<>

Все в твоих руках. (Закончен)

Ответить

Код подтверждения
Введите код в точности так, как вы его видите. Регистр символов не имеет значения.
Смайлики
:6: :-) :( :shock: :evil: :twisted: :roll: :smok: :ROFL: :Yahoo!: :crazy: %) :Rose: :Search: =@ :Bravo: :good: :sorry: :pardon: :drinks: :no: :friends: :angel: :unknown: :fool: :implication: :alco: :boltaem: :hor: :gnev: :matyug: :mda: :nono: :shokk: :swoon: :pobeda: :winki: :blush: :cray: :dance: :fans: buket :1: :2: :11: :8:- :13: :14:- :17:-
Ещё смайлики…
BBCode ВКЛЮЧЁН
[img] ВКЛЮЧЁН
[flash] ВЫКЛЮЧЕН
[url] ВКЛЮЧЁН
Смайлики ВКЛЮЧЕНЫ
Обзор темы
   

Развернуть Обзор темы: Все в твоих руках. (Закончен)

Сообщение Jane » 22-11, 21:34, 2007

И тебе спасибо, Яна! :blush: :-) :friends:

Сообщение Яна » 22-11, 20:08, 2007

Женечка, я очень рада была ещё раз почитать этот фик.
Спасибо. :Rose:

Сообщение Jane » 19-11, 21:55, 2007

Эпилог

Катя хотела, чтоб свадьба была маленькой, компактной, но не получилось. В конце концов, ей пришлось согласиться с доводами Павла Олеговича, который извиняющимся тоном пытался объяснить, что есть еще и бизнес. И их свадьба – это не только рождение их с Андреем семьи. Да, так совпало. Так совпало, что именно ко дню свадьбы были, наконец, оформлены все бумаги, и состоялось официальное слияние двух фирм – так что, праздновать можно было два события.
- Катенька, - уговаривал Павел, - пойми, это очень важно… И для тебя тоже, ведь ты теперь член семьи. Посмотри – Саша даже отказался от своего названия, вся компания стала «ЗимаЛетто»… а это затем, чтоб сгладить впечатление от негатива… И если мы на свадьбе продемонстрируем наши теплые отношения с Александром, мы вернем доверие и к нам, и к ним…
Пришлось соглашаться…
Впрочем, когда торжество началось, Катя была даже рада, что гостей так много – им с Андреем не уделяли слишком пристального внимания, не орали беспрерывно «горько», да и вообще, через пару часов они собрались покинуть мероприятие, в чем им никто не препятствовал. И Марго, и Павел чувствовали себя немного виноватыми, а потому отпускали их с миром.
К светящимся от любви и нежности новобрачным подошла другая пара.
- Катя, Андрюша! Мы поздравляем! – радостно прощебетала Кира.
- Поздравляем! – вторил ей улыбающийся Михаил, - и я хотел вам сказать «спасибо!»… Если бы не вы, я никогда не был бы счастлив…
- Мы… - поправила его Кира, обнимая за талию.
- Конечно, - Миша крепко прижал девушку к себе, - прости, любимая… Мы никогда не были бы счастливы!
Александр нагнал их только у машины:
- Эй, крестники! Удрать хотели?
- Крестники? – удивился Андрей, останавливаясь.
- Конечно! Если бы не я, то…
Жданов засмеялся:
- Ай, да, Сашка! Ай, да, сваха!
- Почти! – улыбнулся Александр, - если бы я тогда Катей не увлекся, а еще раньше…
Саша увидел зверский взгляд Катерины и оборвал словоизлияние.
- Саш… спасибо тебе за все, - быстро проговорила Катя, - упреждая любые слова Воропаева.
- Ладно, ребята… Вам спасибо. Будьте счастливы!

Обнимая Катю в машине, Андрей спросил:
- Мне показалось или Александр хотел сказать что-то такое… что ты хотела скрыть от меня?
- Показалось.
- Да?
- Андрюш, ты мне веришь?
- Ну, конечно…
- Если веришь, то верь. Действительно есть кое-что, чего ты не знаешь, но…
Жданов напрягся.
- Но я обязательно расскажу тебе позже. Но не сегодня…
- А-а-а… что это?
- Не то, что ты подумал! – рассмеялась Катерина, - Ты мне веришь?
- А что остается делать? – вздохнул Андрей, - Если я скажу, что сомневаюсь и ревную, ты в ту же секунду выскочишь из машины. Я прав?
Катя не стала вдаваться в такие частности, а попросила:
- Поцелуй меня…
Так, целуясь, они и добрались до дома, а потом уж вовсе стало не до разговоров...
Однако, позже, когда их свадебное путешествие заканчивалось, Катя все-таки рассказала: что имел ввиду Сашка. Про Юлиану, про то, как она научила Катю не бояться себя и быть увереннее, про попытку привлечь внимание Андрея… Жданов сначала смеялся, потом – возмущался, а, в конце – задумался.
- Кать… - он посмотрел на нее испуганно, - это значит, что могло ничего и не быть? Что мог быть Ромка, или Миша?
- Нет, - Катя поспешно помотала головой, - нет, что ты! Миша мне сразу не нравился… да и Ромка – тоже не очень… Я бы не согласилась, если бы ты мне совсем уж никак был…
Андрей притянул жену к себе, обнял так крепко, что Катя даже слегка пискнула.
- Кать… все это ерунда… мы не смогли бы пройти мимо друг друга… чуть позже все равно бы… я бы понял, что ты мне нужна… потому что мне с тобой всегда было хорошо, только я был дураком, и не понимал ничего…
- А сейчас – больше не дурак?
- Обижаешь?
- Да нет… размышляю… вот такая дурость – она по наследству передается?
- Катерина… Ты о чем?
- Догадайся с одного раза…
Жданов чуть отстранился, заглянул ей в глаза и осторожно спросил:
- Это… то, что я думаю?
- А что ты думаешь? – лукаво улыбнулась Катя.
- То, о чем мы недавно говорили?
- А о чем мы говорили?
- Фу, какая! Тогда отвечай прямо, как на духу – у нас будет ребенок?
- А как ты сразу так догадался? – разочарованно протянула Катя, надеявшаяся его еще немножко помучить.
- Катька… - Жданов почувствовал, что воздух из легких куда-то испарился, дышать стало невозможно, мелькнула мысль про верность фразы «задохнулся от восторга»… и тут же пришло нечто, окутало его невероятным счастьем, хотя он думал, что быть еще счастливее – уже некуда.
Оказывается – можно.

Еще не раз в течение жизни счастье накрывало их вот так же – с головой; и необязательно из-за каких-то серьезных событий, иногда это было легкое касание руки рукой, когда кто-то нуждался в поддержке, иногда – смеющиеся глаза дочери или чертячья улыбка сына… или просто повторяющиеся в миллион первый раз слова, так и не ставшие для них обыденными.
- Я люблю тебя!..
- Я люблю тебя…


КОНЕЦ

Сообщение Jane » 19-11, 21:54, 2007

Глава 19.

Вот и квартира Жданова…
В глазах мутно от желания, а сердце гонит мощными толчками кровь по венам – хочу тебя… Хочу… Хочу… Люблю тебя… Дыхание смешивается с его дыханием, тихий стон срывается с губ…
- Андре-е-ей…
Андрей смотрит и в его глазах начинает полыхать пожар, его руки словно живут сами по себе пускаясь в путешествие по ее телу… Катя чувствует, как ее отрывают от пола и несут… Его губы ни на минуту не отрываются от ее губ, не давая думать, не давая толком вздохнуть, терзая розовую мякоть, лаская и посасывая…
- Сейчас… Сейчас… - Андрей лихорадочно шепчет и укладывает ее на постель, слышен треск ткани и прохладный воздух комнаты касается ее кожи – это восхитительно, и Катя уже не помня себя от желания, с силой тянет его на себя…
- Тише… Тише… - каким-то чудом Андрею удается устоять… Его одежда летит у гол и он накрывает ее своим телом… - Ка-атя-я…
Прерывистое дыхание…
Его губы находят сосок и он втягивает его в рот…
- Ах… - легкая дрожь пробегает по телу, заставляя Катю выгибаться и стонать… - О-ох…
А его губы уже занялись другой грудью, уступив место пальцам…
- М-м-м-м… - уже нет сил терпеть и с силой прижавшись в нему Катя чувствует судорогу экстаза. – М-м-м-м…
Андрей улыбается и губами прокладывает дорожку по ее животу… все ниже… ниже… Языком обводя пупок… Целуя и пробуя на вкус ее кожу… Его дыхание ласкает кустик волос на лобке… Ее ноги сами раздвигаются и она чувствует его дыхание там… Но она не хочет так… Собравшись с силами она стонет,
- Не-ет… Не та-ак… Хочу тебя…
Ее мольба была услышана… Катя чувствует его в себе… Его проникновение возносит ее на небеса… А он уже не сдерживаясь двигается в ней, сильнее… сильнее… И Катя снова не выдерживает первой… Ее сотрясает мощный ураган, забирающий создание и останавливающий дыхание…
Андрей последним мощным рывком входит в нее и следует за ней…
Ураган…
Один на двоих…
Сознание уплывает…
Тела мокрые от пота…
- Ка-атя-я…
Мыщцы словно желе и постепенно возвращающееся дыхание... Слов нет… Мыслей нет… Только их тела, прижавшиеся друг к другу…

Немного придя в себя и успокоив бешено бьющееся сердце, Андрей повернулся к Кате, ласково провел ладонью по щеке.
- Катенька… Катюш…
Ее глаза распахнулись, их непонятное выражение немного озадачило Андрея.
- Что такое?
- Нам надо поговорить…- в голосе Катерины проскользнули стальные нотки.
- Потом, Кать… Все потом… - его губы ласково коснулись ее губ…
- Нет, Андрей… Мы поговорим сейчас… Иначе не выйдет… - она отстранилась, и взгляд ее карих глаз встретился с его взглядом.
Жданов тяжело вздохнул.
- Хорошо… Если ты так хочешь…
- Дело не в том, хочу я или нет, а в том, что нам надо разобраться раз и навсегда…
- Да в чем разбираться-то, Кать?… - Андрей перебил ее, - Ты любишь меня, я люблю тебя… Или… Его глаза сощурились…
- Или? Что - или?
- Или… Может быть… - он резко сел на постели… - Кать, скажи, а у Вас Сашей было что-нибудь или нет?
- Что?!!
Жданов в упор посмотрел на нее.
- Ты скажи… Я пойму…
- Ты спятил? Ты что?
- Ты просто ответь, Кать, – он придвинулся к ней, - Было?
- Не было у нас ничего с Сашей! Ты слышишь? Не было… - возмущенно воскликнула Катя, - А ты… Ты… Просто ревнивый осел!!!
- Что-о-о-о? Я осел?!!!!!!!! Да ты… - Андрей сжал руки в кулаки.
- Что я?
- Ничего… - Андрей неожиданно успокоился, и ему стало смешно… - Катька-а-а… Как же я соскучился по твоему темпераменту. Кать…
Протянув руку, он попытался ее обнять, но Катерина вырвалась и гордо, с видом оскорбленной невинности, быстро натянула на себя одежду и вылетела из квартиры, оставив Жданова стоять посреди комнаты и глупо хлопать глазами.
- Ну, что за характер? – почему-то ему опять было смешно… - Я же только спросил?
Он помотал головой, - Ну уж нет, Катенька! Теперь я тебя никуда не отпущу! Ты моя, и этого никто не изменит! И я люблю тебя! – Жданов схватил ключи и покинул квартиру.

Доехав до ее дома, он вышел из машины и, прислонившись к капоту, приготовился терпеливо ждать.
Катя появилась довольно быстро. Увидев знакомую фигурку, Жданов кинулся к ней.
- Кать… Ну, ты чего? Я же просто спросил… Кать… - он захватил в плен ее руки и поднес к губам…
Тряхануло их так, что померкло в глазах…
Андрей притянул к себе Катерину и крепко обнял ее.
- Я же люблю тебя, дурочка… - очень нежно произнес он, - И ревную… - добавил, слегка запнувшись.
- Ревнуешь? – изумление, прозвучавшее в Катином голосе, было неподдельным.
- Угу… - его губы уже блуждали по ее лицу, прикоснулись к глазам, скуле, подбородку…
- Кать… - его дыхание приятно щекочет кожу, - Выходи за меня замуж, Кать?
- Что?
- Согласна? Учти… - Жданов демонстративно нахмурился, - Я отказы не принимаю и пленных не беру… - он снова уткнулся носом ей в макушку, - Кать?…
- Я согласна… - тихо шепнула Катерина, - согласна.
- Что? Не слышу… - Андрей взял ее за подбородок.
- Да… - Катя смущенно улыбнулась и, покраснев, прижалась к его груди.
- Катька-а-а… Я самый счастливый человек на свете – ты знаешь это? – он подхватил ее на руки и закружил, - Это ты сделала меня таким! Катька-а-а-а-а!

Утро как утро, казалось бы, ничего особенного, но…

Миша топтался в фойе и ждал. Он сам себе безмерно удивлялся, но ждал, не обращая внимания на взгляды, которыми его окидывали сотрудники, выходившие из лифта…
Лифт снова загудел, и Миша устремил взгляд на двери – может быть сейчас?

Кира вышла из лифта, ее глаза встретились с глазами Михаила…
- Миша? Что ты тут…? – она обвела взглядом пустое фойе.
- Кира… - Миша слегка запнулся, но вчерашний вечер придал ему храбрости, и он решительно произнес, - Кир, а давай встретимся вечером?…
Воропаева сначала опешила, а потом улыбнулась…
«А что? Терять уже нечего, а так - хоть развеется. Не все же сидеть в четырех стенах и лить слезы по Жданову…»
- Хорошо… Давай…

Дверь кабинет открылась, пропуская Андрея и его друзей…
- Вызывал пап?
- Да…- Жданов старший кивнул, - Присаживайтесь…
Он оглядел молодых людей.
- Я сегодня был в милиции…
- И что? – Андрей подскочил на стуле.
Павел улыбнулся нетерпению сына.
- И хочу Вам рассказать… Дело вот в чем. Вы же знаете про то, что наши ткани были задержаны на таможне, и, тем более, знаете про аварию на фабрике. Так вот… Следствием доказано, что Юрий Воропаев был причастен к этим преступлениям… Три возгласа прозвучали одновременно,
- Как? – ахнула Катя.
- Так значит – правда? – это уже Малиновский.
- Этого следовало ожидать… - пробормотал Андрей.
- Да… Ну вот… Теперь вы все убедились, что наши подозрения были отнюдь не беспочвенны.
- Бедный Сашка… - выдохнула Катерина…
- Ну… Не такой уж и бедный… - Павел Олегович вздохнул и решительно продолжил, - Я думаю Александр справится, а вот Кира?
Молодые люди промолчали, только многозначительно переглянулись между собой.
- И еще… Я все-таки хочу, чтобы слияние капиталов произошло.
- Что? – Андрей потемнел лицом… - Папа! Я не женюсь на Кире!!! Сколько можно!!! – он раздраженно провел рукой по волосам.
- А разве я говорю об этом?
- Тогда о чем?
- О том, что пострадало дело… «ЗимаЛетто», чтобы покрыть убытки, нужны свободные средства, а «Экомода» потеряет теперь почти всех своих клиентов. Их репутация сильно подмочена… Павел замолчал, а через несколько секунд продолжил.
- Это выгодно нам обоим… Подумайте над этим… - он встал, показывая что разговор закончен, - Подумайте…

Спятавшись в фойе за кадкой с фикусом, Андрей с Катей спорили, перемежая возгласы и упреки поцелуями.
- Кать… Не уговаривай! Не хочу!
- Но я же предлагаю тебе прямо вот сейчас слиться в экстазе! Андрюш, Сашка – он хороший! Он совсем не похож на отца и на Киру!
- Такого не бывает! Все это семейство… - скривился Андрей, - порченое…
- Как ты можешь так говорить! Ну, ладно, о Сашке… У тебя есть повод относиться к нему с неприязнью, но Кира? Ты же с ней встречался!
- Вот именно поэтому! Иначе не знал бы – какая она!
- Да какая? Несчастная женщина! Ей теперь совсем нелегко придется!
- Вот как? – приподнял бровь Андрей, - неужели ты ее пожалела? А она бы…
- Ей сейчас плохо! Мало того, что отец погиб, а тут еще такое!..
- Ты предлагаешь мне утешить ее? – усмехнулся Жданов.
- Только попро-о-о-обуй! – Катя шутливо ткнула его кулачком в грудь и была немедленно заключена в объятия.
- Ни за что! – прошептал ей на ухо Андрей, - никогда и ни за что…
- Андрюш, ну, пожалуйста… Давай сходим к Сашке…
- Ты можешь сходить одна…
Катя чувствовала, как напряглись его руки.
- Я не пойду одна… Это нечестно по отношению к тебе…
Жданов расслабился, но Катерина тут же забила гол в его ворота:
- А не пойти – нечестно по отношению к Сашке… Мы с ним друзья…
- Ты знаешь, что ты – бессовестная? Это – запрещенный прием.
- Почему? – невинно хлопнула ресничками Катя.
- Потому что я теперь чувствую себя гадом… Я получил тебя… Помирился с отцом… С нас сняты все обвинения… У меня еще и фирма есть своя, успешная… А я упираюсь, как упырь какой-то…
- Тогда пойдем?
- Кать… Прости… Но, ты уверена, что я тебе нравлюсь больше, чем он?
- Ревнивый дурачок!
- Угу… И все-таки?
- Я люблю тебя!
- Спасибо… - Андрей нашел ее губы…
И только после длинного поцелуя, он, переведя дыхание, сказал:
- Хорошо… пошли… Но если он будет на тебя смотреть, я…
- Андрю-юш… Что же ему? Глаза завязывать?
Жданов вздохнул:
- Ладно… пошли…

Воропаев стоял у окна, засунув руки в карманы. На стук он обернулся, а, увидев Катерину – обрадовался.
- Саш, привет! – чуть смущенно произнесла Катя, - я не одна…
Она вошла в кабинет, следом – Жданов.
Бывшие соперники мечами скрестили взгляды, но Андрей взял себя в руки.
- Сашка, я с миром…
- Ну, еще бы! – хмыкнул Александр, - ты у нас по всем статьям победитель, а победителю положено быть великодушным!
- Саш! – вмешалась Катя, - не надо, пожалуйста…
Воропаев заметил руку Жданова, по-хозяйски лежащую на талии Катюши.
- Вас можно поздравить? – чуть язвительно спросил он.
- Можешь… - вполне добродушно ответил Жданов.
- И когда свадьба?
- Очень скоро. Придешь?
- Если пригласишь…
- Приглашаю…
- Приду… Не боишься, что украду невесту?
Катя, напряженно внимающая их диалогу, решила вмешаться.
- Спорим, что не подеретесь? Сашка, я выхожу за Андрея замуж…
- Поздравляю… Мне не очень нравится твой выбор, но…
- А мне не очень нравится, что вы – как петухи… Может быть, вы лучше пожмете друг другу руки, а?
Андрей замешкался, Саша весело смотрел на него.
- Андрюш… ты помнишь, что сказал твой папа?
При словах об отце, Александр помрачнел, щека его непроизвольно дернулась, и он потер ладонью скулу, а потом с усилием произнес:
- Кстати… об отце… я… должен вам сказать…
Катя подошла к Сашке, положила руки ему на грудь, и, глядя снизу вверх в его глаза, сказала:
- Саш… мы все знаем…
- Знаете? – удивился Воропаев, - и пришли ко мне? Не обвинять?
- Нет… Ты же не виноват…
- В чем-то виноват… не сумел его остановить… Все равно теперь веры нам нет…
- Саш, мы тебе верим… я – верю. И Павел Олегович… И Андрюша…
Воропаев в порыве благодарности обнял Катю – ни на миг, впрочем, не забывая, что она – чужая невеста. Объятия были легчайшими, он едва касался спины девушки.
Ревность кольнула Андрея, но он не мог не видеть, что в легком касании Александра читается и понимание ситуации, и уважение к тому, кто имел права на Катю – к нему, Андрею.
И именно этот жест растопил последние остатки сомнений и недоверия.
- Сашка… - шагнул Жданов навстречу, - Сашка…
Александр поднял глаза, их взгляды встретились.
Но в них больше не было неприязни.
- Жданов…, - произнес Саша, - прости нас… И меня, и отца, и… Киру…
- Все нормально, Сашка… я верю тебе.
- Спасибо! – Воропаев благодарно пожал протянутую ему руку, - Спасибо… я не ожидал… у нас такие проблемы сейчас… партнеры…
Дальше и говорить не хотелось.
- Мой отец, - правильно понял ситуацию Андрей, а потому решился сказать, - предлагает слияние… Нам нужны дополнительные средства… Вам… новое доверие партнеров… Если все увидят, что вам доверяет ЗимаЛетто… то…
- Я понял, - серьезно ответил Саша, - спасибо… Но… мне надо подумать… сам понимаешь – это как предложение руки и сердца…
Андрей с Катей переглянулись, и все дружно рассмеялись.

Сообщение Jane » 19-11, 21:53, 2007

Глава 18.

День – просто очередной день, из совершенно одинаковой череды, начинался совершенно буднично, так же, как и все дни прошедшей недели. Катя делала анализ продаж по данным, предоставленным отделами… Тень, упавшая на бумаги, заставила ее поднять голову. Напротив стола стоял Михаил Борщев и смущенно улыбался, переминаясь с ноги на ногу.
- К-кать… - Волнуясь, прозаикался Михаил. – Т-ты…
Недоуменно сведя брови, Катерина уставилась на заливающегося краской Борщева…
«Чего это он…?»
- К-кать… - прокашлявшись, снова попробовал он, а потом его словно прорвало, и Михаил скороговоркой закончил, - Пойдем, сходим куда-нибудь?
И замер, затаив дыхание в ожидании ответа.
Изумление Катерины не поддавалось описанию…
«Миша… Сам… Пригласил… Ее… На… Свидание…» - она помотала головой, не веря тому, что услышали ее уши… «Не иначе - мир перевернулся…» - но Михаил не исчез, а стоял рядом и ждал…
Перед мысленным взором Кати пронеслись события прошедших дней, и она сжала губы в тонкую полоску… «А почему бы, собственно, и нет?» - решительно вздернула подбородок и, взглянув Михаилу в глаза, постаралась улыбнуться…
- Я…
Но Михаил опередил ее…
- Подожди, Кать… Ты не отказывайся сразу… Я понимаю.. Я под…
- Миш… - Катя перебила его на полуслове… - Я согласна…
- Катя!!!
На лице Михаила расплывалась одна из самых глупейших улыбок, которые встречались Катерине в жизни… Она еле сдержалась, чтобы брезгливо не поморщиться. Но, может быть, все не так страшно как ей кажется, и, пообщавшись с Мишей подольше, она поймет - какой он на самом деле? Катерина задумчиво потеребила нижнюю губу… «А-а… Была не была… Гулять так гулять!!!!» Она снова улыбнулась…
- А куда мы пойдем?
Михаил подал ей руку, помогая встать из-за стола…
- Куда захочешь…
«А он галантен!»
Катя с улыбкой позволила Михаилу захватить свою ладошку.
- Катенька… - Михаил от радости готов был завопить во все горло…
«Какой он смешной…» - Катя оторвалась от созерцания собственной ладони в руках Михаила, и подняла глаза… На нее в упор, презрительно скривившись, смотрел Андрей…
«Ах, так?...» - Катя чувствовала, что волна неконтролируемой злости поднимается откуда-то изнутри и заполняет мозг…
- Миш… - она приблизилась к Михаилу вплотную… - Спасибо тебе…
Поднявшись на цыпочки, Катерина аккуратно поцеловала его в щеку.

Жданов онемел, увидев эту картину, и, чтобы не завопить и не придушить этого доморощенного Казанову, вылетел из помещения, шарахнув дверью так, что посыпалась штукатурка… Оказавшись в коридоре и, все еще полыхая от бешенства, он быстро пошел прочь, остановившись только у офиса «Экомоды». Уставившись на табличку, он постепенно успокаивался… Мысль, возникшая в его голове, была не лишена привлекательности… Ну что ж… Так тому и быть… Ну держись, Катенька… И Жданов решительно распахнул дверь.

Кира сидела за своим столом, задумчиво созерцая стену напротив. Скрипнула на дверь, на пороге кабинета материализовался Жданов-младший…
- Привет, Кир…
- Привет, – ответила она на автомате.
- А давай, сходим куда-нибудь… - Жданов стоял напротив ее стола, засунув руки в карманы, - Если ты свободна, конечно…
- С чего бы это вдруг? – встрепенулась Кира, моментально сосредотачиваясь.
- Да просто так… Мы с тобой давно никуда не ходили…
- Да-а-а? – Воропаева подозрительно сощурилась… - А как же твоя Катенька?
- При чем тут Пушкарева? – притворно удивился Жданов.
- Хм-м…
- Ну… Если ты не хочешь… - Жданов сделал движение, словно собрался уходить…
- Нет… Андрея, постой… - Воропаева выскочила из-за стола и схватила его за рукав, - Подожди… Я согласна… - выпалила она. – Согласна.
- НУ… Тогда собирайся… Я жду тебя внизу… - он слабо улыбнулся…
- Я быстро… - дверь за Ждановым закрылась, и Кира заметалась по кабинету… Подправила макияж, покрутилась перед зеркалом и, гордо подняв голову, выплыла из помещения.

Сидя в ресторане с Мишей, Катерина откровенно скучала…
«Вот зачем она согласилась и пошла? Ну, кто сюда тянул?.. Господи, какой же он зануда!» - думала она, лениво ковыряясь вилкой в лососе по-царски. «И уйти неудобно…» - она тяжело вздохнула и сообразила, что Миша уже некоторое время молчит и вопросительно смотрит не нее.
- Что? – Катя смутилась. Кажется, она что-то прослушала.
- Кать… Ты совсем не слушаешь… - Михаил внимательно смотрел на девушку…
- Нет, Миш... Я слушаю… Просто немного отвлеклась…
- А пойдем лучше потанцуем… - Оживился Борщев, - Пойдем, Кать… - он потянул ее за руку.
- Нет… Мне что-то не хочется… Как-нибудь в другой раз, ладно? – она осторожно высвободила руку из цепких Мишиных пальчиков.
- О-о… - Михаил даже не заметил ее маневра, изумленно уставившись на кого-то, кто вошел в зал, – Смотри, кто пришел!...
Стремительно обернувшись, Катерина встретилась взглядом со жгучими черными глазами, в которых светилась откровенная насмешка.
- Андрей… - прошептала она одними губами, пытаясь взять себя в руки. Попытка почти удалась и, удивленно моргнув, Катя перевела взгляд на женщину, стоявшую рядом с вошедшим мужчиной. Получила еще один удар, - Кира… - дыхание перехватило, и в горле образовался комок…
А, вошедшая парочка, улыбаясь, уже занимала столик…
С трудом сглотнув, Катерина повернулась к внимательно наблюдавшему за ней Борщеву и растянула губы в улыбке.
- А, ты знаешь, я передумала…
Миша вскинул брови…
- Пошли танцевать…
Словно не веря, Миша медленно поднялся и, осторожно взяв Катю за руку, двинулся на танцпол.

Звучала медленная музыка, и, начав двигаться в такт с ней, Катя сама не заметила, как положила руки на плечи Борщева… Миша осторожно обнял ее за талию и притянул к себе.
- Катенька… Я так рад…
- Ничего не говори… - Катерина вынырнула в реальность… - Просто танцуй… - она погладила его по щеке… - Танцуй… Слышишь, какая музыка?

Зато заметил Жданов, который с момента прихода в этот ресторан не сводил глаз с Катерины. «Что она себе позволяет? Да как она смеет?...» - он просто кипел от злости, а, увидев последний Катин жест, вскочил на ноги, выдернул Киру из-за стола и яростно потащил ее к танцующим, не обращая внимания на ее возмущенные выкрики. Развернув Киру, он начал двигаться под музыку, глазами уставившись на что-то за ее спиной.

Оказавшись на танцполе, Кира перевела дыхание и огляделась. В танцующей рядом паре женщина показалась ей знакомой. Приглядевшись повнимательней, Кира ахнула, «Пушкарева… Вот значит как…» - она моментально приникла к Андрею, постаравшись стать его второй кожей…
- Кира… - Жданов постарался отстраниться, но не тут-то было… Воропаева вцепилась в него мертвой хваткой и ласково улыбнулась… «Нет уж Андрюша… Не выйдет… Теперь-то я понимаю, почему…» - додумать она не успела, потому что глаза Жданова-младшего налились кровью и, оторвав Киру от себя, он кинулся к Катерине.

Кира осталась стоять среди танцующих; ее толкали, а она, от неожиданности и унижения, не сразу догадалась сойти с танцпола.
Андрей подскочил к сладкой парочке, одним движением разъединил ее, отшвырнув Борщова в сторону.
- Катя!
- Что ты себе позволяешь? – возмутилась Пушкарева.
- Кать… - Жданов не слушал ее – просто обнял, крепко, чтоб не вырвалась, и быстро заговорил, - Катька, ну? Что же мы делаем-то с тобой? Зачем же мы терзаем друг друга? Мы же любим, Катюша! Оба любим – и ты, и я! И нарочно все портим - из-за глупого упрямства, из-за глупой ревности, из-за…
- Это ты! – воскликнула Катя.
- Да я, я виноват, конечно, я! – не стал возражать Андрей. Вот сейчас ему было совершенно неважно – принять ли на себя всю вину, или разделить ее поровну, важно другое – преодолеть этот кошмар непонимания, выстраивающий между ними стену, которая день ото дня становится все вы ше и массивнее.
- Отпусти… - попросила Катя. Она боялась не выдержать и, наплевав на гордость, на свои убеждения, моральные принципы - кинуться ему на шею. Зарыдать, умоляя никогда не бросать ее.
Катя так старалась удержать себя, что совершенно не слышала слов Андрея: смотрела на него, такого близкого, любимого, желанного и ничего не понимала.
- Кать! Ты меня слышишь? – Жданову ее поведение показалось не совсем адекватным, - Кать, ты что, пьяная?
- …пьяная? – донеслось до слуха Кати, она поняла этот вопрос и усиленно замотала головой:
- Нет! Андрей, пусти, пусти, пожалуйста! – и придумала жалкое оправдание своей просьбе, - люди же смотрят!
- Да плевать на людей! – воскликнул Андрей, прижал ее к себе, коснулся губами губ и умер… растворился в долгожданном счастье, забыв обо всех людях на свете.
Катя же, вопреки своим здравым мыслям, даже сопротивляться дОльше не смогла – обвила руками его за шею, погрузила пальцы в волосы на затылке и забыла – как дышать.

Когда они сумели оторваться друг от друга – для того, чтобы вдохнуть побольше воздуха, Андрей снова заговорил:
- Кать, Катенька, люблю тебя, слышишь? Люблю, и жить без тебя не могу! Ты мне веришь?
- Верю… - прошептала она.
- Пойдем отсюда, а?
- Андрей, нет… Прости, но я…
- Кать, прекращай! Хватит! Пожалуйста! Пожалей нас обоих! Пойдем… не могу без тебя больше…
- Андрюша, нет… пожалуйста… не сейчас…
- Катька, сейчас! – Жданов, решив, что разговоров на сегодня хватит, подхватил ее на руки и понес к выходу, улыбаясь расступающимся людям.

Рядом с рестораном остановилось такси, и Андрей решил не утруждаться сегодня вождением; он ногой придержал дверцу и аккуратно усадил Катю в машину. А потом, назвав адрес, баюкал ее в объятиях, нашептывая ласковые слова и выстраивая сказочную картинку их будущего…

Кира, отойдя с танцпола, села за свой столик, и, сцепив зубы, едва дождалась – когда они уйдут.
- Взять себя в руки… - шептала она, - взять себя в руки… разве ты не знала, что так получится?.. На что ты, глупая, надеялась?
Но слёзы не спрашивали – они просто вытекали из уголков глаз, а Кира промакивала их салфеткой, стараясь делать это незаметно.
К ней подошел смутно знакомый молодой человек.
- Здравствуйте… - грустно сказал он, - я – Михаил… А Вы – Кира?
Кира кивнула.
- Можно я присяду?
Кира снова кивнула, пытаясь понять – где она видела его.
- Мы работаем в одном здании, - будто услышал ее мысленные вопросы новый знакомец, - Я – в ЗимаЛетто…
- Так Вы… - начала догадываться Кира.
- Да… я имел глупость ухаживать за девушкой, которая влюблена в другого…
- Взаимно влюблена, - грустно усмехнулась Кира.
- Вот уж да… - Мише хотелось что-нибудь сказать и о взаимном несчастье, но он постеснялся.
Но Кира сказала все сама:
- А нам с Вами, похоже, не повезло… одинаково не повезло…
Борщов только вздохнул.
Кира посмотрела на свой пустой бокал, потом на бутылку.
- А знаете что, Миша? Давайте выпьем за знакомство! Может быть, нам повезло больше, чем им!
- В чем же?
Миша вдруг подумал, что эта девушка – очень хороша собой. И она одинока. И нуждается во внимании. А потом подумал – зачем я ей? Она же… такая…
А тут неожиданно заиграла старенькая мелодия…

[i]Такие девушки как звезды
Что светят в небе до утра
Такие девушки как звезды
Такие звезды, как она.
[/i]

И негаданно на память пришли слова продолжения:

Кто сказал, что невозможно дотянуться до звезды?

И наставления Ольги Вячеславовны вспомнились…
Миша храбро улыбнулся, разлил вино и сказал:
- За знакомство, Кира! Которому я, признаться, очень рад… Возможно, нас свела судьба?
Они выпили. Потом танцевали. А Миша был в ударе – чего с ним не случалось никогда, и голова у него шла кругом, и он не мог насмотреться в глаза Киры… и даже проводил домой…
Правда, последнее выглядело странновато – Кира ведь на своей машине… Но все равно – они доехали до ее дома, смялись, шутили, разговаривали, никак не могли расстаться. И, когда Кира вошла в подъезд, Миша сел на оградку, удивленно рассматривая искристые отражения фонарей в лужах.
- Это что же происходит? – вслух спросил он, - Я что, влюбился?

Сообщение Jane » 19-11, 21:51, 2007

Глава 17.

Катя спускалась, думая – что скажет… На самом деле, дело даже не в том, что он обнимал Киру, дело в том, что, увидев эти объятия, она вспомнила о сотнях других женщин, бывших у Андрея до нее; и не в том даже дело, что их было так много, а в том, что эти женщины в любой момент снова могут появиться в его жизни… С чего она решила, что вот так, с налету с повороту, вдруг станет нужной для него – не на месяц, не на год, а на всю жизнь? Максималистка? Что ж, максималистка! Зачем заталкивать себя в пропасть без дна, зачем начинать отношения, заведомо ведущие к краху? Не лучше ли продолжить дружбу с Сашей? Саша – вот тот человек, который ей нужен. Он – верный, надежный, честный, серьезный... С ним можно не опасаться, что какие-нибудь модельки начнут звонить домой или, того хуже, она вот так, как сегодня с Кирой, застукает его с какой-нибудь из них… Нет, надо рвать с Андреем, пока не поздно, пока еще не успела прикипеть к нему всей душой, всем сердцем. Вышла на улицу, поежилась – отчего так холодно?
- Кать! – Жданов, не долго думая, обнял девушку, не давая ей снова сбежать. Катя лишь на миг позволила себе это удовольствие – быть обнятой им… и вывернулась, выставив вперед руку:
- Я слушаю… - голос прозвучал не так холодно, как бы ей хотелось.
- Кать… Весь сегодняшний день – это сплошное недоразумение…
Она молчала, не глядя на него.
- Кать… Ну, как только ты могла подумать, что я и Кира… Кать… ну, посуди сама – если бы я к ней питал хоть какие-то чувства… Ну, зачем мне тогда было бы рвать помолвку, а?
А она все равно молчала. Не говорить же, что Кира тут ни при чем, что дело в нем самом.
- Послушай… Кира обвинила отца в том, что он подстроил гибель Воропаева…
- З-змея какая! – невольно сорвался шепот с катиных губ.
- Вот-вот! Папе стало плохо, но я успел дать ему таблетки, а потом побежал за Кирой… надо же было ее нейтрализовать – подумай сама! Во-о-от… Я пытался с ней поговорить… Но, конечно, она невменяема, еще бы! Ты же подумай – у нее отец погиб! У нее была истерика, и я просто обнял, понимаешь? По дружески обнял, чтоб утешить, успокоить как-то!
Катя, глядя вниз, ковыряла носком крыльцо. Как бы ему сказать, что дело не в Кире?
- Кать… Ты мне не веришь? – Андрей подался к ней ближе, чтобы снова обнять, а она отстранилась.
- Анд-рей, я… - слова давались с трудом, потому что только разум требовал побега, а все остальное – душа, сердце, тело – хотело к нему, - Анд-рей… Нам не нужно больше встречаться…
- Катя, да что ты такое говоришь? Почему?
- Я… я тогда сделал выбор под влиянием импульса… прости… но… мы с тобой – не пара…
- Не пара? – возмутился Жданов, - а кто тогда тебе пара? Сашка?
- Прости… да, я думаю, это – он…
- Она думает! – развел руки в стороны Андрей, - нет, вы только посмотрите на нее, она думает! Катя! Когда любят – не думают! Тот импульс – это и были настоящие чувства, любовь от мозгов – не бывает!
Катерина упрямо покачала головой. Ерунда какая! Когда не думают – вот тогда и обжигаются! Нет уж!
- Кать… я еще хотел тебе сказать… - резко сменил тему Жданов, - не сейчас, конечно, но, раз такое дело… Ты бы вообще – поосторожнее с Сашкой…
- Что еще? – почему-то показалось, что он сейчас скажет глупость.
- Понимаешь… Конечно, ничего не доказано… Но… вполне может так быть, что это Сашка виноват в смерти своего отца…
- Да что ты такое говоришь! – Катя в ужасе вскинула глаза на Андрея, - да как у тебя язык поворачивается!
- Кать… знаешь, есть такая фраза: «ищи – кому выгодно»… Понимаешь, Сашке – выгоднее всего… Он сразу занял место президента… И… что очень важно… Его отец наделал глупостей… И его непременно бы схватили за руку… А это – все: погибнет репутация, считай – нет фирмы… Сашка это понимал…
- Он не мог! – возмутилась Катя, - Не смей так говорить!
- Кать… я в это тоже не хочу верить… но факты – упрямая вещь, прости…
- Факты… - скривилась девушка в усмешке, - что ж… но, с таким же успехом, это дело мог провернуть и твой отец!
- Катя!
- Что – Катя? Твоего отца, значит, трогать нельзя, а всех собак на Сашку вешать – можно? Да тебе и твоему отцу смерть Воропаева не менее выгодна, чем ему! Ты же сам только что сказал «ищу – кому выгодно!»
- Ты, значит, готова, скорее, на меня убийство повесить, чем на своего обожаемого СашеНьку?
- СашеНька, в отличие от тебя, вас, Ждановых, не подозревает!
- Потому и не подозревает! – хохотнул Андрей.
- Подонок! Я не желаю с тобой вообще никаких дел иметь! Убирайся, и не смей меня больше караулить!
- Я подонок? – задохнулся Жданов, - да твой Сашка…
- Мой Сашка, в отличие от тебя, не переспал со всеми моделями Москвы! – выпалила Катя, - и ему, в отличие от тебя, МОЖНО доверять!
- Что-о-о-о?
- Что слышал! Бабник, подонок и сплетник – вот ты кто!
- Да я! Да я!
- Убирайся!
Катя убежала в подъезд, а Жданов, рыча от злости, сел в машину и полночи гонял по кольцу, силясь успокоиться. Да что не так? Почему он опять не смог поговорить по-человечески? Не-е-ет… Это – не он не смог. Это Катя не хочет! Пр-р-р-роклятый Воропаев!

Хорошо, что Павел Олегович имел привычку приходить пораньше – явившись за полчаса до начала рабочего дня, Катя как раз застала его и отпросилась с работы по личным делам. Жданов-старший очень хотел спросить: как у них дела с Андреем, что-то сын вчера был подавленным и явно не из-за работы… Но Катя тоже выглядела смурной, так что, пришлось заглушить естественное отцовское любопытство. Полдня Пушкарева провела в офисе Экомоды – сегодня Катерина помогала Саше с каким-то мазохистским удовольствием, вот только сходить в бар выпить кофе отказалась, опасаясь встретиться со Ждановым. Конечно, она вчера наговорила ерунды, она так не думала совершенно, но такая ссора – лучший повод расстаться. Искоса Катя глянула на уткнувшегося в бумаги Сашу; подумала… Что ж, он ведь красивый! И он ей, безусловно, нравится. Более того – если бы с Сашей она встретилась раньше, чем со Ждановым, то обязательно втрескалась бы в него по уши, возможно даже с первого взгляда.
Андрей все утро тоже провел в офисе – он огорчился, что Кати не будет, но, с другой стороны, понимал, что в ее отсутствие он сможет более полноценно заняться делами: ибо видеть ее весь день и не сметь подойти, и даже глядеть – только украдкой… Никаких сил не хватит…
На обед пошли вместе с Малиновским, Рома убежал вперед, а Жданов – замешкался и догонял друга уже почти бегом. В фойе его тормознула Кира – судя по всему, ожидавшая.
- Андрюша… прости… можно тебя задержать?
- Э-э-э-э… Кир, может, попозже? Меня внизу Ромка ждет… я тоже вниз… если, конечно, ты не против…
- Да, пожалуйста… - и Кира взяла его под руку.
В голове только и успело стукнуть про дежавю, как тут же из коридора появились Катя с Сашей.
- Дурдом! – пробормотал Андрей, отстраняясь от Киры.
Но было уже, естественно, поздно – их заметили.
Катя, издав короткий смешок, развернулась, было, намереваясь уйти, но затем быстрым шагом направилась прямо к Андрею.
- И где твои клятвы? – спросила она, презрительно осматривая Жданова с ног до головы.
- Кать, я… - шепотом, потому что голос пропал, попытался ответить Андрея.
- Не нужно…
- Андрюша! Неужели ты будешь унижаться перед этой? – надменно спросила Кира.
- Кира! – заорали хором оба мужчины.
Кира фыркнула, а Катя ухмыльнулась:
- А что вы скажете, Кира Юрьевна, если эта, как вы изволили мило выразиться, согласится стать женой вашего брата?
- Нет! – теперь хор составили Андрей и Кира.
- Да! – сказал Саша, обхватывая Катерину за талию и, не скрывая торжества, глядя на соперника.
Ревность, затмившая мозги Жданова, ту же додумала к хозяйскому объятию Сашки все остальное… И почему Катя не хочет с ним мириться, он тоже понял.
- Ах, так? А-а-а-атлична, Катенька! Кирюша, ты не хочешь со мной пообедать? А потом – поужинать и, как следствие, позавтракать?
Кира выдавила несмелую улыбку, а Катя, освободившись от Саши, ушла, гордо поцокивая каблучками.
- Кать! – понесся ей вслед голос Александра.
Она не остановилась, но Саша, естественно, догнал.
- Кать… это – правда? То, что ты сказала? Ты, действительно, хочешь расстаться со Ждановым?
Нет, не был он зеленым юнцом, чтобы верить в чудеса, но их отношения с Катериной вполне могли бы перерасти в нечто большее – если бы только соперник не путался под ногами.
- Саша… Скажи… Вы с Кирой нарочно вот это все подстраиваете?
- Что? – не понял Воропаев.
- Не притворяйся, тебе не идет… Один раз я еще поверю в случайность, но отчего это ситуация повторяется раз за разом? Почему как только мы с тобой вдвоем появляемся в коридорах, Кира обязательно оказывается рядом с Андреем? Или – по-другому? Как только в коридоре оказывается Андрей, Кира его тормозит, чтоб он смог увидеть меня и тебя?
- Кать, ты о чем? – спросил снова Саша, - что подстроено? Каким образом?
- Откуда я знаю – каким? Это вы с сестренкой мастера на всякие провокации!
- Катя!
- Саша! Я тебя прошу! Я очень тебя прошу! Оставь меня в покое!

Обиженная на весь свет, со слезами на глазах, Катерина влетела в офис и плюхнулась на свой стул. Ее трясло мелкой дрожью. Чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, она начала бездумно пере-кладывать бумаги с места на место, покрутила в руках степлер, ручку, снова занялась бумагами, но желанное спокойствие все не наступало – обида была еще слишком сильна…
- Вот они мужчины!!! Им нельзя верить – НИ-КО-МУ!!! Даже Сашка начал плести какие-то интриги. Сашка… А я-то дура уши развесила… - Пробормотала она себе под нос и зло вытерла заслезившиеся глаза, поджав губы. - Ну, уж нет!!! Больше она на их удочку не попадется!!! Не бывать этому!!! Только почему в груди так ноет, и щемит сердце? Глаза Катерины снова наполнились слезами.
- Неужели Сашка сказал правду, и это не козни Воропаевых? Неужели Андрей с Кирой снова…
- Она задохнулась от боли.
- Неужели? – чувствуя, что слезы сейчас покатятся из глаз, она рывком вскочила на ноги, но, опомнившись, снова уселась на свое место.
- Куда бежать? От себя не убежишь… - закрыв лицо руками, она несколько минут посидела неподвижно, затем решительно сняла трубку и набрала знакомый номер.
- Юлиана, это я… Да… Мне срочно надо с тобой поговорить… По телефону?... М-могу… Д-да… Понимаешь…
Катя рассказывала Юлиане обо всем, и казалось - чем больше она рассказывает, тем легче ей становится… Словно вместе со словами она выплескивала боль, обиду, непонимание. Юлиана некоторое время слушала молча, а потом ненавязчиво, словно бы невзначай, начала вклиниваться в монолог, сначала вставляя лишь краткие реплики, потом слова, а потом… Потом Катя и сама не поняла, как так получилось – говорить начала Юлиана, а сама она лишь слушала и пыталась осмыслить то, что ей втолковывала подруга; жаль только - то, что она говорила, совершенно не подходило к Катиной ситуации… Закончив разговор, Катерина подняла глаза и встретила все понимающий и сочувствующий взгляд Ольги Вячеславовны. Смутившись, Пушкарева все-таки встала и вышла из комнаты, решив просто походить по коридору и привести мысли в порядок.
Покачав головой, Уютова незаметно вздохнула.
- Такая замечательная девушка… Что она нашла в Андрее? Нет, что нашла это понятно, но зачем он ей? Все равно ничего у них не получится, то ли дело Миша – надежный, положительный, серьезный, не то, что этот ловелас Жданов. И она решительно направилась к столу Михаила.
- Миша, - позвала она его негромко, - Пойдем-ка, поговорим.
- О чем, Ольга Вячеславовна?
Уютова оглянулась и слегка наклонилась к молодому человеку.
- О Кате.
- О какой Кате? – Миша никак не мог сообразить, что от него требуется.
- О Пушкаревой… - прошипела женщина, и, схватив его за рукав, настойчиво потянула за собой.
- Ладно… Ладно… Иду уже… - Михаил двинулся вслед за Уютовой.
- А знаешь ли ты, Мишенька, что сегодня произошло буквально у тебя под носом? – начала Ольга, в упор разглядывая его.
- Нет… - Миша недоуменно свел брови и удивленно распахнул глаза, - А что произошло?
- А то… - со значением покивав головой, продолжила та… - Катя поссорилась и с Андреем, и с Александром…
Она многозначительно посмотрела на Борщева.
- И что? – Миша никак не мог въехать в ситуацию.
- Н-да… Неужели не понятно? - в голосе Уютовой проскользнуло раздражение. – Теперь Катя свободна, и у тебя появился шанс!
- Шанс? – Миша во все глаза смотрел на Ольгу Вячеславовну и потихоньку начинал злиться. Почему она говорит какими-то загадками, у него уже голова кругом идет от этой ее таинственности!
- Шанс? – повторил Борщов, - В чем?
- О, Господи! – Уютова схватилась руками за голову, - Катя - СВОБОДНА, понимаешь? Сво-бод-на!!!
Миша застыл. В его голове начала формироваться некая мысль, которая постепенно приобретала все более понятную ему форму, и, наконец, догадка молнией сверкнула в его голове.
– Свободна??? – он ошеломленно уставился на женщину, - Значит…
Ольга Вячеславовна облегченно вздохнула,
- Ну! Дошло, наконец… - она лукаво улыбнулась, - И это значит, что ты должен пригласить ее куда-нибудь.
- Да-а-а… - Михаил с сомнением покачал головой, - Она не согласится.
- А ты сделай так, чтоб согласилась… - Уютова, сжалившись, снова вздохнула, - Ладно… Слушай меня…

Катя шла по коридору и думала о том, как же это ее угораздило вляпаться в такое… Ее полностью захватили собственные мысли и чувства, и она сама не заметила, как оказалось возле офиса Экомоды… Стояла и недоуменно смотрела на дверь с табличкой: «Президент Александр Воропаев»
- И когда успели сменить? – мысль мелькнула и пропала, а Катя вдруг поняла, что ей нужно, и, решительно толкнув дверь, остановилась на пороге Сашиного кабинета.
- Можно?
Александр оторвал взгляд от бумаг, которые читал, и молча смотрел на нее. Нерешительно потоптавшись, Катерина все-таки вошла и снова спросила:
- Если… ты занят… в общем… я потом… зайду…
Развернувшись, она уже взялась за ручку двери, но прозвучавший сзади голос заставил ее замереть на месте.
- Ты правда думаешь, что это я сделал?
Опустив голову, Катя почти прошептала.
- Нет… Саш я…
- Подожди, Кать… - Воропаев поднялся из-за стола и подошел к ней. Его дыхание коснулось кожи, и Кате захотелось поежиться, – Я тоже не должен был обвинять Андрея, тем более, что я так не думал и не думаю.
Александр осторожно положил ладони ей на плечи и развернул к себе.
- Прости меня, Саш… Я сама иногда не знаю, что несу… Просто… - она уткнулась носом ему в рубашку… - Прости…
- Все в порядке. – Саша осторожно обнял ее за плечи, - Все в порядке…
Его объятие стало более настойчивым.
Опомнившись, Катя вырвалась и отошла от него на шаг.
- Прости… Ты очень хороший друг, но…
- Ты любишь Андрея… - Александр грустно усмехнулся… - Ничего, Кать… Бывает… Я понимаю…
Катя медленно отходила от него.
- Саш… если ты не захочешь больше со мной общаться, я пойму… Честное слово, пойму и не обижусь.
- Ты что, Кать! Не-ет… Я слишком… - он замолчал и сглотнул в горле ком, - Я слишком тебя..
- Не надо… Не говори… Не надо! Мы друзья! Просто друзья! Вот пусть так и остается.

Выйдя из офиса Экомоды, Катерина прислонилась спиной к закрытой двери и перевела дыхание. Ей было безумно жаль Сашку, но… Как там говорится? Насильно мил не будешь? Вот и с ней самой произошло то же, что с Воропаевым. Она любит Андрея, а Андрей? Андрей, по-видимому, любит Киру. Или – не любит вообще никого! Катя еще раз глубоко вздохнула и, оттолкнувшись от двери, отправилась к себе. Любит? Ну и что… Она справится! Обязательно справится и не станет себя хоронить из-за этого! Вот, Миша, например… Она ему нравится… Может быть, с ним получится наладить отношения? Хм… Надо будет об этом подумать.
Приняв решение, Катя немного успокоилась и, сосредоточившись на работе, выкинула все остальное из головы.

Пролетевшая неделя была не особо насыщена событиями… Работа. Работа. И еще раз работа. Катя с головой погрузилась в нее, стараясь как можно меньше думать об Андрее. Да и он, видимо, не горел желанием с ней встречаться, а тем более - разговаривать, все свое время проводя либо вне офиса, либо в кабинете отца. В том, что она скучает по нему, Катерина не хотела признаваться даже самой себе, списывая свое состояние на усталость… Вот только ночью, ворочаясь на кровати, она боролась с непрошеными воспоминаниями, которые подкрадывались и завладевали ею целиком, и с которыми она никак не могла совладать… Они проникали даже в ее сны, и она просыпалась с отчаянно бьющимся сердцем и пересохшим от волнения горлом… Потом долго пыталась успокоиться, шагая по комнате… снова пытаясь уснуть… В итоге ей это удавалось, но какой ценой? Единственное, что ее хоть как-то успокаивало и вселяло надежду – это то, что со временем все пройдет, надо только набраться терпения и подождать...

Сообщение Jane » 19-11, 21:50, 2007

Глава 16.

- Ах, так?!… - Андрей долбанул по закрытой двери рукой, - Значит, так! – он еще немного постоял, а потом рванув дверь на себя влетел в офис.
Катя сидела за своим столом и усиленно делала вид, что работает. Она даже глаз не оторвала от бумаг… Подойдя к ней, Жданов вполне миролюбиво протянул:
- Кать… Ну, ты чего в самом деле?
Девушка подняла на него тяжелый взгляд и в упор уставилась на Жданова. Молча…
- Ну, и на здоровье! – процедил он сквозь зубы, - Продолжайте обижаться Ваше Величество – Катерина Пушкарева. - Развернувшись, он отправился в кабинет к отцу.

Александр некоторое время смотрел вслед убежавшей Катерине, а потом обернулся к сестре.
- Это что сейчас было?
Кира, немного успокоившись, устало опустилась на диван, и, обняв себя руками, застыла.
- Ничего…
- Как это ничего?... А Жданов?... Он что тут делал?
- Саш… Отстань…
Александр подошел и, усевшись рядом, обнял сестру за плечи,
- Кирюш… Он что, опять?
- Да нет, Саш… Просто… Просто я сказала, что подозреваю Пал Олегыча, вот он и примчался.
- Кого? – изумление Саши было настолько неподдельным, что Кира криво усмехнувшись, произнесла,
- Вот и он сказал примерно то же самое…

Из коридора донеслись крики… Кира вскочив на ноги, быстро открыла дверь кабинета и вслушалась. Ругались Андрей и, кажется, Катя.
С жадным блеском в глазах, Кира поманила брата к себе и, прижав палец к губам, шепотом произнесла,
- Послушай… - злорадная улыбка заиграла на ее губах, - Так ей и надо!
- Кому?
- Пушкаревой!
- Что ты несешь? – Александр уже еле сдерживался, чтобы не наорать на нее. Ему кажется, или Кира действительно сошла с ума?
- Ты спятила? – озвучил он свой вопрос.
- Нет… - она покачала головой, - Неужели ты не понимаешь?
- Чего?
- Если они разругаются, у нас снова появляется шанс…
Сашка задумался,
- А может, ты и права, – он навострил уши и, хлопнувшая дверь, а затем голос Жданова, вселили в него некоторую надежду… - Может и права, Кирюш.
Наступившая тишина, снова заставила их усесться на диван.
- Что нам теперь делать Саш? – Кира подняла беспомощные глаза на брата, - Как мы теперь без него?
- Не переживай… - он ласково чмокнул Киру в макушку, - Мы справимся… Поверь мне!

Андрей вошел в кабинет отца, и аккуратно закрыл за собой дверь.
- Пап, ты как?
- Нормально… - Павел внимательно смотрел на сына и пытался угадать - зачем тот пришел.
- Пап, я тут… В общем… Я хотел помощь предложить… - выпалил Андрей с настороженностью глядя в глаза отца. – Понимаешь, у меня теперь свое дело и мы успели кое-что заработать – мы можем предоставить вам кредит.
Павел удивился, но вида не подал, отрицательно покачав головой.
- Нет…
- Но пап?
- Нет…
- Но почему?
- Понимаешь, Андрей… - Павел встал и начал медленно прохаживаться по кабинет. Зная эту привычку отца, Андрей понимал, что он волнуется и пытается взять себя в руки. – Я никогда не думал, что мне так трудно будет тебе это говорить, но я всегда справлялся сам, и сейчас, надеюсь, тоже справлюсь. – Он поднял глаза на сына. Я очень тебе благодарен за то, что ты пришел поддержать меня, но…
- Пап…
- Подожди, - Павел поднял руку, требуя, чтобы Андрей замолчал. – Я очень виноват перед тобой… Из-за меня тебе пришлось многое пережить, а теперь оказывается, что я был не прав!!! Прости… - Павел с трудом выдавил из себя это слово.
Андрей просто остолбенел от неожиданности. Чтобы его отец извинялся? Такого не было на его памяти. И вдруг теперь… А Павел продолжал.
- Я всегда считал Киру прекрасным человеком, и думал, что она станет тебе идеальной женой, а сегодня… Сегодня я вдруг понял, какая она на самом деле, и понял, чего тебе стоило поддерживать с ней видимость серьезных отношений.
Андрей смутился.
- Да нет пап… На самом деле никаких серьезных отношений, в общем-то, и не было… Просто…
- Просто мы хотели их такими видеть, - Павел грустно улыбнулся. – Вот и придумали себе сказку про объединение семей и капиталов… А ты молодец, - он с уважением глянул на сына, - Пошел против всех, но сделал так, как считал правильным, как подсказывала тебе твоя интуиция…
- Пап… - Андрей все-таки решил остановить этот монолог, - Я сюда пришел не из-за Киры… Я пришел из-за Зималетто. Это же наш семейный бизнес, и мне далеко не все равно, что с ним будет… И я хочу помочь! Правда! Очень хочу!
Павел задумчиво прищурился.
- Я могу принять от тебя помощь только в одном случае… - он остановился напротив стула, на котором сидел Андрей.
- В каком? – не выдержал тот.
- В том случае, если ты вернешься на работу в Зималетто.
- Что?... Но…
- Иначе я помощь не приму!!! – Павел решительно помотал головой, - Не приму!
Андрей тяжело вздохнул. Он, конечно, хотел вернуться, но уже почувствовал вкус свободы и, привыкнув самостоятельно принимать решения, знал, что ему трудно будет снова подчиняться отцу. Однако, и потонуть семейному бизнесу он позволить не мог. И он принял решение:
- Хорошо… Я вернусь!

Павел довольно улыбнулся, глядя, как за сыном закрывается дверь. Теперь все наладится, он был в этом уверен как никогда.

Выйдя из кабинета отца, Андрей прямиком направился к Малиновскому. Тот словно ждал его, и как только Жданов появился в поле его зрения, схватил того за руку и потащил из офиса.
- Палыч, мне надо с тобой поговорить! Понимаешь… Я тут подумал об аварии… Знаешь кому было выгоднее всего устранить Воропаева?
Андрей заинтересованно уставился на друга.
- Кому?
- Сашке… - Малиновский возбужденно жестикулировал, - Вот смотри… Экомода становится ни при чем, его репутация не страдает, и он автоматически становится президентом… Как тебе такой расклад? - Роман приплясывал от нетерпения, ожидая ответа друга.
Жданов задумался. В словах Ромки был резон. У Сашки был очень сильный стимул ликвидировать отца, но ведь на него это не похоже… Или похоже? Что он вообще знает про Александра Воропаева? В сущности ничего! Тогда как он может судить о том, на что способен или неспособен Сашка? Он вполне мог оказаться способен…
Андрей задумчиво почесал висок и вскинул взгляд на ожидающего его реакции Малиновского.
- Знаешь, Ром… Я думаю, нам пока не стоит кричать об этом на каждом углу… Доказательств-то никаких!!!
- И что тогда делать? - Роман заметно расстроился… Он надеялся, что Жданов придумает что-нибудь.
- Ждать… Больше ничего не остается…

Александр плотно сидел над документами Экомоды уже часов шесть и, признаться, потихоньку сходил с ума. Нет, он, с помощью секретаря – дамы серьезной, в возрасте, Ирины Кондратьевны, разобрался с основными договорами, наметил план подробного ознакомления с ними, распечатал список поставщиков, но главное – движение по магазинам – понять не мог: то ли было в документации и счетах что-то странное, то ли его некомпетентность в этих вопросах превышала желаемую. От Ирины Кондратевны Саша узнал, что отец подробно в финансовые дела не вникал, он ежедневно получал сводные отчеты и с доверием относился к финансовому директору. По утверждению секретаря, никаких накладок в финансах не было – во всяком случае, покойный президент по этому поводу не переживал. И все же Саша хотел – хотя бы для начала – разобраться во всем, чтобы не страдать пустыми подозрениями. Пальцы сами нашли нужную кнопку на телефоне – он даже подумать не успел, как знакомый голос пропел:
- Привет, Сашечка…
- Катюш… я к тебе, уж извини, по делу…
- Конечно, Саш, о чем разговор?

Роман Дмитрич напрягся, делая вид, что занят, он оттопырил ухо на несколько метров, дабы понять смысл беседы.
- Да, Саш… Сегодня?.. Разумеется… Да, мой рабочий день, в общем-то, закончен, но мне нужно еще полчаса… Да, давай… Через полчаса, договорились…
Малиновский задумался: как сообщить Андрею? Звонить прямо отсюда, равно как и выбегать сразу же – не годилось, нужно чуток выждать. Выждал минут пять, лениво поднялся и, выйдя в коридор, отзвонился Жданову. Доложил ценную информацию. Вот только Андрей, по его мнению, повел себя странно – его больше интересовало не то, что Катя может быть связана с Воропаевым темными делами, а тем, что она пошла к Саше. То есть – в принципе пошла, как женщина к мужчине. Понервничав, Андрей отключился и немедленно отправился в фойе, к лифтам.
Андрей, ожидая, переживал не на шутку – оказалось, он привязался к Кате сильнее, чем думалось, их нелепая ссора выводила его из состояния равновесия и мешала сосредоточиться на делах. Он был зол на Катю, но, в глубине душе, мог понять такое ее поведение – ему, пожалуй, долго придется отмываться от клейма «бабник», вот уж не подумал бы никогда, что это, оказывается, и для мужчины не всегда хорошая репутация. Он бесился… и он боялся… Сашка - слишком сильный конкурент, дурак был, что согласился на эту аферу с ухаживанием - сам, своими руками сблизил их, видел же уже, что общаются они как близкие люди, добрые друзья… надеялся на влюбленность Кати… да что толку на нее надеяться - влюбленность же как робкий огонек занимающегося костра, чуть ветер дунет - и нет пламени, одни угольки тлеющие. Как же сберечь огонек, как не дать уголькам потухнуть?
Катя появилась в фойе, Андрей встрепенулся. Пустым взглядом она скользнула по нему, направляясь не к лифту, а к коридору, ведущему к офису Экомоды. Андрей, подавив обиду, шагнул следом, но…
- Андрюша, ты меня ждешь? – Кира Воропаева будто материализовалась из воздуха в непосредственной близости.
Катя фыркнула, а ей навстречу уже вышел Александр:
- Катюша!
- Сашечка, я чуток задержалась…
- Ну, пошли.
Жданов демонстративно прихватил щебечущую Киру под руку, и тут же пожалел – потому что Катя немедленно подхватила под руку Александра.

- Кать, вы что, серьезно поссорились? – спросил Воропаев, от которого не ускользнула вся эта игра, - да, перестань… ничего же особенного не было…
Катя вспыхнула:
- Ничего серьезного? Привычка обниматься со всеми подряд – это ерунда, по-твоему? После того, как… - она замолчала, покраснев, понимая, что Саша – не тот человек, которого следует посвящать в интимные подробности. Но Саша понял и расстроился, хотя – глупо, конечно, не в детском ведь саду… ясно было, что они помирятся, и ясно – что произошло после; но все равно знание это царапало ему нервы. Ревновал? Да! Но не совсем. Просто желание получить все для себя стало сильнее. И очень захотелось плюнуть на порядочность и начать увод и отъем девушки – он и так слишком порядочным был во время месяца ухаживаний, Жданов-то не сдержал слова, не выдержал правил… тогда и у него руки могут быть развязаны…
Они сидели над документами еще часа два; как же Саше нравилась Катя вот такая – серьезная, сосредоточенная, хмурящая бровки и покусывающая карандашик. Ах, какие дивные ассоциации вызывали ее губки, плотно обхватившие карандаш, такие дивные, что пришлось, прокашлявшись, насильно отвести от нее взгляд и чертыхнуться негромко, отгоняя бесовские мечты. Услышав его кашель, Катя подняла голову:
- Ты не простудился?
- Нет, нормально… - улыбнулся, - слюной подавился…
Если бы Катя только предположить могла – как бушует кровь в его организме, она, конечно же, покраснела бы от этой двусмысленности, но Катюша – святая наивность, не обратила внимания на его лихорадочно блестевшие глаза, она просто предложила:
- Может, кофе сделать или чаю?
- Да, пожалуй…
- Я сейчас…
- Кать, там, у Ирины Кондратьевны, шкафчик…
- Я найду, Саш.
Она вышла, а Александр тяжело выдохнул, радуясь передышке и надеясь, что передышка поможет унять вожделение.

Жданов сидел в машине. Сидел и жалел, что он не курит, потому что ожидание было смерти подобно - он уж потоптался около авто, пиная опавшие листья, прошелся по двору, почитал завалявшийся журнальчик, поболтал с Малиновским… а Кати все не было. Откинувшись на сидении, предался размышлениям, не сводя глаз с катиного подъезда. Какая муха укусила его сегодня? Почему он не подошел к Кате, почему вспылил при виде Саши? Почему решил заставить Катю поревновать? Он ведь только-только размышлял о том, что все так непрочно… Нет. Больше он такого себе не позволит – понятно, что приедет она с Сашей. Понятно… понятно, что, раз они пошли в офис, то Воропаев просил помощи… еще бы - въезжать в дела не самой маленькой фирмы без чьей-либо помощи… Это не просто. Теперь главное… Уверен ли ты, Жданов, что они занимаются делами, а не чем-нибудь поинтереснее? Да, уверен. Уверен, потому что уверен в Кате - не только в ее чувствах, но и в том, что она не станет сходу бросаться в объятия другого мужчины… Даже такого, как Воропаев… Поэтому, Жданов… давай-ка, забудем о ревности, спокойно дождемся и спокойно поговорим.
Андрей за размышлениями едва не прозевал машину Воропаева, но, все-таки, успел вовремя – покинул салон, подкрался ближе, спрятался за деревом. Вот Саша помог ей выйти, довел до подъезда, поцеловал?!!.. в щечку, уфф!! И стоит, ждет… Катя вошла в подъезд, соперник сел в авто, поехал. Стоп! Катя! Вошла! В подъезд!! Выковырял из кармана телефон, ткнул кнопку.
- Катя? Я тут, около подъезда, выйди, поговорим… Катя, это – важно… Катя, тогда я поднимусь к тебе и перебужу весь дом – мне терять нечего!… прости.. прости.. Да, я жду, я тут, у подъезда…

Сообщение Jane » 19-11, 21:49, 2007

Глава 15.

Александр вернулся домой в чувствах не самых радужных… Да, он понимал – давно понимал, уже недели две как… что Катя влюблена в Жданова… и не надеялся ни на что – не в том возрасте, чтоб мечтать о чудесах, да и – не романтик. Просто с Катей было очень хорошо. Приказал себе не влюбляться. Не то, чтобы совсем уж получилось, но удавалось не мечтать о ней как о женщине, а вот как друга терять ее не хотел. Но окончательный выбор Кати… и окончательный вердикт… все равно… не слишком приятно.
В кармане затрезвонил телефон, Александр не обратил внимания, но звонок зудел слишком настойчиво.
- Да! – рыкнул он в трубку, даже не посмотрев: кто звонит, - да, я!
И тут выражение его лица сменилось на какое-то по детски обиженное:
- Что?… Это шутка такая?… Когда?.. Где?... Да, конечно, я еду…
Он нажал отбой и еще некоторое время смотрел на телефон так, будто впервые его видел.
- Ерунда какая-то…

А в отделении уже четко осознал – что не ерунда и не ошибка. Но поверить не мог никак. Надо было с кем-то поделиться… С минуты на минуту должна была подъехать Кира… ее придется успокаивать, она впадет в истерику сразу… Саша же пока находился в состоянии какой-то глубокой эмоциональной заморозки – мысли работали четко, быстро раскладывая по полочкам срочные дела, которые свалятся на него через несколько часов. Ему придется возглавить фирму…
Организовать похороны… Хорошо, что козни против ЗимаЛетто прекратятся… Успокаивать Киру… Теперь никто не узнает, что отец вел себя подло… Возможно, так лучше для всех… Кира сейчас приедет… Надо сообщить Кате. И Жданову… Телефоны их не отвечали, Саша, не удержавшись, хмыкнул – помирились… Слава Богу, хоть кому-то хорошо… Набрал Малиновского, тот ответил абсолютно сонным голосом:
- Воропаев? Ты с ума сошел? Ночь же!
- Рома, я несколько дней буду недоступен, наши договоренности со Ждановым не отменяются, но откладываются… Извини, я до него не дозвонился… поэтому тебе…
Малиновский радостно заржал и собирался, видимо, прокомментировать недоступность Андрея, но Саша перебил:
- Роман, я в милиции, мой отец погиб в автокатастрофе…
- Что? А что слу…
- Все, я больше не могу говорить – Кира приехала.

Оказавшись в кабинете следователя, брат с сестрой уселись на предложенные стулья. Им до сих пор не верилось, что отца нет! Такое просто не укладывалось в голове… Конечно, они с ним ругались, злились друг на друга, но всегда была уверенность, что есть человек, к которому в случае чего можно прийти и просто поговорить… А теперь?
С надеждой уставившись на мужчину, они ждали… сами не зная чего - опровержения, или, может быть, утверждения, что это – ошибка? Но никакой ошибки не было! Погиб действительно Юрий Воропаев, и еще… В машине, кроме него, оказывается, был еще один человек, мужчина, опознать которого не удалось… Пропустив мимо ушей это сообщение, Саша глухо спросил:
- Почему?... - и поднял больные глаза на следователя, - Как это случилось?
Тот с готовностью ответил:
- BMW сразу загорелся, и пока пожарники приехали, пока тушили прошло немало времени… А когда вытащили из-под КАМАЗа обугленный остов машины, его сразу погрузили на эвакуатор и увезли на экспертизу. Предварительное заключение было готово уже сегодня утром.
Брат с сестрой молча смотрели перед собой, ожидая продолжения.
- Наверняка стало ясно лишь одно - тормоза отказали в самый последний момент. Потому как тормозной путь вначале присутствовал, а потом уже нет.
- И что это может значить? - Александр нехорошо сощурился, а Кира резко вскинула голову, в упор разглядывая чиновника.
- Тормозной шланг был поврежден, и тормозная жидкость потихоньку просачивалась в отверстие, а при критической нагрузке, когда шланг лопнул - ее остатки оказались на дороге, и BMW, оставшись без тормозов, на полной скорости въехала под прицеп… А вот почему эта зап. часть оказалась повреждена, выяснить уже невозможно. Повреждения оказались слишком серьезные, да и пожар «помог»…
Кира сдавленно всхлипнула и вцепилась в Сашкину руку… Саша притянул ее к себе, обнял… Замерев, она слушали дальше.
- Хотя… Эксперт задумчиво смотрел перед собой. Тут может быть два варианта…
Во-первых, шланг был преднамеренно поврежден, но настолько неумело, что в нормальном состоянии никакой аварии бы не случилось, но тут чрезвычайная ситуация, и он не выдержал…
Во-вторых, шланг оказался бракованным… ну, да, бывает и такое…тогда все произошедшее - нелепая случайность и ничего больше.
- Так что же все-таки, случайность или покушение? - Воропаев нервно сжал руку в кулак, - Что?
Следователь грустно покачал головой:
- К сожалению, мы этого никогда не узнаем… Слишком серьезно пострадала машина. - Он чувствовал себя виноватым перед этими убитыми горем молодыми людьми, но ведь он – не господь Бог, и все, что в его силах, он сделал…
Воропаев кивнул и помог Кире подняться. Сестра находилась в шоковом состоянии и цеплялась за брата, пытаясь хоть немного прийти в себя… Выйдя из кабинета, она повернулась к нему.
- Это они! - ее глаза загорелись бешеной злобой, - Они…
- Кто? - Саша недоуменно смотрел на девушку.
- Ждановы! - выдохнула она.
- Подожди, Кирюш… Не горячись… Нельзя просто так обвинять людей!
- Больше некому… - упрямо сжав губы и сдвинув тонкие бесцветные брови к переносице, процедила Кира, - Некому!!! Только им было выгодно... - она рванулась из рук брата и стремительно побежала к выходу…
- Кира!!! - Саша кинулся за ней, - Подожди!!! Ты куда?
Но она его уже не слышала. Запрыгнув в машину и вдавив педаль газа до упора, унеслась прочь.

***

Рома, повертевшись, поблагодарил Бога за то, что иногда он очень правильно выбирает жертв, и уснул. Утром позвонил Жданову, сообщил. Не понял – почему тот так распереживался.
В офисе вызвал Катю в коридор:
- Кать, мне под утро Воропаев звонил…
- Тебе? – удивилась Катя, - Зачем?
- Затем, что не мог достать ни тебя, ни Жданова, что, впрочем, понятно… - чуть нагловато Рома рассматривал ее сияющие глаза и припухшие губы, и – весьма внимательно – синеватое пятнышко на шее, появившееся отнюдь не от попытки удушения.
Катя покраснела.
- Зачем Саша звонил? – пересиливая смущение, спросила Катя.
- Воропаев-старший погиб.
- Что?
- Попал в автокатастрофу.
- О, Господи, какой ужас! – глаза Кати расширились, она схватилась ладонями за щеки.
- Почему ужас-то? – не понял Малиновский, - наоборот… радоваться надо! У нас теперь больше никаких проблем не будет!
Катя даже не стала отвечать, только смерила коллегу с ног до головы презрительным взглядом, и, отойдя в сторону, достала телефон.
- Саша… Господи, Сашенька! – запричитала девушка в трубку, - Что случилось?… Да… Да, я поняла… Хорошо, когда освободишься, позвони…
- Ну что? – спросил Малиновский.
- Он сейчас у следователя. Когда освободится – встретимся, - сухо ответила Катя и вернулась в офис.
Малиновский, пожав плечами, отравился следом. Он не мог понять – почему Катя расстроилась, радоваться же надо!!

Катя с Александром встретились неподалеку от ЗимаЛетто, идти сейчас в офис у Воропаева не было сил, но он должен был это сделать – чтобы внимательно просмотреть бумаги отца и проверить: нет ли в них чего предосудительного. И еще надо было назначить кого-то исполняющим обязанности – пока сам Саша занимается похоронами. Катя выскочила из такси, тормознувшего почти рядом с Александром, стоящим на краю тротуара у входа в небольшой скверик, где они часто гуляли вдвоем.
- Сашка, милый! – Катерина бросилась ему на шею, а Воропаев, не задумываясь, крепко обнял ее, уткнувшись куда-то в шею. Вот теперь он почувствовал, как слезы закипают в глазах, и боялся даже приподнять голову, чтоб не выдать своего состояния.
- Сашенька, - шептала Катя, - Сашенька…
Она не произносила больше ничего, да и не надо было – и так понятно, что это доверчивое объятие помогает Александру выровняться и взять себя в руки.
- Катька, спасибо… - прошептал Саша, касаясь губами ушка, - спасибо… Ты на меня действуешь как успокоительное…
- Может, мне взять отпуск, Саш? Тебе же помощь нужна?
- Кать, спасибо, но, конечно, нет… У тебя разве своих дел нету?
- Я думала – мы друзья… - обиженно проговорила Катя.
- Катька…
- Пообещай - если понадобится моя помощь, ты обратишься.
- Кать…
- Пообещай!
- Катюша, хорошо, спасибо… - Саша понимал, что помощь понадобится, только неудобно так… Но ведь Катя совершенно искренне предлагает… Не для виду… - Катя, обязательно… И… понадобится… очень… на Киру – надежды никакой… хлопот много… а еще и фирма… Да, Кать… если сможешь… помоги…
- Конечно, Саша.
- Тогда… может, ты сейчас со мной сходишь в офис? Мне так тяжело там появляться одному… а очень надо…

***

Влетев в офис ЗимаЛетто, Кира рванула дверь кабинета Жданова-старшего.
- Вы… - с ненавистью выдохнула она, стоя в проеме двери и тяжело дыша, - Это все вы… виноваты!!!
- Кира? - Павел удивленно поднялся из-за стола, - Что случилось?
- А вы не знаете?! - яд так и сочился с ее языка, - Будто вы не знаете, что мой отец мертв!!!
- Что? - Павел побелел…
- И не прикидывайтесь, что эта новость вас расстроила… Не смейте притворяться!!! Это все вы… Вы убили его!!! - он задохнулась от боли и ненависти.
- Кира, что ты говоришь? - побелевшими губами прошептал Павел, - Как ты можешь?
Его глаза были полны боли…
Нет, это не Кира!… Точнее, не та Кира, которую он знал! Та Кира была веселой доброй девушкой, а сейчас перед ним стояла пылающая гневом и ненавистью совершенно незнакомая женщина! А ведь он любил ту девочку, почти как свою родную дочь… Оказалось, что зря! Перед ним стоял человек, бросающий страшные обвинения!!! Абсолютно беспочвенно! Не имея никаких оснований!
Павлу стало трудно дышать, и он тяжело опустился в кресло…
- Кира… Остановись! - он дрожащими руками попытался расстегнуть душивший его ворот рубашки.
Но Кира не реагировала ни на что… Перед ней сидел человек, как она думала, виновный в смерти ее отца! «Так пусть же и он умрет!...»
- Вы… Скажете, что это не так? - она медленно, словно пантера перед прыжком, двинулась к столу Жданова. - Не так? Ну же? Почему вы молчите?
Павел пытался что-то сказать, но спазм перехвативший горло, не позволил ему этого, и, издав хрип, Жданов начал медленно сползать со стула.
Дверь в кабинет распахнулась, и Павел услышал голос Андрея.
- Что тут происходит?
Увидев падающего отца, Андрей кинулся к нему:
- Папа!!! - И обернулся к бывшей невесте, - Что ты ему сказала?
- Правду… - Кира вдруг совершенно успокоилась, холодно и равнодушно глядя на суету, которая началась возле Павла. Надменно и презрительно пожав плечами, она покинула кабинет своего врага, надеясь, что справедливость, по ее мнению, все-таки «восторжествует!».

Дождавшись, когда отец придет в чувство, Андрей метнулся за Воропаевой, ворвался к ней в кабинет и тяжелым взглядом уставился на девушку.
- Что ты ему сказала?
Кира передернула плечами:
- Правду…
- Какую еще правду, Кира? - Жданова взорвал ее презрительный взгляд и пренебрежительный тон…
- Какую? - взвилась Воропаева, - А такую, Андрюш!!!... Такую, что это он виноват в смерти моего отца!!! ОН!!!
- Что? - Жданов обалдело смотрел на бывшую невесту, - Ты серьезно?
- Да… - усмехнулась та, - У тебя духу бы не хватило, а вот твой отец смог!!!
- Что смог? - Жданов все еще никак не мог прийти в себя от услышанного.
- То!… Это он организовал аварию - я уверена!!! - твердо произнесла Кира.
- Ты… - Андрей потерял дар речи от возмущения, - Ты соображаешь, что говоришь? За клевету ведь и сесть можно!!! - Его возмущенный взгляд готов был прожечь дырку в девушке.
- Да ты что, Андрюш? - она всплеснула руками, - Вы - убийцы, а сяду я?
Она истерично рассмеялась…
Андрей понял, что несколько перегнул палку…
- Успокойся, Кир, - он осторожно приблизился к ней и взял за руки, - Успокойся… Ты сама не понимаешь, что говоришь… - он притянул девушку к себе. Ее била крупная дрожь, а зубы выбивали чечетку, - Ты ошибаешься… - он мягко обнял ее, - Ошибаешься… И ты это поймешь… Рано или поздно… Ты поймешь, что мы тут ни при чем…
- Андрей… - в голосе Киры слышались слезы, - Почему, Андрей?
- Этого никто не может знать, Кирюш… - Жданов осторожно продолжал обнимать начавшую хлюпать носом девушку… - Но, я думаю, следователь разберется…
- Нет… - отчаянно замотала головой Воропаева, - Нет… Машина слишком повреждена, и ничего выяснить уже нельзя…
- Вот как… - Жданов задумчиво уставился на ее макушку, но больше сказать ничего не успел.
За его спиной прозвучал голос Кати.
- Саш, а Кира тоже здесь?
- Да… - ответил Александр, открыв дверь, и замер на пороге от картины, представшей перед их глазами.
Издав судорожный вздох, Катя прошептала:
- Андрей…
- Катя… - Жданов в панике смотрел на нее, - Это не то, что ты подумала…
Катерина некоторое время молча стояла, а потом, развернувшись, убежала… Ей вслед звучал бьющий по нервам смех Киры… «Скорей… Как можно дальше… Не видеть… Не хочу!»…
- Кать… - ее перехватил Малиновский.
Быстро взяв себя в руки, она обернулась.

Лицо Катерины было непроницаемым - никто не заподозрил бы неладное, а, если и заподозрил, то отнес бы на счет озабоченности и боли за Александра.
- Так что там? – спросил Малиновский.
- Авария… Там тормоза… Непонятно ничего – вроде как может быть и подстроено… а может, и нет… с ним еще какой-то мужчина был, его не опоздали… А ехали они… - Катя немного помолчала, - в общем, нет сомнений, что этот неизвестный и тот, кого ищут по подозрению в диверсии – одно и то же лицо. Воропаев, видимо, забрал его с какой-то конспиративной квартиры…
- Тормоза повреждены? – задумчиво переспросил Рома. Он проводил взглядом удаляющуюся Пушкареву и глубоко задумался. Значит, у машины были повреждены тормоза… Так-так-так… И кто же их повредил? BMW очень надежная машина, и чтоб у нее летели тормоза… Малиновский такое впервые слышал… Хм… Начнем с того - кому это выгодно? Ну, Ждановых отметаем сразу… Они на такое не пойдут ни за что? А вот…
Роман слегка вздрогнул, от догадки, которая его осенила.
- Сашка… - ошеломленно прошептал он себе под нос… - Да! Ему это выгоднее всех… Он же сразу убивает двух зайцев - становится владельцем «Экомоды» и спасает репутацию компании, да и свою заодно…
Медленно шагая по коридору, Роман со всех сторон обдумывал эту мысль, и она ему все больше и больше казалась реальной… Видимо, все так и было - окончательно решил он для себя… Вот только - как это доказать?

***

- Катя! – отчаянный возглас Андрея настиг Катю, она закрыла ладошками уши и попыталась скрыться в офисе, но Жданов догнал, - Катя! Выслушай меня!
- Уйди! – в глазах Кати блеснули слезы, - уйди, я не хочу ни видеть, ни слышать тебя!
- Катя! Кира решила, что в аварии виноват мой отец!
- Павел Олегыч? – удивилась Катя.
- Да, Катя! Кира в истерике, я просто успокаивал ее!
- Ах, как замечательно ты ее успокаивал! Если бы мы зашли на пять минут позже, боюсь, успокоение было бы уже горизонтальным!
- Катя, ну, что ты такое говоришь?!
- А ты? Хоть бы не врал!
- Я не вру! – Андрею очень не понравилась эта вспышка ревности на пустом месте, почему он должен оправдываться за то, чего не было? Он чисто по-дружески обнял девушку, у которой только что погиб отец! Какая разница, что она когда-то была его невестой? Он точно так же обнял бы и другую, не знакомую… А Катя… А что, кстати, Катя делала в компании Александра? – А ты? Ты что делала с Сашкой? И вообще, где ты была, почему тебя не было на месте?
- Я встречалась с Сашей, ты же успокаивал Киру? Ну а я Сашу! – с вызовом ответила девушка.
- Ты еще скажи, что передумала! – в запале неосознаваемой ревности выкрикнул Андрей.
Катя, сверкнув глазами, выпалила:
- Я еще подумаю об этом! А ты можешь обниматься дальше – и с Кирой, и с кем угодно! Бабник!
Дверь офиса захлопнулась у Жданова перед носом, едва не задев его.

Сообщение Jane » 19-11, 21:48, 2007

Глава 14.

В круговерти событий пролетело еще несколько дней…
Сегодня Катерина должна была выбрать между ними. Кто? Андрей или Саша?
Конечно, выбор она сделала уже давно, но вот сказать вслух? А вдруг Сашка обидится? Терять хорошего друга очень не хотелось, хоть он и говорил, что примет любое ее решение…
И так совпало, что у Андрея сегодня же день рождения…

Они вчетвером - Андрей, Саша, Катя, Малиновский идут в ресторан праздновать!!! Вот там Катерина и решила поговорить, наконец, с Сашей…

Зал ресторана бы очень уютным, мягкий свет лился с потолка, освещая все вокруг, и, отражаясь от поверхностей, казавшихся призрачными, неземными… Оркестр негромко наигрывал что-то, создавая неповторимую атмосферу волшебства, которая разливалась по залу и казалась настолько ощутимой реальной, что посетители, оказавшиеся в этот час в ресторане, чувствовали себя окунувшимися в сказку…

Четверо молодых людей заняли столик и сделали заказ,
- Ну, что, Жданов? - Сашка не утерпел и решил подколоть соперника, незаметно подмигнув Катерине, - Сегодня наш день?
Андрей усмехнулся…
- Ну-у… Это как сказать… - неопределенно протянул он, кося глазом на Катерину…
Чувствуя себя меж двух огней, Катя то краснела, то бледнела…
- Нет! Этому пора положить конец! - она вскинула глаза и…
- Что-то я ничего не понимаю… - Малиновский удивленно вытаращил глаза, - Такое ощущение, что какая-то часть жизни прошла мимо меня… - он переводил взгляд с одного мужчины на другого…
- Не грузись, Малина… - Жданов весело улыбнулся, - Ты ж знаешь Сашку… Он не может не прикалываться…
- Конечно, Андрюша… Я ж такой - приколист!!!
- Хватит… - Катины нервы не выдержали, и это прозвучало несколько резче, чем ей хотелось… - Прекратите, - уже мягче проговорила она, с немым укором поглядывая на мужчин…
- А и, правда, чего это мы? - проворчал Жданов, подчиняясь ее умоляющему взгляду…
Катя повернула голову к Воропаеву.
- Ладно… - Сашка виновато посмотрел на нее, - Прости, Кать!
Он осмотрелся.
- А здесь ничего, приятная атмосфера. - и снова уставился на Жданова и Катерину, - Кстати… Я тут на днях поговорил с отцом…
Все встрепенулись и выжидающе уставились не него.
Сашка грустно усмехнулся…
- Я теперь тоже сирота…
Жданов сделал большие глаза…
- Ты?... Это как?
- А так… У Юрия Воропаева больше нет сына по имени Саша - несколько дней назад это выяснилось окончательно!!! Вот так… - он расстроенно швырнул салфетку на стол.
- Саш… - Катя проникновенно заглянула ему в глаза, - Не расстраивайся! Вот увидишь, все наладится…
- Нет, Кать… - Александр досадливо мотнул головой, - В том-то и дело, что нет! Отец словно с ума сошел, он ничего не хочет ни видеть, ни слышать!!! Да еще Кира подливает масла в огонь!!!
Жданов виновато опустил голову.
- Да нет, Андрей… На сей раз ты ни при чем!!! - Саша спокойно посмотрел на Жданова, - Кира и отец очень похожи - уж если что-то вобьют себе в голову, то будут добиваться всеми доступными способами… Воспользуются любыми средствами!!! А если не получится, то постараются рассчитаться за мнимую обиду, опять же, не считаясь ни с кем, и ни с чем… Вот так… - он заметно погрустнел.
- Да… - Андрей покачал головой, - Получается, что мы с тобой братья по несчастью…
- Угу…
- И еще… - Александр сжал руку в кулак, - Мне почти достоверно известно, что ткани на Вашей фабрике пострадали не просто так… Мой отец уехал на днях, и когда вернется - не сказал… Кира, конечно, знает, но мне тоже ничего не скажет… Я боюсь, что они еще что-то задумали…
- Не надо, Саш… - Жданов брезгливо поморщился, - Наши отцы спятили - это факт, но нам делить нечего!!!
- Ты уверен? - Воропаев сделал страшные глаза.
- Угу… - промычал Андрей и, лукаво улыбнувшись, повернулся к Кате, - Пошли, потанцуем?
Катя опять порозовела, правда в полумраке зала это заметно не было, но она ощущала, что ее щеки горят огнем, и сладкая истома растекается по телу.
Выйдя на середину зала, они медленно начали покачиваться под музыку, прижавшись друг к другу…
- Кать…
- Да…
- Ты решила?
- Угу… - прозвучало куда-то в его рубашку…
- И?
- Я сегодня же поговорю с Сашей…
Жданов радостной улыбнулся и еще сильнее прижал ее к себе.
- Кать… - он нерешительно замолчал, боясь, что все, сказанное им сейчас, она неправильно истолкует… но все-таки решился…
- Кать… А поехали потом ко мне? А? - он даже дышать забыл, ожидая ее ответа…
Катерина растерянно молчала. Поехать ей очень хотелось, но все-таки было боязно…
Андрей словно услышал то, что она подумала…
- Не бойся… Ничего не будет, если ты не захочешь… Ну?
Катя кивнула головой и, уткнувшись лицом ему в грудь, проговорила:
- Хорошо… Едем…

Андрей был на седьмом небе от счастья - Катя выбрала его! Он держался изо всех сил, чтоб не увезти ее прямо сейчас; хотелось кричать на весь зал, что Катя согласилась быть с ним… Что он влюблен и счастлив.
Саша с Романом вышли на улицу покурить, Андрей снова пригласил Катерину танцевать.
- Это самый лучший мой день рождения… - проговорил он ей на ухо, - и я надеюсь… что нам предстоит самая лучшая ночь…
Катя смущенно улыбалась, пряча лицо у него на груди.
- Андрей…
- Ага! Солнце мое, я так долго не ждал еще ни одну женщину!
Но Катерина не желала говорить об этом, она замкнулась. Но Жданов так чутко ощущал все ее настроения и мысли, что понял и сейчас:
- Кать… Забудь о прошлом… Я клянусь, что с тех пор, как в моей жизни появилась ты, других у меня не было…
- Не может быть… - но ах! Как сладко было бы поверить!
Андрея скользнул руками по ее спине и слегка сжал ягодицы, одновременно привлекая к себе, млея и теряя голову от близости:
- Ка-а-ать… Чистая правда… Я впервые влюбился… А ты таа-а-ак долго мучила меня… А вот о сне ты сегодня забудь… Спать не дам… - и в подтверждение своих слов он снова крепко прижал ее к себе, чтобы она могла почувствовать силу его желания. Катя, покраснев, отстранилась, а он, улыбнувшись, рассмеялся, - Кать… я тебе обещаю, что завтра в это же время ты уже разучишься краснеть… Со мной, во всяком случае…
- Но это будет завтра, - ответила Катя, чтобы не вдаваться в подробности, - Андрюш, не надо так сильно прижимать… Мне неловко…

Когда они вернулись к столу, Малиновский и Александр уже сидели, уставившись на парочку. Малиновский – с некоторым удивлением, Саша – с едким разочарованием. Андрей с загадочной улыбкой сказал, что ему надо отлучиться, Катя повернулась к Александру.
- Саш… прости… так получилось… это… сильнее меня…
Воропаев взял в руки ее ладошки и крепко сжал их:
- Спасибо, что сказала…
- Ты обижен?
Александр пожал плечами:
- Глупо говорить об обиде… То, что вы оба влюблены, слишком бросается в глаза… На это могут обижаться только очень недалекие люди… Я могу лишь пожелать вам счастья, надеюсь, вы не разочаруетесь… Ну и… предложить дружбу… Я привязался к тебе…
- Саш… Сашка… - глаза у Кати повлажнели от признательности.
- Дамы и господа! – раздался голос Жданова, усиленный микрофоном: он стоял на сцене и заразительно улыбался, - я хочу сделать музыкальный подарок моей любимой девушке… Кате!
Катя удивленно расширила глаза, Малиновский присвистнул:
- Во дает!
А Андрей кивнул оркестру, переждал проигрыш и, глядя на Катю, запел:

Если кой-какими частностями пренебречь,
Мне нельзя моей подругой не гордится
Грациозная походка, культурная речь
И прелестный шрам не левой ягодице.
На него лишь взгляну - и схожу с ума,
Начинает сердце блаженно ёкать;
Жаль, не можешь этот шрам ты увидеть сама,
А казалось бы, он близок, словно локоть.


Катя покраснела так, что еще немного – и кровь могла брызнуть сквозь поры. Подарок! Как-кой позор! Ей казалось, что все сидящие в зале, оглядываются на нее и тычут пальцами.

Я увяз, как пчела в сиропе
И не выбраться мне уже,
Тонкий шрам на любимой попе -
Рваная рана в моей душе.


Катя суетливо схватила сумочку и, резко отодвинув стул, попыталась подняться, но Саша задержал ее, ухватив за руку.
- Саша, пусти, я не могу это слышать!
В уши лилась задорная мелодия, а счастливейший из смертных – Андрей Жданов, из-за рампы, бьющей в глаза, не мог наслаждаться видом любимой, которая, по его предположениям, должна была млеть от удовольствия.

Если б можно было жизнь мне с начала начать,
Если б можно было заново родиться,
Я бы словно ненормальный влюбился опять
В этот шрам на твоей левой ягодице.


Но любимая, искря как оборванный провод под напряжением, рвалась выбежать вон, умирая от стыда и унижения.
- Кать, но это же шуточная песня, что ты?! – утихомиривал ее и Малиновский, но Катерина только мотала головой, едва сдерживая слезы.

И пускай без умолку мы все кричим,
Что высокий идеал давно развенчан -
Шрам на морде - украшение грубых мужчин,
Шрам не попе - украшение нежных женщин.


- Будто раздел, гад! – себе под нос буркнула Катерина и все-таки вскочила.
- Катя! – вскочили следом Саша и Роман.

Шрам на морде - украшенье грубых мужчин,
Шрам не попе - украшенье нежных женщин.


Ох, у кого-то будет сейчас шрам на морде… - торжественно пообещал Александр, придерживая Катерину за локоть, - Кать, не уходи, я подвезу.
А Андрюша заливался соловьем и, надо сказать честно, не без успеха у всех прочих дам – не менее двух десятков пар глаз томно взирали на обладателя бархатного баритона и отчаянно завидовали его избраннице.

Я увяз, как пчела в сиропе
И не выбраться мне уже,
Тонкий шрам на любимой попе -
Рваная рана в моей душе!


Жданов поднял вверх руки, благодаря публику за оглушительные аплодисменты, которыми его наградили, легко спрыгнул со сцены и, улыбаясь, подбежал к Кате – еще не осознавая, что главные его слушатели стоят с абсолютно мрачными физиономиями.
- Кать, ну, как? – радостно потянулся Андрей к девушке и ошеломленно замер, получив оглушительную оплеуху.
- Подонок! – кинула ему в лицо Катя, - Мразь!
И, повернувшись, быстро пошла к выходу.
Жданов, недоуменно потирая щеку, обратился к Александру:
- Это что сейчас было?
Воропаев угрожающе посмотрел ему в глаза:
- А это, - и указал рукой на сцену, - что было?
- Песня для Кати!
- З-замечательная песня!
- Сашка, ты не прав! – вмешался Малиновский, - песня классная, с юмором! Мне всегда казалось, что уж что-что, а чувство юмора у Катерины присутствует!
- Видимо, ТВОЙ юмор, Андрюша, в данном контексте был неуместен! – Александр сверлил Жданова глазами.
- Андрюха, а у нее правда шрамчик? – хихикнул Рома.
- Заткнись! – заорали и Саша, и Андрей; и вот тут до Андрея дошло – что так обидело Катю.
- Ох, я идио-о-от! – воскликнул он, хватаясь за голову, - Го-о-осподи! Я об этом совсем не подумал…
И Саша, и Малиновский поняли его однозначно – что шрамчик у Кати есть. А не подумал он о том, что теперь все об этом будут знать. На самом же деле, Андрей имел ввиду совсем другое, как это ни странно, но очень близкое к тому, что ощутила Катя.
Эта песня могла бы быть шуточным признанием в любви – если бы их уже связывали прочные отношения… А так… учитывая ее невинность… равносильно тому, что он бы ей вот тут, в ресторане, или в ЗимаЛетто – но на глазах у всех подарил бы какую-нибудь очень интимную вещь… какое-нибудь очень эротическое белье… или еще хуже… как если бы она ему преподнесла… фаллоимитатор… Андрей сплюнул - действительно, сплюнул – ему вдруг показалось, что рот наполнен желчью. Он помотал головой, достал бумажник, чтобы расплатиться за ужин.
- А ты это куда собрался? – спросил Александр.
- Попробую догнать Катю.
- Бесполезно… Она не станет с тобой разговаривать!
- Станет. Я ей все объясню, она простит… она поймет, что я – без злого умысла.
- Не-е-ет… - возразил Саша, - ты отсюда не уйдешь, пока не объяснишь мне кое-что…
- Что еще?
- О каких таких шрамах ты заикался? Ты думаешь, я не понимаю, что при всех остальных прочих равных больше шансов имеет тот, с кем первым был интим! Мы о чем договаривались?! –
Воропаев кипел от гнева.
- Не так! – возмутился Андрей.
Малиновский как болельщик при игре в пинг-понг крутил головой направо-налево, слегка офигевая от такого поворота сюжета. Он ведь искренне полагал, у Кати роман со Ждановым, почему же Александр предъявляет какие-то претензии? Неужели Катерина спала с ними обоими? Ай, да Ка-а-атька!
- Не так? – язвительно переспросил Саша.
- Не так! – подтвердил Андрей, - все это время между нами ничего не было. Почти…
- Почти, - это как?
- Так! Да! Мы целовались! – с вызовом сказал Андрей и замолчал. Но от Саши не было ответной реакции, поэтому он продолжил, - Но это не было рассудочным поцелуем, это была страсть с обоих сторон! Мы любим друг друга, это даже Малиновскому видно!
- Почему – «даже» то?! – обиделся Рома, но на него не обратили внимания.
- Но это не повод! – проорал Саша, - Ты слово давал!
- Я был растерян тогда… Я.. мы…я… - Андрей замялся, не желая вдаваться в интимные подробности, но решил, что так будет честнее, - она – моя женщина! Я был ее первым мужчиной, ясно? И это было еще ДО разговора с тобой, ясно? Мы повздорили с ней потом, не без твоего участия, кстати, она была на взводе, я не понимал – что со мной твориться, я тогда знал только одно, что она – моя! Я не мог тебе сказать об этом, это было бы неправильно! А потом… потом между нами ничего не было, хотя я едва сдерживался, я терпел только потому, что она считала, что должна сначала сказать все тебе! Но она стеснялась признаваться, ясно?
- Ничего не ясно… - пробормотал Малиновский.
Саша молча смотрел на Андрея. Он злился, но обвинять его не мог – слишком хорошо понимал. И понимал, что свое право Жданов будет отстаивать.
А Жданов, поняв - что он только что натворил, рванул из ресторана…
- Ты куда? - догнал его крик Романа…
Не отреагировав, Андрей скрылся из вида друзей.

***

Выйдя из ресторана, Катя бросилась прочь… Домой… Скорей домой… Спрятаться, скрыться…
- Дура… Наивная дура…
Она добежала до остановки и усевшись в автобус уставилась в окно… И тут же, словно поджидали, нахлынули воспоминания…

Очнулась она уже лежащей на постели, Андрей, целуя ее лицо, шею, плечи… расстегивал блузку.
- Нет! – воскликнула она, пытаясь судорожно оттолкнуть его руки.
- Кать… - его голос был хриплым, казалось – жарким, - Кать… ты мне не веришь? Боишься?
- Н-н-нет…
- А что тогда? – он, казалось, не воспринимал всерьез ее «нет», продолжая ласкать с удвоенной энергией.
- Андрюш… не надо…
- Кать… - и тут до него дошло, - Кать… ты… у тебя… у тебя еще никого не было, да?..
Катя, засмущавшись, уткнулась ему в грудь.
Андрея разрывали на части три желания
– стать ее первым мужчиной;
– от греха подальше немедленно прекратить и…
– не трогать ее, но хоть немножечко побыть рядом, в этой восхитительно опасной близости, когда придется балансировать на краю…
Он нежно коснулся губ девушки.
- Катенька… не бойся… я все понял… не бойся, я не стану настаивать сейчас.. позже… когда мы будем дома, хорошо?… - пришептывая, он медленно ласкал ее грудь языком, чувственно покусывая через ткань, ставшие упругими бугорки, и стараясь уловить степень ее возбуждения, - давай, все-таки, снимем это…
- Я… - Катя учащенно дышала.
- Не бойся… я не позволю себе ничего лишнего… я только поглажу… это приятно, Кать…
- А-андрей…
- Все будет хорошо… только давай снимем это… - и он ловко, одну за одной, расстегнул пуговки на блузке; за блузкой, как то незаметно для Катерины, исчез бюстгальтер, она слегка поежилась от воздуха, показавшегося ей прохладным, но тут же ладонь Андрея легла на упругое полушарие, а губами он осторожно прикоснулся к другому, обводя языком сосок и слегка теребя его губами.
Катя замерла. Его прикосновения рождали в ней сполохи огня, которые, концентрируясь где-то внизу живота, горячими потоками начинали растекаться по всему телу, делая его безвольным и податливым… Но смущение не оставляло и Катерина, пытаясь окончательно не потерять голову, продолжала вжиматься в кровать, словно убегая и стараясь спрятаться от него.
Но недаром Жданов-младший пользовался популярностью у представительниц женского пола – уже через несколько минут о смущении было забыто, и Катя начала наслаждаться происходящим, выгибаясь под его ласковым языком, подаваясь вперед и слегка постанывая. Андрей приподнялся, снимая с себя рубашку, а потом прижался к Кате обнаженным торсом, и она, не удержавшись, обняла его, притягивая ближе; ее ладони блуждали по его спине, впервые прижимаясь к обнаженному мужскому телу; Катя чувствовала упругие мышцы, перекатывающиеся под теплой кожей, и казавшиеся ей совсем твердыми.
Вдоволь насытившись ее пухлыми губками, Андрей начал спускаться ниже, нежно коснулся губами подбородка, легонько провел языком по шее, ощутив невольную дрожь ее тела, нежными быстрыми поцелуями обласкал ключицу и медленно, томно коснулся пышной груди девушки; он был уже настолько возбужден, что сдерживаться становилось все труднее. В тот миг, когда он, уже едва контролируя себя, почти начал сдирать с Кати джинсы, он резко остановился, все-таки найдя в себе силы оторваться от нее и отодвинуться в сторону.
- Андрюш? – недоуменно прошептала Катя, не понимая причины его побега.
- Сейчас… - хрипловато ответил Жданов, - одну минуточку.
Он глубоко вздохнул – раз и другой: будто готовился нырнуть, и уже через минуту, неотразимо улыбнувшись, вновь лег рядом с Катериной.
- Ты не боишься меня больше? – покусывая маленькое ушко и ныряя языком в крохотную раковину, спросил Андрей.
- Нет… - тихо проговорила Катя, пугаясь не его, а себя: так легко отправились в тартарары все принципы, которые с детства прививали ей родители… Папа отрекся бы от нее, если б хоть на секунду мог представить, что его дочь в полураздетом виде наслаждается объятиями мужчины! Кошмар какой! Вот только Катя не испытывала того, что при этом должна испытывать порядочная девушка - просто потому, что ей было необыкновенно хорошо.
Андрей, словно угадав, что она чувствует, провел рукой по ее животу и двинулся ниже; ласково обведя пупок подушечкой большого пальца, его рука нащупав пуговку джинсов, расстегнула ее; замок разъехался будто сам собой.
- Нет! – Катя испуганно расширила глаза, отталкивая руку Андрея, - ты обещал!
- Не бойся, Катюш… я помню…
- Тогда…
- Кать… Ты мне веришь?
- Д-д-да…
- Тогда просто расслабься… я обещаю, тебе будет хорошо… - губы его вновь вернулись к Катиной груди: вбирая, всасывая, дразня, даря радость и обещая неземное блаженство…
Она поверила и даже не сопротивлялась, когда он начал стягивать с нее джинсы… Трусики он оставил – словно опасался, что тогда она точно испугается и истолкует превратно его намерения… Его рука прокралась в святая святых и дотронулась до чувствительного бугорка, начав гладить и ласкать его…
Катя вздрогнула и протяжно застонала, выгибаясь дугой и цепляясь руками за его плечи.
Андрей улыбнулся, полностью осознавая, что он – первый, кому позволено дарить наслаждение прекрасной девушке, это наполняло его сознание какой-то неуемной щенячей радостью, гордостью, восхищением… самодовольством – конечно, не без этого…
Ему повезло – Катерина не была холодной, тело ее активно отзывалось на ласки; он уже мечтал о большем, ведь, судя по всему, темперамента ей было не занимать и… Терпение, Жданов, терпение, теперь важно не спугнуть, не оттолкнуть…
Катя забыла о том, что надо сопротивляться: Андрей творил с ее телом что-то невероятное, она плавилась от испытываемых ощущений, таких новых, острых, терпких… если бы он захотел пойти дальше, вряд ли у нее нашлись бы силы противостоять… и вдруг волна наслаждения рванулась из того места, до которого дотрагивался Андрей, и поплыла, распространяясь, повергая в неземное блаженство и отключая сознание…
Через какое-то время, придя в себя, она продолжала прислушиваться к необычным ощущениям, которые только что накрыли ее с головой… Его рука все еще поглаживала ее, напоминая о восхитительном удовольствии, только что испытанном ею. Катя взяла его руку в свои ладони и коснулась ее губами… Рука снова ожила, и кончики пальцев ласково коснулись ее щеки, спустились на плечо…
- Катенька… - Андрей не выдержал и прижал ее к себе, - Катюш… - она отчетливо слышала громкие удары его сердца и чувствовала, как тяжело вздымается его грудь.
- Спасибо… - шепнула она ему в ложбинку между шеей и плечом, куда спрятала горящее лицо. Теперь, когда она полностью пришла в себя, ей стало стыдно, но и очень хорошо…
- Мне хорошо с тобой, Кать, - прошептал Андрей, поглаживая ее спину медленными чувственными движениям.
Катя, почувствовала, что он мелко дрожит.
- Тебе холодно? – спросила она, - Ты дрожишь…
- Это не от холода… - он положил ее руку себе на пах. Конечно, Катя сразу поняла, что это за плотный упругий бугор прячется у него в джинсах, ей стало опять нестерпимо стыдно, и, стараясь не смотреть на выпуклость,Катерина поспешно отдернула руку.
- Кать, пожалуйста… - одними губами проговорил Андрей, - это не страшно… Просто погладь… Возьми в руки… Господи!... Я просто больше не могу, Кать… Прошу тебя…
- Я.. я не умею…
- Как ни странно, я этому рад… - со смешком шепотнул мужчина, расстегивая молнию, - я покажу – как…
Он опять взял Катину руку и приложил к ноющему естеству – теперь разделяющая их ткань была тоньше, и Катя почувствовала жар и пульсацию этого волнующего и пугающего органа…
- Вот так… - Андрей, наложив ладонь поверх Катиной, регулировал движения, но, едва ему показалось, что она все поняла, и он предоставил ей делать это самостоятельно, как она тут же руку убрала.
- Кать… - жалобно попросил он.
- Я.. я не могу… - если бы не было темно, он увидел бы, что она покраснела.
- Кать… я уже в таком состоянии, что на попятный трудно идти… пожалуйста… еще совсем чуть-чуть, а?
- Андрюш… - умоляюще прошептала она…
Жданов резко сел на кровати.
- Я все понял! – он отвернулся и уткнулся лбом в ладони. – Прости… я не знал, что любовь для тебя просто слова и ничего больше…
- Андрюш, это не так! Я просто… я…
- Кать, - он рывком повернулся, - Кать, скажи, разве я о многом прошу? Катюш… я обещал, что тебе будет хорошо, я обещал, что не овладею тобой… Скажи, разве я не выполнил обещание?... – он резко выдохнул, - Я понимаю, что тебе это все внове, но я и не прошу чего-то такого! Я могу понять твой отказ только в том случае, если я тебе противен!
- Н-нет! – Катин лепет был еле слышен.
- Но почему тогда? Я и так веду себя с тобой очень осторожно, боюсь тебя напугать, хотя хочется мне совершенно другого! Неужели ты не можешь пойти мне немножко навстречу?!
- Я… А-а-андрей… прости… это что, правда, так важно для тебя?
- О-о-о-о! – воздел руки к небу Андрей, - ты что, совсем не понимаешь?
- Почти…
- Ну ты даешь! – он изумленно посмотрел на нее как на чудо природы. Он и не предполагал, что такое еще бывает. И опять защемило в груди от нежности, удивления и гордости, - Катька…
Он лег рядом, забыв обиду.
- Кать, как это объяснить… это очень дискомфортно… и больно…
- Больно?
- Ну-у-у… где-то так это можно квалифицировать… Но, может, хватит разговаривать, а? Просто погладь меня, а?
- Х-х-хорошо… - Катя согласилась, преодолевая внутреннее сопротивление.

- Немножко негигиенично, - улыбнувшись, прошептал Андрей после того, как отдышался, - теперь мокро и липко…
- Но как ты?..
- Не переживай… - он приблизился к ее лицу и сладко, глубоко, чувственно поцеловал; Когда поцелуй закончился, он заглянул ей в глаза, - мне было хорошо, Кать… Потому что с тобой… Хотя и смешно – мне тридцать лет, а мы – как подростки… Но что-то в этом есть… будто и вправду в юность вернулся…
Их губы снова встретились, и они еще долго не могли оторваться друг от друга, целуясь снова и снова…
Отдышавшись, Андрей, нежно коснулся губами ее глаз и, извинившись, нехотя сполз с постели…
- Я в душ, Кать… - он улыбнулся уголками губ и скрылся в ванной.
Оставшись одна, Катерина закрыла глаза и постаралась проанализировать, все, что с ней только что произошло… Но мозг отказывался думать, и, обиженно сморщившись, Катя уселась на кровати… Оглядев комнату и остановив взгляд на двери в ванную, она почувствовала себя совершенно одинокой и брошенной… В голове закопошились странные мысли, и краска снова залила ее лицо…
Если она сейчас останется здесь, то вряд ли они смогут удержаться на грани…
Набравшись смелости, она быстренько накинула на себя одежду и выскользнула из номера; уже из коридора отправив смс-ку: «Прости, но, наверное, сегодня не стоит продолжать…»
Зайдя к себе, получила ответ: «Всё в твоих руках… и даже я…»


Вынырнув из воспоминаний, Катя чуть было не проехала свою остановку… Выскочив из автобуса она быстрым шагом направилась к дому.

***

Домчавшись до Катиного дома в рекордные сроки, он посмотрел на ее окна…
- Темно… Придется ждать…
Он решительно устроился на сиденье машины и замер. Минуты бежали неторопливо… По его мнению - просто неприлично неторопливо… Вот сколько раз он взглянул на часы? Правильно, уже со счета сбился… А стрелка всего на пять минут передвинулась… ВСЕГО!!!
Он сидел и уговаривал себя подождать еще немного, еще чуть-чуть… И еще… И еще… И вот…
- Катя!!! - он вылетел из машины и со всех ног кинулся к ней, - Катенька!
Тяжело дыша, он окинул взглядом ее хрупкую фигурку, заметил покрасневшие глаза и упрямо сжатые губы.
- Прости… - выдохнул он, - Я - дурак!
- Да… - Катя в упор смотрела на него, - А теперь, может, ты меня пропустишь?
- Кать… Выслушай… Пожалуйста… - он схватил ее за плечи, не давая сдвинуться с места, но увидев полыхнувший гневом взгляд, тут же отпустил и, вытянув руки ладонями вперед, продолжил, - Подожди… Я дурак, Кать… И ты вправе злиться на меня, но… Я же люблю тебя!!!
- Вот как? - Катерина скривила губы в язвительной усмешке, - И в доказательство своей любви ты сегодня спел эту… эту…
Она задохнулась от возмущения.
- Кать… Ну, прости… Я не думал… Ну, Кать… Мне показалось, что эта песня как нельзя лучше подходила к сегодняшнему нашему разговору там, в ресторане…
Пожав неопределенно плечами, Катя попыталась снова обойти его, но Андрей, и так уже бывший на пределе, схватил ее и прижал к себе, уткнувшись лицом ей в волосы:
- Катька-а-а-а… Ну, не мучай ты меня… - он начал покрывать ее лицо быстрыми поцелуями, ожидая в ответ чего угодно - от очередной пощечины, до истерики…
Но Катерина вдруг как-то сдавленно всхлипнула и прижалась к нему:
- Как ты мог?... Перед всеми…
Он почувствовал, как рубашка на груди повлажнела…
- Катюш, не надо… - он поднял ее лицо и начал собирать соленую влагу, текущую по щекам…
- Что теперь обо мне подумают? - она снова горестно всхлипнула.
- Да ничего не подумают… - горячо зашептал Андрей, снова крепко прижимая ее к себе, - Они подумают, что мы очень любим друг друга… Понимаешь… - он ласково чмокнул ее в макушку, - Давай… Переставай поливать меня слезами и пошли…
- Куда? - от изумления Катерина даже плакать перестала.
- Как куда? - Андрей притворно возмутился, - А кто мне сегодня что-то обещал?
Он снова нежно провел губами по ее глазам, щеке, и слизнул оставшиеся соленые капельки с ее губ.
- Но…
- Кать… Я не могу так больше… - он серьезно смотрел на девушку, - Или ты со мной, или… я не знаю, что я сделаю!!!
- Да-а?… - заинтересованность Кати росла, - И что же ты сделаешь?
- Пошли… - он схватил ее за руку и потащи к машине, - А то я начну показывать прямо здесь…

Жданов снова показал класс езды… У Кати временами перехватывало дыхание от ужаса, а глаза сами зажмуривались в ожидании встречи со столбом или еще с чем-нибудь… И когда, взвизгнув тормозами, его машина остановилась возле красивой многоэтажки, Катерина облегченно выдохнула и расслабилась…
А зря…
Подскочив и открыв дверь с ее стороны, Андрей схватил ее в охапку и на руках понес в дом, начиная целовать уже на ходу; обняв его за шею, Катя отвечала на поцелуи со всей страстью, скопившейся у нее за время воздержания…
Споткнувшись, Жданов чуть было не уронил ее, но каким-то немыслимым образом ему удалось удержаться на ногах. Поставив свою ношу на землю, он чинно взял ее за руку, и они вошли в лифт, не отрывая голодных глаз друг от друга. Двери закрылись, и тут же его рука двинулась вверх по ее запястью, легко поглаживая и лаская нежную кожу… Он поднес ее ладошку к губам.
- Кать… - и начал легонько покусывать пальчики, медленно двигаясь к запястью…
Катерина сдавленно охнула:
- Что ты делаешь?
Не ответив, Андрей пустил в ход язык, и тот шаловливо прошелся по коже ее руки, двинувшись к локтю…
- Андрей… - нахлынувшие на нее ощущения, не давали связно мыслить, мир расплывался перед глазами, а ноги предательски задрожали…
- Подожди… - она попыталась отнять руку.
- Нет… - его губы коснулись шеи и прижались к жилке, бьющейся на горле, - Нет… Сегодня ты моя… Моя навсегда!!!
И, словно услышав его, двери лифта гостеприимно звякнули и распахнулись.
Потянув Катю за собой, он продолжал ласкать ее взглядом, полыхавшим черным огнем… Катя непроизвольно лизнула губы языком, Андрей судорожно вздохнул,
- Что же ты со мной делаешь? Как тебе это удается? - быстро открыв дверь в квартиру, он втащил туда Катерину и, прижав ее к стене, принялся жадно целовать…
Катя, стараясь не упасть, судорожно вцепилась ему в плечи.
- Пойдем… - одними губами произнес Андрей.
Раскрасневшиеся и возбужденные они на минуту оторвались друг от друга, Катя вложила свою ладошку ему в руку:
- Да…
Андрей медленно отступал в сторону спальни, продолжая гипнотизировать Катерину взглядом, а она, уже ни о чем не думала, только чувствовала, что не может без этого мужчины… Просто не мыслит себя без него!
Как они оказались возле кровати, Катя помнила смутно, но вот… Андрей очень нежно и бережно обнял ее, и она почувствовала пальцы на своей груди…
- Тебе понравится… Я обещаю… - воздух со свистом вырывался из его легких, - он был уже на грани, но каким-то чудом продолжал сдерживаться.
Его губы вновь прошлись по ее волосам, а руки продолжали блуждать по телу, постепенно освобождая от одежды…
Уложив девушку на кровать он восхищенно смотрел на ее тело… Как же оказывается он соскучился по ней… Именно по ней, по Кате… Какая она красивая… Моя… Никому не отдам…
Наклонившись, он коснулся кончиками пальцев сначала одной груди, потом второй… Почувствовав, как напряглись соски, едва не потерял голову…

Упав со стоном на кровать, он некоторое время лежал неподвижно, и только недоуменный Катин вопрос заставил его пошевелиться.
- Андрюш, ты что? Тебе плохо?
- Нет… Катенька… Просто еще немного, и я возьму тебя… я не смогу больше сдерживаться…
- Так не сдерживайся… - шепнула она и ласково провела пальцами по его лицу, спустилась на грудь и принялась расстегивать пуговки его рубашки…
- Катюш… - он, застонав, приник губами к ее соску, поглаживая ладонью спину… Катерина выгнулась.
- О-ох…
Он медленно, чувственно начал гладить ее кожу, спускаясь все ниже и ниже, пока его пальцы не наткнулись на мягкий холмик… немного замешкавшись, все-таки нырнули внутрь…
Катя замотала головой, руки сжались в кулачки, а нижняя губа оказалась закушена…
- Андре-е-е-е-й…
Этот призыв не остался без ответа… и, быстро лишив ее остатков одежды, Жданов начал покрывать жаркими поцелуями ее плечи, грудь, живот, бедра… Она не заметила, как разделся он, но почувствовав его обнаженное тело, прижалась изо всех сил к нему… Руки, зажив своей собственной жизнью, порхали над ним, доставляя неизгладимое удовольствие прикосновениями…
- Катя-я-я… - теперь уже он просил не останавливаться… А Катерина, полностью растворившись в этих восхитительных ощущениях, и не собиралась останавливаться… «Как это прекрасно - заниматься любовью!» - мелькнула в ее возбужденном мозгу мысль и тут же пропала, оставив после себя пустоту, наполненную жаждой обладания… Почувствовав на себе его тяжесть, Катя слегка вздрогнула и попыталась отстраниться…
- Не надо… Посмотри на меня… - шепот Андрея заставил ее открыть глаза…
А в его глазах было столько нежности и любви, что страх моментально исчез, сменившись жгучим желанием…
Осторожно раздвинув ее ноги, он поместился между бедрами, и Катя почувствовала, как что-то твердое уперлось ей в низ живота… Широко раскрыв изумленные глаза, она затаила дыхание…
- Все в порядке, Катюш… - Андрей снова принялся ласкать ее, - Просто поверь мне… Его губы затеребили горошинку соска, а руки осторожно стиснули грудь…
Катерина, задрожав, протяжно застонала… Как можно отказаться от таких божественных ощущений… Ее тело с радостью откликалось на его прикосновения, словно было привычно к ним… А потом был поцелуй жадный и долгий, заставивший ее задохнуться от восторга. Руки Андрея снова коснулись укромного уголка ее тела; нестерпимое желание поглотило целиком, и Катя обняв его за плечи с силой притянула к себе... То, что она чувствовала - было непередаваемо. Кожа горела огнем, а жар, разлившийся по всему телу заставлял ее задыхаться, и казалось, что сердце вот-вот разорвется, настолько полными были испытываемые ею ощущения…
Андрей осторожно начал входить в нее, и… Катя задохнулась от боли… Ей казалось, что она сейчас лопнет и, рванувшись, она попыталась отстраниться…
- Девочка моя… - замер Андрей, - как бы я хотел не причинять тебе…
И он с силой прижал ее к кровати…
- Не двигайся, сейчас все пройдет… - он нежно ласкал ее губы, осторожно, подушечками пальцев смахнул появившиеся в уголках глаз слезинки… - Самая нежная, самая красивая…
Он шептал ласковые слова, успокаивая, а сам почти не двигался, словно собирался с силами.
- Сейчас… милая… я постараюсь, чтоб сейчас… потерпишь?
Она промолчала, подаваясь ему навстречу. Да, сейчас. Конечно, она потерпит – а что делать?
Он, глубоко вздохнув, резко вошел, и Катя охнула от мгновенной боли, сменившейся странным ощущением нереальности происходящего. Вздрогнув, она сжалась, но Андрей продолжал ласкать ее соски, грудь, кожу, целовал ее и, постепенно, Катя расслабилась, чувствуя, что возбуждение возвращается, а боль уходит…
Широко открыв глаза она учащенно задышала, ощущая восхитительную наполненность и единение с любимым…
Андрей слегка изменил угол наклона, чуть переместившись вперед, и внутри Катерины вспыхнул калейдоскоп горячих искр, разжигающих пламя наслаждения и унося ее все дальше в страну, где существовали только она и он, заставляя ее тело содрогаться от восторга…
Громко закричав, Катя, вся мокрая, бессильно распласталась под Андреем, с трудом переводя дыхание… Только что испытанный ею экстаз превратил тело в желе… Она не могла двинуть ни рукой, ни ногой… Услышав ее крик, почувствовав спазмы, Андрей потерял остатки самообладания и, войдя в нее настолько глубоко, как только мог, не думая больше не о чем, кроме собственного освобождения, взорвался...

Немного отдышавшись, Катя открыла глаза и встретилась с внимательно-лукавым взглядом Андрея… Он довольно улыбнулся.
- Я люблю тебя… - и, скатившись вбок, вытянулся рядом, прижимая ее к себе и поглаживая спину… - Люблю!

***

Юрий Воропаев все-таки поехал на фабрику… Не давало ему покоя то, что человек исчез, и никто не мог сказать - где он? На него был объявлен розыск, вот только ни в коем случае милиция не должна найти его раньше, чем он…
- И дернул же черт связаться с этим идиотом! - Юрий просто кипел от гнева, представляя - как он найдет и что скажет этому олуху.
Добравшись до места, он тут же отправился по известному только ему адресу.
- Если и там нет, тогда я сам, своими руками придушу этого гения, пусть только попадется!

Подходя к дому, Юрий увидел, что это - обыкновенная пятиэтажка, каких в Союзе настроили огромное количество и они, как близнецы, наводнили города, делая их похожими друг на друга…
Найдя квартиру, он нажал на звонок, который по дряхлости не уступал двери. Несколько секунд за ней царила тишина, потом замок щелкнул, и Воропаев нос к носу столкнулся со своим человеком… Он быстро вошел внутрь и захлопнул за собой дверь. Человека била мелкая дрожь, а глаза казались огромными от ужаса, поселившегося в них… Мгновенно сориентировавшись, Юрий скомандовал:
- Собирайся… Со мной в Москву поедешь!
Облегчение, засветившееся у того во взгляде, убедило Юрия в правильности принятого решения… В Москве легче затеряться, да и контролировать его будет можно…
Погрузив вещи в багажник, мужчина уселся на переднее сиденье… Воропаев завел машину и тронулся с места, постепенно набирая скорость… Выехав из города, они помчались по трассе.
Дорога была почти не знакома, но Воропаев считал себя водителем со стажем и скорость не снижал даже на поворотах, хотя машину здорово заносило при этом.
Начинался извилистый участок дороги, густой кустарник на обочинах совершенно закрывал видимость… Воропаев продолжал гнать машину с прежней скоростью - шоссе было пустынным и казалось, что им абсолютно ничего не угрожает… Вылетев на неожиданно появившийся перекресток, он увидел КАМАЗ, застывший посреди дороги с включенными аварийными сигналами. Вжав педаль тормоза до упора он почувствовал как она провалилась - тормоза не работали, Юрий с ужасом наблюдал, как их несет вперед… Перед ним, как в замедленной съемке вырастала громада прицепа, под который их тащило с огромной скоростью.

Последнее, что он увидел - брызнувшее осколками лобовое стекло, а потом темнота…

Позднее, очевидцы рассказывали, что несшийся на огромной скорости черный ВMW просто сплющило, когда он угодил под прицеп… Приехавшим пожарникам и спасателям даже доставать толком было некого - настолько сильным был удар. От салона практически ничего не осталось…

Сообщение Jane » 19-11, 21:43, 2007

Глава 13.

Катя никак не могла набраться смелости и сказать Саше о том, что свой выбор она уже сделала. О том, что Сашка – замечательный, умный, интересный, классный… замечательный друг… и, наверное, намного лучше Андрея… вот только ее угораздило влюбиться в Жданова, влюбиться так, что даже находиться рядом с ним страшно из-за бешеной страсти, которую он в ней вызывает… И очень похоже, что страсть эта – взаимна, вот только… можно ли назвать все это любовью? Может… может просто дело в том, что Андрей был первым в ее жизни мужчиной, которому было позволено зайти столь далеко? Не рассудочно позволено, а самим телом, пылко отзывавшимся на малейшие его прикосновения?
Катя закрыла глаза…

- Все будет хорошо… только… давай снимем это… - и он ловко, одну за одной, расстегнул пуговки на блузке; за блузкой, как то незаметно для Катерины, исчез бюстгальтер, она слегка поежилась от воздуха, показавшегося ей прохладным, но тут же ладонь Андрея легла на упругое полушарие, а губами он осторожно прикоснулся к другому, обводя языком сосок и слегка теребя его губами.
Катя замерла. Прикосновения рождали в ней сполохи огня, которые, концентрируясь где-то внизу живота, горячими потоками начинали растекаться по всему телу, делая его безвольным и податливым… Но смущение не оставляло, и Катерина, пытаясь окончательно не потерять голову, продолжала вжиматься в кровать, словно убегая и стараясь спрятаться от него.
Но недаром Жданов-младший пользовался популярностью у представительниц женского пола – уже через несколько минут о смущении было забыто, и Катя начала наслаждаться происходящим, выгибаясь под его ласковым языком, подаваясь вперед и слегка постанывая. Андрей приподнялся, снимая с себя рубашку, а потом прижался к Кате обнаженным торсом, и она, не удержавшись, обняла его, притягивая ближе; ладони блуждали по его спине, впервые касаясь обнаженного мужского тела; Катя чувствовала упругие мышцы, перекатывающиеся под теплой кожей и казавшиеся ей совсем твердыми…


Она потрясла головой, чтобы выкинуть из головы воспоминания – слишком яркие, слишком чувственные… Почему она сегодня оттолкнула Андрея? Ведь ей безумно хотелось остаться с ним наедине?
- Кать… Катя? – Саша, обеспокоившись, вырвал Пушкареву из дум, в которые она погрузилась, внезапно спрятав лицо в ладонях, - Катюша, что такое?
- Нет… ничего… - Катя сделала несколько больших глотков, - ничего…
Александр внимательно смотрел в ее лицо… Ему казалось, что он все понял… Или нет? Если он не ошибается, то… Катя хочет поговорить с ним… и сказать, что… в общем, что Саша не может рассчитывать больше, чем на дружбу… Он почти уже сам решился спросить об этом, но не смог… Какая-то надежда – теплилась.
Неловкую паузу нарушил телефонный звонок, Саша поглядел на экранчик и очень удивился.
- Да?.. Встретиться?.. Важно?.. Срочно!?.. Хорошо, подъезжай… через сколько?.. Ты рядом, что ли?.. А-а-а, понятно… Хорошо, жду…
Воропаев нажал отбой.
- У тебя дела? – спросила Катя, - мне уйти?
- Нет, не нужно, ты не помешаешь… скорее, наоборот… - Александр не хотел говорить, что придет Жданов. Почему? Да потому, что он вдруг подумал о том, что не видел их вместе после того дня… и сейчас… если есть между ними искра, не заметить ее будет невозможно.
- Наоборот? – удивилась Катя, - что это значит?
- Сейчас поймешь…
Жданов появился минут через семь. Он сначала не Сашку увидел, а Катю… Катя – его… А Сашка… Сашка увидел то, о чем уже почти догадался – золотистые искорки, которые вспыхивали и лучились в глубине глаз влюбленных. Оставалось лишь скрыть разочарованный вздох – что вполне удалось, ибо им было не до него. Впрочем, наблюдать забавно за тем, как они натягивают на лица маски вежливости – и ничего больше.
Ну а через пять минут и Сашка уже забыл о наблюдениях. Случилось то, чего он боялся – Ждановы догадались о том, кто стоит за внезапными неприятностями. Радовало лишь то, что Александру они верили, считая его, по какой-то только им понятной причине, неспособным на такие подлости. Так оно и было, только дело не в способностях, а в том, что Александр слишком уважал себя, чтоб заниматься такими недостойными делами. Борьба должна быть мужской – честной. Он принимал только такую. Остальное – это возня неуверенных в себе особей. Как жаль, что его отец оказался среди особей. Нет, Саша не ненавидел его – презирал. Презирал как слабака.
Его и защищать перед Андреем не хотелось.
- …я поговорю с ним еще раз… есть еще один способ… радикальный… мне не хотелось бы к нему обращаться, только… он не понимает, что губит всех нас… Андрей… я понимаю, что ситуация запредельна, только… ты знай, что я на твоей стороне…
Только дома до Кати дошло, что она опять не поговорила с Сашей. Да, что ж такое-то? Или – пока погодить?

***

Неделя пролетела незаметно.
Павел, как только доехал до места, сразу же проверил сохранность груза – все было нормально… И тогда он решился на отчаянный шаг – предложить начальнику таможни огромную взятку… Огромную - по меркам обычного человека, но для Павла это была капля в море, по сравнению с предполагаемыми убытками, которые он понесет, если груз заваляется здесь… Подняв свои старые связи в министерстве, он нашел канал и через него начал действовать.
Конечно, взять деньги чиновнику предложили так аккуратно, что это ни в коей мере не могло привести к каким-либо негативным последствиям ни для Павла, ни для того, кто брал взятку. И вот - документы проштампованы, контейнеры снова опечатаны, и груз отправлен со станции к месту назначения. Павел облегченно вздохнул – кажется, пронесло!!! Относительно, конечно, но все же… Проводив состав глазами, он устало двинулся в обратный путь - в Москву.
С вокзала он сразу же поехал в ЗимаЛетто и, пройдя в свой кабинет, немедленно вызвал Катерину и Романа. Те примчались немедленно и выжидающе уставились на шефа, скрывая тревогу за притворно спокойными лицами. Жданов глянул на них и добродушно улыбнулся:
- Я думаю, что партия нашей одежды уже у заказчиков…
Подчиненные одновременно шумно выдохнули.
- Ну, хоть с этой проблемой разобрались, - пробормотал Малиновский.
Слух у Павла был хороший, а потому пропустить эту реплику он не смог бы даже при всем желании.
- Что?... Что еще случилось? – он снова разволновался…
- Да… В общем-то… - мямлил Роман, не решаясь сказать.
- Ну?
- В общем… На фабрике ЧП… Нам позвонили сегодня… И…
Павел побледнел.
- Как?
- Получилось так, что вся партия поступивших тканей оказалась испорчена… - Роман и сам разволновался не на шутку, прекрасно понимая, что на закупку новой партии потребуется брать кредит – средств на счетах у ЗимаЛетто в данный момент не было.
Жданов замер, уставившись взглядом в одну точку…
- Пал Олегыч… - вмешалась Катя, грозно сверкая глазами на Малиновского, – Роман преувеличивает, не вся партия пострадала… Многое удалось спасти… Честное слово! Все не так плохо, как кажется... – договорить она не успела.
Жданов вдруг судорожно вздохнул и начал заваливаться на бок.
- Пал Олегыч… Что с вами? – Роман подскочил к нему и быстро подхватил падающего мужчину… - Кать, воды… Скорую… Скорую вызывай… - прокричал он.
- Не надо… - слабым голосом попросил Павел.
- Но… Пал Олегыч… - Катя была в отчаянии, - Вам же плохо!
- Нет… - уже тверже произнес тот,. – Лучше принеси мне мои таблетки… Они там… В сумке…
Катя, не решившись шарить в чужих вещах, притащила всю сумку и отдала Жданову:
- Вот.
- Спасибо… - Павел быстро нашел таблетки и запил их водой… - Да… Кать, Ром… Я думаю нет нужды предупреждать вас, что о порче тканей никто не должен знать…
Он устало смотрел на молодых людей и понимал – как бы он им сейчас не запрещал и чем бы не грозил, но Андрею они все равно расскажут. И в глубине души Павел был даже рад этому. Его сын, не смотря ни на что, был отличным специалистом, с мышлением прирожденного бизнесмена, который наверняка мог бы найти выход практически из любой ситуации. На самом деле, Жданов гордился Андреем, просто дурацкое упрямство не давало ему это признать…

Синхронно кивнув головами, молодые люди так же синхронно сложили за спинами фигуры из трех пальцев…

Катя решила, что обязательно расскажет все и Андрею, и Сашке… Ведь, наверняка, Воропаев-старший и в этом замешан!!!

Малиновский, скрестив пальцы, поклялся, что Андрей-то уж точно узнает обо всем… И тогда, может, они с Павлом уже помирятся и перестанут его делать крайним.

***

- Сашка! – Катя чуть не плакала в трубку, - Сашка, так все плохо!
- Опять мой? – догадался Александр, - Что случилось? Мы же…
- Саш, там ткани на складе… испорчены… никогда такого не было… там…
- Катя! – Саша постарался не поддаваться эмоциям, - Кать, скажи, а там все были предупреждены о возможных диверсиях? Охрана усилена?
- Да, конечно! Только все было подстроено заранее! Конечно, виновника ищут, и подозреваемый есть, только… он, кажется, скрыться успел… Ой, Саша…
- Кать, если есть конкретный подозреваемый, то его быстро найдут! Скорее всего это дилетант, вряд ли он сумеет спрятаться!
- Сашка, но ведь, если найдут, то на твоего отца выйдут! Ты представляешь – какой будет ужас! Сашка, это ведь по тебе ударит, и тебе ведь тоже верить не будут!
Саша тяжело замолчал. Да, конечно, он понимал – это удар по его репутации, удар такой, что не скоро он сможет отмыться… Но радовала реакция Кати – она так близко к сердцу принимает все, происходящее с ним… Может быть… Но эти мысли он отогнал усилием воли – нет, влюбляться нельзя. Сохранить нежную дружбу – да, во что бы то ни стало, а это возможно лишь при отсутствии влюбленности… и ревности…
- Кать… я сейчас приеду…
- Зачем? – испугалась она.
- Я к отцу схожу, попробую поговорить с ним еще раз… ну, не может же быть, что он совсем перестал соображать! Так, что даже инстинкт самосохранения не срабатывает!

***

- Папа! Ты не понимаешь – что творишь!! Ты совсем не понимаешь! Ты в курсе, что Жданов догадывается – чьих рук это дело? Ты в курсе, что человек, устроивший диверсию на складах, уже в розыске?!! – Александр метался по кабинету, втолковывая отцу, что игра проиграна.
Но Юрий отказывался верить в очевидное, упрекая сына во лжи.
- Они не могли догадаться, ты меня просто пугаешь! Для тебя эта девчонка, Пушкарева, важнее родного отца!
- Папа! – укоризненно произнес Александр, - да, если бы мне на тебя наплевать было, не стоял бы я тут, не уговаривал!
Воропаев старший грузно осел в кресло, обтер лицо ладонями. Сын на стороне врага – разве можно представить что-то худшее?
- Саша, послушай… послушай меня! Для Кати ничего плохого в этом не будет! Я с огромной радостью приму ее к нам, дам должность финансового директора, поверь, она только выиграет! Разве тебе не важно будущее девушки, которая тебе нравится, возможно, что и будущей жены? Саша, поверь, я буду только рад, если вы с Катей поженитесь и – честное слово – если это случится, я передам все дела тебе, ты станешь президентом!
- Папа, папа… - покачал головой Александр, - как ты мог подумать, что ради кресла я способен на подлость? Да, папа, то, что ты делаешь – это подло! Вспомни, ведь Павел был твоим другом! И из-за чего все? Из-за того, что наша взбалмошная девчонка Кира не получила конфетку? Как получала всегда? Папа! Ты о Кире хоть подумай, что ты с ней делаешь? Ты хочешь ей жизнь испортить? Она и так в своем «хочу» меры не знает! Как она будет жить, папа?! Да ее же никто замуж не возьмет! С ее характером! А ты своими действиями ее и статуса лишишь, подумай! Подумай о том, что будет делать Кира в нищете?!!
Юрия передернуло от слов сына – нет, конечно, нет! Кирюша не останется в нищете, это невозможно! Даже думать!
- Не смей! – резко прервал он Александра, - у меня все получится! Если, конечно, ты не станешь вставлять мне палки в колеса!
- Если ты не прекратишь, папа, то, боюсь, я буду вынужден принять меры!
- Какие это меры? – злобно зашипел Юрий, привставая из-за стола.
- Какие сочту нужными… Вплоть до принудительного психиатрического обследования!
- Значит, я по-твоему, ненормальный?
- Напоминаешь! Только ненормальный будет рубить сук, на котором сидит! Я не позволю тебе загубить компанию!
- Ах, не позволи-и-и-ишь, - ехидно протянул Юрий, - в таком случае, ты больше не имеешь отношения к компании. Я не желаю тебя знать! Убирайся!!! Пошел вон!
Последние слова он буквально проорал, да так громко и неожиданно, что даже видавший виды Александр – вздрогнул.
- Ты уверен, папа? – холодно спросил он, взявшись за ручку двери.
- Абсолютно!
Отец и сын сверлили друг друга абсолютно одинаковыми глазами, даже выражение глаз – гневное и яростное – было идентичным…
- Прощай… те… Юрий Владимирович! – кинул через плечо Александр, выходя.
- Предатель! – крикнул ему в спину отец.

***

Когда Александр ушел, Юрий еще долго прокручивал в уме их разговор. Неужели он только что выгнал единственного сына? Так же, как Павел… – сравнение напрашивалось само собой.
Быстро выкинув эту глупость из головы, он задумался. Его человек вот уже три дня не выходил на связь… Наверняка это неспроста…
- Придется звонить самому! Риск, конечно, но ничего не поделаешь… - быстро набрав номер, Юрий услышал в трубке длинные гудки… Не дождавшись ответа, он попытался снова - и опять впустую.
- Куда же он подевался? – Воропаев удивился, но снова начал набирать знакомую последовательность цифр… Трубку по-прежнему никто не брал. Начиная понемногу волноваться, он схватил мобильник и попытался дозвониться по нему… Но бездушный голос постоянно отвечал «Абонент находится вне зоны действия сети».
- Неужели, Сашка был прав?! – он заметался по кабинету, - Неужели, все пропало?… Нет, не может быть!… - Воропаев снова звонил и снова безрезультатно… - Черт побери все!!! – ругнулся он, - И что теперь? Хорошо если мой человек отсиживается где-нибудь, пережидая суматоху, а если его взяли с поличным? – он зябко поежился и передернул плечами. – Тогда все! Тогда конец! Тогда Жданов в очередной раз окажется победителем! – он даже зарычал от еле сдерживаемой злобы. Его бедная девочка снова будет страдать!!! – он очень ярко представил себе все это.
- Ну, уж нет! Ничего у них не выйдет! Если надо, я сам туда поеду и все выясню! Точно! – Юрий начал понемногу успокаиваться, - Точно, надо съездить туда самому, только предлог выбрать понатуральней, чтоб никто ничего не заподозрил…
Он снова уселся в кресло.
- Еще не все кончено! Мы еще поборемся с тобой, Жданов… - Воропаев улыбнулся, - Вот тогда и Сашка поймет, что отец был прав! Прав на все 100% когда разговаривал с ним сегодня, – окончательно успокоившись и приняв решение завтра же ехать, Воропаев снова занялся бумагами, которые ждали его подписи.

Сообщение Jane » 19-11, 21:08, 2007

Глава 12.


Проводив Ромку, Андрей подошел к окну. Снова начал накрапывать дождик – как и вчера.
Как вчера…
Но все равно он не мог сердиться на Катю – да, Боже ж ты мой, ну, что они с Юлианой такого сделали? Переодели девочку? Что ж тут плохого? Если бы не переодели – откуда б ему знать: какая роскошная фигура скрывается под балахонистой одеждой? А что еще? Пирожки? Ну, это смешно, это для Борщова с Пончевой… Шахматы? Да, подумаешь!
Ну да… Воропаев еще…
А интересно, Воропаев всерьез ее обхаживает или это продолжение плана? Надо поговорить с Сашкой. Поговорить еще и потому, что Катя выбор сделала. И Саша должен знать. Андрей прижался лбом к прохладному стеклу, закрыл глаза.
Вчера…
Вчера! Вчера все могло бы случиться – все непременно бы случилось…

Они попали под проливной дождь – машина, как назло, была припаркована далеко и, пока добежали, сухой нитки на них уже не оставалось; а Андрей, как назло, был без пиджака и ничем не смог помочь девушке. Сели в машину мокрыми до костей, Катя съежилась, обняв себя за плечи; вода стекала с их волос и одежды, оставляя лужи на полу и на сиденьях. Включенная печка помогла мало – нет, конечно… если бы Катя разрешила себя раздеть… При воспоминании о том, как легкая ткань топика, намокнув, стала полупрозрачной и практически обнажила ее грудь, Жданов закашлялся… Не мог… Он не мог ничего с собой поделать, потому что голова, чем бы она ни была занята, настойчиво возвращала мысли к самому ценному, что было у Андрея – воспоминаниям о Кате. Да, он мог сколько угодно уговаривать себя, что это – никакая не любовь, а просто страсть, просто желание обладать красивым телом, но понимал прекрасно при этом, что тянуло его к Кате не только вожделение, но и нечто, не имеющее названия… Он не только хотел… Он хотел быть рядом с ней… смотреть в ее глаза, видеть улыбку, разговаривать – о чем угодно, даже о делах. И даже томление, вызванное инстинктами, от которых не спрятаться и не убежать, вызывало не столько желание разрядки, сколько… желание мучительно медленного продолжения этого томления…
Вот и сейчас, уставившись в мокрое стекло, по которому быстро сползали капли, он переигрывал вечер…

Они забрались в машину, Катя съежилась, обняв себя за плечи; вода стекала с волос и одежды, оставляя лужи. Андрей включил печку и снял рубашку – сразу стало теплее.
- Кать, разденься тоже, стекла тонированные, не бойся…
Она покраснела, сжала себя за плечики еще сильнее и опустила глаза:
- Андрюш… поехали домой… мокро…
Он нагнулся к ней, взял за руки, отвел в стороны. Намокший топ не скрывал коричневых кружков, в центре которых торчали соски, и никакой голос разума не мог отговорить Андрея от того, чтоб хотя бы не коснуться их губами. Он и коснулся и сразу понял – как неуютно Кате в мокрой одежде; и он снял топик – при почти полном согласии девушки и дотянулся, скорее, до сладких ягодок… Как уж там кресла опустились? Сами, наверное, не помнил он этого – вот только потом они уже были разложены, и он сам раздет, и снимал с Кати остатки влажного облачения, и целовал ее, теряя разум и самообладание, а она отвечала, прижимаясь, а потом он, закрыв глаза от непереносимой жажды и нежности, вошел и…

Чертыхаясь, сбив по дороге табуретку, он помчался в душ, вслух проклиная чересчур богатое воображение.
… опустился на дно ванны, сел, обняв руками колени, слушал свое разбушевавшееся сердце, которое, получив дозу, успокаивалось, и думал с тоской о том, что так, конечно, могло быть…

Но не было…

Сели в машину мокрыми до костей, Катя съежилась, обняв себя за плечи; вода стекала с их волос и одежды, оставляя лужи на полу и на сиденьях. Включенная печка помогла мало, Катя жалобно попросила отвезти ее поскорее домой, а то она точно простудится и, словно в подтверждение своих слов, расчихалась. Ну, что он мог поделать? По дороге предложил поехать к нему…
- Ты что-о-о-о? – испуганно ответила Катя, - А папа? Ночь же уже!
Андрею оставалось только согласиться. Она лишь чмокнула его легонько на прощание и побежала домой. Нет, он не сердился. Он все понимал… Вот тогда мысль о женитьбе в первый раз осознанно посетила его мысли. И он нашел один из ответов на вопрос «Зачем люди женятся?»
- Чтобы, промокнув под дождем, возвращаться в общий дом…

***

- Да-да-да, Александр, я сделал это! И сделаю еще! Неужели тебе все равно, что эти люди опозорили твою сестру, всю нашу семью опозорили! – Юрий Воропаев никак не мог поверить в то, что родной сын не одобряет его действий по уничтожению Ждановых.
- Папа! Никто никого не опозорил! Позор был бы, если бы Андрей не нашел в себе сил отказаться от этого брака! Вот тогда бы на нашу Киру показывали пальцем! Как ты этого понять не можешь?! Кирюша достойна того, чтоб выйти замуж за любящего человека, а не быть неприятным довеском к приданому!
- Кирюша достойна, чтоб выйти замуж за того, кого любит!
- Но в том случае, если этот человек не шарахается от нее как прокаженный!
- Вот за то, что шарахался, за то и получит! – разъярился Юрий.
- Только получает почему-то не тот, кто шарахался, а? – ехидно спросил сын.
- Все их семя ядовитое вытравлю! – выкрикнул отец.
- Папа, ты начал выражаться, как герой древней трагедии…
- А ты не язви!
Саша уже понял, что переубеждать отца бесполезно – они спорили почти час: безрезультатно. Он не хотел ничего слышать.
- Ладно, пап… Разговор ни к чему не приведет. На мою помощь не рассчитывай.
- Подожди, Саша! Ты же увел у их ублюдка девушку?
- Перестань, папа, - поморщился Александр, - Катя тут ни при чем. И отношения мои с ней – тем более…
- Да как не при чем! Не хочешь помогать, ну, предложи Кате перейти к нам, а? Посули ей щедро, а?
- Перестань, папа! Я не стану этого делать!
- Ну, хорошо… - Юрий, казалось, уступил, но, едва сын взялся за ручку двери, остановил его:
- Погоди… Не станешь переманивать – ладно. Но ты хоть порасспрашивай - как у них дела? Бабы болтливы, они любовникам все выложить готовы, только спрашивай!
Саша даже не нашелся: что ответить. А ругаться не хотел. Поэтому он молча вышел, и только в коридоре, дав волю чувствам, треснул со всей силы кулаком по стене. Что случилось с отцом? Он сейчас на сумасшедшего похож, ей-Богу!

Завернул заодно к Кире.
- Привет, сестренка, ты как? - мог и не спрашивать – губки поджаты, бровки насуплены, вид мрачный.
- Лучше всех…
- Да я уж вижу… - Саша придвинул кресло к столу, сел, положив подбородок на сцепленные ладони, - Кирюша… ну?. Может, хватит уже? Ты сама злишься, и отца на глупости толкаешь, а?
- А ты готов простить?! – на ресницах Киры мелькнули злые слезы, - ну, конечно! Тебе всегда было на мои чувства наплевать!
- Кир, вот это ты напрасно говоришь, сама знаешь ведь… Не наплевать мне на тебя, ни за что не наплевать… потому и беспокоюсь…
- Ты бы лучше отцу помог, тем более, что с Пушкаревой связался!
- Кира, Кирочка, да о чем ты говоришь? Отец же невменяемым стал! Ты разве не понимаешь? Если все это вскроется, с нами же никто дел иметь не захочет! Он не Жданова сейчас губит, он себя губит, фирму нашу, нас с тобой, Кира!
- Да кто узнает-то? Если, конечно, ты не расскажешь… - Кира подозрительно посмотрела на брата.
- Я бы рассказал… Да как могу? Об отце – такое… Кирюша, ты же можешь его успокоить, а? Сказать, что уже довольна местью – ЗимаЛетто этих проблем вполне хватит, чтоб еще долго убытки погашать, а?
- Нет! – мстительно надулась Кира, - ничего не скажу! Он все правильно делает, так им и надо!
- Ки-и-ира… Ты как ребенок сейчас говоришь! Ты не думаешь совсем ведь!
- Да ты подумай – что со всеми нами будет, если Жданов узнает виновника! Это мы разоримся! Ты ведь не привыкла к скромной жизни, Кира? А тебя после этого скандала и на работу никто не возьмет, и мужчины от тебя шарахаться будут! Кирочка, подумай, прошу тебя! Поговори с отцом!
- Нет!
Саша покачал головой. Его семья точно сошла с ума! Они не понимают – что делают… Если бы он только мог что-то сделать… Отстранить отца от руководства, например… а как? Принудительное психиатрическое обследование? То, что отец сейчас нуждается в лечении и отдыхе – это несомненно, но… Рассказать Кате? Взять с нее клятву о молчании и рассказать? Чтоб она могла нейтрализовать все действия отца?
Но как Кате о таком расскажешь? Она тогда ведь и от Саши как от прокаженного убежит…
Нельзя… Нельзя так… Что же делать?
- Значит так, Кира… Я даю тебе неделю на размышление. Если ты не отговоришь отца от этого самоубийственной затеи, мне придется действовать самому. Извини.

***

Оставшись один, Пал Олегыч усиленно размышлял, что делать дальше… Если к задержке груза на таможне, причастен Воропаев, то Наверняка он позаботился о том, чтобы задержать его там надолго!!! - Эх, Юрка, Юрка… - Пал Олегыч тяжело вздохнул… - А я-то считал тебя самым верным другом, даже с Андреем разругался из-за этого!!! – Он грустно усмехнулся… - А теперь что? Остался и без друга, и без сына… - Он встал из-за стола и начал прохаживаться по кабинету… - Так… Ладно… Сантименты в сторону… Надо решить, что теперь делать?... А что делать? Ехать надо!!! Другого выхода все равно нет!!! На таможне с президентом компании будут разговаривать совершенно по-другому чем с его подчиненными, и у Павла есть шанс, что удастся вызволить всю партию одежды сразу…
- Решено… - произнес он вслух, - Я еду!!! Маша… - открыв дверь, он позвал секретаршу, - Оформи мне командировку и пригласи снова Катю ко мне… - Дверь захлопнулась…
Тропинкина в обалдении смотрела на нее.
- Ну что за день такой сегодня! Маша туда, Маша сюда… Совершенно некогда даже чаю выпить!!! С ума они, что ли все посходили?! – возмущенно думала она, направляясь к Катерине…

Постучав, и получив разрешение войти, Катя осторожно заглянула в кабинет президента.
- Пал Олегыч, вызывали?
- Да… Проходи, Кать, садись… - он указал на стул напротив себя.
- Что случилось? – глаза Катерины с тревогой уставились на него, через стекла очков.
- Я еду вызволять товар… - он глянул на нее, - Пробуду там не меньше недели, поэтому… - он сделал паузу… - Замещать меня все это время будешь ты!
- Что? – Катерина изумленно смотрела не него, у нее даже дыхание перехватило от такой новости. – Что вы сказали? – повторила она.
- Ты прекрасно слышала, - Пал Олегыч не собирался повторяться. – Сейчас дам распоряжение Пончевой, и с завтрашнего дня ты будешь считаться И.О.Президента «Зималетто».
- Пал Олегыч… - Катерина попыталась его отговорить, - Пожалуйста, может лучше Малиновского? У него и опыта побольше?
- Кать… Я так решил!… - Жданов начинал сердиться, - Ты прекрасный финансист – ты справишься… А Роман будет тебе помогать… Все!!! Разговор закончен!!!
Катя как-то непонятно на него посмотрела и быстро выскользнула из кабинета…

Оказавшись на своем месте, она перевела дух и медленно разжала стиснутые от страха руки.
- Только этого ей не хватало для полного счастья… Андрей и так обижен на отца, а если узнает, что он ее назначил президентом, хоть и временно… - она зажмурилась, даже боясь представить реакцию Жданова-младшего.
Немного успокоившись, и надеясь, что последствия окажутся не так страшны, как ей представляется, Катя снова погрузилась в работу…
- Кать… - вопль Пончевой заставил ее подпрыгнуть на стуле от неожиданности…
- Что ж ты так орешь-то? – она медленно выдохнула, приходя в себя.
- Кать… - уже тише произнесла та, - Распишись в приказе…
- Каком?… - Катя недоуменно наморщила лоб.
- Как каком?... Как каком?... – снова заверещала та, просто лопаясь от желания всем и каждому сообщить сногсшибательную новость… - О том, что ты вместо Пал Олегыча остаешься…
Катя смутилась,
- Зачем же так кричать? – она подняла глаза и увидела устремленные на нее ошеломленные физиономии всех сидящих в комнате.
- Что? – открыл рот Малиновский, - Что это значит?
- А это значит… - Пончева с достоинством повернулась к нему, - Это значит, что Пал Олегыч уезжает в командировку, на неделю, и вместо себя оставляет Катьку…
Катерина, после этих слов, готова была провалиться сквозь землю… Так неловко она себя никогда не чувствовала… Если только в ту ночь?... Но она быстренько отогнала от себя непрошенные воспоминания…
Роман медленно поднялся из-за стола,
- Кать… Мне кажется, что нам надо поговорить…
Катерина обреченно кивнула, молча встала из-за стола и направилась к выходу. Роман двинулся вслед за ней…
Оказавшись в холле, и убедившись, что их никто не подслушивает, Роман возмущенно прошипел,
- Ну! И что все это значит?
Катя пожала плечами…
- Пал Олегыч так решил, - она расстроенно посмотрела на мужчину.
- И ты хочешь сказать, что ты здесь ни при чем? – Роман просто кипел от гнева… «Она еще и врет!!! Наверняка сама попросилась…»
- Ни при чем!!!... – она передернула плечами, - А если ты мне не веришь, то это твои проблемы… - ее обиженный взгляд встретился с его глазами и Малиновский слегка умерил свой пыл… «Хотя может и правда? Пал Олегыч всегда был упрямым… А я друг его сына, так что…» - он не закончил свою мысль, снова уставившись на Катерину…
- А Андрею ты собираешься говорить? – полюбопытствовал он.
- Собираюсь… - Катя рассердилась, - «Да кто он такой, чтобы вот так допрашивать ее?!»
Малиновский удовлетворенно кивнул…
- Ладно… - он немного помолчал, - Кать… - уже совершенно другим тоном начал он, - А может сейчас и позвоним?... Вот прямо сейчас, возьмем и позвоним…
Рассерженная Катерина, уже собралась было послать его куда-подальше, но разум все-таки взял верх над чувствами… «И правда, лучше будет, если она скажет Андрею обо всем сама…» - и согласно кивнув головой, они направились обратно в офис…

***

Затрезвонивший телефон, застал Андрея в гостиной, просматривающим бумаги своей новой фирмы…
Подняв трубку, он удивился, услышав взволнованный Катин голос.
- Андрей?
- Да, Кать… Что случилось?
- Понимаешь… - даже сквозь разделяющее их расстояние, он почувствовал ее неловкость и смущение, - Пал Олегыч едет в командировку по нашей проблеме, на неделю, а меня оставляет вместо себя…
Андрей молчал, пытаясь переварить новость…
- Андрей… - голос Кати звучал нерешительно, - Ты слышишь?
- Да… - он немного пришел в себя, - И что?
- Как что? – Катерина запаниковала, - Я не справлюсь!!! У меня опыта не хватит!!! Ты должен мне помочь!!!
- Кать… - Жданов постарался успокоить девушку, - Ты прекрасный специалист. Вот увидишь, у тебя все получится…
- Андрей… - в трубке послышался голос Ромки, - Мы сейчас приедем и все обсудим, хорошо?
- Ром… - Андрей попытался возразить…
- Мы едем… - отрезал Малиновский и отключился.

Войдя в квартиру Жданова, Катя и Роман уселись вокруг журнального столика…
- Андрей, - первым начал Ромка, - Нам надо решить, как выводить Зималетто из кризиса… Пал Олегыч, он… В общем он ничего слушать не хочет… Он все решает сам, вот только этого недостаточно…
Внимательно посмотрев на их встревоженные лица, Андрей слегка нахмурился…
- И что вы предлагаете? - ему не понравилось, что про отца говорят немного не в том тоне, к которому он привык.
- Мы предлагаем новую стратегию продаж… - Катя вынула из сумки стопку бумаг и протянула их Андрею, - вот наши расчеты…
Андрей залюбовался Катериной… Какая же она красивая! Вот сейчас так серьезно смотрит на него, и складочка между бровями залегла – так и хочется прижаться к ней губами и разгладить, а закушенная в волнении нижняя губка? Так стоп!!! Жданыч, остановись, а то тебе и Ромка не помешает осуществить свои буйные фантазии, и он опустив глаза, постарался сосредоточиться на бумагах и углубился в чтение…
- Ну что ж… - он поднял голову от бумаг, - Неплохо… Совсем неплохо… И что отец говорит по этому поводу?
- Ничего… - мрачно заявил Малиновский, - он считает, что еще слишком рано принимать такие кардинальные меры…
- Рано? – казалось, Жданов бы искренне удивлен, - Он что, ничего не понимает?
Катя грустно покачала головой…
- Понимает… Но не верит… - она нервно теребила ремешок у сумочки, - Он не верит, что Воропаев пойдет дальше… Понимаешь? – отчаяние в ее голосе, говорило само за себя… Она смотрела на Андрея и у нее в памяти опять всплывали события той ночи… «Господи, когда же это прекратится? Когда я перестану о нем мечтать?» - Катерина незаметно вздохнула, пытаясь привести свои чувства в порядок, но он на нее та-ак смотрел… Ее словно жаром окатило с ног до головы, - «Зачем он так смотрит? Почему?... Так же нельзя!…» - и вдруг, ни с того ни с сего, шальная мысль залетела к ней в голову, - «А если бы не было Малиновского?... Тогда…» - она резко встряхнула головой, снова сосредотачиваясь на том, что говорил Жданов.
Андрей задумался... "А что если?..." и тут же озвучил свою мысль вслух.
- А что если поговорить с Сашкой?
- С Сашкой? – переспросила Катя.
- С Воропаевым?!! – Рома даже вскочил на ноги, - Палыч, ты в своем уме? Рехнулся, ей-Богу, рехнулся!
Но Катя так не считала. Да, конечно, поговорить с Сашкой – это отличная идея!
Нет, Ром… он прав! – Катя с Андреем соприкоснулись ласкающимися взглядами, - Он совершенно прав!
- Значит, я дурак? – обиженно протянул Рома, - Что, Саша Воропаев нам не враг номер один? Или отец от него тоже отрекся?
- Отец от него не отрекся… Только Сашка – он не такой, как отец… понимаешь?
- А, понял! Белый и пушистый! Мутант в семье змеевидных. Конечно! Слышал, такое бывает. А, нет, он – приемыш, правда? Его из детского дома взяли, а сам он – сын матери Терезы и Патриса Лумумбы! Он…
- Перестань паясничать, Ромка, - не выдержал Жданов, - Сашка, действительно, нормальный мужик. Серьезный и, как мне показалось, честный… Да, Кать?
Катя, чуть порозовев, кивнула головой.
- Та-а-ак, ребята… - недовольно проговорил Роман, - или я вправду идиот, или есть что-то, что вы от меня скрываете…
- Ничего мы не скрываем… - пробурчал Андрей: не мог же он рассказывать о договоре с Воропаевым!
- Ничего особенного, - ответила Катя, - я знаю Сашу… не слишком, конечно, хорошо, но, как мне кажется, он такие подлости не способен…
- Я он не может не понимать опасности действий своего отца, - добавил Андрей, - если история вскроется… то их фирме придется очень плохо…
- Так что, - снова вступила Катя, - ему самому не на руку эта ситуация…
- Н-у-у… - у Малиновского, конечно, были и еще возражения, да только такие смутные, что не имело смысла о них говорить… Да и… сам-то он Воропаева младшего почти не знал, судил по Юрию… - ладно, хорошо… поговори с Сашкой…

Дела обсудили и… возникла неловкая пауза… Ромка ждал, чтоб ушла Катя - он хотел поговорить со Ждановым о ней… Катя ждала, чтоб ушел Ромка… Вчера они так скомканно расстались… но Катя понимала, что ей теперь необходимо сказать Саше о том, что она сделала выбор… в пользу Андрея… вот только сначала она ждала от Андрея какого-то подтверждения чувств… Все-таки, вчерашний вечер был таким странным…
А Андрею Рома тоже мешал – он хотел остаться с Катей наедине; он опять явственно представил вкус ее губ… изгибы тела… непослушное дыхание перехватило, Андрей схватил со стола стакан, налил воды и жадно ее выглотал.
Катя опустила глаза.
Рома внимательно посмотрел на друга, мучительно отводящего глаза от Катерины, на смущенную Катю… Да, конечно, он все понял.
Лишней здесь была не Катя, лишним был он, Рома Малиновский. Хмыкнул, поднялся.
- Ну, раз у вас больше ничего нет, - передразнил он Винни-Пуха, - то я, пожалуй пойду.

Ну да, он, конечно, обиделся, что его не стали задерживать даже из вежливости.
- Друг, называется, - прошипел Рома, вызывая лифт.

***

Андрей проводил Рому до дверей, а, вернувшись, застыл на пороге комнаты. Катя стояла к нему спиной и полубоком, внимательно разглядывая картину на стене… Такая маленькая, хрупкая… такая недосягаемая и, одновременно, своя, родная… Сейчас подойти, обнять, чтоб косточки хрустнули и… постель в соседней комнате… Катя обернулась, почувствовав его взгляд, и таким жаром полыхнуло от Андрея, что ей тут же стало страшно… Зачем она осталась?
Она хотела, хотела остаться, только какая-то странная боязнь гнала ее прочь отсюда. Катя суетливо схватила сумочку:
- Андрей, мне тоже пора…
Он покачал головой, приближаясь к ней медленно, словно к птицелов к птичке. а Катя, сдеав шаг в сторону, покачала головой тоже:
- Андрюш…
- Только не говори мне, что это – не место, и теперь не время, - не сердито, но с ласковым вызовам сказал он.
- Место, - улыбнулась Катя, - но не время… Тебе не кажется, что это будет нечестно по отношению к Саше?
- Черт тебя возьми, Катя, - улыбнулся в ответ Жданов, - черт тебя возьми с твоими принципами!
Странно, что он не злился. Он хотел ее – но совершенно не сердился на ее отговорки… Да почему же он не может ее завалить прямо тут, на ковре? Он уверен при этом, что она и сопротивляться не будет, что тоже ждет? Откуда в нем одновременно и уверенность, и робость?
- Катька… Ты сводишь меня с ума… Серьезно…
Она не знала – что ответить, а он ответа и не ждал, продолжил:
- Кать, когда же, наконец, будет можно?
- Андрюш… - Катя приблизилась, а он отступил на шаг, и выставил перед собой руку:
- Лучше не приближайся, а то у меня крышу сорвет, и я никаких доводов больше не услышу…
- Нужно только поговорить с Сашей…
- Хорошо. Ты говоришь с Сашей. И потом мне сообщаешь: где и когда мы встретимся. Согласна?
- Да… Только… - Катя замолчала, не в силах произнести то, что тревожило ее больше всего.
Андрей молча изучал выражение ее лица:
- Я, кажется, понял… ты не уверена во мне, да? И ты думаешь, что – вдруг со мной не получится, а с Сашкой – могло бы, да?
- Нет, конечно! – слишком быстро возразила Катерина.
- Да, конечно… Я правильно понял… Кать… Никто не может пообещать вечной любви… никто не застрахован от расставаний… Ты уж… решай сама… я не стану ничего обещать… не хочу обманывать… и… и еще – хочу, чтоб ты сделала все-таки выбор… Я не прав… я тебя тороплю, это неправильно… Конечно, иди, Кать… Поговори с ним… сегодня, завтра… Когда сможешь… Я подожду… Я наглый, Кать… Я почему-то очень уверен в том, что ты выберешь меня…

***

Дозвонившись до своего человека, который работал на фабрике принадлежавшей «Зималетто» Воропаев быстро проговорил,
- Завтра начинаем…
Голос на том конце провода ответил,
- Понял… Завтра…
Юрий аккуратно положил трубку, «Ну вот… Он сам себе отрезал все пути к отступлению – теперь - либо со щитом, либо на щите, третьего не дано…» - он задумчиво пожевал губу. – Жаль, что Сашка отказался помогать, вдвоем у них несомненно все получилось бы, а так?… Волнуйся теперь, что он предупредит эту их Катерину…
Воропаев нервно постучал пальцами по поверхности стола… Теперь остается только сидеть и ждать новостей…
Вторая часть плана была, конечно, сложнее первой, но игра стоила свеч – в этом Воропаев был уверен. Ткани поступали на фабрику по железной дороге, в контейнерах, со станции вывозились транспортом «Зималетто», и только потом поступали на склады и вот тут вступал в игру человек Воропаева… Испортить хорошую ткань большого труда не составляло… Где-то мог случиться пожар, где-то прорвало трубу, а где-то постарались грызуны… И все это практически не доказуемые случайности… Правда с пожаром решили пока не связываться – это, так сказать, запасной вариант, а вот все остальное должно было произойти постепенно, в течение этой недели, но так, чтобы порча тканей была не сразу обнаружена…
Юрий продолжал размышлять – а может не стоило связываться? А вдруг все раскроется – тогда пострадает престиж «Экомоды», а этого допустить нельзя ни в коем случае!!! Да не-ет… Он же все просчитал – на «Экомоду» не выйдут в любом случае… Его человек, сразу же исчезнет, после того как убедится, что все сделано как надо… А кроме него, про Воропаева никто не знает… - Юрий потихоньку успокаивался… - Если, конечно, тот не проболтается… - Вот это и было самым слабым звеном его плана… Но ничего!!! Если понадобится – он сам готов с ним встретиться и заплатить требуемую сумму, а деньги всем затыкают рот… Не будет исключением и этот случай…
Воропаев еще долго сидел у себя в кабинете и рассматривал то один вариант развития события, то другой и никак не мог понять – почему же он так волнуется, почему ему так не спокойно – ведь все идет хорошо, а он не может найти себе места от страха… Да-да… - Юрий наконец-то признался себе, что боится… Боится, что его махинации выплывут на поверхность и тогда уже не он будет снисходительно и с жалостью посматривать на Ждановых, а они будут презрительно смотреть на него… Такого он вынести не сможет… Никогда… Лучше умереть!!!

Сообщение Jane » 19-11, 21:02, 2007

Глава 11.


- Нет, Палыч, так дело не пойдет! Ты сказал, что Катерина тебя бросила! Сказал?
- Ну, сказал… - еще никогда Андрей не испытывал такой сильной неприязни к закадычному другу: оказывается, Малиновский может быть страшным занудой, выпытывая то, что ему интересно.
- Значит, у вас что-то было? Почему ты мне не рассказал?
- Потому что ничего не было!
- Но, если ничего не было, как она могла тебя бросить?
- Господи, Малина, надоел!
- А ты скажи, и я отстану! Клянусь – в тот же момент отстану! – для убедительности Ромка постучал себя кулаком в грудь, - Палыч, ну, правда! Вот, повторяй за мной: у нас с Пушкаревой…
- Отстань!
- У нас с Пушкаревой… - не унимался Малиновский.
- Хорошо. У нас с Пушкаревой что-то было! Раз тебе так хочется!
- Ну, нее-е-е-т, Палыч, я так не играю! Если было, то – что? Ты таким тоном говоришь, что я пугаться начинаю.
- Ромио, чего пугаться? Ты, кажется, забыл, что я – не маленькая девочка, а большой мальчик, и невинность мне потерять не грозит, равно, как и забеременеть, - Жданов шутил, но при этом лихорадочно соображал: как отвязаться от Ромки.
И придумал. Очень серьезно он сказал:
- Ромка, я не могу тебе ничего доказать… Если тебе хочется думать, что что-то было – думай так. Если тебе больше нравится другой вариант – пожалуйста. Больше мне нечего сказать.
Рома тоже посерьезнел:
- Жданов, ты что, влюбился? В Пушкареву влюбился?
Андрей хотел расхохотаться, но что-то доселе неведомое сжало ему сердце – будто тисками или кулаком. И он не смог засмеяться.
- Да, Рома, я влюбился.
- Брось, Палыч! Что за шутки?
- Это не шутки.
- Ну да! Скажешь! Мне то зачем врешь, я ж тебя на Кире жениться не заставляю! – и Рома снова засмеялся.
- Перестань, - устало ответил Андрей, пугаясь того, что чуть было не открыл ему душу. Нет, Малиновский, конечно, друг, но не для душевных терзаний. Вдруг подумалось, что с Сашкой он бы смог поговорить об этом. Тот бы понял… Еще понять бы самому – что это: любовь или нет.
А если это любовь?
Под благовидным предлогом Андрей выпроводил Малиновского, который, вроде бы, и не особо сопротивлялся, а сам улегся на диван, подложив руки под голову. В последнее время он слишком часто думал о любви… Прямо как какая-нибудь курсистка. Хмыкнул, хохотнул и опять – а если это любовь? А Катя, обманутая его нарочитой холодностью, успеет полюбить Сашку, а? Что тогда, Жданов? На всю оставшуюся жизнь жалеть об упущенном? А почему решил, что на всю оставшуюся? Да, хоть, и на месяц! Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть! Андрей рывком поднялся и набрал номер:
- Кать, привет… Мы можем сегодня встретиться?… Нет, я подъеду сейчас за тобой… Не поздно?

***

Рома заявился к Герману домой сам, лично. Поздоровался с Юлианой, поздравил, заодно удивившись тихой свадьбе известной пиарщицы. С места в карьер приступил к делу:
- А скажи мне, Юлечка, почему это тебя так интересуют отношения Катерины со Ждановым?
- Я тебе, Ромочка, конечно, все скажу, но ты мне скажи сначала - что случилось в командировке?
- Нет, Юлечка… Сначала расскажешь ты… Потому что Жданов – что партизан на допросе, и понять – что было, я смогу только после того, как, а?
Виноградовой ничего не оставалось делать, как расколоться.
Малиновский долго не то возмущенно, не то восхищенно крутил головой и прицокивал:
- Ай, да Юлька! Гениально!
Юлиана скромно опустила глазки, а Рома добил ее похвалами:
- Да ты даже не представляешь – что сделала! За Катькой теперь толпа мужиков увивается, Михрютка наш, бедняга, не знает уже – с какой стороны к ней подобраться, еще бы! Месяц назад спокойно бы девочку склеил, а тут – куда деться: у Жданова башню от Пушкаревой снесло капитально, Воропаев через день ее встречает; весь деловой центр гудит, что ее и Жданов, и Воропаев замуж зовут! Мужики оглядываются и только облизываются, Кирюха Воропаева злобствует, только что в глаза вцепиться стесняется, а как смотрит на Пушкареву, так – как кинжалом режет, еще одна там, в «Экомоде», Викуся Клочкова, все первую красавицу из себя строила, а теперь? На нее и раньше не западали особо, по причине того, что дура, а теперь и вовсе не смотрят! Так что, Юлечка, сотворила ты из Пушкаревой принцессу… Сам удивляюсь – вроде ведь, не особо она и старалась… ну, переоделась… но та-а-акой фурор!
Юлиана, конечно, поблагодарила за столь высокую оценку своего труда, внутренне удивляясь – она и не знала, не представляла даже, что Катя пользуется теперь таким успехом! Пушкарева то ничегошеньки об этом не говорила, да и вообще сказала, что сейчас времени на глупости нет, и что все это может потерпеть…
- Так что ты говоришь, Рома, у Жданова башню снесло? Влюбился, что ли?
- Не знаю, даже… но очень на то похоже…
- И что, что-то было?
- Он не говорит! Но очень похоже, что было! И если не говорит, а было – значит, точно влюбился! Я так думаю…
- А Воропаев - что? - вмешался Полянский, - неужели и он влюбился? Что-то не верится…
- А чем Катерина не хороша для Воропаева? – даже обиделась за подругу Юлиана.
- Да не в ней дело, - пояснил Герман, - мне не верится, что Сашка влюбиться может. Он же прагматик! Если и вправду жениться предлагал, то уж всяко - не из-за любви, а выгоду какую-то ищет…
- Какую же? – заинтересовался Роман.
- Не знаю… Может, в «Экомоду» переманить?
- Так он же с отцом поругался?
- Ну, знаешь ли! Сашка – такой человек, что от него всего ждать можно, он может вполне так устроить, что отец ему фирму отдаст… Кире то теперь не светит ничего, если только нового жениха не найдет, так что Сашке поторопиться надо…

***

Прошло две недели с тех пор, как Юрий Воропаев перестал считать себя другом Павла Жданова. И уже на следующий день после ссоры, глядя на рыдания дочери, Юрий поклялся наказать обидчиков. Он начал с того, что попытался переманить к себе наиболее ценных сотрудников ЗимаЛетто – естественно, Катерину Пушкареву и Романа Малиновского, но… Как ни странно, они не согласились, хотя условия он им предлагал более чем комфортные, а эти двое неблагодарных смотрели на него как на слизня, и на все предложения отвечали «нет»!
Юрий временно отступил…
А через несколько дней решил поговорить с поставщиками, которые работали с Павлом Ждановым – но и здесь его ожидало разочарование… ЗимаЛетто всегда очень скрупулезно соблюдало все пункты договоров, и поставщики, все как один, были очень довольны таким сотрудничеством… Оставалось только одно – сделать так, чтобы продажи ЗимаЛетто были равны нулю… Вот этим Юрий и занялся неделю назад.
Пока все шло более или менее гладко - партию одежды, которую ЗимаЛетто отправило в страны Балтии, должны были задержать на таможне. Если это удастся сделать, то все сроки поставок полетят к черту, и Жданову придется выплатить огромную неустойку за причиненный ущерб Прибалтийским партнерам, и не в рублях, а в конвертируемой валюте… Воропаев зло улыбнулся… «Ну что ж, Пашенька, игра началась! Конечно, для тебя этот удар не смертелен и ты сможешь выкарабкаться, но… у меня припасен еще один сюрприз, и если он сработает, вот тогда уже тебе не подняться…» - Воропаев довольно улыбнулся… Прошла всего неделя с момента, когда его план начал воплощаться в жизнь, но результаты, как говорится, уже есть… Сегодня, он видел Жданова, и тот ему показался очень сильно расстроенным… Чтобы подтвердить догадки, Юрий позвонил по своим каналам на Эстонскую таможню… там подтвердили, что партия одежды компании ЗимаЛетто задержана по подозрению в транспортировке наркотиков. Юрий довольно потер руки – такого хорошего настроения у него не было уже давно…
- Ты не знаешь еще - с кем связался, дорогой мой друг!!!
Юрий немного посидел, раздумывая запускать вторую часть плана или нет… Но потом, решившись, все-таки снял трубку телефона и позвонил.

***

Катя уже однажды сказала себе, что не в состоянии понять этого мужчину, и что? Он снова удивил ее! Они поехали не в офис, как обычно, а в ресторан… Кате бы радоваться, она же смутилась, когда Андрей подал ей руку, помогая выйти из машины, а потом придерживал за талию – до того самого момента, пока она не села за стол. Его взгляд был таким, как мечталось и виделось во сне – будто та ночь вернулась, или же была она только вчера, а сегодня – следующий вечер… Это был взгляд влюбленного… Почему она так решила? Неизвестно, ведь никто и никогда ТАК не смотрел на нее – только Андрей и только в ту ночь, ну а Катя растворялась в этом взгляде, чувствуя и страх, и счастье, и желание… Правда, разговаривали все о фирме, о делах… а иначе не получалось – стоило теме лишь чуть-чуть вильнуть в сторону, как оба сбивались; Катя краснела, а Андрей нервно теребил салфетку или хватался за рюмку – но не пил, а вертел в руках, и Катя опасалась, что тончайшее стекло хрустнет в его руке, и все прольется… А потом он пригласил ее на танец… И вот тут Катя поняла – в чем разница танца с мужчиной любимым и просто другом: с Сашкой они продолжали разговаривать, смеялись, шутили… с Андреем же сразу скорбно замолчали, а разговаривали за них руки и тела. В первую минуту Андрей судорожно прижал девушку к себе, словно бы желал удостовериться в том, что происходящее – не его ночные грезы, но почти сразу отстранился на «пионерское расстояние», опасаясь, что не выдержит и начнет целовать ее… Правой рукой он держал ладошку Кати, левой осторожно касался ее спины – только подушечками пальцев… И мучительно молчал, почти не сводя глаз с девушки.
Катя его взгляда не выдерживала, она опускала ресницы или вовсе закрывала глаза, надеясь на него полностью. Одна мелодия, другая, еще… Они не обращали внимания на ритм, на окружающих, следили лишь за тем, чтоб случайно не сблизиться, но замечали, что дыхание обоих становится все более прерывистым, а воздух вокруг сгущается, мешая дышать.
- Кать, пить хочу – невозможно… - почти просипел Андрей, наклоняясь к ее ушку, и-и-и-и-и… не осознал даже, что перешел грань, самими ими для себя установленную. Никто потом не помнил – чьи губы оказались более дерзкими: Андрей ли привлек к себе Катю, или она сама обвила его руками за шею; важно лишь то, что тела – соприкоснулись… электрическим разрядом бухнуло что-то в их головах – последнее предупреждение, яркая вспышка, спалившая к черту и тормоза, и предохранители, и начисто отключившая разум вообще… Губы потом болели… Они еще вернулись за столик, чтобы забрать Катину сумочку и расплатиться, при этом держались друг за друга – как будто находились в густом враждебном тумане, где нельзя даже на миллиметр отодвинуться, чтоб не потеряться…

…Мы - на шаре земном,
свирепо летящем, грозящем взорваться…
и нужно обняться, чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться – сорваться вдвоем…

***

Павел шел по коридорам Делового центра и никак не мог понять, как же так случилось, что ЗимаЛетто срывает все сроки поставок… Эх, если бы в то время, когда заключали договор с прибалтами, у них уже работала Катя, тогда и в договоре был бы пункт о форс-мажоре! А так?… По независящим от Павла обстоятельствам груз задержан на таможне и теперь… придется платить неустойку. И ведь еще не известно, сколько он там пробудет – его могут проверять неделю, а могут и многие месяцы, а за каждый день просрочки будут начисляться проценты… Он тяжело вздохнул и поднял голову… Неожиданно его глаза встретились с глазами Воропаева, и Павлу почудилось, как во взгляде бывшего друга промелькнуло удовлетворение… «Неужели он?» - интуиция никогда не обманывала Жданова-старшего, и сейчас он просто всеми внутренностями понял, что Юрий приложил руку к неприятностям, в которых погрязло ЗимаЛетто. Понял-то он понял, но совершенно не представлял, что теперь делать? Как из всего этого выбираться? И впервые за две недели его кольнуло сожаление, - «Если бы Андрей был здесь, он бы наверняка что-нибудь придумал… Конечно, его идеи были сумасшедшими, иногда на грани фола, но… Сейчас - ох как пригодилось бы его нестандартное мышление!» - Павел опять тяжело вздохнул и вошел в свой кабинет, велев Маше пригласить к нему Пушкареву и Малиновского.

Когда молодые люди появились, Павел посвятил их в проблему. Катя немедленно взялась за расчеты, что-то вычерчивая на бумаге, взятой со стола… Малиновский продолжал тихо беседовать с Павлом Олеговичем. Катерина резко вскинула голову.
- Если бы я не была уверена, что это случайность, я бы утверждала, что все это подстроено! – серьезно произнесла она.
Павел вздрогнул и с испугом взглянул на свою подчиненную - она озвучила вслух его догадки!. Но как Юрий мог опуститься до такого? Ведь месть - это не в его духе!!! Почему? Павел грустно усмехнулся, совершенно забыв, что он не один в кабинете… Увидев его усмешку, Катя расширила глаза, произнеся тихо и уверенно:
- Так это не случайность, да?
«Подтвердить? Так он сам в этом не уверен… Отрицать? Опять же - не уверен…» - Павел сидел, опустив глаза вниз, и не мог сказать ни «да» ни «нет»… Лицо Малиновского вытянулось, и они с Катериной переглянулись.
«Если бы Андрей был здесь…» - одновременно мелькнула у них мысль, которую тут же озвучил Роман.
- Если бы Андрей был здесь… - и испуганно замолчал, поняв - что он только что ляпнул.
Но Павел словно не слышал всего этого, целиком уйдя в себя и о чем-то усиленно раздумывая… Потом поднял голову и посмотрел на Катю…
- Ну, Катюш… Чем ты нас порадуешь?
Катерина смутилась.
- У меня только наброски, Пал Олегыч… Это очень и очень приблизительно, но если в ближайшую неделю наш груз не удастся вызволить с таможни, то… - она замялась и протянула Павлу листок с расчетами…
От увиденных цифр, тот задохнулся и рванул ворот рубашки, хватая ртом воздух…
Перепугавшись не на шутку, Катерина метнулась к графину с водой и, быстро налив жидкость в стакан, протянула Жданову…
Сделав приличный глоток, Павел немного отдышался и хрипло попросил:
- Оставьте меня…
- Пал Олегыч… - Катя с беспокойством смотрела на него…
- Оставьте меня… - более твердо произнес тот.
- Пал Олегыч, может вызвать Маргариту Рудольфовну? – подключился Роман.
- Нет… - Жданов твердо посмотрел на подчиненных, - Маргарита ничего не должна знать, впрочем, как и Андрей! Я ясно выражаюсь? – его требовательный взгляд буравил поочередно то Катю, то Ромку.
- Ясно… - Катя нехотя кивнула.
- Более чем… - Роман закинул руки за спину и скрестил пальцы в одну очень популярную фигуру. Все равно, что бы ни говорил Пал Олегыч, Андрей должен знать о том, что здесь происходит! Пусть хотя бы через него передает свои идеи, а они у него всегда хороши - в этом Малиновский не сомневался.

***

Вечером Рома снова отправился к другу домой - его здорово беспокоила ситуация в компании. Андрей, внимательно все выслушав, грустно покачал головой, в который уже раз ругая себя за то, что связался с Кирой… Он почему-то был совершенно уверен, что без Воропаевых тут не обошлось, хотя Малиновский и не говорил про них.
Они некоторое время помолчали, думая о своем, а потом Ромка все же решился.
- Знаешь Андрюх… Я тут хотел тебе еще кое о чем рассказать, - он как-то нерешительно глянул Жданову в глаза, - Понимаешь… Юлиана…
- При чем здесь Юлиана? - перебил Андрей, - Наш кризис совершенно не имеет к ней отношения!
- Зато Катя имеет… - выпалил Роман и осекся.
- Что? – Андрей резко обернулся, - Что ты сказал?
- Катя и Юлиана, оказывается, подруги… И это Юлиана помогла Пушкаревой преобразиться…
Жданов непонимающе смотрел на него:
- И что?
- А то… - Малиновский беспокойно заерзал, - Это Юлиана придумала план, по которому Катерина должна была влюбить тебя в себя…
Глаза Жданова буквально вылезли из орбит, он никак не мог понять - что только что услышали его уши.
- План по охмурению?... Катя?... – Малина ты бредишь!!!
- Нет… - Роман выставил вперед ладонь, - Ты сначала выслушай, ладно?...

После того, как Малиновский закончил, Жданов не знал, смеяться ему или плакать. С одной стороны, он был до омерзения доволен, что все именно так и произошло… А с другой - его мужское самолюбие было основательно задето… его, как телка на веревочке привели именно туда, куда и планировалось, а он даже не особенно сопротивлялся!
Жданов то хмурился, то улыбался… В конце концов, ему все это надоело, и он, вздохнув, уставился на друга.
- Знаешь, Малина… - он улыбнулся уголками губ, - Пусть все идее как идет, а там посмотрим…

Сообщение Jane » 19-11, 21:01, 2007

Глава 10.

Оказавшись в своей квартире, Андрей бросил чемодан в прихожей и прямиком направился к бару. Плеснув пару глотков виски в стакан, он залпом их выпил и, усевшись на диван, задумался.
Перспективы у него – прямо сказать – не ахти… Но что-то он сделать все-таки может?!!! - Мысль, зародившаяся где-то на периферии сознания, постепенно укоренялась у него в голове… - Собственная фирма!... А почему бы и нет? - он резко выпрямился, - Да!... Первоначальный капитал у него есть… Правда небольшой, но… - Он не смог усидеть на месте и начал кружить по квартире, - Решено! Завтра, прямо с утра, он начнет оформлять документы… Вот только… Кто же будет работать вместе с ним? Кто?... Ну да… Он предложит Малиновскому, конечно… Они же друзья! Малина не откажет… Пусть даже на первых порах, совмещает работу в Зималетто и у него… Точно… Если предложить такое, Ромка согласится… А еще? – он снова беспокойно заметался из угла в угол, - Катя? Н-да… Это один огромный вопрос! Но попробовать-то можно… Самое худшее, что может быть – это ее отказ… А вдруг она согласится? – у Жданова даже дыхание перехватило от того, что он станет работать с ней вместе… Андрей радостно улыбнулся: Кажется все не так страшно, как ему показалось сначала… - Прорвемся… Ребята!!! – он вскинул руку вверх победным жестом… - Прорвемся!!! Главное – это оформить документы, чтобы фирма уже существовала, а потом уже всех приглашать на работу…
Жданов снова уселся на диван, но его настроение было диаметрально противоположным тому, с которым он вошел в квартиру… Улыбнувшись, Андрей вздохнул полной грудью – надежда умирает последней…
Раздавшийся звонок, отвлек его от приятных мыслей о собственном деле… «Кто там еще на ночь глядя?…» - он недовольно поднялся на ноги и поплелся открывать дверь…
- Кто б сомневался… Проходи… - сделал приглашающий жест рукой.
- А чего это ты как неродной? – Малиновский жизнерадостно ввалился в квартиру друга…
Андрей никак не отреагировал на его реплику и, плюхнувшись на диван, снова погрузился в задумчивость.
- Эй… Андрюх… Ты чего? – усевшись рядом, Роман пытался растормошить друга.
Жданов поднял на него глаза…
- Знаешь, Ром, у меня сегодня, можно сказать, жизнь заново началась… - он стал по очереди загибать пальцы, - Первое – Катерина меня бросила…
Малиновский округлил глаза от удивления:
- А у вас что-то было?
Жданов, проигнорировав вопрос, продолжал:
- Во-вторых – с Кирой я расстался сам… И, в-третьих – отец отрекся от меня и выгнал вон!!! - он поднял глаза на Малиновского, - Ну, как тебе картинка?
Роман ошеломленно молчал, да и что тут скажешь? Через некоторое время, так и не дождавшись от Романа ни слова, Андрей заговорил сам.
- Знаешь… Я тут подумал… А не открыть ли мне собственное дело? – он вопросительно уставился на друга…
Язык, наконец, начал слушаться Романа, и он выдавил:
- К-как это?
- Просто… - кивнул Андрей… - Завтра начну оформлять документы, а там как пойдет…
- А-а…
- И еще… Ром… Я хотел бы, чтобы ты работал со мной…
- Э-э…
- Подумай… Я же не прошу тебя соглашаться сразу…
- …
- И еще… Я предложу Кате работать с нами… Надеюсь, ты не против?
- Н-н-нет…
- Ну вот и отлично… - Андрей удовлетворенно хлопнул друга по плечу, - У нас будет отличная команда!

***

Уже у себя дома Роман слегка опомнился от свалившихся на него новостей… Но… Самое главное – это то, что Жданов расстался с Катей!
- И ведь надо же – все это происходило под моим носом, а я не заметил… Когда же они успели сойтись-то? – Малиновский раздраженно вздохнул, - и Палыч тоже хорош… Утаил такую новость от друга!!! - Ромка прошлепал в спальню, продолжая мысленно ворчать…
Зазвонил телефон… Голос Германа Полянского в трубке, слегка встряхнул расстроенного Малиновского…
- Ром… Привет!
- Привет… Сколько лет, сколько зим… Ты куда пропал?
- Да я не пропал… Я женился!
- Да ты что? – Малиновский второй раз за этот вечер округлил в удивлении глаза… «Они что, сговорились что ли?...» - мысленно возмутился он… - А на ком, если не секрет?
- Не секрет… - Рассмеялся Герман, - На Юлиане Виноградовой.
- Чего? – челюсть Романа медленно, но верно поползла вниз.
- Того… - продолжать ржать тот, - Я ведь тебе собственно, чего звоню-то, - отсмеявшись, уже совершенно серьезно произнес Полянский, - Ты не знаешь, часом, что там произошло между Ждановым и Катериной, когда вы в командировке были?
Глаза Малиновского, готовы были просто выпасть из орбит… Такой подлянки от друга он не ожидал. - «Ну, Палыч!!!! Ну, блин, друг называется!!! И что же это между вами там произошло, а я, лопух, не заметил?» - он расстроенно взглянул на трубку в руке, словно это она была виновата в том, что ему ничего не известно.
- Нет, Гер… С прискорбием могу сообщить, что даже не представляю, о чем ты меня спрашиваешь…
Полянский удивился:
- Но как же так? Вы же с ним друзья?
- Друзья-то друзья… Но вот об этом он не сказал мне ни слова…
- А ты… - Герман замялся, - А ты не мог бы у него спросить? Понимаешь, Юлиана за Катю волнуется…
- Мог бы… - Роман уцепился за этот повод, и радостно согласился, - О чем разговор… Конечно спрошу…
- Значит, созвонимся? – Герман был сама любезность…
- Угу… Созвонимся… - Согласно кивнул Ромка и отключился… «Нет… Ну, Жданов и жу-ук… Он значит там с Катериной амуры крутит? А я отдувайся? Не выйдет!!!» - Малиновский завалился в кровать с твердым намерением прямо завтра и прямо с утра выпытать все подробности у Жданова.

***

Пошел четвертый день с тех пор, как отгремел скандал. Без Андрея в офисе стало тоскливо и грустно; даже Малиновский увял и перестал сыпать шуточками.
Приходя на работу, Катя зябко ежилась при виде пустующего стола Жданова, лезли в голову нехорошие мысли, а вот работа туда не лезла совсем. Сегодня она битых два часа вычерчивала на бумажке букву «А» в разных видах, но чаще всего это были аптекарские весы – с двумя блюдечками и с двумя буковками «А». Сейчас они находились в равновесии; а если и был заметен перевес, то его легко можно было списать на несовершенство художественных способностей Катерины. Андрей пропал. Он не показывался и не звонил. Рассуждая, Катя не раз пожимала плечиками – отсутствие Андрея вблизи убеждало ее в том, что крики о любви в стенах ЗимаЛетто, а еще раньше – жаркие шепоты в гостинице, были просто наваждением… Результатом обстоятельств, и ничем более. Иначе - почему он не появляется? Да, конечно, она понимала его нынешнее состояние, понимала, что ему плохо… однако же, искал он утешения где угодно, только не у якобы любимой девушки. И все! И забыла. Есть Саша, и вот он - точно настроен серьезно.
Но стоило Кате разочароваться по полной программе, как зазвенел телефон, и Маша позвала:
- Кать, тебя… Может, я ошибаюсь, но, кажется, это Андрей…
Катя поднялась нарочито медленно, стараясь не выдать волнения и радости; небрежно приняла трубку, холодно проговорила:
- Слушаю вас…
- Кать, это я, Жданов… - и после короткой паузы, - Андрей Жданов.
- Да, я поняла… Привет…
- Да, привет… здравствуй, конечно… Как твои дела?
- Нормально… А твои?
- Ну-у-у… в общем и целом…
- Ясно…
Они замолчали. Катя себя чувствовала идиоткой: позвонил – и молчит. Что надо? Пригласить на свидание? Так почему робеет, уж после того, что было, свидание – это совсем невинно. А тут и вспомнилось – что было, и руки его вспомнились, и губы, и… Почувствовала на своем лице внимательный взгляд Маши, отвернулась.
- Ты что-то хотел?
- Да, Кать… - как-то очень обрадованно сказал, почти что выкрикнул он, - Кать, только это не телефонный разговор, мы можем встретиться после работы…
- После работы? – Катя задумалась, - сегодня они с Сашей ничего не планировали… Вчера встречались… что ж… - да, можем.
- Я заеду. Во сколько?
- В шесть ровно.
- Договорились…
Без Андрея Катю и офис тяготил, и любимая работа. Она сейчас часто вспоминала – что было «до»… И выходило, что и «до» все равно уютнее работалось, когда Андрей был. Особенно вечерами – они не раз засиживались вдвоем, было приятно посматривать на него, сосредоточенно читающего бумаги… или мечтательно уставившегося в потолок… а иногда он начинал рассказывать о своих планах по реорганизации, и тогда глаза его блестели, а сам он делался радостным и счастливым, как ребенок, мечтающий об игрушке… И запах его одеколона… И смешной взгляд, когда Борщов слопал пирожки… и гостиница… Опять и опять гостиница, куда ж ты от нее денешься! Правильно ли она сделала, что ничего не сказала Юлиане?
Ровно в шесть Катя ушла.
Ольга Вячеславовна, проводив ее взглядом, подозвала Михаила:
- Лопух ты, Миша! Ты что сдался?
- А что я могу сделать?
- Настойчивость и инициатива – даже в безнадежных, казалось бы, ситуациях! Вот перед чем пасует в конечном итоге любая женщина!
Выражение лица Борщова говорило о том, что он в это не верит.
- О-о-о-ой, мужики пошли! – презрительно фыркнула Уютова и отвернулась.
- Так что мне делать-то? – растерянно спросил Миша.
- Пригласи ее куда-нибудь! В кафе! В кино! В театр!
- Ага! А если не согласиться?
- Настаивай! Предложи такое, чтоб она согласилась! Думай, Борщов, а то уведут девушку из-под носа!
- Да куда я против Жданова!
- А ты не верь слухам!

***

Андрей поцеловал ей руку и помог сесть в машину. Катя не признавалась даже себе, что бесконечно рада видеть его и ждала совсем не такого поцелуя… но одернула себя и напустила безразличный вид.
- Ты поговорить хотел?
- Кать, может, поедем куда-нибудь?
- А может, в машине?
Она боялась куда-нибудь ехать – а вдруг это будет ресторан, где можно танцевать? И он пригласит, а она… она просто не удержится тогда, ей и сейчас хочется дотронуться до него, зарыться руками в его волосы… прижаться… Очнись, Пушкарева!
- Я не думаю, что в машине удобно… И потом, ты после работы, голодная наверняка…
- Твое дело надолго?
Она выглядела очень недовольной, и Андрей с грустью подумал, что теряет девушку, которую только-только нашел… Может быть, нежный поцелуй смог бы растопить лед - ведь не может быть, чтоб тот вечер для нее ничего не значит. Он, мужчина… мужчина у которого было много-много женщин, но он все равно помнит даже свой первый поцелуй и первую женщину тоже… Такое не забывается. Или, он, хоть и не хотел этого, был слишком настойчив и груб? И испугал? Но он голову мог бы дать на отсечение, что ей все нравилось. А нравилось – не убежала бы среди ночи…
И не сделать ничего – он связан словом с Воропаевым… Ну, положим, на Воропаева – плевать… а вот на свое обещание – нет; не для Воропаева, а для него самого важно сдержать слово. Но эти губы… Взгляд невольно скользнул ниже, он сразу вспомнил все досконально – ему даже казалось, что на ней сейчас нет одежды… Черт возьми! Принудил себя криво улыбнуться, глотая сухой ком в горле:
- Надолго или нет – от тебя зависит, Кать… - сказал, а потом уже подумал, что звучит двусмысленно. Да, черт возьми, что с ним? Почему с ней все не так? Другим он спокойно говорил все открытым текстом, спокойно пошлил и скабрезничал, зная, что девушка похихикает соленой шутке. А тут даже самые невинные слова приобретают такой смысл, что самого в жар бросает.
Так это, Жданов, у кого что болит – тот о том и говорит… А ты не разговоры разговаривать с ней хочешь, а целоваться до боли в губах… Дур-рак! Влюбился ведь, вот олух!

Катя с удивлением смотрела на Андрея, потому что он вдруг запнулся и уставился на нее мечтательным взглядом, улыбнувшись, как абсолютно счастливый человек. Миг длилась эта улыбка, маска делового человека вернулась на лицо хозяина, только искорки солнышка так остались в его глазах… - Может, он не врал? – сердечко принялось бойко колотиться о ребра, Катя вдохнула поглубже. Нет, пожалуй, в машине лучше не сидеть:
- Хорошо, Андрей, давай куда-нибудь поедем… Где потише.

Удивительно или нет, судьба или так, но он привез Катю в тот же самый ресторан, где несколько дней назад она разговаривала с Сашей. Ясно… Значит, он скажет то же самое. Но совсем нет. Он ничего не сказал о встречах. Он сказал, что теперь открывает свою фирму... не знает еще точно – присматривается. Небольшой капитал у него есть, он все вложит, а если не хватит – придется забрать свои акции из ЗимаЛетто; но этого уж очень не хотелось бы… Акции, хоть и считаются его собственностью, но принадлежат отцу… А Андрей теперь не хочет с ним дел никаких иметь…
- А чем ты собираешься заниматься? – разговор о делах Кате было вести проще.
- Я еще не решил… Но я вот о чем… может быть, ты согласишься работать со мной?
- С тобой?! – удивилась Катя.
- Да… Должность можно назвать так, как тебе понравится… но на самом деле я прошу тебя стать моей правой рукой…
Так странно звучало это предложение. Но глупее всего было то, что она ни секунды не сомневалась – да, она готова была уйти с насиженного места и броситься в свободное плаванье…
Рядом с ним… Это неправильно, Пушкарева!

Андрей с волнением глядел на нее, пытаясь понять – что происходит сейчас в ее душе, мыслях? Как она расценивает его просьбу-предложение? Ведь то, что он предлагает, намного хуже того, что она имеет сейчас… Имеет ли он право срывать девочку с места? А если он не сможет поднять фирму на ноги? Что тогда делать Кате?
- Нет… пожалуй… - начал он, собираясь пойти на попятный, но Катя задала свой вопрос:
- А если я соглашусь?
- Да? – в глазах его вновь рассыпались маленькие счастливые солнышки, - правда?!
- Но с условием…
- Кать, что угодно!
- Ты примешь на работу не только меня… но и моего друга…
- Воропаева? – нахмурился Андрей, - а зачем?…
- Сашка тут ни при чем, - засмеялась Катя, - нет, не он, конечно. Колю Зорькина.
- Колю? – Жданов не сразу понял, о ком речь.
- Ну да. Ну-у-у… Зорькина… я в теннис с ним в паре играю… экономист он..
- А-а-а, вспомнил! Ты говорила как-то. Это который финансовый гений… - губы растянулись в усмешке.
- И не ехидничай! – Катя распалилась, защищая друга, - он и вправду гений! Андрюш, я уверена, что ты не пожалеешь! Ну?
«Как она меня назвала?» – не поверил своим ушам Жданов, - «Андрюша? Он готов был парить от счастья.»
- Хорошо, Катя! Я согласен! Давай сюда своего Зорькина.
Катя в очередной раз удивилась – как он так быстро согласился? Почему? Нет… этого мужчину она не поймет никогда…

***

Утром Катерина первым делом отправилась к Николаю с предложением, поступившим от Жданова.
- Коль… У меня к тебе деловое предложение, - с места в карьер начала она.
- Пушкарева… - Зорькин недовольно сощурился, - Я вообще-то работаю…
- Не ворчи, Коль… Андрей открывает свою фирму и приглашает нас работать, представляешь? Он хочет, чтобы ты стал финансовым директором…
- Кем? – Зорькин так удивился, что даже ручку, которую держал в руках, уронил на пол. – Кем он меня хочет назначить?
- Финансовым директором…
- Пушкарева, ты это серьезно? – все еще не мог поверить Николай.
- Серьезно, Коль… Серьезно… - рассмеялась Катя…
- Ну… Тогда я согласен… - не раздумывая больше ни минуты, Зорькин поднялся из-за стола, - Мне надо с ним поговорить…
- С кем? – опешила Катерина.
- Со Ждановым твоим!
- Не получится, Коль…
- Почему?
- Потому что он в ЗимаЛетто больше не работает!
- Как!?
- Они с отцом крупно поссорились, и теперь каждый сам по себе…
- Ничего не понимаю… - Коля опять опустился на стул, - А как же?
- У него есть небольшой личный капитал…
- Небольшой - это сколько? – подозрительность Николая росла…
- Небольшой – значит, небольшой… - начала раздражаться Катерина, - или ты уже передумал?…
- Нет… Конечно, нет, Кать…
- Вот и отлично!!! – Пушкарева махнув другу ручкой, скрылась за дверью, оставив Зорькина переваривать полученные новости.

***

Прошло две недели. Катя встречалась с Александром. Они ходили в кино, в театр, в рестораны. Танцевали, гуляли, делились впечатлениями об увиденном, услышанном и прочитанном; порой спорили, порой обнаруживали полнейшее единогласие – словом, как обычно, когда люди знакомятся ближе. У них уже появились свои маленькие традиции и любимые места, и места, которые что-то значили… Был скверик «с кусачей кошкой» и угол «где всегда сильный ветер». Магазин с окнами «которые не окна, а зеркала в будущее», цветочница «совсем как Элиза Дулиттл», мальчик с барабаном и его бабушка, которые в пять всегда гуляют около серенькой Бакалеи – эти двое назывались «файв-о-клок»… А еще была клумба «мохеровая собака», любимый уличный музыкант, который на флейте играл Моцарта, железная дверь в стене и множество других мелочей, делающих общение двоих более интимным и значимым.
Они уже могли одновременно прыснуть, зажимая ладонями рты, услышав какую-то невинную фразу, смысл которой исказился для них в смешную сторону, знали, что Саша обожает есть мороженое на улице, но страшно этого стесняется и поэтому надо воровато прокрасться в подворотню 134-го дома, а там, за грудой тарных ящиков, сваленных у магазинной подсобки, есть восхитительная чугунная скамья музейного вида и рябинка у скамьи. И вот там уже можно – потому что никто не видит. Встречи были им обоим в радость, они ждали и грустили, когда кто-то бывал занят. Единственное незыблимое правило, не обсуждаемое – сюрпризами не встречались, всегда четко оговаривали: где, когда, во сколько. И каждый делал вид, что так и надо, и никого не интересует – почему так.
Прошло две недели… Катю радовали эти встречи, но что-то тяготило, и она не сразу поняло, что тяготили расставания: неизменный поцелуй в щечку, и «Спокойной ночи»… Никаких поползновений к большему. И сознавать было печально, что, очевидно, никакого влечения к ней, как к женщине, Саша не испытывает; они друзья… да… замечательные, понимающие друг друга друзья. И с Андреем было все непонятно – с ним они не встречались вообще: будто бы забыл он о месяце, данном Катерине на размышление – всё его время и помыслы занимало теперь открытие фирмы, консультации и прочие организационные дела. Нет, конечно, с Катей они встречались – иногда с Колей, иногда даже наедине; Катя этих встреч сначала опасалась, но скоро перестала, потому что Андрей не делал попыток переступить ту черту, которую она сама установила, соглашаясь работать у него. Лишь иногда, внезапно оторвав глаза от бумаг, она успевала поймать странное выражение его взгляда – едва уловимое, оно быстро исчезало за притворной деловитостью. Что за выражение? Не знала она, только чудилось очень похожим на то, что было той ночью, когда он шептал: «Потому что с тобой…» Андрей на прощанье – когда подвозил ее домой – даже и в щечку не целовал, только держал за руку, точнее, за пальчики, и грустно смотрел на нее. А потом разом становился серьезным, прощался и торопливо уходил к машине, которая тут же с визгом срывалась с места...

Сообщение Jane » 19-11, 21:00, 2007

Глава 9.

Они стояли как молоденькие петушки, задиристо рассматривая друг друга – казалось, еще минута, и эти детсадовцы на выезде начнут подпрыгивать, толкая соперника грудью.
Воропаев, как старший, первым понял курьезность ситуации и отступил на шаг, засунув руки в карманы:
- Нет, Жданов, - покачал он головой, - Драться мы не будем. Не здесь, во всяком случае, и не сейчас. – он насмешливо смотрел на взъерошенного Андрея.
Андрей тоже отступил назад, стараясь успокоиться, и привести мысли в порядок… Он молча стоял, ожидая – что еще скажет Александр. Катя все равно уже ушла, можно не волноваться, а это недоразумение, которое называется Николаем Зорькиным, он за соперника не считал.
- Давай поговорим… - вполне миролюбиво произнес Александр. Андрей даже удивился этому спокойному тону – ведь минуту назад встреча могла закончиться дракой.
- Ну… давай… - настороженно ответил Жданов, мысленно прикидывая, что еще задумал Воропаев.
- Говорят, помолвки не будет? – осведомился Саша.
- Говорят…
- Это правда?
- Правда… - Жданов утвердительно кивнул, недобрым взглядом окидывая Александра.
- Обстоятельства, сопутствующие этому меня, правда, не радуют… - вкрадчиво проговорил Александр, стараясь избегать своей обычной язвительной интонации и не провоцировать Андрея.
- Ах, обстоятельства! – ехидно перебил Жданов, - Извини, твои сами не желали расставаться с этой идеей. Мне пришлось идти на крайние меры!
Его голос задрожал от еле сдерживаемого бешенства, при воспоминании разговора с отцом.
- Да… я знаю… понимаю, что иначе нельзя. А теперь – что? – Воропаев волновался, но не показывал виду.
- Ты о чем? Если о сестре, то встречаться я с ней больше не буду… - угрюмо проговорил Андрей.
Саша кивнул:
- Да, конечно, я понял… А можно вопрос?
- Пожалуйста!
- С Кирой ты не будешь встречаться… а… с кем будешь?
- Извини, - вспыхнул Андрей, - но это – мое дело!
Жданов снова начал заводиться.
- Разумеется… До тех пор, пока не стало моим.
- Ты о чем? – Андрей изумленно поднял брови.
- Я о Кате.
- Ах, о Ка-а-а-ате? – насмешливо протянул он.
- Да!
- О Катеньке нашей?
- О ней!
- И что? – тон со смешливого сделался угрожающим.
- Ничего особенного… Она мне нравится.
- Как это ни странно, мне тоже. Что делать будем? – Андрей независимо покачивался на пятках.
- Я ей сделал предложение…
- Дурное дело – нехитрое. Только мне почему-то кажется, что она не приняла его. Нет? – он свысока глянул на намечающегося соперника.
- Нет, - признался Александр, - но это говорит лишь о том, что она – девушка разумная и не пойдет за первого встречного-поперечного…
- Ты себя таким считаешь? – зло ухмыльнулся Жданов
- Просто мы недавно знакомы, - не принял вызов Александр.
- Прекрасно… Но, знаешь, я ведь тоже готов сделать предложение, или ты думаешь, что мне слабо?… - кипевшая злость требовала выхода, но Жданов сдерживался из последних сил. Ему ни в коем случае нельзя сейчас ругаться с Воропаевым – иначе его шансы будут равны нулю…
Катерина и так считает его вруном, а если ей еще и Воропаев напоет – то все… Он даже подойти к ней не сможет, не то что…
В его мысли ворвался Сашкин голос.
- Наслышан уже! – хмыкнул тот, - Говорят, в ЗимаЛетто так громко орали, что теперь весь Деловой Центр в курсе, что Андрюша Жданов любит Екатерину Пушкареву и собирается на ней жениться…
- Тем лучше! – ответил Андрей, - Не нужно дополнительных объяснений.
- Ты смелым стал… - Воропаев удивился, - Тебе что, нечего теперь терять?
- Когда-то надо начинать… - вторую часть вопроса он оставил без ответа… Слишком жирно будет, если он станет отчитываться перед Воропаевым.
- Что ж… уважаю… скажи только – ты действительно ее любишь?
Не ожидавший такого открытого ответа, Андрей несколько поутих… Как же ему хотелось сказать «да!», но что-то остановило. Не хотелось врать – Воропаев оказался не врагом. Соперником, вызывающим, не смотря на обстоятельства, уважение. И нехотя, сквозь зубы, Жданов процедил:
- Не совсем…
- Не совсем – это как? – казалось, в глазах Сашки появился огромный знак вопроса.
- Она мне нравится. Очень… Я не могу объяснить… - вынужден был продолжить Андрей.
Саша кивнул:
- Похоже…
- Что?
- У меня – похожее… Так что делать будем?
- Я не уступлю! – категорично выпалил Андрей.
- Видишь ли, друг мой… в данной ситуации выбор остается за женщиной… Как это ни прискорбно… Во всяком случае, я не стану претендовать на ее руку, если выясниться, что она любит тебя…
- Разумный Воропаев идущий на компромисс, с чего бы это? – не удержался от ехидной усмешки Андрей, - А что ты сделаешь, если вдруг окажется, что она любит меня?
- Надеюсь, что нет…
Андрею очень хотелось бросить в лицо Александру неоспоримые доказательства своего преимущества. Спросить просто о родинке под левой грудью, например… Ох, трудно удержаться…
- Ну, и что ты предлагаешь? – решился спросить Жданов.
- Я предлагаю честное соперничество. Ты не возражаешь против дружеских встреч Кати со мной, я – с тобой. Дадим ей возможность выбрать… Чтоб в будущем не было вопросов…
В голове Андрея тут же мелькнули сценки возможных «дружеских» свиданий Воропаева с Катериной, и ревность всклокотала в организме, кулаки снова сжались, на лице появилась усмешка. Саша все это заметил и покачал головой:
- Нет… Дадим друг другу слово, что не попытаемся даже поцеловать ее до тех пор, пока она не сделает свой выбор.
- Что-о-о? Ты рехнулся? – Жданов снова начал злиться. Быть рядом с Катей и не попытаться поцеловать? Это выше его сил… Он не понимал, что с ним творится… Конечно Катерина ему нравится, слов нет, но почему в нем поднимает голову это чувство собственности, чувство, что он не хочет делить Катю ни с кем, что минута, проведенная без нее – целая вечность!… Что это? Он ни к кому ничего подобного не испытывал… Может быть, это и есть любовь?
Его снова вернули в реальность слова Сашки.
- А что? Без физики ты ни на что не рассчитываешь? – рассмеялся Сашка, - «в царство свободы дорогу членом проложим себе»? А Катя – девочка умная, с ней надо разговоры разговаривать…
Андрей, зло прищурившись, только и смог, что резко выдохнуть:
- Я-то смогу! А вот ты?!… - он буравил взглядом Александра. Тот торжествующе усмехнулся.
- Я то уж точно смогу!
- Договорились!
Они ударили по рукам. Каждый надеялся на свой шанс. Состязательность увлекала, желание затмить соперника подстегивало фантазию.
И не страшно же им было…

***

Вернувшись в офис, Андрей прошел к себе, и, слово за словом, попытался припомнить их разговор с Воропаевым... Его не покидало ощущение, что тот темнит, но зачем? Он так глубоко задумался, что не услышал как отец просил его зайти… Только после того, как Тропинкина тронула его за плечо, он встрепенулся и вернулся в реальность…
- Андрей… - Павел сумрачно уставился на него, - Зайди ко мне!
Жданов вздохнул – похоже, второй раунд битвы за Киру вот-вот начнется! Он, не торопясь, встал и отправился в кабинет к отцу.
- Да, пап?
- Андрей… - Павел поморщился и потер затылок, - Ты подумал над моими словами?
- Я давно подумал… - он упрямо сдвинул брови…
- И? – во взгляде Павла затеплилась надежда.
- Нет… Я не женюсь на Кире!!! – спокойно и твердо произнес Андрей. – Ты не сможешь меня заставить, - он с вызовом смотрел в глаза отцу и не отводил взгляд.
Павел не выдержал первым, уткнувшись носом в бумаги, он сделал вид, что размышляет… На самом деле он просто кипел от злости, - «Да как он посмел!!! Еще молоко на губах не обсохло, а уже не считается со мной ни на грош!!!» - он все больше и больше заводился, - «Я все для него сделал, а он?!!!» - Павел поднял глаза на сына, и Андрея окатило такой волной ненависти, излучаемой его взглядом, что он, совершенно этого не ожидавший, слегка покачнулся.
- Вот что… - Жданов-старший встал из-за стола… - Либо ты идешь и немедленно извиняешься перед Воропаевыми и объявляешь дату помолвки!!! Либо… - Павел выдержал паузу…
Андрей упрямо молчал.
- Либо… - Павел продолжил, - У меня больше нет сына!!!
- Вот как? – хладнокровный ответ стоил Андрею огромных усилий… Боль, разливающаяся внутри, жгла огнем его внутренности… «Значит, вот как, папа?... Компания, Воропаевы и Кира тебе дороже, чем я?... Ну, что ж… Я сыграю по твоим правилам…».
Он криво усмехнулся, и холод в его голосе неприятно резанул по натянутым нервам отца…
- Ты сам это сказал… - Андрей окатил Павла презрительным взглядом, - Значит, с этого момента у тебя нет сына… - припечатал он, и, развернувшись, вылетел прочь, со всей силы шарахнув дверью об косяк…
Выскочив из кабинета отца, он кинулся к своему столу и начал лихорадочно собирать бумаги, кое-как запихивая их в портфель и что-то злобно бормоча себе под нос…
- Палыч… - Малиновский, с удивлением наблюдавший за действиями друга, подошел к нему, - Что случилось?
- Ничего… - огрызнулся тот.
- Как ничего? Ты же сам не свой!!! – не отставал Роман.
Выпрямившись, Андрей подхватил портфель с бумагами и двинулся к выходу, пытаясь обойти его…
- Нет уж… Постой… Я не выпущу тебя, пока ты мне все не объяснишь!!! – Рома крепко держал его за руку.
Жданов рванулся, и, выдернув руку, процедил сквозь зубы…
- Я думаю, что скоро все и так станет ясно… - он практически выбежал из офиса, провожаемый изумленным взглядом, застывшего на месте Малиновского.
Встряхнув головой, Ромка недоумевающе пожал плечами, решив заглянуть к другу вечерком и поговорить, когда тот немного успокоится…

Выйдя из офиса, Андрей сел в машину и глубоко задумался. «Значит, отец решил вычеркнуть его из своей жизни… А мама? Она что обо всем этом думает?» - он устало оперся лбом об руль… «Как же он вымотался… Сначала Катерина устроила истерику на пустом месте… Потом Кира… Затем этот дурацкий договор с Сашкой… Теперь вот отец отрекся от него… И что дальше? Мама тоже отречется? Или нет?» - он откинулся на спинку сиденья… «А Катя? Неужели и она тоже? Не-ет… Не может быть… Катерина не такая… А вдруг?» - мороз продрал его до костей, - «Если и Катя отвернется, тогда… тогда…» - он зажмурился, - «Нет… Не буду думать об этом… Сейчас надо поговорить с мамой и забрать вещи… А потом уже все остальное…» - он завел мотор и стараясь больше ни о чем не думать покатил к дому…

***

Маргарита Жданова считала себя удачливой женщиной. Прекрасный муж, прекрасный сын, прекрасная жизнь и прекрасная будущая невестка… И вдруг!!! Как гром среди ясного неба – звонок Павла – «Помолвки не будет!» - Маргарита схватилась за сердце… А Павел просто и ясно поставил ее в известность, что неблагодарность Андрея перешла все границы и теперь у него нет сына!!! Марго сначала не восприняла слова мужа всерьез, но по мере продолжения разговора ей становилось все хуже и хуже… Как же так? Ее мальчик – ее Андрюша! - и такое сделал… Ведь Кирочка его так любит!!! Она ведь им с Павлом как дочь, у них прекрасные отношения… И до последнего времени, Марго искренне считала, что у Андрея и Киры все серьезно, что они любят друг друга… Правда, на вопросы о Кирочке, Андрей всегда отвечал уклончиво, но это ведь так понятно – он уже большой мальчик и просто не хотел отчитываться перед матерью… А теперь? Что же теперь будет? – из глаз Маргариты Рудольфовны брызнули слезы…
В телефонной трубке уже давно звучали короткие гудки, а она так и сидела, продолжая сжимать ее в руке, и ничего не слыша, полностью погрузившись в нерадостные мысли.
В замке заскрежетал ключ, и на пороге квартиры появился мрачный Андрей.
- Привет, мам…
- Андрюша… - Маргарина подлетела к сыну… - Как же так, Андрей?…
Сын поморщился,
- Хоть ты не начинай, мам… Или ты тоже, как отец, решила отречься от меня? – он холодно глянул на нее.
Маргарита задохнулась от возмущения,
- Да как ты можешь?
Андрей устало провел рукой по лицу,
- Извини, мам… Я за вещами… - он прошел в комнату, откуда послышался шорох открываемых дверок шкафа и скрип чемодана, в который Андрей видимо, собирал свои вещи…
- А как же Кирочка? – не утерпела Марго.
- А что - Кирочка? – Андрей вышел из спальни и направился к выходу… - Я думаю, она не прочь изложить свою версию событий… - он грустно посмотрел на мать… - Прости мам…
Развернулся и вышел.
У Маргариты комната завертелась перед глазами, и она вынуждена была сесть в кресло. «Господи! Что же случилось?» - взяв себя в руки, женщина медленно поднялась и решительно сжала кулак, - Мне надо в компанию… Немедленно!
Она схватила с тумбочки ключи от машины и отправилась в Зималетто.

Появившись в офисе мужа, она тут же прошла в его кабинет.
- Паша, мне надо с тобой серьезно поговорить!!!
Павел поднял на жену полные боли глаза и нехотя кивнул.
- Паш… Как же так… Он же наш сын?
Тот только обреченно покачал головой.
- Понимаешь Марго… Всю жизнь я старался держать слово, а тут… Тут не смог!!! – он сгорбился… - И теперь Воропаевы черт те что о нас думают… А Юрий так вообще… - он устало махнул рукой… Андрей подставил меня, понимаешь? Подставил так, словно он самый злейший мой враг!!! И я не хочу его больше видеть!!!
Глаза Маргариты наполнились слезами.
- А я… Обо мне ты подумал?
- А что ты… Ты можешь поступать как считаешь нужным… Я не собираюсь давить на тебя или запрещать тебе что-то…
Маргарита ахнула:
- Павел! Ты спятил? Послушай себя! Что ты говоришь?
- Марго… - Жданов вздохнул, - Может ты попытаешься поговорить с Кирой и успокоить Юрку… Столько лет дружбы и все коту под хвост из-за этого… - он заскрежетал зубами от злости, и взглянув на жену, выговорил…
- Извини… Но может вечером обо всем поговорим?
Маргарита встала:
- Да… Я думаю лучше вечером, - она не стала упоминать о том, что Андрей уже забрал вещи и окончательно ушел из дома. – А я пойду, пока, поговорю с Кирой.
Она, тяжело ступая, вышла из кабинета и направилась в офис «Экомоды»

***

Скандал, разразившийся в семействах Ждановых-Воропаевых никого из сотрудников делового центра не оставил равнодушным… Вот и сейчас - все видели, как Жданов младший покинул офис в середине дня, чего никогда раньше не случалось… С чего бы это? – народ гадал и строил предположения… Даже Клочкова не удержалась и выдвинула пару догадок, которые Кира тут же отмела как нереальные… Вика, естественно, надулась, но Кира была даже рада этому – наконец-то закадычная подружка хоть ненадолго оставит ее в покое.
Наслаждаясь тишиной, Воропаева сидела в кресле и, закрыв глаза, мысленно прокручивала в памяти события прошедшего дня… Женский голос, произнесший ее имя, напугал до полусмерти…
- Кирочка…
Воропаева вздрогнула и открыла глаза.
- Маргарита… - она искренне обрадовалась женщине.
- Я хотела поговорить с тобой, Кирюш… - Жданова уселась на диванчик, стоявший в кабинете Киры.
Девушка напряглась.
- Я, кажется, догадываюсь о чем…
- Кирочка, а если я смогу повлиять на Андрея?
- Нет! – Воропаева сказала, как отрезала, - Надо мной и так все смеются, а если я еще после такого прощу вашего сына, мне вообще прохода не дадут… Извините, Маргарита… Но…
- Я понимаю, Кирочка… Но Павел так переживает разрыв с твоим отцом…
- Простите… - повторила девушка, высокомерно глянув на Марго, - Но я ничем не могу Вам помочь… - она встала, показывая, что разговор окончен.
Маргарита смотрела на эту холодную и самовлюбленную красавицу и не могла понять, что же хорошего она в ней находила… Ледяная глыба!!! И слава богу, что Андрей это понял вовремя… - Теперь она искренне пожалела сына и начала по-настоящему гордиться им, - Он пошел против Павла, чтобы сохранить свою жизнь и самоуважение… И Маргарите решила, что сделает все, что только в ее силах, чтобы помирить отца и сына… Чтобы в их семье опять воцарился мир и покой…

***

Вечером, попозже, Воропаев все-таки уговорил Катерину встретиться; они поехали в небольшой ресторанчик. Сначала говорили о том, о сём, уклоняясь от той темы, ради которой, собственно, и встретились. Но, решившись, Александр накрыл ладонью руку Катерины:
- Кать, послушай… Я знаю, что Жданову ты тоже нравишься…
- Не надо о нем! – вспыхнула Катя, - я ничего не хочу о нем слышать!
- Он тебя обидел? – напрягся Воропаев.
- Он меня обманул!
- Тем, что не сказал о Кире?
- Да!
- Но ведь он, действительно, не хотел на ней жениться. Его заставляли. Признаться, я считал его дрянью, тряпкой и мерзавцев, раз он соглашался ради фирмы испортить жизнь… себе-то – ладно… Кира! Вот кто меня беспокоил! Глупая девчонка вбила себе в голову, что можно силой и шантажом затащить мужика под венец и быть потом счастливой. Она не понимала слов, а отец шел для нее на все… Меня они не слушали – я уже не знал: как остановить этот бред… А Жданов… он меня удивил… Оказался лучше, чем я думал о нем. Сумел отказаться от помолвки, не побоявшись ссоры с отцом… Он стал выглядеть в моих глазах мужчиной, а не сопливым пацаном…
- Раньше ты так не считал…
- Раньше Жданов не совершал мужских поступков. Я не могу не уважать его теперь.
- Ты так расписываешь Андрея… Это значит, что ты предлагаешь мне присмотреться к нему внимательнее, да? Встречаться с ним? – недоумевала Катя.
- Не совсем… - Саша взял бокал, задумчиво отпил. Посмотрел внимательно на Катю, - Знаешь… мне… я хочу тебе понравиться… тьфу, как глупо, как в детском саду! Но, надеюсь, понятно. Я не шутил, говоря о замужестве, но я понимаю – на такое решение нужно время. Ты должна узнать меня получше… Мне… мне почему-то кажется, что честность… это для тебя не просто слово… так?
- Т-т-так…
Саша рассмеялся:
- Хотел бы я посмотреть на человека, который ответит по-другому. А ты и не отвечай, душа моя, я знаю, что для тебя это – особенное понятие… Поэтому я постараюсь быть с тобой максимально честным…
Катя наблюдала за ним с интересом; ей казалось странным… ухаживая за ней и твердо зная, что у него есть соперник, он обелял этого соперника в ее глазах. Естественным было бы, наоборот… Если бы он говорил об Андрее плохо… Но – удивительно, такое вот поведение Саши вызывало активную симпатию к нему…
- Так вот, Катюша… Ты очень мне нравишься, но я не хотел бы, чтоб ты была со мной, а мечтала о другом. И не хочу терзать себе нервы напрасной ревностью… Я.. я поговорил со Ждановым…
- Что? – глаза Кати распахнулись, - вы… вы подрались?
- Ка-а-атя! – укоризненно покачал головой Воропаев, - фу! Честное слово! Я же сказал – поговорили!
- Я просто не понимаю, - пожала плечами Катя, - вы поговорили… и что? Он пообещал не приближаться ко мне?
Катя сразу обиделась на Андрея, представив, что именно так он и поступил… Что ж… права она была, что не поверила ему… Но как он мог! После того, что было! И тут же осадила себя – глупая дурочка! Это для тебя было что-то особенное! А для него? Он даже полноценного удовольствия не получил – еще бы! – возиться с неопытной девчонкой, которая ничего не знает, ничего не умеет, зато всего боится! Если уж та ночь и была для него особенной, то, разве что – особенно неудачной!
- Нет… - Саша улыбнулся, понимая – от чего расстроилась девушка, - успокойся, твой поклонник не отказался от тебя, более того – очень напрашивался на драку…
- Но что тогда? – слова Александра успокоили ее, однако, она так и не могла понять – что происходит.
- Мы договорились, Катя… Мы договорились, что ты сделаешь выбор сама… Через месяц. Через месяц ты решишь – кто из нас тебе действительно дорог…
Пушкарева и ответить-то ничего не могла от абсолютного обалдения.

***

- Что-то Катя была нынче странной, - сказала Юлиана, задумчиво облизывая чайную ложечку.
Они с мужем чаевничали; Герман поглощал маленькие пирожки, печь которые Юля была большая мастерица.
- А что она? – поинтересовался Полянский, он всегда был в курсе дел жены, и правильно – с кем еще делиться-то как не с самым близким человеком; а проекты Юльки всегда отличались размахом, и когда она о них рассказывала, Герман не уставал удивляться полету ее фантазии.
- Не понимаю… Она была так воодушевлена… А после командировки ее словно подменили. Мне не верится, что Жданов мог повести себя по-хамски, при всех недостатках, он – человек воспитанный… Что-то произошло… Но что? Что такое могло произойти, что она не стала рассказывать…
- Юль… скажи, а почему ты решила… ну, скажем так, натравить ее на Жданова? Насколько я понял – девочка она неопытная…
- В том-то и дело, Гер! – воодушевленно воскликнула Юлиана, - такие, как он, ломаются как раз на неопытных девочках! Он же пресыщен, ему, наверное, все женщины на одно лицо! А Катя – другая! Если он и может кого полюбить, то только девочку, подобную Кате…
- Разумно… - Герман потянулся за очередным пирожком, но жена хлопнула его по руке:
- Герка! Сколько можно?! Ты растолстеешь, и я тебя разлюблю!
- Тогда перестань печь такую вкуснятину!
- С завтрашнего дня, - улыбнулась Юля.
- Только посмей, - расплылся в улыбке Герман, - тогда я объявлю голодовку! Кстати, я ведь накоротке знаком с Малиновским, может, я встречусь, поговорю? Ведь Роман – ближайший друг Жданова, насколько мне известно. Как ты думаешь?
- Гениальная идея! Давай! А то что-то мне неспокойно за Катерину.

Сообщение Jane » 19-11, 20:58, 2007

Глава 8.

Отворачивая голову, Катя уперлась Андрею в грудь и, вырвавшись с размаху дала ему пощечину:
- Как ты смеешь?!
- Что это такое? – прогремел сзади возмущенный возглас.
Катя обернулась: на пороге своего кабинета стоял Павел Олегович, с негодованием глядя на замершую парочку.
- Что… это… такое, я спрашиваю? – повторил он, разделяя слова паузами.
Стрельнув глазами на Катю, Андрей выступил вперед и выпалил первое, что пришло ему на ум:
- Папа, я люблю Катю, я хочу, чтоб она стала моей женой, а не Кира.
Затруднительно сказать – кто выглядел после этих слов более ошарашенным: Павел или Пушкарева, однако, Катя пришла в себя быстрее и гневно закричала:
- Павел Олегович, не слушайте его! Он так не хочет жениться на Кире, что готов сделать предложенье даже Милко!
- Катя! – Андрей сгреб Катю в охапку и заявил отцу, - Не слушай ее, она просто стесняется.
Но Жданов-старший видел: какое было выражение лица у Пушкаревой, и как отчаянно она пытается вырваться.
- Так… - сказал он, - Андрей, отпусти девушку. Катя, я вас слушаю.
- Нет никакой любви, - насупившись ответила Катерина.
- Вот и мне странно… - произнес Павел, - неделю назад ни о какой любви речи не шло… Да и сцена, которую я увидел, не располагает к мыслям о чувствах… Андрей?
- Я влюбился, - упрямо сказал Андрей.
- Ну-у-у-у… - Павел посмотрел внимательно на Катерину, чуть улыбнулся, - что ж… вполне верю, что, пообщавшись с Катериной Валерьевной ближе…
Сын не дал отцу закончить мысль, перебил:
- Папа! Ты, кажется, не слышишь? Я люблю Катю! Я хочу жениться на ней!
- Не вижу того же желания у Кати… И потом… Катюша… Вы знаете, что в пятницу состоится помолвка Андрея и Киры Воропаевой?
Андрей взвыл, а Катя кротко кивнула.
- Понимаете… этот брак, он…
- Я не хочу жениться на Кире!
- Этот брак, - не слушая его, продолжил Павел, - результат давних отношений…
- Каких – давних?! – Жданов-младший орал так, что его голос, наверное, разносился по всему этажу.
- И если Вы, Катя…
Теперь перебила Катя – ей показалось, возможно, и не напрасно, что президент сейчас объявит виноватой ее… скажет, что это она… и…
- Он еще в командировке уговаривал меня сделать фиктивное объявление о нашей с ним помолвке…
- Катя! – воскликнул Андрей, - как ты можешь?
- А как ТЫ мог?! – гневно взглянула на него Катя, - как ТЫ так можешь? Ты мужчина или как? Почему ты меня выбрал крайней?! Извини, но я скажу!
- Да-а-а-а? – с интересом посмотрел на нее Павел.
- Вы можете не волноваться, Павел Олегович, - с легким презрением произнесла Катя, - меня не прельщает роль Вашей невестки… и вообще… - Катя запнулась, подумав: говорить или нет… замолчала… и выпалила: - Я выхожу замуж за Сашу Воропаева!
- Что-о-о-о? – глаза Павла вылезли из орбит, он удивился больше, чем когда застал Катю с Андреем.
- То! Сегодня Саша сделал мне предложение… Пожалуй, я приму его!
- Нет! Катя, нет, прошу тебя! Ты же любишь меня, не делай ошибку! – отчаянно закричал Андрей, цепляя ее за плечи, - Катя!
- Андрей, отойди! – холодно хлестнул голос отца.
- Нет, папа! Я не позволю! Нет! – Катя с удивлением наблюдала эту почти уже истерику Жданова-младшего, а потом озвучила внезапно пришедшую мысль:
- Андрей… если я выйду за Сашу, тебе не придется жениться на Кире…
- Что-о-о-о? – хором спросили мужчины, - почему?!!
- Потому что при слиянии Саша будет претендовать на пост президента объединенной компании… И это еще не все… - тут Катя решила, что и так сказала лишнего, поэтому ойкнула и зажала себе рот ладошками.
- Аа-а-а-а… - начал, было, Андрей, но тут из-за угла вынырнул Николай Зорькин и с воплем:
- Пушкарева, сюда, скорее!
- А? – обернулась Катя.
- Молодой человек, - возмутился Павел, - мы разговариваем!
Коля не потерялся, он стукнул пальцем по своим наручным часам:
- Извините, уже обед, а дело очень срочное! – на слове «очень» жестом полоснул себя по горлу, а потом ухватил Катерину за руку и, больше уже не вступая в дискуссии, поволок ее за собой.
- Катя! – крикнул Андрей, и чуть было не отправился за ними, но отец жестко остановил и предложил пройти в его кабинет.

***

- Итак… - Павел уселся в кресло, Андрей остался стоять у дверей, - еще раз и по порядку.
- Я влюблен…
- Давно? – голос отца был ехидным.
- Нет… Я понял это в командировке…
- Даже так? Не подозревал в Катерине Валерьевне способностей соблазнительницы…
- Перестань, папа! – прервал Андрей готовое сорваться с губ отца оскорбление, - Катя – чистая девочка…
- Тем более! Вот именно! Она – чистое наивное дитя, в отличие от обычных твоих бабочек! Ты хочешь разбить ей жизнь?
- Я готов жениться!
- Так скоро!
- Конечно, если все делать по-человечески, так скоро это не делается… Но, если я буду женат, меня, по крайней мере, не будут заставлять жениться на этой белобрысой дуре и истеричке!
- Перестань так говорить о Кире, она – очень хороший человек! Замечательная девушка!
- Да ну? – Андрей уже пылал гневом, - Что ж ваша замечательная девушка до двадцати семи лет никому нужна не была! И в двадцать семь ей только один шанс – практически шантажом и угрозами!
- Как ты можешь! - Павел потрясенно смотрел на сына. - Что это все значит, Андрей?
- Как я могу? А тебя что, интересует мое мнение? – заорал тот, - Ну так вот! Я не женюсь на Кире никогда!!! – его ор разносился по коридорам и отдавался эхом на этажах. - Слушай, раз тебе так она нравится, почему бы тебе самому на ней не жениться, а?
Пал Олегыч схватился за голову…
- Что ты творишь? Ты хоть понимаешь, что ты наделал? – простонал он…
- Прекрасно понимаю… Именно поэтому и делаю!!! Ах, да-а-а… Развод вы оформите моментально! – Андрея было уже не остановить… Он зло и жестко глянул на Павла, - Я не собираюсь превращать свою жизнь черт знает во что, только потому, что вам это выгодно!!! – продолжал он орать… - Ты – мой отец! И вместо того, чтобы быть на моей стороне, ты втаптываешь меня в грязь, превращаешь в половую тряпку, об которую всем кому не лень, можно вытирать ноги!!! Так вот – не будет этого!!! – он задохнулся от злости, и замолчал, переводя дыхание…
Павел в обалдении смотрел на него. Такого Андрея он не знал никогда!!! И такой Андрей немного пугал его…
- А ты знаешь? - снова завелся сын, - Знаешь, каково это жениться на нелюбимой женщине и делать вид, словно ты ее любишь? – его голос продолжал набирать обороты, - Знаешь? Не-е-ет… Ты не знаешь!!! Потому и хочешь превратить мою жизнь в ад!!! Ты ведь этого хочешь, папа? – он требовательно смотрел в глаза отцу…
Павел слегка стушевался, не сразу сообразив, что отвечать… Немного подумав он заговорил…
- Ты хороший бизнесмен, Андрей… А хороший бизнесмен ставит превыше всего свой бизнес!!! Даже дружба должна быть на втором месте…
- Ого! Ка-а-ак ты заговорил! – сарказм сочился во взгляде Жданова-младшего, - А дети, значит, на третьем месте? Так? А-атлично! – Андрей истерично хохотнул… - Пап… А зачем тебе вообще сын? Для тебя же бизнес важнее? – он разъярился до такой степени, что еще немного и начал бы крушить все вокруг, - Но ты не смеешь лишать меня матери МОИХ детей!
- Что ты несешь? – Павел рассвирепел, - Послушай себя? – Павел запнулся и со страхом глянул на взбешенного сына, - Катя беременна?!!
- Нет!!! – рявкнул Андрей, впервые в жизни позволяя себе так разговаривать с отцом и давая ответ сразу на оба его вопроса, - Это ты послушай, что ты несешь?! Сейчас не средние века, и я не собираюсь жениться на деньгах, только потому, что тебе это нужно – не заставишь!!!
- Андрей! Подумай – как я Юре в глаза погляжу! Я забочусь о тебе! Кира – прекрасная девушка! Она – достойная пара для любого мужчины!
- Я тебе уже сказал – раз она такая достойная, то люби ее сам!!! Я! ЛЮБЛЮ! КАТЮ! Ты можешь это услышать, в конце концов! – продолжал в бешено орать Андрей.
- Но она все равно собирается замуж за Сашу! – пожал плечами Павел, - а твоя блажь пройдет. Это не любовь…
- Господи! – Андрей больше не мог этого выдержать, отец совершенно не слышал его, - Я не люблю Киру! Я люблю Катю! Я не хочу жениться на Кире! Не хочу и не буду! Не заставишь!!! – повторил он.
- Вот как? Значит, не заставлю? – Павел недобро сощурился, - Ну что ж… Ты сделал свой выбор! – он развернулся и… нос к носу столкнулся с Юрием Воропаевым…
- Вы так кричите, что слышно даже у меня в кабинете… Паш, что случилось? – он повернулся к другу…
- Его спроси! – зло бросил он, кивнув на Андрея.
Воропаев перевел взгляд на жениха своей дочери…
- Что?
- Помолвки не будет!!! – сказал Андрея, как отрезал.
- Что? – возмутился Юрий, - Как это - не будет?
- Так!!! – Андрей хмуро смотрел на несостоявшегося тестя.
- Паш? – Воропаев снова посмотрел на друга.
- Что, Паш? – раздраженно ответил тот, - Я же не могу ему приказать? Да он и не послушает…
- Так… - Воропаев нахмурился… - Значит… Получается, что вы обманывали нас? – он ошеломленно взглянул в глаза Павла, - Значит, вы водили Киру за нос? – Вы!!! – он попытался что-то сказать, но побледнел и схватился за грудь.
- Юр… - Павел всполошился, - Юр… Ты главное не волнуйся так… Я все улажу… - он помог ему сесть…
Немного погодя, Воропаев пришел в себя и с презрением стряхнул с плеча руку теперь уже бывшего друга:
- Нашей семье не нужна милостыня от Ждановых! – он гордо расправил плечи и с достоинством поднялся на ноги, - Мы не питаемся объедками! – его глаза горели лихорадочным блеском.
- Объедками? Так вот как ты заговорил? – взвился Павел, - Значит, теперь мы для тебя объедки? А ты помнишь, как умолял меня подписать первый твой договор, как я помог тебе подняться на ноги? Помнишь? Или эти объедки были тебе по вкусу? А сейчас значит, Ждановы тебе не подходят?
Андрей с трудом узнавал отца… Ярость просто перехлестывала через край. И он почему-то ощутил себя немного виноватым… - «Если бы он сразу поставил всех в известность, что не женится на Кире, такого скандала бы не случилось… И зачем он только с ней связался… Вот дурак!!!» - Он ругал себя последними словами… «Теперь он может остаться и без компании, и без отца… Без невесты он рад бы остаться… Нет… Конечно смотря какой невесты… Если бы это была Катя?» - Он потрогал уже начинавшую опухать щеку… «Катя… Катюша… Моя…» - он мечтательно улыбнулся и замер, поняв, что в кабинете наступила тишина…
Посмотрев на обоих отцов, Андрей поежился – их кинжальные взгляды не предвещали ничего хорошего…
- Значит так… - Воропаев подвел итог, - То, как вы поступили с Кирой, я вам не прощу никогда!!! Следовательно, ни о каком слиянии не может быть и речи… Помолвка отменяется… - он с жалостью посмотрел на Павла… - Да-а… С таким сыночком, боюсь, твоя фирма долго не протянет!!!

***

Зорькин вытащил Катерину в холл и развернул лицом к себе.
- Пушкарева… Что это было? Ваши крики не услышал бы только глухой!
Катя расстроенно посмотрела на него.
- Андрей решил, что он меня любит…
- А ты?
- А я решила… Что соглашусь, пожалуй, на предложение Воропаева…
- Предложение? – Зорькин недоуменно нахмурил лоб, - Какое еще предложение?
- Руки и сердца…
Покрутив пальцем у виска, Николай сочувственно вздохнул:
- Ты спятила!… Тебе что, жить надоело? – он внимательно смотрел на нее, - Ты встанешь между Ждановыми и Воропаевыми и думаешь, что это сойдет тебе с рук? Ты совсем?...
Катерина отчаянно взглянула на Колю:
- А что мне еще остается? – на ее глазах появились слезы, - Андрей не оставит меня в покое… Понимаешь?... – она зло провела ладонью по глазам, - Он настолько не хочет жениться на Кире, что готов ради этого даже жениться на мне…
Зорькин с обалдевшим видом, молча смотрел на нее.
- Пушкарева?... Ты, правда, дура, или прикидываешься?
- Коль… - Катя обиженно смотрела на него, - Я тебе все рассказала потому что ты мой лучший друг, а ты?...
- Я тебе друг… И, кроме меня, тебе никто не скажет правду… Эх, Пушкарева, Пушкарева…
Но Катя его уже не слышала, она быстро удалялась в сторону своего офиса и захлопнувшаяся за ней дверь, говорила о том, что она всерьез обиделась…

***

Естественно, к вечеру, слухи о скандале уже расползлись… Виктория Клочкова, само собой не могла упустить такой момент и немедленно помчалась к Кире.
- Кир, ты слышала, что случилось?
- А?... Что?... – Кира не сразу сообразила - о чем ее спрашивают.
- А то… - она торжествующе ухмыльнулась, - Андрей отказывается на тебе жениться… - она выдержала эффектную паузу, - Он решил, что влюблен в Пушкареву… Ну, ту… Помнишь? Экономистом у них работает… Был та-а-а-акой скандал… – она глупо хихикнула.
- Что? – Кира не верила своим ушам, - «Да как он мог! Променять меня на эту… эту… выскочку?» - Воропаева решительно встала из-за стола и направилась к выходу…
- Кир… - Вика, не ожидавшая такого, рванула следом за ней, - Кир… Подожди… Это еще не все… Ты куда, Кир?
Но Кира уже не слушала ее… Внутри все кипело от гнева и обиды… Она мчалась по коридору так, словно за ней гнались все демоны ада… Завернув за угол она уткнулась взглядом в шедшего по коридору Андрея… Подойдя поближе, она заметила его щеку, которая пострадала от оплеухи и уже начала опухать… Ее глаза зло сощурились…
- Андрей? – остановила она его.
Жданов мысленно застонал, - «Только ее сейчас не хватало…», он обреченно глянул на девушку:
- Что, Кир? – его интонации ясно говорили, «Шла бы ты отсюда, Воропаева? Не до тебя сейчас…»
Прекрасно поняв это, Кира задохнулась от боли и, скривив губы в язвительно усмешке, со всего размаху врезала ему по другой щеке…
- Это тебе для симметрии, Андрюш… - всхлипнула она и, развернувшись, скрылась за поворотом.
Голова Жданова мотнулась в сторону от удара, а в глазах засверкали звездочки… «Рука у нее тяжелая, оказывается…» - вяло подумал он, приложив ладонь к пострадавшей щеке, и двинулся к лифтам.

***

Весь день Кате удавалось избегать разговора с Андреем – вернее, она старательно не покидала офисную комнату, а если и покидала, то – не одна. По окончании рабочего дня она засобиралась вместе со всеми, оставив документы на завтра, прекрасно понимая, что, задержавшись, обязательно нарвется на разговор со Ждановым. Когда женщины вышли в коридор, Маша, сгорая от любопытства, попыталась узнать новости из первых рук, но Катя так зло попросила не лезть в ее жизнь, что Мария, обидевшись, даже приотстала. Зорькин ждал у лифта. Катя достала телефон и позвонила Александру:
- Саша, мы не сможем сегодня встретиться, извини…
- Катюша, что-то случилось?
- Нет, мне нужно домой, мама просила приехать пораньше – у нас гости.
- Я подвезу…
- Саша, нет.
Но Александр находился почти рядом с ЗимаЛетто, поэтому через несколько минут он уже караулил Катерину у входа.
- Катя! – закричал Андрей, выбегая в холл, но именно в этот момент лифт с Катей и Зорькиным закрылся.
- Катя! – позвал Саша, отделяясь от колонны.
- Саша! Я же просила!
- Я был рядом и подумал…
- Ты напрасно подумал! Я тебе уже сказала – нет! Извини… - и Катерина, подхватив Зорькина под руку, отправилась прочь.
А тут и Жданов вылетел на улицу, едва не поскользнувшись в дверях вертушки.
- Катя!
Она даже не обернулась, зато Воропаев, задумчиво глядящий ей вслед, встрепенулся:
- Ах, Жда-а-а-анов! Андрю-ю-ю-юша!
- И ты тут?! – Андрей был в бешенстве.
Что ж… возможно, Воропаев – именно тот человек, который ему сейчас нужен. Кулаки зудели от желания пустить их в дело.

Сообщение Jane » 19-11, 20:57, 2007

Глава 7.

Утром, Катерина проснулась в постели в собственном номере… В памяти всплыл вчерашний вечер, и щеки тут же загорелись огнем. «Как же теперь смотреть Андрею в глаза?... А зачем смотреть? Можно и не смотреть…» - она вяло двинулась в ванную, вяло умылась и почистила зубы… - «Сегодня они уезжают… И опять будут все втроем в одном купе… Пережить бы это…» – думала Катерина вползая в одежду и нерешительно двигаясь к выходу из номера… «Господи!» - она с силой выдохнула и вышла в коридор.

Андрей Жданов проснулся в прекрасном настроении… Ну еще бы… Катерина, оказывается, к нему совсем не равнодушна… А если она не равнодушна, то вполне возможно он ей нравится, а если он ей нравится, то может быть даже она и влюблена, а если она влюблена? – Тут у Жданова дело застопорилось, потому как - что там будет после слов «она влюблена…» - он никак не мог себе представить, нет… Представить определенную сцену он, конечно, мог!!! Но вот потом??? Тяжело вздохнув, Андрей покинул номер…

Катя уже подходила к лифту, когда заметила, что с противоположной стороны, навстречу ей, двигается Андрей - она в панике огляделась, но коридор был абсолютно прямой и никаких выпуклостей не наблюдалось, и пришлось ей бедной стоять рядом со Ждановым и молчать, пытаясь не сгореть от стыда…
- Доброе утро, Катенька… - Он попытался произнести это небрежно, словно говоря «А что, собственно, случилось? Да ничего не случилось?», но вышло у него плохо…
Катерина, не поднимая головы, буркнула что-то себе под нос…
- Что? – Андрей наклонился к ней поближе, пытаясь расслышать, но Катя шарахнулась от него и отлетела к противоположной стене…
Его изумленно взлетевшие брови, остались не замеченными Катериной, но их заметил как всегда вовремя подошедший Малиновский.
- Что происходит, друзья мои? – он недоуменно смотрел на красную как рак, Пушкареву и до неприличия изумленного Андрея…
Моментально взяв себя в руки, Жданов буркнул,
- Ничего…
Подошедший лифт на время отвлек Малиновского от расспросов.

***

Добравшись до вокзала и сев в поезд, Андрей и Катерина упорно делали вид, что еле-еле знакомы… Разместившись в купе, Пушкарева тут же уставилась в окно… Казалось, что она вплоть до кирпичика изучает состав здания вокзала… Андрею тоже не очень-то хотелось находиться с ней рядом… И когда Роман поманил его в коридор, тот быстренько вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.
- Знаешь, Андрюх… - Я понял, почему у нас вся командировка так пошла – коту под хвост.
Неопределенно хмыкнув, Жданов не стал вдаваться в подробности вчерашнего происшествия и коротко спросил:
- Почему?
Роман с умным видом начал излагать:
- Пушкарева ко мне неравнодушна!
Андрей ожидал чего угодно, но только не этого! Вытаращив глаза от удивления, он уставился на Малиновского:
- С чего ты взял?
- Всю дорогу проходу нам не дает, заваливает на корню все наши начинания!
Жданову стало неловко… Ему-то вчерашний вечер понравился, не смотря ни на что… Ему совершенно не хотелось сейчас разговаривать на эту тему… Но ведь Малиновский не отцепится… Он украдкой вздохнул и протянул:
- Ну-у…
Не замечая рассеянности друга, Ромка с воодушевлением продолжал,
- А как она смотрела на меня из-за этой Лариски? Будто я ей муж! – он довольно улыбнулся.
Дальше отмалчиваться Жданову было невозможно - Малиновский вмиг просечет ситуацию и тогда житья ему не будет, это точно! Собравшись с разбегающимися мыслями, Андрей выдал подходящую к месту фразу.
- Никогда бы не подумал, что Пушкарева на такое способна!
Фраза была воспринята как надо, и ничего не подозревающий Роман продолжал развивать тему.
- Привыкли мы к ней! А она – ничего! – он пальцами изобразил в воздухе ее фигуру, - Между нами – Борщов сохнет по ней!
Вот тут Жданову стало не по себе… Этот… Еще смеет заглядываться на Катю?! Его брови сами собой сошлись у переносицы, а губы плотно сжались, и он зловеще произнес,
- Да ну!
Уловив интонацию друга, Ромка вопросительно приподнял брови:
- Да! А она, вишь – ко мне! – он снова кинул внимательный взгляд на Андрея.
Но тот уже справился с собой, и беззаботно выдал:
- А ты?
- А я на работе – ни за что! Хоть сама Волочкова ко мне… - хохотнул Роман.
Андрей согласно покивал головой… Конечно, попробуй тут не покивай, не рад будешь, что оказался в этом поезде…
- Прав, прав, старик, прав… Ну а… если бы не на работе? – замерев, он ждал ответа Малиновского…
- Ну, тогда совсем другое дело!
Ответ Андрея совершенно не устроил… Но делать нечего, надо продолжать изображать из себя непонятно кого, иначе… А что, собственно, иначе? – на этот вопрос он и сам не мог дать ответа.
Из купе показалась Катина голова…
- Ужин готов, руки мойте! – сухо произнесла она, глядя в пространство.
Малиновский тут же сделал стойку…
- Видел, как она на меня смотрела? Как собака Баскервилей!
В душе Андрея поднялась такая буря!!! Ревность просто вскипела у него в венах и, он сжав кулаки, чтобы не сорваться, процедил…
- Теперь заметил…
Его кто-то легко задел за плечо и, обернувшись, он увидел двух весьма симпатичных и молоденьких девушек…
- Ой, какие мальчики в этом вагоне! У нас таких нет! – их веселый смех, почему-то жутко раздражал, и уже собравшись ответить что-нибудь резкое, Жданов открыл рот…Но тут же его захлопнул, потому что егоза Малиновский успел вставить свои пять копеек:
- Проходите, девушки, проходите! От греха подальше… - и он посмотрел на Андрея…- Представляешь – чувствую себя так, будто с женой и дочкой еду.

***

Александр Воропаев снова шел по коридору Зималетто в кабинет к своему отцу и размышлял. «Конечно, ему не выгодно, чтобы Кира и Андрей поженились… Это так! Но ведь ему также не нравится, как Катя говорит о своем шефе…» - Саша слегка поморщился… «И тут Жданов успел перейти ему дорогу. Неужели Юлиана не могла выбрать кого-нибудь другого для своих экспериментов? Почему Жданов?» – Он снова скривился, но тут же взял себя в руки. Сначала решим дело с помолвкой, а потом уж будем разбираться со всем остальным! Он дернул за ручку дверь отцовского кабинета и вошел внутрь.
- Пап, привет!
- Здравствуй… - Юрий Воропаев вопросительно взглянул на вошедшего сына.
- Ну… Что-нибудь уже решилось?
- Да… - Юрий утвердительно кивнул головой, - Помолвка будет… И мы объявим дату после возвращения Андрея Жданова из командировки.
- Вот как! – Саша в общем-то ничего другого и не ожидал, но услышать это собственными ушами все-таки неприятно… Внутри что-то кольнуло, - А Кира согласилась?
- Конечно… - отец улыбнулся, - Это она попросила меня поговорить с Павлом, чтобы ускорить дело…
- Вот как? – Александра заклинило, и других слов не нашлось.
- Да… Так… - и Воропаев-старший жестко глянул на сына, - Я вижу ты все также против?
Сашка молча кивнул головой, не в силах сказать что-нибудь вразумительное. Глаза застилала бешеная злоба, от которой перехватывало дыхание. «Сволочь!» - первая связная мысль, появившаяся у него в голове, когда приступ бешенства немного схлынул… «Какая же Жданов сволочь!» - снова мысленно повторил он… Ну ничего! Ничего! Они еще не знают Александра Воропаева… Слияния не будет! – поклялся он себе, выходя из кабинета отца.

***

Юлиана позвонила утром, когда Катерина уже отчиталась по командировке и задумчиво сидела за своим столом.
- Кать, ну как все прошло?
Катерина незаметно оглянулась, «вроде никто не подслушивает, но…»
- Юль, давай пообедаем сегодня вместе, а?
Юлиана улыбнулась в трубку…
- Ну, давай…
Встретившись в кафе, неподалеку от здания Делового Центра, девушки уселись за столик.
- Ну… - нетерпеливо воскликнула Юлиана.
- Ничего… - понуро опустив голову, Катерина рисовала ножом на скатерти какой-то рисунок.
- Как? Совсем ничего? – Юлиана не верила своим ушам.
- Ну, не совсем конечно… - Катя подняла на нее несчастные глаза, - У них в номере постоянно были бабочки, птички, рыбки…
- Так… - Юлиана вынесла вердикт, - Все ясно! В командировке Андрей попал под влияние неформального лидера Малиновского! Но это для нас тоже плюс – значит, он поддается влиянию… - она задумалась, и легонько, в досаде, стукнула зонтиком по полу. – Значит, придумаем что-то еще…

***

Не успел Андрей утром появиться в офисе, как отец вызвал его к себе.
- Как съездили? – Павел испытующе смотрел на сына.
- Хорошо… - и, видя недоверчивый взгляд отца, добавил, - Правда, хорошо… Пап!
- Ну, ладно… - Павел провел рукой по волосам, готовясь к нелегкому разговору. – Вот что, Андрей… - он жестко глянул на него из-под очков, - Пора уже тебе определяться с помолвкой…
- Что? – совершенно неприлично заорав, Жданов-младший вскочил со стула.
- Что? – спокойно парировал отец, - Тебя что-то не устраивает? – его глаза грозно засверкали.
- Да нет… - Андрей сник под разъяренным взглядом отца, - Нет… Что ты… Меня все… - он слегка запнулся, - Все устраивает, кроме одного…
- Чего же? – казалось, Павел слегка успокоился…
- Того, что мои родители, как оказалось, ни в грош не ставят счастье своего сына… И готовы продать его за 30 серебренников… - он печально улыбнулся… - Вот так то пап… - он развернулся, собираясь уходить, но его остановил голос Жданова-старшего…
- Стой, Андрей!
Остановившись, но не обернувшись, Андрей ждал своего приговора, намертво вцепившись в ручку двери.
- Мы ведь уже с тобой говорили об этом? – Павел попытался смягчить ситуацию.
Андрей молча кивнул.
- И мне кажется, что ты меня тогда понял! – проговорил Павел.
Андрей снова кивнул.
- Ну… Тогда значит, все решено… В пятницу и объявим… - И Павел снова уткнулся носом в бумаги, показывая, что разговор окончен… Он не видел полного боли, взгляда сына, когда тот обернулся, выходя из кабинета… Он не понял, что ступил на скользкую дорожку, которая ведет в никуда и по которой он только что отправил своего единственного наследника.


***

Дверь приоткрылась, заглянул Воропаев; он сразу не заметил Катю, заслоненную монитором, поэтому обратился к Маше:
- Здравствуйте, могу я видеть Екатерину?
Маша томно улыбнулась – «Боже, неужели это и есть тот красавчик, который ухаживает за Пушкаревой? Замуж зовет? Это и есть наследник состояния "Экомоды" Александр Воропаев?»
Однако, вот на Машину-то улыбку красавчик никак не реагировал, а дожидался ответа.
- Ну… так она же здесь… Ка-тя!
Катерина выглянула и, увидев Александра, разулыбалась.
- Саша! – она быстро щелкнула по клавишам, видимо, сохранив информацию, и едва ли не подлетела к дверям. Воропаев легонько поцеловал девушку, увлекая ее в коридор.

А Андрей, который был вынужден молча наблюдать за этой сценкой, не мог даже возмутиться. Хотя ему хотелось стукнуть кулаком по столу – чтоб столешница надломилась, и изо всех сил заорать: «Убирайся! Катя – МОЯ!» Но какая же - МОЯ? Если в пятницу – помолвка? Если остались считанные дни, чтоб что-то придумать и отказаться от свадьбы, но, как назло, не придумывалось ничего; даже советы-шуточки Малиновского раздражали, потому что Андрей чувствовал себя зверем, попавшим в капкан. Он бьется в нем, но сделать ничего не может… Если только отгрызть лапу. Это больно и очень страшно… Может быть, люди его не убьют? А просто отвезут в зоопарк? В зоопарке – он слышал – хорошо кормят… Там спокойно, не надо ничего бояться… Вот только железные прутья вместо вольного леса… Но кормят хорошо… И не будет больше никогда в его жизни ни голода, ни стужи… Ни вольного ветра… Жданов встрепенулся – да что с ним такое? Мысли какие-то дурацкие, образы романтические – и это в то время, когда Воропаев увел Катьку! А ведь Андрей так и постеснялся спросить про Александра… Нет, он не верил, что у них серьезные отношения, скорее – так, знакомые… Ведь иначе не было бы того вечера в командировке… Кровь забурлила при этих воспоминаниях, Андрей шумно вздохнул и поднялся. Надо… Что надо? Он вышел в коридор и сразу приметил – где он может спрятаться так, чтоб слышать их разговор. Стараясь сделать вид, что он просто отправился по своим делам, прошел мимо них. Катя стояла раскрасневшаяся, казалась расстроенной, а на Жданова посмотрела так, будто… будто он сделал ей что-то очень плохое… Или показалось? Может, недовольна была, что помешал?

***

Катя ушам своим не верила. Она действительно обрадовалась Саше – хоть они и знакомы без году неделя, но он ей, безусловно, нравился. И, кажется, она ему – тоже. Это было очень приятно, особенно, ей, совершенно не избалованной мужским вниманием. А Саша говорил, что скучал… ждал ее возвращения…Что она ему нравится… И… чтоб она прекращала маяться дурью и слушать Юлиану. Она может считать, что эксперимент удался. Потому что он, Александр Воропаев, к ней более, чем неравнодушен. Она ему нравится. Очень. Он не будет врать, что влюблен – еще нет. Но это – вопрос времени. Он знает, что именно такую девушку, как Катя, он и искал. Именно такая может стать его женой…
- Что? – переспросила Катя, - Саша… мы почти незнакомы…
- Это неважно… Просто – ты чувствуешь человека или не чувствуешь… И пяти минут может хватить, чтоб понять…
- Н-н-нет… нет, извини! – Катя не могла сказать, что в ее сердечке уже появился другой… Если бы раньше… До того, как… до Андрея…
- Кать… Не отказывай. Не спеши отказывать – возможно, ты просто не рассматривала меня как кандидата на роль мужа… но ты подумай… я не хуже Жданова, и, уж, во всяком случае, я – не бабник. Я бываю резким и грубым – это правда. Но не с теми, кого люблю…
- Саша… не надо… не надо, пожалуйста… - Катя сжала ладонями виски, - Не…
Александр перебил:
- Я уверен, что ты еще не знаешь ничего… В пятницу… В эту пятницу… - он поморщился, - помолвка… Андрея и моей сестры Киры…
- Что? – с ужасом переспросила Катя, - Как? У него есть невеста? Об этом никто не знает?
- Ну да, - хмыкнул Воропаев, - потому что Жданов жениться не хочет, хотя с Кирой и встречается… Но… это династический брак, наши отцы решили объединить капиталы.
- То есть… - чуть дрогнувшим голосом спросила Катя, - они не любят друг друга?
- Не совсем так. Жданов не любит. А Кира любит. Именно она настаивает на скорейшей свадьбе, а наш отец ей отказать ни в чем не может… Поэтому Жданова никто особенно и не спрашивает.
Катя не могла ни понять, ни принять этого:
- Феодализм какой-то…
- Да… - усмехнулся Саша.
Открылась дверь, и вышел Андрей. Кате было противно смотреть на него. Он знал, что все равно женится! Какая разница – любит он Киру или нет? Он женится! Та ночь! О, господи!
Кровь прилила к ее щекам, и она одарила Жданова ненавидящим взглядом.
- Катя, так что?
- Н-н-не знаю…
- Хорошо. Я тебя встречу после работы, и мы спокойно поговорим. Да?
- Ладно, - сейчас Катя сказала бы все, что угодно, лишь бы Саша ушел. Она не хотела показывать ему свою слабость, не хотела, чтоб он заметил ее волнение и гнев.
- Хорошо, малыш, - Саша коснулся легонько ее губ, - до вечера…

Жданов, вернувшийся обратно, увидел это прощанье и чуть не съездил Воропаеву по зубам – даже представил: как бы это было... А Катя быстро исчезла в офисе.
- Что не здороваешься? – хмуро спросил Жданов Александра, - думаешь, я не тебя узнал?
- Что не здороваюсь? – ехидно ответил Саша и передразнил героя известной книги, - Я не хочу, чтоб ты здравствовал… Но сие, увы! Не от меня зависит…
- Что у тебя с нашей Катей? – Андрей был не в силах сдерживать любопытство и ревность.
- А какое твое дело? Ты, кажется, жениться собрался? Нет?
Скрипнув зубами, Андрей поинтересовался:
- А ты ведь против?
- Естественно! – не удержался от откровенности Саша.
- И я – против. Как это ни странно….
- Так пойди скажи об этом Кире, отцу! – взорвался Александр, - что ты за мужик такой, тебя тащат как корову на бойню, а ты даже не сопротивляешься?!
- А ты что своему отцу не помешаешь? – заорал в ответ Жданов.
Саша уже притих, ответил спокойно:
- В ЗАГС тащат не меня. Уж поверь – меня бы не смогли заставить делать то, чего я не хочу!
И Воропаев ушел, напоследок коротко и язвительно рассмеявшись в лицо Андрею.
- Катя! Выйди на минутку! – почти рявкнул Андрей, приоткрыв дверь. Все покосились на него – Андрей имел славу вспыльчивого человека, но чтоб так? На Катю? Это же – не вечно опаздывающая Маша, и не Малиновский, достающий иногда своими шуточками так, что задушить хочется.
- Да… конечно… - Катя знала почти наверняка: почему Жданов злой, и что он ей скажет. Не знала она одного – что скажет ему сама.
- Катя! Что у тебя с Воропаевым? – Андрей так нервничал, что даже трясся.
- Ничего… - спокойно, будто спокойствие ей это ничего не стоило, ответила Катерина.
- Ничего? – переспросил Жданов, хватая ее за плечи, - это – точно?
Катя сбросила его руки с плеч:
- Да. Ничего. Он меня замуж зовет…
- Что-о-о-о? – Андрей едва не расхохотался, - Замуж? Но ты же не согласишься, да? Ты не можешь согласиться, ты же любишь меня! Ты сама говорила!
- Мало ли кто что говорил, - Катя едва держалась, чтоб не расплакаться, - Ты тоже говорил, что любишь… И это не мешает тебе жениться!
- Что-о-о? Кто тебе такую чушь сказал?
- А разве – нет? Разве не у тебя в пятницу помолвка с Кирой Воропаевой, а? Банкетный зал уже заказан, а? Корреспонденты приглашены? Счастливая невеста заказывает платье? А?
Каждый ее вопрос, заданный таким жестким тоном, что Андрею хотелось заплакать (и это – не преувеличение), отдавался волной настоящей физической боли, и он поморщился, не понимая – откуда боль.
Эту гримасу Катя поняла по-своему и хлестнула последним:
- Если ты женишься, то почему бы и мне не выйти замуж!
А Андрей вдруг разозлился:
- А я тебе что, обещал, что женюсь на тебе?
- Так и я тебе ничего не обещала! Какие вопросы?! – Кате становилось все труднее и труднее разговаривать, слезы стояли уже у глаз, а губы начинали предательскую пляску.
- И ты выйдешь за Воропаева? Я не верю!
- Твое право!
Катя больше не могла говорить, она развернулась, чтобы уйти, а слезы тут же и брызнули.
Но Андрей не дал уйти, собственническим жестом он схватил ее, привлек к себе и почти прокричал ей в лицо:
- Ты – моя! Слышишь? Ты – моя!
И впился ей в губы, поцелуем закрепляя свои слова.

Их, конечно, видели…

Сообщение Jane » 19-11, 20:55, 2007

Глава 6.

После того, как вопросы с командировкой были улажены, и Андрей с энтузиазмом начал готовиться к поездке, к ним заглянул друг Юрий Воропаев.
- Паш, ты сильно занят?
Павел, дающий последние распоряжения Катерине, протянул руку для пожатия:
- Юр, проходи…
Воропаев оглядел комнату… Андрей, с подозрительным прищуром смотрит на него в упор, Малиновский – с явной неприязнью, Катя – со странным смущением, да и все остальные навострили уши…
- Нет, Паш… Пошли лучше посидим где-нибудь и спокойно поговорим.
Жданов понимающе усмехнулся, проследив за взглядом друга…
- Ну пошли…
Войдя в небольшой и тихий зал ресторана, они огляделись… Только немногие столики были заняты в это время. Подойдя к одному из них, друзья уселись.
- Что ж, Паш, - начал Воропаев, - Я так понимаю, что можно уже назначать день свадьбы?
Павел хмыкнул - ему сразу же вспомнился последний разговор с сыном, и он задумчиво потер подбородок:
- Понимаешь, Юр… Я думаю, что об этом нам стоит поговорить, когда Андрей вернется из командировки…
Воропаев, видя его задумчивость, сразу встрепенулся:
- Надеюсь ты не передумал?
- Нет… - Павел слегка улыбнулся, - Не волнуйся, не передумал…
«Главное, чтоб Андрей передумал» - подумал он с легкой тревогой.
«Неужели Сашка с ним говорил? - Воропаев напряженно следил за выражением лица Павла, - Да нет! Не похоже… Но что тогда все это значит? Почему вдруг эти непонятные колебания? Ах, Сашка… Сашка… Ну, почему ты так упрям?... Бедная Кирочка… А если?...» Воропаев повнимательней присмотрелся к другу, «Так и есть… Наверняка опять Андрей что-то натворил, вот Павел и места себе не находит… Но… тогда все в порядке и можно не волноваться… Сегодня же обрадую Киру!»
Юрий с удовольствием продолжил беседу о другом.

***

Сев в поезд, Катя тут же, как и сказала мама, начала выкладывать на стол продукты. Таким количеством еды, которое наготовила Елена Александровна дочери в дорогу, можно было бы смело питаться целую неделю. С интересом наблюдая за появляющимися из сумки девушки кулечками и свертками, Роман радостно потер руки:
– Молодец, Пушкарева! Со своей закуской ездишь!
Еще раз облизнувшись и решив, что еда от него никуда не убежит, он решил прошвырнуться по вагону… Провести разведку боем, так сказать.
Жданов, который вместе с Ромкой поглядывал на Катины манипуляции, протянул было руку за кусочком курицы, но… Его рука была перехвачена на полпути… И Катя, строго следуя рекомендациям Юлианы, перевернула ее ладонью вверх.
- О! Какая у тебя рука интересная! Линия ума очень глубокая и пересекается с линией жизни...
Жданов вытаращил глаза, пытаясь понять, чего это нашло на его экономиста? Некоторое время попереваривав полученную информацию, он равнодушно пожал плечами:
- Ну… и что из этого следует?
Катя не успела ответить, в купе, как всегда не вовремя, прискакал Малиновский.
- Ребята! – громким шепотом позвал Рома, - Там девушка стоит – конец света!
Андрей тут же забыл про еду и, моментально вскочив на ноги, двинулся к выходу.
- Где?
Выглянув из купе, он некоторое время молча разглядывал, стоявшую у окна красотку, потом вынес свой вердикт,
- Годится…
Малиновский даже на месте приплясывал от нетерпения:
- Может, пригласим ее к нам?
Катя, во время этого разговора смотревшая на них во все глаза, решила тоже посмотреть.
Посмотрела:
- Подумаешь…Ничего особенного!
Малиновский парировал:
– Для тебя, может, и ничего, а для нас – все в ней особенное! Давай, Палыч, иди на абордаж!
Жданов отрицательно замотал головой, искоса поглядывая на Катерину:
– Не-е-е… я так не могу!
– А на меня мандраж напал! Совсем потерял квалификацию… - уголки губ Ромки печально опустились… Его глаза нечаянно встретились со взглядом и Кати, и он вдруг выдал:
- Пушкарева, давай ты пригласишь?!
Катерина даже поперхнулась от удивления, услышав такое предложение.
– Я?
– Как женщина – женщину, конечно! – добавил Рома.
Раздраженно дернув плечом, Катерина даже не подумала сдвинуться с места.
– Делать мне больше нечего!
- Веселей будет, Пушкарева! – Малиновский не отставал, надеясь все-таки уговорить, и глазами показывал Жданову: «Что ты молчишь? Делай что-нибудь!»
- В дурака сыграем два на два, - промямлил тот, в ответ на возмущенный взгляд друга.
Раздражение Кати увеличилось стократно:
- Для дурака можно кого-нибудь другого позвать!
- Да зачем нам кто-то другой, когда такая фея пропадает! – воскликнул Малиновский, но поняв, что Катерина не собирается таскать для них каштаны из огня, тяжело вздохнул, - Эх! Придется самому! Была, не была!
Изобразив на лице приятную во всех отношениях улыбочку, он двинулся к стоявшей у окна девушке.
- Скучаем?
- Как всегда в дороге… - девушка улыбнулась в ответ.
- А давайте скучать вместе! - его буйная фантазия тут же предложила ему вариант знакомства, - Мы – артисты Росконцерта! Я – конферансье и художественный руководитель, а друзья…
Рома поглядел на высунувшихся из купе Андрея с Катей:
- …мои коллеги: исполнительница лирических и жанровых песен Надежда Ашкенази со своим… аккомпаниатором. Приглашаем к нам на Голубой огонек! – он снова мило улыбнулся.
- Спасибо, но я не могу! – девушка отрицательно покачала головой.
- Почему?
Дверь купе позади них отъехала в сторону, и появившаяся взлохмаченная голова пробурчала.
- В чем дело?
Обернувшись, девушка проинформировала:
- Дима, нас приглашают в гости…
Смотревшая на весь этот цирк Катерина, мстительно произнесла:
- Так вам и надо! – и скрылась в купе.

Они все-таки пришли – девушка, и как оказалось, ее муж… Малиновский чувствовал себя в ударе, развлекая гостей дурацкими анекдотами.
- Вы что, и на концертах такие штучки рассказываете? – недоуменно спросил Дима и посмотрел на Катю, - я Вы? Может быть, споете что-нибудь?
Малиновский попытался отнекиваться:
– Без аккомпанемента? Нельзя никак!
Но Катерина, уже просто кипевшая от злости, решилась на бунт:
– Ну, почему же! Я спою!

Знаю, милый, знаю – что с тобой:
Потерял себя ты, потерял…
Ты покинул берег свой родной,
А к другому так и не пристал.

Без меня тебе, любимый мой, земля мала как остров…
Без меня тебе, любимый мой, лететь с одним крылом…
Ты ищи себя, любимый мой, хоть это так не просто…
Ты найдешь себя, любимый мой, и мы еще споем…
Ла-ла-ла-ла…


Пронять Малиновского не удалось, он довольным голосом, совершенно не чувствуя за собой никакой вины, картинным жестом указал на Пушкареву:
- Ну вот! Пожалуйста…
А Жданов… он уставился на Катерину таким взглядом, будто видел впервые… он не предполагал, что у нее такой голос… она хорошо поет… но даже не в этом дело было, а в том, что… Катя словно обращалась к нему… Потерял себя, да… И без Кати, хоть как – никуда… С одним крылом… да… И жаром его внезапно обдало - «любимый мой…»… ему… От Кати…
Нет! Чушь!
На лице выступила испарина; обтер ладонями и, извинившись, убрался из купе. Обернулся.
Катя не смотрела на него…

Наконец, гости ушли, и остальная часть пути прошла относительно спокойно. Прибыв в город, они вполне благополучно поселились в гостинице. Правда номер Кати был далековато от номеров друзей, ну так это было даже хорошо, по крайней мере, ей не придется наблюдать вереницу бабочек, рыбок, птичек, мелькающих у них. Странно, но Катерину задело это обстоятельство…

***

Рождение чувства – дело странное и необъяснимое: еще вчера тебе было все равно, что он коснулся случайно твоей руки, а сегодня ты отдергиваешь руку, краснеешь и начинаешь прикидывать: нарочно или случайно… А потом винишь в себя в глупости – да какая разница! Специально – не специально… но почему то знаешь, что разница - есть…
… а потом обернешься, а он – быстро опускает глаза… смотрел…
… он склонился над бумаги, лоб наморщил, задумчиво грызет костяшку пальца… и вдруг улыбается – только краешком губ, едва-едва заметно, а ты видишь, что телом он как бы напрягся… что такое? Заметил, что ты на него смотришь?..
Она вышла в коридор, встала у окна, под раскрытой форточкой, будто воздуха не хватало… А он – следом. Зачем-то… Просто встал рядом, молча. Тогда она и поняла, что влюбилась… И стало страшно. Стараясь не выдать волнение, сказала:
- Наверное, завтра можем уже уезжать.
Его щека дернулась, брови нахмурились.
- Ты торопишься домой?
- Ну-у-у… - она не знала: что ответить. То, что полагалось по сценарию, или правду. Правду, которая заключалась в том, что она хоть на сто лет хотела бы остаться.
Он понял ее колебания по-другому. Что она просто не хотела говорить сейчас о Сашке, а Сашка как раз и позвонил, и Андрей, заглянув ей через плечо, успел увидеть и фотку на экранчике, и игривое «Сашечка», введенное Воропаевым собственноручно.
- Да, пожалуй, надо ехать, - саркастически сказал Жданов и, не оборачиваясь, ушел обратно в кабинет.

***

Они с Малиновским покинули завод в этот вечер раньше – надо было взять билеты, и что-то напоследок посмотреть в цехе. Он позвонил в восемь, узнал, что она еще в конторе, и сухо сообщил, что поезд – в 10 утра. А затем, так же отчужденно, посоветовал не гореть на работе. И пожелал спокойной ночи. Это означало, что никуда они вечером не пойдут, как ходили в эти дни, и не будет еще одного танца в полутемном зале, когда ладони прожигали кожу, и казалось, что на теле оставались красные пятна. И не повторится тот почти поцелуй в лифте, не случившийся лишь потому, что лифт затормозил – для них-то: вдруг, конечно. Как-то сразу расхотелось работать, напала тоска и, покидав нужные папки и документы в пакет, Катя отправилась в гостиницу.
Открывая дверь, услышала, как соседка, Лариса, разговаривает по телефону и хихикает:
- У-у-уу, какой хитрый!.. Нет, так наверное, не получится… О, моя соседка пришла… да, симпатичная… сейчас спрошу…
Лариса повернулась к Пушкаревой:
- Кать, я с такими ребятами сегодня познакомилась! Они зовут в гости.
- Нет, я устала… – сразу же ответила Катя, - иди сама.
- Их же двое! Неудобно! – Лариса смотрела так умоляюще и, видно, ей так хотелось пойти, но, конечно, одна к двум парням она не пошла бы ни за что, - Ну, пойдем вместе, поддержи компанию, пожалуйста!
Чуть поколебавшись, Катя согласилась. В самом деле? Почему бы и нет? Заодно проверит на посторонних – действительно ли она симпатична или просто смена имиджа заставляет знакомых удивляться и присматриваться к ней. Конечно, если обезьяна вдруг превратится в Шарли Стерон, все попадают, но даже если обезьяна превратиться в простую Маньку: ноги колесом, нос картошкой, уши лопоухие, то внимание ей все равно будет обеспечено.
- Мы иде-е-е-ем! – радостно пропела в трубку Лариса.

Дверь в номер показалась подозрительной. И интерьер коридора – тоже. Почему – Катя поняла, когда эта самая дверь распахнулась и со словами:
- Все же заманили птичек в клетку!… - на пороге возник Малиновский, мгновенно сменивший улыбку на идиотическую гримасу.
- Вот, Катя, - как ни в чем не бывало, пролепетала Лариса, - знакомься, это - Эрик…
- Заходите! – едва выдавил из себя Роман.
- Эрик, значит… - угрожающе произнесла Катя.
В предбанничек вышел Андрей, и, увидев Катю, ошалел, но среагировал быстро – он рванулся к дверям:
- Я за сифоном схожу!
- Какой сифон? – прошипел Малиновский, - хватая друга за локоть, - стоять, Палыч!
Андрей послушно шагнул назад, скрывшись подальше от презрительного взгляда Катерины. Малиновский – тот просто был растерян, а вот Жданову стало та-а-а-ак не по себе. Хоть он и твердил себе «Ничего особенного», сам-то понимал… А что понимал? Разве он Кате что-то обещал? И вообще – разве все их взгляды, касания, полунамеки, опущенные ресницы и повышенная стеснительность, разве все это – отношения? И он уже должен хранить ей верность?
Чушь какая!
Ну, что я надумала? – уговаривала себя Катя, - разве у нас с ним что-то есть? Он признался мне в любви? Не-е-ет… Ничего не было, а остальное – фантазии влюбленной дурехи, которая каждый взгляд и каждое слово трактует в свою пользу. Не было, ничего, Пушкарева! Она хотела сразу же и уйти, но потом подумала – а когда она еще сможет побыть рядом с Андреем в совершенно неформальной обстановке, где не имеет значения, что вы – коллеги. И осталась.
Малиновский, чуть придя в себя, кинулся ухаживать за Ларисой, а Андрею ничего не оставалось, кроме как уделять внимание Кате. А он этому рад? Хм-м-м…

Шампанское… Ну, конечно…
Андрей такой внимательный, как приятна его улыбка, его взгляд… И танец – не такой, как в кафе, гораздо более интимный, он так прижимает ее к себе, что кажется, будто она и вправду нравится ему…
- Катенька, ты такая замечательная… Я очень рад, что случилась эта командировка, и что мы смогли побыть вместе – вот так, по-простому… Ты не поверишь, но я мечтал об этом…
Его сердце билось гулко, подтверждая волнение, а он сам внезапно понял, что и правда волнуется, словно мальчишка… Он загадал, что этой ночью они должны быть вместе… Ему казалось, что ночь как-то решит все проблемы, что ему будет очень, очень хорошо с ней, как никогда ни с какой женщиной не было…
- Катенька, а ведь это судьба!… Если бы Ромка сегодня с Ларисой не познакомился, и в гости ее не позвал, и если бы она не была твоей соседкой, я не знаю – как бы я провел этот вечер… Я бы думал и думал о тебе, а прийти, позвонить… не решился бы… Катенька, знаешь, мне кажется, что я люблю тебя…
Катя резко остановилась, освободилась из сжимающих ее рук, отпрянула. И поглядела так, словно полоснула лезвиями бритвы по зрачкам; Андрею вдруг стало нестерпимо больно в районе груди, он даже приложил туда руку, потирая тело.
Катя отступила на шаг, потом еще и, покачав головой, быстро направилась к выходу.
- Катя, - растерянно позвал Жданов.
Она не обернулась даже, а в следующий миг была уже в коридоре, вот только он нагнал ее, обнял, развернул к себе и зашептал, покрывая поцелуями лицо:
- Катенька, милая, что ты? Что такое? Ты что, испугалась? Поверь, я не обманываю, я люблю тебя, это правда, это чистая правда…
Она поверила. Просто поверила, потому что бедное сердечко так этого хотело! И случился первый поцелуй – самый настоящий, от которого дух захватывало, и коленки подкашивались, и что-то заныло внизу живота, понуждая хозяйку… Что? Бежать, бежать и еще раз бежать! Сейчас, чтобы не было поздно!
Он не дал. Догнал ее снова, на этот раз – у двери в свой номер.
Как они очутились в номере - она не помнила, голова кружилась, состояние было полуобморочным, только губы не уставали искать его губы, и она уносилась какой-то иной, неведомый ей прежде мир… Сла-а-адко... Прежде она не понимала: почему об этом говорят: сладко..
Очнулась уже лежащей на постели, Андрей, целуя ее лицо, шею, плечи… расстегивал блузку.
- Нет! – воскликнула она.
- Кать… - его голос был хриплым, казалось – жарким, - Кать… ты мне не веришь? Боишься?
- Н-н-нет…
- А что? – он, казалось, не воспринимал всерьез ее «нет», продолжая ласкать с удвоенной энергией.
- Андрюш… не надо…
- Кать… - и тут до него дошло, - Кать… ты… у тебя… у тебя еще никого не было, да?..

Сообщение Jane » 19-11, 20:52, 2007

Глава 5

тот самый день

В этот день у погоды было плохое настроение, и с неба моросил мелкий и противный дождь. И словно в пику погоде, настроение Катерины было отличным – она уже подходила к зданию делового центра, бормоча себе под нос…
- Я – самая обаятельная и привлекательная. Все мужчины оборачиваются мне вслед, они будут счастливы, если я одарю их взглядом, улыбкой…
Внезапно, как из-под земли возник Зорькин.
- Привет, Кать! – его вид словно говорил - «Я тут случайно и это ничего не значит!»
- Привет! – радушно ответила Катя.
- Не опаздываем?
- Да нет…
- А что ты бормотала себе под нос?
- Да так… считалочка…
- А почему играть не приходишь? – голос Николая был грустным
- Ой, Коля, сейчас пошли такие дела-а-а-а… - загадочно протянула Катерина, - Жаль, что не могу тебе всего рассказать…
И в самом деле – ей было жаль. Вдруг захотелось с кем-то поделиться своими невероятно сказочными изменениями в жизни.
Зорькин почему-то тяжело вздохнул…
- Поздравляю с обновкой…
- Спасибо! – Катя благодарно улыбнулась, - А - нравится, Коль? Только честно!
- Нравится. Очень. Только ты стала какой-то другой… - голос его становился все печальнее.
- Какой?
- Не знаю… Еще красивее стала…
- Куда уж – еще красивее! – неприязненно проговорила Катя с насмешкой в свой адрес, - Я серьезно, а ты шутишь… - и ускорив шаг, Катя вошла в здание.
- И я… серьезно… - пробормотал приотставший Коля.

***

Павел Олегович осмотрел внимательно сотрудников, задержав взгляд на Кате. Чуть улыбнувшись одобрительно, сказал:
- Вы прекрасно выглядите, Катя!
- Спасибо…
- Катя, как Вы смотрите на то, чтоб съездить в командировку на наш завод? С вами поедет мой оболтус и… - Павел посмотрел на сына, - ты решил кто? Роман или Михаил?
Андрей нисколько не сомневаясь, ответил:
- Малиновский!
- Хорошо. С вами поедут Андрей и Роман.
Катерина, услышав новость, несколько растерялась,
- А-а-а-а… что я должна делать?
Пал Олегыч повернул голову в ее сторону,
- У нас есть кое-какие идеи по усовершенствованию производства, но Андрею нужно с возможностями их воплощения разобраться на месте. И надо бы сразу прикинуть финансовый анализ. Ну, как? Сможете? – он поверх очков взглянул на Пушкареву.
- Конечно. Когда? – уверенно заявила та.
- Завтра, Катя. Прямо завтра… - Пал Олегыч довольно улыбнулся… «Катя не подведет!»
- Хорошо, ПалОлегыч. Завтра, значит завтра. – кивнув головой, Катерина снова углубилась в работу.
В перерыв Катя, вспомнив Никол