СЕРИАЛОМАНИЯ

Все про сериалы и околосериальные разговоры.
Текущее время: 29-03, 22:44, 2020

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 48 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:27, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 18.

В который раз жизнь подтверждает делом, что все, что не делается- к лучшему. И спустя вот уже почти три месяца после тех событий дела компании были просто нереально хороши. Нет, конечно Зималетто не вышло за один день из кризиса, компания по плану должна была завершить все выплаты по кредитам где-то в середине сентября, но учитывая то, что было до нового года и что стало сейчас -надежда на возрождение из пепла забрезжила на горизонте. Зималетто не срывало бонусов с продаж, хотя прибыль была достаточно ощутимой.
А еще обнадеживало новое оборудование, с которым помог Павел. Станки, произведенные по финской технологии были автоматизированы почти на все сто. И даже не смотря на то, что пришлось немного переквалифицировать некоторых сотрудниц, немного перекроить прежние методы работы, качество изготовляемой продукции было просто потрясающим. Первого февраля запустили совершенно новый цех, а до того усиленно работали на тех старых 40%, которые правда дышали на ладан, но дело своё все же справляли. Все пока получалось именно так, как было задумано изначально. Удалось даже уговорить великого и ужасного Милко на новую коллекцию, правда Жданов его чуть было не убил, но благодаря убедительности Катерины и выразительным взглядам Ромочки дизайнер согласился, хотя и выдал не мало гадостей в адрес всей троицы. Но не важны были слова, важен результат! И он был! Милко после новогодних каникул воспарил над всем белым светом и остался на небе почти до самого совета директоров, воспроизводя свою очередную шедевральную коллекцию. Гению были даны все карты в руки, и от такой вольности он не мог не прийти в восторг. Дела в компании шли полным ходом…а что же произошло на личном фронте за прошедшее время?

*****Афффтор с превеликим удовольствием бы расписывал каждую перепалку супругов Жданова и Пушкаревой, но боюсь, что их извечные скандальчики, перетекающие плавно в горизонтальное положение уже немного(слабо сказано, да?) поднадоели, а потому афффтор просто констатирует некоторые факты их жизни : Андрей так и не рассказал Кате о том злосчастном разговоре и бедная расстроенная Катерина совсем перестала ему доверять. Она смотрела на него с все большим подозрением и подвергала сомнению каждое его слово , особенно когда дело касается признаний и откровений…Жданов продолжал утверждать свое право на обладание женой ежедневно, ежечасно, ежеминутно…ну или по крайней мере страстно бы этого хотел, да вот только Катино поведение его немного смущало…и удивляло -она все чаще уходила спать к себе… Андрей караулил каждый её шаг…Почему? Какое-то противное чувство будто бы между ними есть еще кто-то третий терзало его душу, а потому ежесекундная проверка связи стала для обоих просто наказанием: Жданов так и продолжал считать, что она все-таки изменяет ему с Зорькиным, Катя начала понимать, что тотальный контроль со стороны мужа переходит всяческие границы…Противостояние продолжалось…
А вот то, что происходит на личном фронте у господина вице-президента в принципе заслуживает более подробного пояснения, потому что в данном случае счастливее человека, чем наш разлюбезный Ромочка-не было никого. Так что же произошло в его жизни?*****

Малиновский встречал Киру в аэропорту.Все как положено - букет, ослепительная улыбка…Франт да и только! Увидев Воропаевых, а Кира прилетела вместе с братом, он едва устоял на месте, чтобы не подойти первым, дабы не доставить такого удовольствия Саше.
-С приездом, Кирюша…-поприветствовал Ромка и чмокнул её в щеку.
-Меня надеюсь не будешь целовать?-брезгливо поморщившись поинтересовался Воропаев.
-Я тебя поцелую…потом…если захочешь…
-Остряк…
-Ром, ты откуда узнал, когда мы прилетаем?
-Ну должны же и у меня быть какие-то свои тайные агенты? Это тебе…
Ромка вручил букет цветов и картинно склонил голову.
-Ой, а с чего бы это вдруг? Ладно, Кира, я получу вещи, а ты подожди меня здесь…
-Ты получи вещи, а мы поедем, а Кира?
Воропаева непонимающе взглянула на Ромку и пожала плечами. Сашка недоумевая воззрился на Киру и помотал головой. Ромка с полным чувством контроля над ситуацией рассмеялся и сказал:
-Да ладно тебе, никуда я твою сестру не увезу.
Воропаев ушел, а Кира проводив брата взглядом спросила:
-Ром…а что все это значит? Чего это тебя так растащило?
Малиновский немного обиделся…было отчего…
-Послушай…я просто соскучился. Решил сделать тебе приятное, встретить…я даже ужин приготовил…а ты так…
-Ромка…ты приготовил ужин?-шепотом спросила Воропаева.
-Да…по крайней мере постарался…
Потом вещи были благополучно перенесены в Ромкин автомобиль и Кира распрощавшись с братцем, который предпочел такси машине «этого прохвоста» уютно устроилась впереди.
Всю дорогу Роман трещал, как стрекоза, а точнее стрекозел, но по всей видимости Кире это нравилось. Она откинулась на сидении и, закрыв глаза, дремала под его трескотню.
Малиновский привез её к себе домой и снова удивил, вот уже третий раз за этот вечер. Когда Кира вошла в комнату и увидела накрытый посредине стол со свечами, то развеселилась от души и спросила:
-Ты что меня клеишь, Малиновский?
-Кира…что за выражения? Альпы дурно на тебя влияют…или это Сашка? В следующий раз едем туда только вдвоем!
Мясо приготовленное Ромкой конечно было жестковатым, спагетти немного недоваренными, зато вино(благо толк в этом Ромио знал) было превосходным, отчего и все остальное не показалось таким подпорченным. Кира рассказывала про горы, про то как они с Сашкой катались на санках, как играли в снежки…Много всего, а Ромка смотрел на неё и думал: «Все мы просто люди, хотя строим из себя черт знает кого! Вот и Кира…расцвела, успокоилась…Даже Сашка…играющий в снежки…тоже человек…даже я…а что я?Я всего лишь наслаждаюсь этим вечером…вот и все…»
Они проболтали почти до полуночи, а потом Кира засобиралась домой. Ромка отвез её, доставил до двери и, чмокнув в щечку собрался было уйти.
-Ром…а все-таки, зачем тебе все это?
-А разве нам было плохо? Кира, а вдруг…может быть у нас…
-Ромочка…ты и я осколки разных стаканов…тут даже никакой клей не спасет…
-Посмотрим…
И они посмотрели…Оказалось, что и осколки от разных стаканов можно смело склеить, если знать каким местом их приложить друг к другу. Воропаева с удовольствием для себя замечала, что Ромка совсем не так плох, как она о нем думала…да и попыток затащить в постель он не делал, чем в последнее время уже начинал немного раздражать Киру. Официально парой они себя не объявляли, да и не было собственно говоря никакой пары-было милое, приятное общение…вот только если Ромка задерживался на работе дольше обычного, Кира вдруг ловила себя на мысли, что думает о том, где он и не случилось ли чего…Она не звонила ему сама никогда -все звонки, любая инициатива исходила только от него…И это льстило, не могло не льстить! В какой-то момент Кира вдруг начала замечать, что время от времени рассматривает его исподтишка…он всегда безошибочно угадывал её взгляд и поднимал на неё свои зеленоватые глаза как бы спрашивая: «Что?Я что-то не то сделал?»
А она всегда отводила взгляд…но однажды не отвела…и вся нежность, страсть и желание, которые накопились в ней за это долгое время вылились в сказочную ночь…их ночь. Уже под утро, засыпая Ромка тихо сказал:
-Кто бы только знал, что меня изнасиловала моя собственная невеста…
Кира промолчала, лишь улыбнувшись в темноте и думая, что это постсексуальный бред очень скоро выветрится.
Но и это не выветрилось. В апреле они почти жили вместе…Хотя…и до апреля тоже…Все сотрудники Зималетто смотрели на Малиновского и Киру с каким-то странным умилительным выражением лица. Не то, чтобы они изменились…просто как-то успокоились оба…просто жили и им это нравилось!
Близился совет директоров...

Глава 19.

Коллекция была готова-шелк, шифон, органза…все такое летящее, легкое, по-летнему нежное и теплое…Милко таял от собственной гениальности не переставая доставать всё Зималетто демонстрацией…нет, не нарядов… собственных капризов. Совет выпал на первое апреля ровно как и показ новой коллекции. Андрей до сих пор не верил в то, что они начали выплывать. Сегодня он намеревался поведать акционерам о достижениях, порадовать успехами и выслушать положенные к этому случаю похвалы. А после совета, не предвещавшего ничего дурного и неожиданного вся честная компания должна была встретиться на показе и на последующем фуршете. Денек обещал быть очень насыщенным, да и родители должны были прибыть с минуты на минуту. Хотя все было более ли менее нормально, и отчет имел красивый и приятный во всех отношениях облик Жданов почему то нервничал. Кати не было на месте и он по обыкновению начал метаться из угла в угол, но не выдержал и все-таки позвонил. Долгие длинные гудки начинали раздражать и вот когда он уже почти чертыхался на весь кабинет она ответила.
-Да…Андрей, что случилось?-запыхавшись спросила она.
-Катюш…ты где?И что с голосом…ты чем там занимаешься?
-Я в отеле…бегаю за нашим шальным мастером…что еще?
-Ты скоро?Я скучаю…
-Я скоро…пока…
«Бегает за Милко?Или занята чем-то другим…»
Его самого уже неимоверно раздражали эти сумасшедшие подозрения, эти постоянные проверки…На ум почему-то пришла Кира с подобными телефонными звонками, с постоянным недоверием…Но у Киры то были все основания для этого, а у Андрея?И у него тоже!За прошедшее время она изменилась, стала как-то странно посматривать на него, все чаще он ловил недоверчивые взгляды после своих слов. А вот последнее «Я тебя люблю» от неё Жданов слышал казалось миллион лет тому назад.Ему порой мерещилось, что она занимается любовью со всеми представителями мужского населения Москвы, что она кому-то в порыве страсти шепчет заветные слова, что на кого-то другого она смотрит с нежностью, любовью…и без подозрений…
Чтобы чем-то себя немного занять Андрей вознамерился проверить наличие сотрудников на их рабочих местах. Клочкова сидела в приемной и с ожесточением вырезала звездочки из присланы совсем недавно счетов на оплату коммунальных и прочих услуг. Кинув на неё выразительный взгляд, Андрей молча дождался чтобы она хотя бы рабочую папку взяла в руки и вышел, про себя отмечая, что понимание у него с Викторией просто на уровне телепатии.Улыбнулся девочкам, как обычно толпящимся на ресепшене, вежливо осведомился, почему все тут и неужели перед показом нечем заняться и прошествовал дальше. Кабинет Малиновского был закрыт.Жданов пару раз дернул ручку и собрался было идти, когда услышал какой-то шепот за дверьми. Приложив ухо к створкам и превратившись в слух он внимательно вслушивался в разговор.
-Ро-ом…да…вот так…обхвати руками бедра..крепче…вот так…аххх…
-Моя хорошая…тебе нравится?...а если так?...ооооо!
Жданов прислушивался к женскому голосу, пытаясь понять кто за дверью. В наличии Малиновского он не сомневался, а вот другой голос…Он был знаком просто до боли…
«Катя? Катя?Нетттт, Катя и Ромка?Да нет же черт возьми…это не она….»-мотал головой из стороны в сторону Жданов, пытаясь убедить себя в глупости подобных суждений. Тем временем за дверью продолжались активные действия. Шепот перешел в сдавленные стоны…прерывистое дыхание…женский то ли полукрик толи полувсхлип, резко оборвавшийся…
«Катя…о Боже…она и Малиновский?Как?Как такое может быть?»-.
В глазах потемнело, кулаки сжались, злость заполонила разум…Решение пришло само собой.
-Открывай Малиновский, срочно открывай, быстро…я знаю что вы там!Лучше сами откройте, иначе вынесу эту дверь к чертовой матери!
В кабинете затихли, а потом какие-то сдавленные смешки и шуршание одежды возвестило о том, что
Андрей все-таки не смог помешать закончить начатое сладкое дельце.
-Жданов…шел бы ты…
-Я те сейчас пойду!Быстро открывай!Я сказал БЫСТРО!
Но Ромка не торопился и спокойно что-то кому-то нашептывал. «Я тебя…я вас убью к чертовой матери!»
-Все, ты меня достал…Я выношу дверь!
Стукнув со всей дури кулаком по матовому стеклу дверей Жданов собрался было схватить первый попавшийся тяжелый предмет коим оказался
-Кой черт ты здесь отираешься?
-Ну кА дай мне пройти?
-Тихо-тихо…Нечего тебе тут делать…Жданов, делом займись и отстань…
-Пропусти…убью…
И с криком «Ааааааааа» влетел в кабинет. Кира застегивала последнюю пуговку на блузке и застыв на секунду взглянула на Жданова.
-Кира?Черт…
-А ты кого ожидал увидеть?Ждааааанов…ты сбрендил?Да ты же извел уже всех своей ревностью!-разведя руками сказал Ромка и обнял Киру за талию.
Андрей снял очки и протер глаза. «Вот ведь идиот…ну почему ты решил, что она с Малиновский…идиот…Ведь ты же знаешь, что Кира и Рома…что они вместе, так какого черта!Все, надо лечиться …срочно…у меня едет крыша…»-подумал Жданов и развернувшись медленно поплелся из кабинета.Дойдя почти до собственной приемной он вдруг остановился и быстрым шагом пошел обратно. Кира и Рома обнявшись тихо переговаривались между собой.
-Простите…Рома…Кира…извините меня, я не знаю, что на меня нашло…-и ушел.
А Ромка посмотрел ему вслед и сказал:
-Ревность на тебя нашла и сумасшествие…массовое…А еще зависть…да, Кирочка? Может мы уже введем всех в курс дела по поводу наших с тобой отношений. Мне надоело приезжать на работу в одиночестве, уезжать одному тоже надоело…и прятаться вот так…Кир…
-Малиновский…отстань от меня со своими предложениями!Что тебе плохо?Ты вроде бы и свободен…ну что тебе еще надо?
-Мне?Мне нужна семья…и Кир…я хочу…я хочу…
-Рома, ты не пугай меня, а? Что случилось?
-Александру Романовну…
-Чего?
Малиновский внимательно взглянул на Воропаеву и твердо сказал:
-Роди мне дочь Сашеньку, а?
Кира убежала. Почему?да она и сама не поняла.Когда Жданов влетел с бешеными глазами в кабинет, сердце заметалось в груди… скорее по привычке, нежели от наличия некоторых чувств.А потом Ромка с его проницательным взглядом…с этими предложениями…наконец с просьбой родить… да что она с ума сошла что ли?Рожать от Малиновского! Что из того что они почти живут вместе?Что из того, что ей с ним спокойно, комфортно…кто бы мог подумать?И наконец, что из того, что она ждет его…скучает когда долго не видит…?Что из всего этого следует?
-Ничего!Это всего лишь СВЯЗЬ!И больше ничего! Влезать во все эти чувственные отношения мне больше совершенно ни к чему…А Жданов…Я все еще люблю его?
Кира говорила сама с собой, разрисовывая лежащий перед ней журнал с изображением белокурой девицы на глянцевой обложке. Прислушалась к своим ощущениям…в душе было как-то противно…Она открыла нижний ящик стола и вытащила рамку с фотографией Андрея. Провела пальцами по холодному стеклу, подумав: «Ну ведь ты уже успокоилась…да? Но почему же тогда сегодня так сладко заныло сердце после его обжигающего взгляда, почему?»
В её размышления ворвался Роман Дмитрич Малиновский со словами:
-Кир…Кирюш, ну…-слова застыли на его губах, когда он увидел что она держит в руках. С минуту помолчав и внимательно рассматривая что-то на стене за Кириной спиной он сказал: -Я все понял…прости …извини меня. Пожалуй ты права…это все меланхолия и предпоказный и предсоветный бред…Прощай…
Ромка вылетел пулей из кабинета, а Кира только тихо прошептала вслед его имя. Вот и всё! То, что было только пару часов назад превратилось в пыль…в дым…Она осталась одна…
-Вот и славно!Ты снова одна, и снова по своей собственной глупости…
Малиновский сидел в баре перед чашкой кофе. К себе идти сил не было, к Жданову-не хотелось…Эта фотография в руках Киры окончательно выбила его из колеи, он же был почти уверен в том что Жданов ушел для неё в небытие…Оказалось все до смешного банально-она спала с ним, жила с ним, и спокойно все это время продолжала думать о другом… Ромка прикрыл глаза и судорожно выдохнул. Вдруг заболело сердце…Такого никгда с ним не происходило, и тут вдруг оказывается ему больно?Больно оттого, что он не тот, кем себя считал, совершенно другой ненужный никчемный человечишка…Конечно, он же не Андрей Павлович Жданов!Не президент компании!Он не любим такими женщинами, как…
-Ром…Ромочка, что с тобой?
Малиновский взглянул на Катю, а это была именно она, затуманенным взором.
-Что с тобой?Ты не заболел?
-Кать…Катя…
-Рома, да что случилось?
Малиновский смотрел на молодую женщину совершенно пустым непонимающим взглядом.Это продолжалось только всего лишь несколько минут, а потом он спросил:
-У вас все хорошо?
-Что хорошо?Ром…я не понимаю…
А Малиновский встал и медленно побрел по направлению к лифту. Катя недоуменно посмотрела ему вслед и крикнула:
-Через полчаса совет, не забудь?
Он не оборачиваясь кивнул головой и скрылся в дверях.

Пушкарева вернулась в бар, чтобы выпить первую за сегодня чашку чая. К сожалению, её желаниям не суждено было сбыться. Вкрадчивый голос прошелестел над ухом, отбивая всяческое настроение сделать даже глоток воды, не говоря уже о чем-то другом.
-И что это за новое лицо в нашей компании?
Меньше всего Пушкаревой сейчас хотелось бы разговаривать с одним самых нелицеприятных акционеров компании- Воропаевым Александром Юрьевичем.
-Всего лишь помощник президента Екатерина Пушкарева. Добрый день…-спокойно ответила она и повернулась к нему лицом. Небольшой наградой за нежелание разговаривать стала реакция Саши на её обновленную внешность. Он округлил глаза и присел на соседний стул, не отводя от неё откровенно-нагловатого взгляда.
-А как я посмотрю замужество пошло вам на пользу…А есть оно еще, ваше замужество? -спросил он и перехватив её руку взглянул на кольцо-оно было на месте.
-Да мне вообще по жизни повезло…вам спасибо!
-Да не за что…А вы изменились…
-Да? А вроде бы ничего особенного…
-Да нет…есть что-то особенное…-ответил Александр и подняв руку обвел контур её лица буквально в сантиметре от кожи. Пушкарева брезгливо отклонилась и сморщилась.
-Ого, кажется, Андрюша на недотроге женился…или с ним…вы активны и смелы?
-А вам в хамстве равных просто нет, Александр Юрич…И держите руки при себе, а то ненароком можно и горячим кофе случайно облиться…совершенно неожиданно.
-А у вас львиный темперамент…интересно…Не желаете узнать мой?
Она ухмыльнулась и ответила:
-Темперамент или вы о чем-то другом?
-Да я обо всем…
-А не боитесь скончаться от переизбытка темперамента?
-А вам палец в рот не клади…
Катя хотела съязвить более грубо, но в это самое время властная рука обняла её за талию и над ухом прозвенел голос мужа:
-Вот ты где…милая, а я обыскался…Воропааааев!
-Ждааааанов!А выглядишь ты совсем плохо…в отличии от твоей красавицы-жены…Или у вас в семье все что на пользу жене, то мужу во вред?
-Сам придумал или кто подсказал?
-Ладно…ну вы уже можете фарс то прекращать и разводиться…Кира успокоилась и не собирается, Андрюша, сходить по тебе с ума. А доля мне ПОКА не нужна…Насколько я знаю дела в компании совсем не плохи, правда?
-Будет совет -будет пища…-туманно ответила Пушкарева. Воропаев еще раз окинул взглядом Катю всю с ног до головы, насмешливо посмотрел на Жданова и изрек:
-Господи, Катерина Валерьевна…как же я вам сочувствую…
И театрально взмахнув руками, Воропаев и ушел.
-Себе посочувствуй…Кать…ну почему так долго?
-Работала -устало произнесла Пушкарева и взглянула на мужа.
-Пойдем… -схватил он её за руку и потащил в президентский кабинет.
-Кать…что это было? -зло посмотрев на молодую женщину спросил Жданов.
-Было что? -непонимающе переспросила Пушкарева.
-Что? Он гладил тебя по лицу и держал за руку! И ты спрашиваешь что? -почти прокричал Андрей.
-Если бы ты смотрел на меня, а не на своего Воропаева то всенепременно бы увидел насколько мне неприятно было находиться рядом с ним на расстоянии полуметра, не говоря уже о прикосновениях.
-Черт…Катя, а где ты была все утро? -нервничал Андрей.
-Послушай… я тебе даю повод? Я веду себя как-то некорректно по отношению к тебе?
-Нннет…
-Так в чем же дело? Почему ты ведешь себя так, будто я только и занимаюсь тем , что вылавливаю мужиков, чтобы с ними трахаться!-громким шепотом спросила Катерина.
Жданов не ожидавший такой тирады присел на диван и, вздохнув, сказал:
-Я не понимаю, что со мной происходит… Это переходит все допустимые границы…я это понимаю, но ничего не могу с собой поделать…
-Андрей…мне это перестало нравиться…Сначала да, но сейчас-и тебя и меня это напрягает…мне трудно понять как надо себя вести, чтобы ты наконец перестал ревновать меня к каждому столбу…
Катя присела около него на диванчик и продолжила:
-Посмотри на меня…Андрей… У меня даже нет времени выпить чашку кофе или чая, я ем один раз в день потому что попросту забываю, и когда мне еще умудряться тебе изменять?
Андрей порывисто обнял её и прошептал:
-Я не понимаю этого…я схожу с ума когда тебя нет рядом, я не могу секунды прожить без тебя…я люблю…слышишь?Я тебя ЛЮБЛЮ!
И обхватив ладонями её лицо, прижался к губам. Его поцелуи всегда сводили её с ума, она будто летела в пропасть, падала в бездну, все в один миг прекращало своё существование¸ оставались только его губы…иногда нежные, а чаще требовательные, терзающие…Она вся будто превращалась в один сплошной комок нервных окончаний при малейшем прикосновении к которым возбуждение охватывало весь организм. Она уже сама целовала его жадно, со страстью и всевозрастающим желанием. Его ладонь пробралась в вырез блузки и требовательно сжала грудь, другая рука прижимала желанное тело как можно ближе.
-Жданов…ты…сумасшедший…-прошептала Катерина выгибаясь навстречу его ласкам-Через пятнадцать минут…совет…
-Черт с ним…нам хватит, пойдем к тебе?
Отказать себе в удовольствии сейчас и сходить с ума от неудовлетворенности весь совет не имело никакого смысла, тем более, что жажда любви уже настолько сильно охватила их, что остановись они, и ,кажется, мир перестал бы существовать. Быстро повернув ключ в замке обеих(!) дверей Андрей и Катя уединились в каморке. Полумрак еще больше распалял страсть и вот уже то ли его губы, то ли руки скользят по груди… то слегка сжимая её, то причиняя едва ощутимую боль, но всегда неизменно острое наслаждение. Юбка поднята до пояса, колготки и трусики где-то на рабочем столе…А пальцы уже внутри, желание уже нестерпимо, крик уже готов сорваться с её губ…Волна поднимается от кончиков пальцев и скользит обнимая лодыжки, икры, достигая поясницы и проскальзывая вдоль позвоночника…Там она растекается дальше, причиняя почти нестерпимую боль в груди, концентрируясь на сосках…Катя неосознанно своей ладонью сжимает полукружье не в силах терпеть этого сумасшествия…Когда он едва касается своей плотью её нежных губ внизу, она уже не ждет и сама резко притискивает его к себе, заставляя погрузиться полностью. Толчки резки и торопливы, но не оттого, что кто-то ждет, а потому что оба едва могут сдержать себя, настолько сильны у обоих ощущения. Андрей едва успевает закрыть рот поцелуем и впитывает крик сползающий на стон в себя, и, чувствуя, как только что напряженное тело начинает медленно расслабляться ускоряет темп, и вот уже она ловит его судорожный выдох губами…
Оба затихают, продолжая прислушиваться к ощущениям…
Стук в дверь прерывает молчаливый диалог тел и Андрей с недовольным стоном отпускает её, чертыхаясь и проклиная все и всех.
-Черт бы их всех побрал!-шепчет в полуприкрытые Катины губы Жданов.
-Надо открыть?
-Подождут…одевайся…
Присев на кресло Андрей молча наблюдал за Катериной думая: «Это когда-нибудь пройдет? Я будто разум теряю в одночасье и не понимаю, что она творит со мной…»
-Андрюш…я прошу тебя…ну давай успокоимся…просто верь и доверяй мне, вот и все! Я ведь тебе верю и ничего не скрываю, а ты?
-Милая…я постараюсь, я очень постараюсь…Мне слишком хорошо с тобой, чтобы все это разрушилось…
-И мне…как сейчас на совет пойдем с таким лихорадочным блеском в глазах?
-А мне плевать…я слишком счастлив…и мне наплевать на всех…
В дверь снова настойчиво постучали.
Жданов вышел из каморки ,оставив Катерину приводить себя в должный вид. Когда она вышла, то увидела Александра и Андрея, сидящих друг напротив друга и обменивающихся уколами. Воропаев взглянул на неё и, ухмыльнувшись сказал:
-А с темпераментом я видно не ошибся…да Екатерина Валерьевна?
-Что, хороша Маша, да не Ваша? -съязвила Пушкарева и обратилась к Андрею- Андрюш…все в сборе, ждем только родителей и можно начинать…
-Отлично милая…
Воропаев, противно хмыкнув, удалился, чем рассмешил оставшихся в кабинете Катерину и Жданова.
Стоя рядом у дверей в конференц-зал они посмотрели друг на друга и одними губами прошептали в унисон:
-Люблю тебя…
Шоу началось…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:28, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 20.

Долго ждать родителей не пришлось и спустя буквально минут двадцать Жданов-младший уже вовсю вещал акционерам о достижениях и подвижках в компании. Андрей занимал место во главе стола, справа сидели родители, слева-Малиновский, Катя же оказалась в компании Воропаева и Урядова. Все внимательно слушали доклад, Павел время от времени улыбался собственным мыслям, Воропаев скрежетал зубами, но молчал, Милко и Кристина вели увлекательнейшую, по их мнению, беседу о новом травяном чае, Маргарита бросала недовольные взгляды в сторону Пушкаревой…
-И последнее…сегодняшний показ должен будет поставить финальную точку в проблемах Зималетто. С новым оборудованием и магазинами в Питере я думаю мы к сентябрю расплатимся с кредиторами и будем получать неплохую прибыль.
-Что же Андрей, отчет говорит сам за себя и в принципе лично я доволен делами в компании. Только вот скажи мне одно-как вам удалось взять такой огромный кредит на оборудование?
-У Екатерины Валерьевны потрясающий талант убеждать банкиров, что она и сделала.
-Ну что же, отлично…-сказал Павел и закрыл папку с отчетом.
-Ну раз все так замечательно и радужно то отдайте вы долю Александру и разводись уже скорей, Андрюша!-сказала Марго и внимательно взглянула на сына.
Тишина повисшая в зале давила сейчас только на двоих присутствующих здесь людей. Катя после слов Марго вскинула на Андрея глаза и тут же отвела их, Андрей смотрел на мать и не представлял, что готов ей наговорить сейчас.
-Да…можете уже прекращать этот фарс…а долю, как я уже предупреждал пока не буду забирать, пока…
-Андрюша…ну расскажи уже всем почему ты женился и почему скоро разведешься, а?
-Мама, да не собираюсь я разводиться…И прекрати уже говорить об этом, мама!
-Ну сыночек, ну разве не ты сам говорил, что это фарс, глупость, вынужденный шаг…Такой мезальянс не может быть счастливым-это нонсенс!-продолжала Маргарита и кидала время от времени неприязненные взгляды на Пушкареву.
Катя бездумно выводила ручкой какой-то узор на бумаге. Не было ни одной мысли в голове, кроме той, где она кричала самой себе о собственной дурости и глупости.Будто очнувшись и передернув плечами она начала что-то писать.
-Увольняетесь?Правильно…неужели прямо сейчас?
-Прямо…Александр Юрич…Сейчас, вот только речь напоследок выдам, чтобы мало всем не показалось и уйду!
Она говорила шепотом, продолжая строчить заявление об уходе. А Марго продолжала спрашивать про развод, Андрей будто бы и слушать перестал, внимательно разглядывая мило шушукающихся Катю и Воропаева. Как же ему хотелось набить морду Сашке! Как же ему хотелось схватить жену и увезти, спрятать, скрыть от всех! Как же ему хотелось, чтобы мать исчезла из конференц-зала или хотя бы перестала говорить!
-Ну что же господа, я думаю пора раскрыть карты…Вы правы Маргарита Рудольфовна в том, что подобный мезальянс не может по определению быть счастливым, тем паче если он выстроен именно на необходимости. А нужду эту нам действительно создал Александр Юрич, грозя забрать долю из компании и дабы отвадить собственную сестру от Андрея Павловича…Все отлично получилось, Кира Юрьевна наконец вылечилась от болезни по имени Жданов, господин Воропаев остался при своих, я помучившись чуть больше полугода наконец смогу освободиться от брачных обязательств, что с превеликим удовольствием и сделаю.
-Саша….Саша, это правда? Это твоих рук дело? -приложив руки к груди спросила Кира.
-Ну, правда, что из этого? За каким спрашивается чертом тебе сдался этот бабник Жданов? Да он же все время что вы были вместе издевался над тобой, ты же никем стала рядом с ним?
-Ну, я думаю дальнейшее моё пребывание в компании…
-Катя!Не смей…
-Не смей меня перебивать! Я скоро закончу! Так вот …моё дальнейшее пребывание в компании считаю совершенно бессмысленным и ненужным-нужда прошла и мне пора!
Она отодвинула стул и, подойдя к Андрею положила перед ним заявление об уходе.
-Да…Андрей Палыч…на развод подам сама, так что можете не утруждать себя этим.
-Правильно! Все верно, пусть уже идет, без неё тут так спокойно было…-снова вступила в разговор Марго.
-Мама!
-Марго!-прикрикнул в унисон с сыном Павел.
-Вот…вот вы уже из-за неё на меня кричите…боже…мне плохо…
И ей действительно стало плохо. Все вокруг забегали, запрыгали, а Катерина тихо выскользнула из конференц-зала и схватив свои вещи опрометью бросилась по ступенькам вниз. Слезы непроизвольно капали из глаз, она бежала, думая только о том, как бы не споткнуться и не упасть. Прыгнула в машину и до упора нажала педаль газа…
То что происходило в конференц-зале после ухода Катерины скорее было похоже на толкучку в базарный день. Кира орала на Сашу, Кристина ругалась с Милко (они вообще все прослушали и просто ругались ради хохмы), Марго причитала на плече у Павла, Жданов с криками «Катя» убежал в неизвестном направлении, Урядов носился взад вперед со стаканов воды в руке, только один Малиновский сидел и внимательно смотрел на Киру, которая кричала брату, что из-за него чуть было не свихнулась и не наложила на себя руки. В итоге Роману весь этот цирк надоел и он, спокойно встав, вышел из конференц-зала.
Андрей бился головой о створки лифта, умоляя устройство быстрее приехать, но по закону подлости этот самый лифт явно застрял где-то между этажами.
-Куда Катя пошла? - проорал Андрей Тропинкиной, которая впервые видела президента в таком полном отчаянии.
-Вниз…
-Почему не задержали её? Когда не надо вы тут как тут со всем своим баб-отрядом, а когда надо, где вы все?Чеееерт, да приедет он когда-нибудь или нет?
-А ты по ступенькам и бегом…-предложил подошедший Ромка.
-А ты-то чего не задержал Катю? Что не мог схватить в охапку и удержать её?
-Мог…Пора смотреть правде в глаза, а не прятать голову в песок.Побоялся услышать очередную матушкину истерки-и вот результат-Катя ушла, причем совершенно спокойно и без всяческого намека на эту самую истерику! Ты чего тормозил? Ты молчал почему? Где были твои мозги?
-Да пошел ты…-рявкнул Андрей и побежал к лестницам.
-Идиот…Придурок…Еще и орать на меня вздумал…-пробурчал себе под нос Малиновский и вошел в открывшиеся двери лифта.
Запыхавшийся Андрей держал Потапкина за грудки и, брызжа слюной что-то ему орал. Толстокожий охранник лишь непонимающе хлопал глазами, пытаясь разобраться что же от него хочет президент.
-Куда она уехала? Почему никто не остановил? Чем вы все тут занимаетесь?
Беснуясь и разбивая руки в кровь пробовал разрушить большую часть стен в Зималетто, но видимо у стен было немного иное мнение на этот счет.
-Так…надо её разыскивать…срочно-сказал сам себе и побежал в гараж за своей машиной.

Пушкарева куда-то ехала, слезы застилали глаза, встречные машины уже неоднократно сигналили нерадивой водительнице, но та казалось ничего не замечала и никого не видела. Телефон разрывался от звонков- Жданов не переставая названивал вот уже двадцать минут. Катерина взяла мобильный и набрала номер Зорькина.
-Коля…что у нас с питерской квартирой? Ты все оформил?... Отлично!...Мне надо уехать туда, прямо сейчас. Поезжай на вокзал и возьми мне билет, а я пока соберу кое-какие вещи в дорогу…Да Коля, я поеду на поезде! Шифруюсь!...Что случилось? Ничего, все просто превосходно -я развожусь -это во-первых, я уволилась из Зималетто -это во-вторых, и мне надо исчезнуть на время, а лучше навсегда -это в-третьих. И Коля…никто, ни одна живая душа не должна знать где я, понятно? До встречи…
Нажала отбой и вытерев слезы поехала домой, а точнее туда, где обитала последние полгода. Покидав какие-то вещи в сумку Пушкарева хотела было выключить телефон, но дисплей засветился принятым сообщением. Попыталась было удалить не читая, но не смогла и все-таки открыла:
Давай поговорим, я все тебе объясню.Я тебя люблю.
-Как же…любишь значит меня?Поговорить хочешь?Замечательно…А чего тянуть-то….давай поговорим.
И нажала на кнопку вызова.
-Ты что-то собираешься мне объяснять? Не утруждайся, это совершенно ни к чему. Мы наконец смогли всем все пояснить, так что не пытайся сказать мне то, что говорил раньше по нужде. Я рада что все заканчивается и я уезжаю….Тебя это уже не касается, совершенно не касается…Любишь…это мне так льстит…Прощайте, Андрей Палыч. Насчет компании все ЦУ буду передавать через Колю, так что не хворайте. Да, и Андрей Палыч…я слышала тот ваш разговор с родителями и отлично понимаю ваше желание поскорее развязаться со всей этой нуждой!
Катерина выключила телефон теперь уже окончательно и, кинув последний взгляд на квартиру ушла. Свой комплект ключей она оставила консьержу, с просьбой передать господину Жданову.
Она уехала.
После разговора с Катей по телефону Андрей выжимал из собственной машины всё на что она была только способна. Он ругал себя на чем свет стоит за тот тупизм, который охватил его после слов матери, он не мог понять, почему не опроверг весь тот бред, почему просто не схватил за руку и не удержал… Много еще всего прочего передумал Андрей пока гнал на всех порах к дому. То что Пушкарева поехала домой он был почти уверен- ведь вещи собрать она должна была. Когда консьерж затормозил его у лифта и протянул знакомую связку ключей Андрей понял, что опоздал -безбожно и окончательно. Забежав в квартиру он окинул взглядом интерьер с удовлетворением замечая, что забрала она всего лишь первое необходимое, а значит надежда еще есть.
Попробовал набрать номер, но абонент был уже недоступен.
-А теперь в аэропорт!
Но и там его ждало разочарование -ни Катерины, ну даже билета на её имя продано не было. Андрей сидел в машине и размышлял куда она могла уехать. Мобильник разрывался от звонков Малиновского, который пытался напомнить господину президенту, что осталось полтора часа до начала показа.
-Черт тебя и меня побери…Еду еду уже, Малиновский.
Сам показ совсем не отложился в памяти Жданова. Он постоянно смотрел на двери, выглядывал всюду не идет ли она, везде ему мерещилась Катя. К концу показа он взведенный до предела срывался на всех и вся. Виски, выпитое за весь вечер добавило к сумбуру в голове еще и боль и сейчас хотелось только одного-лечь где-то и забыться тяжелым сном. К Жданову старались не подходить, чтобы не нарваться на неприятности. Марго все-таки решилась.
-Андрюша…
-Мама…ты не трогай меня, а? Ты мне вот что скажи, зачем надо было заводить этот разговор про развод? Ты понимаешь, что она уехала, ты понимаешь, что я без неё уже жизни своей не мыслю? Ты понимаешь, что теперь будет?
-Андрюша…
-Что Андрюша? Какого черта ты всегда лезешь в мою жизнь? Где мне теперь её разыскивать? Все мамочка, я ухожу отсюда, иначе за себя не отвечаю…Счастливо оставаться!
Показ удался на славу, и если бы не ужасное эмоциональное состояние всех наших героев-день бы можно было считать вполне удачным. Кира весь вечер пыталась поговорить с Романом, но тот столь же старательно избегал встреч и взглядов. Едва только появилась возможность покинуть отель, Малиновский сразу это и сделал. Приехал домой, приготовил что-то поесть, поел, посмотрел телевизор, совершенно не понимая, что смотрел, а после лег спать. Спать, правда, совершенно не хотелось -в мозгу всплывали события минувшего дня. Кира с фото Жданова в руках, она же в истерике около брата, Жданов долбящийся во все стены и пытающийся кому-то что-то доказать, Катя -без единой тени каких бы то ни было эмоций на лице хладнокровно выкладывающая правду-матку совету…. Он уже почти уснул, когда звонок в дверь заставил его открыть глаза. В дверях стояла Кира. Роман взглядом окинул её всю с ног до головы и не говоря ни слова развернулся и ушел в комнату.-Ром…Рома…послушай меня, пожалуйста…Посмотри на меня… -Кира, что ты хочешь? Я уже сплю, так что говори и уходи.
Воропаева проглотила комок, застрявший в горле и тихо произнесла:
-Ром…я поняла кое-что сегодня…Я поняла, что Жданов для меня совершенно ничего не значит, что он…
-И поэтому ты держишь его фото в своем столе?
Кира открыла сумку и вытащила эту злосчастную рамку. Ромка усмехнулся и сказал:
-Ого, так ты еще и с собой её везде таскаешь…А я то дурак…
-Ром…посмотри на меня…В рамке ничего нет, я выбросила его фото, я вычеркнула его из жизни, в моем сердце больше нет места Жданову…Там ты…
-Ну конечно, что теперь не скажешь в собственное оправдание! -Ромка упорно не поднимал глаз и старался не смотреть на молодую женщину.
Воропаева присела рядом с ним на диван и, погладив по голове произнесла:
-Ромочка…я люблю тебя, слышишь? И мне нужен ты, а не он.
-Зачем? Зачем я тебе нужен? Что, некая автозамена? Так я не Жданов, учти это! Я -не он! Ты хорошо уяснила себе это?
-А мне меньше всего надо, чтобы ты был им… Мне нужен балагур и весельчак Ромка Малиновский, человек, который приготовил для меня мясо, который варит самый вкусный кофе с корицей, и которому я рожу Сашеньку…Ром…
Он порывисто обнял Киру и, зарывшись в волосы спросил:
-Это правда? Ты действительно этого хочешь? Кир…Кирюша…
-Ромочка…скажу тебе даже больше…нам уже почти месяц…
-Что…кто? Ты о чем? Кому нам?
-Мне и Сашеньке…
-О боже, Кира…это правда?
-Правда, дурачок ты мой. Я собиралась сказать тебе после показа, но ты так быстро убежал…
-Ты ведь станешь моей женой? Варианты ответа есть: Да и Да….
-Да…я тебя люблю.
-И я…
А потом была бесконечно нежная ночь, и громкие звонкие поцелуи в живот, и разговоры с маленькой Сашенькой…и много чего еще.

Глава 21.

Пушкарева вот уже второй месяц жила в Питере. Квартира, которую они приобрели на деньги Никамоды была не очень большой, но достаточно просторной и уютной. Катерина первые несколько дней приходила в себя после всего произошедшего, а потом начала активно действовать. Заявление на развод переправила в Москву с Колей, который сопроводил подругу до Северной столицы, выспросил подробности происшествия, поскрежетал зубами и обругав Жданова последними словами сказал:
-Твой придурошный муженек еще пожалеет о том, что так с тобой поступил! Это я тебе обещаю!
-Коля, перестань, а…
-Ладно…он тебя почти в угол носом ткнул, а ты снова и снова его защищаешь! Пушкарева –ты дура-полная и бесповоротная дура!
-Коля, хватит уже икру метать, без тебя тошно…Скажи мне лучше вот что! Как дела у нас с магазинами?
-Отлично! Вот ты пока будешь скрываться- поработаешь на благо Никамоды.
-Поработаю, делать то больше нечего. А тебе придется сходить в Зималетто и получить мои расчетные, а еще предупредить, что все важные решения они должны будут согласовывать с тобой.
-Короче, я твоего Жданова за уши подвешу в его же кабинете! Он у меня вот где будет!- горячился Зорькин, сжимая руку в кулак.
Катя тогда подумала, что Андрею точно мало не покажется, настолько по-боевому был настроен Колька. Отправив друга обратно в столицу, Катерина начала потихонечку приходить в себя. Сначало было трудно, ох как больно и страшно было жить одной в этом огромном чужом городе, как каждую минуту хотелось позвонить ему, услышать голос, просто помолчать…Хуже всего было ночью -она изводила саму себя постоянными мыслями, фантазиями, воспоминаниями. Сны тоже не давали спокойной жизни –всегда, и это практически вошло в привычку, во всех своих снах они были вместе-ругались, мирились, занимались любовью, работали…вдвоем, бок о бок… Это становилось просто невыносимым. Пушкарева старалась до такой степени загружать себя работой, чтобы не было ни единого намека на мысли об Андрее, но это было бесполезно -мысли были и с каждым днем все сильнее и больнее били по мозгам.
Однажды вечером Катерина решила устроить небольшой променад по магазинам и довольная удачно проведенными часами зашла перекусить в ресторан. Пока ожидала заказ просматривала новый проект договора с еще одной модной питерской фирмой, которая желала выставлять собственную продукцию в магазинах Никамоды.
-Кого я вижу? Боже мой!!! Екатерина Валерьевна?
«Ну и для полнейшего счастья мне только тебя Воропаев и не хватает!»
-Александр Юрич? Какими судьбами? Сменили место жительства?
-Да так, по делам…а вы как я посмотрю, переехали в Питер насовсем?
-Переехала…
-Так значит, развелись все-таки? А как же чувства, а как же любовь?
-Любовь? Кто бы говорил про любовь? Уж явно вы не можете себе даже представить, что это такое!
-Отчего же…могу…Разрешите присесть?
-У меня кусок в горло не полезет рядом с вами…
-Ну, зачем же вы так, а? Я свободный холостой мужчина, вы привлекательная одинокая женщина…отчего бы нам с вами…
-Не поиграть в любовь? Я кажется, как-то вас предупреждала, о том, что мой львиный темперамент может завести вас в тупик.
-А может быть мне этого и хочется? Ведь не спроста же Андрюша до сих пор с ума сходит…не спроста напивается каждый вечер и подставляет собственную физиономию под удары больших мускулистых мальчиков…Все это не спроста…А мне всегда было интересно, что вы умеете делать такого, отчего мужчины сходят с ума?
-Хотите знать что? Я просто живу, вот и все и не делаю из чувств показухи.
Воропаев рассматривал её и молчал. Потом будто бы очнувшись произнес:
-А вы любите секс?
-И какой ответ предпочитаете услышать? Или даже не ответ, а пощечину?
-Пощечину !Только от вас! Так любите?
-Люблю !-смело заглянув ему в глаза сказала Катерина -Люблю прикосновения обжигающе-горячих ладоней к своему телу, обожаю вдыхать запах секса, витающий в комнате, наслаждаюсь видом обнаженного мужского тела готового к любви…
-Ого…вот это да! Ожидал я от вас темперамента, но чтобы вот так? Вы поразили меня в самое сердце…
-А еще я неугомонна в любви…И всегда с нетерпением жду, когда мой партнер будет готов продолжить…потому что я ненасытна. И на сем прощаюсь с вами - аппетит пропал основательно и надолго.
Она подхватила сумочку и покинула ресторан, про себя ругаясь на то, что повелась на его разговор. С другой стороны с Воропаевым можно говорить только таким образом, ни в коем случае не показывая страха или малейшей слабости перед ним.
Саша смотрел ей вслед и думал, что за прошедшее время она слишком сильно изменилась, она как будто бы стала чуточку выше, совсем немного женственней, и однозначно жестче. Воропаев был заинтригован и приятно удивлен этим разговором.
-Неужели ты действительно такой ураган в постели, как сама говоришь? Было бы интересно узнать это…
Жданов пил не переставая. Родители пытались вразумить нерадивого сына, но это было примерно то же самое, что метать бисер перед свиньями -он лишь ухмылялся и молча продолжал напиваться изо-дня в день. На лице не осталось живого места-один сплошной синяк, спарринги в барах стали главным его вечерним развлечением. Почему? Да потому что, напившись в дупель и с разбитой физиономией не думалось ни о чем и ни о ком, сны не снились, воспоминания не одолевали…
В тот первый вечер без неё он едва не сошел с ума -настолько сильно болело сердце, душа ныла, какая-то неизмеримо-огромная тоска накатывала волнами…В ту ночь он решил для себя что с утра начнет её разыскивать, а найдя объяснит все, докажет, что то, что изначально было всего лишь фарсом теперь его беда, его страсть, его любовь… Оказалось, что разыскать Пушкареву не было совершенно никакой возможности -она отлично умела прятаться. Для начала он обзвонил все питерские гостиницы, памятуя последний новогодний фортель, выкинутый её, но каждый раз ему отвечали об отсутствии подобной дамы в их отеле. Где еще она могла быть, Андрей даже и не представлял.
После прихода в компанию господина Зорькина с некоторыми бумагами на развод и определенными условиями совместной работы, Жданов долго сидел в полнейшем ступоре. Коля очень резко высказался на тему всего произошедшего и очень настойчиво предложил оставить Катерину в покое. А еще он настоятельно рекомендовал ни в коем случае не вмешивать родителей во всю эту историю и спокойно развестись, дабы больше не морочить себе и окружающим голову. Жданов было попытался возразить и предъявить некоторые имеющиеся у него права на собственную жену, когда Коля сказал:
-Если попытаетесь еще раз прикоснуться к ней, я вам обещаю -дело Никамоды против Зималетто будет прекращено за одну неделю, а это я думаю как раз то, чего вы очень не хотели бы, правда? Давайте рассуждать здраво -вам не нужна Катя, вам нужна ваша компания, вот и отлично -отстаньте от Пушкаревой и подавитесь своим Зималетто! И запомните, господин Жданов, если еще хоть одна слезинка упадет из её глаз я обещаю вам, что раздавлю вас как таракана, как букашку…Пшик! И все, и нет больше президента оооогромной компании Зималетто! Прощайте!
И Жданов сник…потерялся в этой куче внезапно свалившейся на него боли, тоски, безысходности…Вспышки неконтролируемого гнева стали настолько частыми и сильными, что с президентом старались общаться совсем мало и то только по очень важным вопросам.
Совсем плохо стало сразу после развода. Она тогда прилетела буквально на два часа и спокойно получив паспорт с отметкой о расторжении брака вновь исчезла из его жизни. Правда так просто он её не отпустил и, перехватив у дверей, заставил посмотреть себе в глаза:
-Ну…ты довольна? Ты этого хотела?
-Довольна! Именно этого я всегда и хотела!
-Как тебе живется,а? А главное где и с кем?
-Ну а вот это уже тебя не касается совершенно.
-Касается, черт побери, потому что я не могу жить без тебя, не могу спать, не могу есть…
-Спать перестал…есть перестал…пить начал? Да?
-Катька, давай поговорим спокойно, я хочу тебе все объяснить, слышишь? Доказать все то недоразумение с родителями…
-А вот этого не надо! Я сколько раз спрашивала тебя о реакции родителей? И что? Каждый раз одно и то же! Молчание и ложь! Прости, дорогой, но больше нам говорить не о чем .
-Значит полный возврат к своему женишку? Ну давай, браво! Вперед Пушкарева! Да и иди! К кому хочешь, куда хочешь! Спи с кем хочешь и живи где пожелаешь! А мне наплевать! Свобода-Жданов!Свобода!!!!!
И взмахнув руками он с довольной улыбкой уселся в свою машину и уехал.
Плохо, ой как плохо было сейчас Катерине. Может зря она его не выслушала? Может стоило поговорить? Но ведь она как никто другой знает, что никаких разговоров между ними не получится, снова будет постельное сумасшествие, вновь дикая страсть, бесконтрольный секс…Он разговаривая с ней крепко держал за руки, и боже мой, кто бы только знал скольких трудов стоило сохранять хоть какое-то самообладание…Эти его сумасшедшие бездонные глаза, бешеный дикий темперамент, слова, которые были искренними -она была уверена -он говорил правду. Так почему же тогда она не остановила, не крикнула? И пусть бы это был просто секс, и пусть это было бы только на одну единственную ночь, но это бы было! А теперь?А теперь ничего уже не будет!Сегодня поставлена точка в их отношениях и пора прекращать жить иллюзиями и мечтами -в конце концов не последний он на свете!!!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:29, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 22.

Пока Катя и Андрей бились в истериках по поводу собственных чувств, эти самые чувства прогрессировали у других наших героев, которые настолько же благополучно поженились, насколько благополучно развелись Жданов и Пушкарева. Для Ромки жизнь превратилась в сплошную череду бесконечного всеобъемлющего чувства-любовь переполняла до краев, счастье было безоблачным и таким нереально-прекрасным, что порой засыпая рядом с Кирой он шептал спящей жене на ухо, что так не бывает, а если и бывает, то даром все не пройдет.
Еще до полного узаконивания отношений попытался было влезть Воропаев, да вот только не рассчитал он, что Малиновский вовсе даже не болеет ни за компанию, ни за акции там всякие, что Ромке есть дело только до его любимых девочек.
-Оставь в покое Киру, ты меня понял, иначе…
-Что, тоже предложишь мне на Пушкаревой жениться? Запомни Саша, лучше отстань от нас. И не смей настраивать Киру против меня. Она ждет ребенка и лишние волнения ей совершенно ни к чему.
-Малиновский, запомни только одно- если с ней хоть что-нибудь произойдет -я тебя убью, ты это помни всегда!
После этого разговора Ромка подумал: «Да я сам себя убью, если с Кирой что-то случится…»
Беременность протекала нормально и все трое-Кира Ромка и малыш наслаждались каждой секундой своего безоблачного счастья.
Кира уволилась из Зималетто по настоянию мужа и теперь занималась домашними делами и походами по магазинам. Ромка практически всю работу делал сам -от Жданова не было совершенно никакого толку -если он был не с бодуна, значит с разбитой физией, а еще лучше было, когда все это появлялось в кУпе. Андрею было все равно где пить, что пить, с кем спать и где…Его волновало только однос-отключить мозги как можно на дольше и спокойно где-нибудь вырубиться. Катя так больше ни разу и не приезжала в Москву, Зорькин время от времени появлялся в Зималетто справиться о делах, предоставить кое-какие документы и внести предложения. Все слова и идеи веяли Пушкаревой -она даже издалека болела душой за компанию. Однажды в один из таких приходов Николая в компанию, Малиновский попросил переговорить с ним пару минут.
-Николай…а Катя не собирается возвращаться?
-Нет, а к чему ей это?
-Жданов…
-Не надо ничего говорить мне про Жданова. Я наслышан о его великих похождениях, о всех его новых дамах исправно сообщается во всех журналах, так что не говорите мне ничего про Жданова.
-Хорошо, не буду. Но могу я попросить передать кое-что Екатерине Валерьевне…
-Смотря что…
-Просто записку с двумя словами, вот и всё…
-Ну что же, если вы думаете, что эта пара слов способна что-то изменить, тогда я жду, пишите.
Малиновский что-то быстро чиркнул на маленьком клочке бумаги и, свернув, передал Зорькину.
-Передайте ей это…
-Передам…
На дворе веселился июль и радовал народ жарким солнышком и яркими красками лета. Кто-то жил и радовался, кто-то медленно умирал и не понимал, как такое может быть, кто-то был опустошен, кто-то полон чувств-любви и нежности…Каждому своё в этой жизни…Но это все пустые разговоры, и суть совершенно не в том, что у афффтора вот такое пустое настроение, суть в том, что и герои начинают кидаться в различные авантюры, пытаясь выкинуть друг друга из мозгов, правда насколько это получится -сказать афффтор не берется по причине не понимания порой поступков и действий собственных героев…Но и это все лирика…Итак…
Пушкарева сидела в своей питерской квартире и просматривала прессу, дабы чем-то занять себя. Когда взгляд совершенно случайно наткнулся на знакомое лицо, она резко закрыла журнал и отбросила его в сторону. Вот кого она меньше всего хотела бы сейчас видеть-это Андрея Жданова, который собственной персоной улыбался на фото. Минут пять посидев в раздумьях, она все же взяла журнал в руки и, открыв на нужной странице решила не смотреть в его сторону, а просто прочесть статью. Но как бы она не убеждала себя не пялиться на него, это было совершенно бесполезным занятием и спустя полминуты собственных уговоров она преспокойно принялась рассматривать знакомое лицо. Рядом со Ждановым стояли две девушки-модели-блондинка и брюнетка.Одна была известна Пушкаревой-Валерия Изотова, а вот другая…другая была незнакома ей. Он как обычно непринужденно приобнимал их за талии и светился от счастья (как показалось Пушкаревой). Прочитав статью от начала и до конца она все-таки зашвырнула журнал в дальний угол комнаты и зарылась в подушки. Журналист очень красноречиво расписывал очередные похождения президента компании Зималетто, говоря, что после развода господин Жданов не отказывает себе практически ни в чем и ни в ком, а уж с его внешностью, кто вообще сможет устоять перед таким мужчиной.
-Значит, ты Жданов свободой упиваешься, а я тут сижу сопли жую, слезы проливаю по тебе-идиоту! Или это я идиотка? Ну уж нет! Гулять так гулять! Вот на том и порешим -первый встречный-поперечный и секс на полную катушку! Вот тогда я успокоюсь, точно успокоюсь, по крайней мере не буду чувствовать себя ущемленной дурой!
Все это происходило за месяц до разговора между Зорькиным и Малиновским, за месяц до пары слов, чиркнутых для Катерины, за месяц до всех сумбурно-странных событий, ожидавших наших героев в скором времени.
Пушкарева взяла мобильный телефон и нажала кнопку вызова:
-Привет…может сходим куда-нибудь…Отлично…Встречаемся в «Найтсити» в десять…Отлично!
Она отключила телефон понимая, что не хочет ехать туда, не желает бездумно шарить глазами по веселым людям, не желает высматривать знакомый силуэт, даже зная, что его не может быть здесь по определению…
-Да черт бы тебя побрал, Жданов! Я пойду и буду развлекаться…как ты!
И она пошла…и нашла таки первого встречного-поперечного, коим оказался ни кто иной, как господин Воропаев. Нет, не подумайте, что она ему сама позвонила и пригласила на свидание. Гулять она пошла с приятельницей, которую встретила совсем недавно в одном из своих магазинов. Эта девушка в свое время пару лет проучилась на одном курсе с Катериной и они довольно-таки не плохо общались-ну по крайней мере было вполне приятное взаимовыгодное сотрудничество. Катя помогала в учебе Ленке, а та в свою очередь учила Пушкареву уму-разуму…
И когда они встретились спустя такое долгое время, то Ленка конечно же не узнала бывшую подругу и сначала долго всматривалась в черты, пока Катерина не напомнила их первую шальную вечеринку с весельем до упаду…в прямом смысле этого слова. Вот так они и начали общаться. Ленка была разведена, но ни капли не страдала по этому поводу и в принципе жила более ли менее нормально, если бы не её постоянное желание влезать во всякого рода авантюры с мужчинами в главных ролях. Вот и в этот раз стоило Катерине лишь набрать знакомый номер, как шальная подружка уже через час стояла около клуба в ожидании Пушкаревой. А дальше все как в замедленной съемке: немного того, немного сего, совсем чуть-чуть вина, стаканчик виски…и вот уже веселье в полном разгаре…А когда над ухом прошелестел противный знакомый голос Катька даже обрадовалась этой возможности и встретила взгляд Воропаева такой лучезарной улыбкой, что тот просто опешил.
-Вы не Джек-пот ли сорвали, а Екатерина Валерьевна?
-Именно так! А вы снова в Питере? Или же просто следите за мной? Забыть слов моих не можете?
-Не могу…Вам это льстит?
-К черту лесть…проверим на деле?
-А вы смелая…проверим!
-Так чего же ждать! Оценим возможности друг друга и убедимся воочию кто что любит, в каких количествах и что умеет, а?
Воропаев был ошарашен напором Пушкаревой, но именно это и возбуждало интерес-чувствовался в ней какой-то надлом, будто бы не она это вовсе, а всего лишь оболочка, а внутри один сплошной ком боли, обиды…
И они уехали вдвоем…Ленка с удивлением проводила их глазами, но расстраиваться не стала, потому что приятная компании в виде двух потрясных представителей сильного пола обещала завершиться не менее приятной ночью…
То что происходило в гостиничном номере было скорее похоже на фарс, чем на секс. Хотя секса как такового так и не случилось, но Катерина оторвалась на полную катушку. Стыд был засунут куда-то в морозилку, и наружу вылезла совершенно другая Пушкарева, бесстыдная и распущенная ведьма с карими глазами.
-Так вы и будете на меня смотреть или же все-таки приступим…Мне самой раздеться или поможешь…
-Что, берем быка за рога?
-Скорее за яйца…Ого…а я смотрю вы эстет…Вот и наручники припасли…что же…поиграем?
Она заставила его прилечь на кровать и приковала наручниками к прикроватным стойкам, пообещав неземное удовольствие. Медленно раздевалась с удовлетворением замечая, как он реагирует на её тело, не отводя восторженно-похотливого взгляда, едва касалась его разгоряченной кожи, чувствуя пробегающую дрожь, дотрагивалась до восставшей плоти, вырывая стон с его губ. Когда терпению Воропаева пришел конец, и он готов был уже перехватить инициативу в свои руки дабы получить желаемое, она легко оседлала его и принялась ритмично двигать бедрами. Не прошло и минуты, как Катерина уже одевалась со словами:
-Простите, Александр Юрич…не мой размерчик…счастливо оставаться…
И ушла. А Воропаев расхохотался и сказал:
-Вот ведь стерва какая! Просто первосортная! Ну и думаю видео будет очень и очень не плохим…Теперь я понимаю Андрюшу, ох как понимаю!
Рванул наручники, которые легко расстегнулись и сел на кровати, продолжая улыбаться.
-И все-таки она меня сделала! Ай да Пушкарева!
А Пушкарева ненавидела себя за то, что решила вот таким дурацким способом выбросить из головы Жданова. Вышло только хуже. Стало только больнее. Это был просто какой-то дурдом- её личный идиотизм! Все было не так: не тот мужчина, не правильное поведение, полное бесстыдство…Сейчас стыд, спрятанный в морозилку оттаивал и растекался румянцем по щекам.
«Ну ты Пушкарева и идиотка! Ну почему Воропаев? Ну зачем надо было заводить эту игру, и почему именно с ним?...Ты признайся себе хотя бы в том, что он вызывает в тебе хоть какие-то чувства, а другой, кто-то другой что в тебе вызывает -ничего! Будто бы рядом простое бесполое существо…такое же, как и ты сама. Сколько раз ты прислушивалась к собственным ощущениям после флирта с одним из представителей той или иной фирмы-партнера…и что же? Ровным счетом НИЧЕГО! А Воропаев…он хотя бы мерзавец порядочный и уже одно это возбуждает желание посмотреть на него, что говориться в неглиже…Ну и? Посмотрела? Посмотрела и только, а вот на большее решиться все же не смогла…дура, дура набитая -деревяшка!»
Она ехала в такси домой и чихвостила саму себя на чем свет стоит. И себя, и Жданова, и Воропаева…всех, кто в этот вечер занимал её мысли. Много страниц в дневнике было исписано в состоянии полнейшего самобичевания. Разнос госпожа Пушкарева устроила себе самый что ни на есть серьезный! Единственное, что она уяснила достаточно четко, так это то, что впредь никаких постельных сцен от злости, ненависти или негодования быть не может-это бесполезно и глупо…по меньшей мере…
В Питере июль выдался жарким, скорее даже знойным. Катерине совершенно нечем было заняться: все дела Никамоды были в ажуре, вестей о Зималетто практически не было, а значит дела шли нормально, и единственное чем она саму себя развлекала, были встречи с Ленкой и поездки на финский залив купаться. Время от времени наведывался Зорькин (кстати, с каждым разом все чаще и чаще) с новостями и очередными парт-заданиями, чем и развлекал молодых женщин. Катя догадывалась с кем связаны эти частые визиты Кольки в Питер и не могла не видеть, что лучший друг запал по полной программе и уже не мыслит себе жизни без объекта своей страсти. Живы были воспоминания Катерины о безумной любви Кольки к Клочковой и то, на что он был готов пойти, чтобы она хотя бы взглянула на него. Благо эта дурь выветрилась, но заветрилась другая -не менее серьезная и более опасная, чем фантомная зималеттовская Виктория. Лена была вполне реальна и позволяла себе некоторые вольности по отношению к Зорькину от которых он млел и практически терял все остатки разума. Но помимо всего этого Пушкарева не могла не замечать, что для Ленки все эти отношения не более чем игра, забава, всего лишь развлечение, и это она не скрывала, а потому Катерине было очень и очень обидно за друга. Ну, а переубеждать Кольку было бы делом неблагодарным и совершенно бесполезным -любовь застит глаза, а потому…возможно все скоро само собой и закончится. Катя старалась не вмешиваться, тем более что собственная жизнь была в полном раздрае.
Коля в очередной раз приехал из Москвы и радостно поскакивая по квартире потирал руки в предвкушении встречи с Ленкой.
-Коля,ну прекрати вести себя как баран на выпасе.Что ты скачешь? Мы поедем только через три часа, ты хочешь, чтобы у меня раньше времени солнечный удар образовался?
-Было бы неплохо, Пушкарева, ты бы дома осталась, а то, вдруг чего?
-Бессовестный и глупый ты, Колька…
-Ню конечно, куда нам со свиным рылом да в калашный ряд вставать?
-Да ладно тебе…уж не обиделся ли? Я ведь могу и не ехать…
-Нет-нет…я пошутил…
-Шутник-огородник. Ну рассказывай, какие новости?
-Тебя разыскивает Юлиана. Хочет предложить какую-то поездку…
-Созвонюсь…дальше…
-В Зималетто нарисовался Воропаев…
Катя напряглась и спросила:
-И…
-Что и…Ничего! Но ты уверена, что он не проболтается о твоем местонахождении?
-Не уверена, да и что с того? Все когда-нибудь станет явным, так что не буду больше заморачиваться по этому поводу!
«Главное чтобы история была рассказана без продолжения…А, Воропаев? Что задумал? Неужели рассказать все? Ну а тебе то, что от этого? Ты свободна, тебе то, что скрывать?...Неприятно…»
-Кать…ты чего там бормочешь, что ты там болтаешь себе под нос? КАТЯ! О! У меня есть кое-что для тебя, но придется плясать, петь и стихи на стуле рассказывать…
-Ну что ты еще мне расскажешь?
-Не расскажу, а покажу…приведддд из Зималетто…
Пушкарева быстро взглянула на Кольку и отвела глаза, чтобы не показать насколько рада она этому событию.
-Ну, давай уже, хватит меня дразнить…
-А плясать…
-Я сейчас позвоню Лене и скажу, что приболела и мы никуда…
-Ладно…шантажистка…вот…но это не от того, кого ты ждешь!
Повертев маленькую бумажку в руках и не решаясь её развернуть она снова посмотрела на Кольку, но тот лишь пожал плечами, молча показывая, что не знает содержания. Почему-то затряслись поджилки…
Открыла…Прочла…
«Он умирает»
Без сил опустилась на диван…
-Кто написал? -шепотом спросила Катя, отлично зная ответ.
-Малиновский! Он сказал, что это всего пара слов…Кать…что там такое?
Зорькин вытащил из ледяных Катиных ладоней клочок бумаги и, прочитав рассмеялся:
-Только ты можешь так наивно верить в эту ерунду!
-Малиновский никогда бы не стал просто так писать такие вещи…
-Да твой Малиновский…
-Коля, не смей! Ты его не знаешь…а я знаю…
-Ну, правильно, Пушкарева, ты специально так долго маскировку блюла, чтобы сейчас ринуться на спасение своего Жданова!
-А никто никуда пока и не едет…Так, Коля, мне надо позвонить…срочно!
Малиновский практически бился головой об стол, стараясь справиться в одиночку со всеми делами Зималетто. Все управление компанией плавно улеглось на плечи вице-президента и теперь он зашивался так, что не было сил вечером даже душ принять, не говоря уже о чем-то ином. Сколько раз Ромка не пытался вернуть Жданова в нормальное рабочее состояние-это не получалось, все уговоры, крики, аргументы шли мимо его ушей-Жданову было наплевать на всех и вся и в первую очередь на саму компанию. Андрей как-то сник, потух, в его глазах не было ни одной яркой живой искорки-одна сплошная черная пропасть… После того, как Ромка написал записку для Пушкаревой он не переставал надеяться на чудо, верил в то, что она не сможет просто так взять и никак не отреагировать на это его «Он умирает»…
Малиновский сидел в кабинете президента и просматривал недавно подписанные договора на продажу франшизы.Чего-то тут не хватало, какой-то пункт не устраивал его…В Катиной каморке так и лежали все важные документы, касающиеся Зималетто и Никамоды. Разыскав нужную папку Ромка кинул взгляд на цветок. Он безжизненно опустил листья-стрелы, как всем своим видом показывая, что ему явно не хватает хозяйки. Не смотря на то, что Ромка исправно поливал его, внешний вид растения говорил о том, что скорее всего оно доживает последние деньки…гниёт изнутри…
-Катя…вернись, Кать, все без тебя умирают…ПУШКАРЕВА!-прошептал он и будто бы в ответ на его призыв зазвонил телефон. Высветившийся незнакомый номер заставил сердце Малиновского забиться быстрее.
-Да…
-Ромка, привет, Пушкарева…
-Слава богу, Катя! Ты не поверишь! Я только что говорил твоему цветку, что тебе пора возвращаться! Он умирает без тебя!
-Кто? Цветок?
-И Жданов тоже! Катя, я не в состоянии делать работу за семерых, у меня силы на исходе, а твой Андрей просто сбрендил совсем…
-Он не мой…уже…
-Позвони ему хотя бы, ну ведь столько всего мы сделали, такую колоссальную работу провели и неужели все это псу…
-Я позвоню…Так все-таки, что с ним?
-Он жить перестал…просто существует…как амеба…безвольная пьяная амеба, вот и все!
-Я поговорю…Ром, у тебя как дела?
-Катька…у меня все просто замечательно, вот только с этой долбанной работой никакого времени не хватает на молодую жену…Меня тоже спасать надо! А цветок твой совсем сгиб…без тебя…
-Я вернусь…спасибо…
Ромка сохранил в памяти телефона номер и, подойдя к окну произнес:
-Возвращайся, Катька, слышишь? Возвращайся…
А Жданов не то чтобы все время проводил в распитии спиртных напитков, просто чаще гулял, чем работал, хотя время от времени вынужден был решать вопросы, которые никто кроме президента утрясти был не в состоянии. Вот и сегодня в ресторане он встречался с пиар-гением всея Руси Виноградовой Юлианной. Андрей пытался припомнить почему Юля отказывается пиарить очередную коллекцию Зималетто и, вспомнив, что она вела разговор о поездке в Египет на какой-то конкурс, решил приложить максимум усилий, чтобы все-таки оставить её в родных зималеттовских пенатах.
-Юлечка…что будешь пить?
-Воду…и тебе того же желаю…Андрюша, мне не нравится твоё состояние, может пора выплывать уже из стресса и продолжать жить нормальной жизнью?
-Пора…скоро выплыву, вот только после последнего бокала виски…Гарсон…
-Скажи мне, тебе просто распить бутылку не с кем и потому ты меня пригласил, или же все-таки сделаем вид, что обед у нас деловой?
-Юлечка…ты знаешь, что без твоего мастерства…
В этот момент телефон прервал тираду господина президента и взглянув на незнакомый номер он пожав плечами ответил:
-Я слушаю!
-Привет…
Минутный ступор сотворил со Ждановым просто какое-то чудо: он весь подобрался, в глазах появились живые искорки, губы растянулись в непроизвольной улыбке…Юлиана с интересом наблюдала эту перемену.
-Здравствуй…Катенька…
-Андрей, что происходит?
-Ничего…все в полном порядке…Просто я медленно умираю…вот уже четвертый месяц…
-Прекрати строить из себя мученика. Скажи мне лучше, ты намерен работать? Или свалив все дела на Ромку ты успокоился?
-Я работаю.
-Как-то верится мне в это с трудом! Отчеты Зорькина меня не радуют последние пару месяцев, неужели то, что мы…
-Вот именно мы! Когда было вот это МЫ-была нормальная работа, а теперь я проклинаю все на свете за тот фарс, что устроил тебе с самого начала. Кать, послушай…ты где сейчас?
Она молчала…слушала его голос…понимала как сильно соскучилась…хотела признаться…но промолчала…
-Это не важно…
-Важно черт тебя побери!Да сколько уже можно в эти прятки играть!Мы же взрослые люди, давай встретимся и спокойно поговорим!Что тебе трудно это сделать?Или…
-Или!Я занята и не имею возможности вести разговоры. Слушай меня внимательно.Если ты развалишь компанию и не вернешься на пост, то поверь мне я активизирую Никамоду и передам управление Зималетто в руки Зорькину, надеюсь ты не забыл про доверенность?
-Не забыл!Отлично!Действуй,девочка!Но запомни, я тебя разыщу очень скоро и тебе придется посмотреть мне в глаза и выслушать то, что я собираюсь тебе сказать!И еще…не играй со мной в эти игры, я итак уже достаточно зол!
-Ах вот ты значит какой-лебедь умирающий!Отлично!
Жданов в растерянности взирал на замолкнувший телефон, а потом будто придя в себя нажал на кнопку вызова. Короткие гудки противно влились в его сознание.
-Ччччерт!
Зато телефон Виноградовой разрывался от мелодичной соловьиной трели.
-Да…Катенька…здравствуй…
Теперь уже Жданов с нескрываемым интересом следил за разговором.
-Да дорогая, конечно нужна!Это всего лишь пару-тройку дней…Я сама не могу-Зималетто не отпускает…Согласна?Отлично!В аэропорту тебя встретят и введут в курс дела…Я рада…отлично и до связи…
Юлиана отключила мобильный и посмотрела на довольного Жданова:
-Вы два сумасшедших…Она снова решила от тебя сбежать…теперь уже в Египет.
-Но ведь мне кое-кто кое в чем подсобит?
Юлиана, улыбаясь, взглянула на Андрея, а тот отодвинул подальше от себя бокал с виски и погрузился в раздумья и мечты.
Пушкарева злилась на себя, за то, что позвонила Жданову, злилась на Малиновского, за то, что он заставил её позвонить Жданову, злилась наконец на Жданова, за то, что он не перезвонил ей после того разговора. Ни звоночка…ни письма!
-Он умирает….посмотрите-ка какая цаца! Попался бы ты мне на пути, так свернула бы в бараний рог! Ну что за человек? Ну почему я каждый раз ведусь на его бред как полная дура!
Пушкарева ехала в такси в Пулково, а водитель время от времени окидывал взглядом странную пассажирку, которая всю дорогу до аэропорта что-то исступленно бормотала себе под нос.
Он попытался было затеять разговор с дамой, но та одарила его таким красноречивым взглядом, что связываться с явно не совсем адекватной женщиной отпала всякая охота.
Катя улетала из Питера в Египет. Созвонившись с Юлианной еще несколько раз она, собрав всю необходимую информацию, отправилась в страну пирамид, чтобы немного успокоить собственные нервы и пресечь собственные попытки все-таки организовать себе свидание с бывшим фиктивным мужем. После разговора с Андреем по телефону Пушкарева так и не смогла отделаться от мысли, что он действительно зол на неё и не остановится ни перед чем, чтобы наконец-то её разыскать. Связать воедино пиар новой коллекции Зималетто, собственный полет в Египет и Юлиану она почему-то не догадалась и меньше всего ожидала подвоха именно с этой стороны. Больше боялась, да-да, именно боялась, Воропаева, известного своими хамскими заявлениями и нагловатым поведением. После того, что между ними произошло в отеле, Пушкарева почему-то не сомневалась, что Александр жаждет хоть каким-нибудь образом, но отомстить за недополученное удовольствие.
Уже в самолете Катерина спокойно разложила по полочкам всю себя «от» и «до» и решила, что эти несколько дней проведет на пользу себе и в помощь Юлиане. Если бы только она могла себе представить насколько пользительны египетское солнышко и жаркие ночи в объятиях страстного любовника!
Катерина вот уже полчаса озиралась по сторонам, разыскивая как ей объяснила Юлиана смуглого египтянина довольно таки крупного телосложения приятной наружности. Когда же вдруг она оказалась стиснутая кольцом чьих-то крепких рук, то от неожиданности едва не заорала, как сумасшедшая, если бы не знакомый запах, исходивший от человека застывшего сзади.
-А вот теперь ты уже никуда от меня не сбежишь! -сказал Жданов и звонко чмокнул Катерину в ухо, отчего та на миг оказалась совершенно оглушенной.
В следующую секунду яростно пытаясь высвободиться из объятий она уже почти кричала от возмущения:
-Что же ты меня так пугаешь, а Жданов? Ну разве можно ТАК себя вести?
-А с тобой только ТАК и можно себя вести! Ну-ка повернись, дай мне посмотреть на тебя!-он властно развернул её к себе лицом и взглянул на румяные щечки, лоб, покрытый испариной(все-таки +50(!)), розовые губки и злое, но такое довольное выражение лица, сказал: -Вот это моя пантерочка…вот теперь узнаю и верю, что ничто и никто не в силах тебя изменить!
Пушкарева поняла, что её все-таки поймали и строить из себя какое-то еще достоинство бесполезно, а потому взглянув на него улыбнулась и сказала:
-А я, оказывается, скучала…даже странно…
Жданов как обычно ожидавший от неё всяческих упреков и выяснений отношений не был готов к этому простому заявлению и, сдвинув брови к переносице, спросил:
-Так…это уже что-то совсем из ряда вон…Кать…это ты?
В это время какой-то полноватый улыбчивый человек похлопал Катерину по плечу пытаясь на ломаном русском уточнить откуда она и кто, а Пушкарева, узнав по описанию Юли встречающего её мужчину схватила Жданова за руку и направилась к машине, на которую указывал провожатый.
Уютно расположившись на заднем сидении Андрей кивнул водителю и едва только автомобиль тронулся, быстро развернул Катерину к себе лицом и не давая опомниться поцеловал-звучно, сочно…сладко!
-Да что ты себе позволяешь? -возмутилась Пушкарева и провела пальцами по губам, скорее для того, чтобы поверить в то, что поцелуй был, нежели для того, чтобы утереть губы после него.
-А ты я смотрю теперь не облизываешь губки после поцелуя…неужели так противно?
-Знаешь Жданов, вот все наши с тобой разговоры всегда противно сползают на физиологию. Ты зачем приехал? Поговорить? Так вперед, раз уж поймал -значит давай прожуём все те события еще раз, но именно поговорим, а не снова прыгнем в койку и благополучно замолчим проблемы!
-И в койку прыгнем…и не один раз! Это я тебе обещаю!
-Какой же ты все-таки самоуверенный мерзавец! -сказала со смехом Пушкарева, уже практически представляя все эти прыжки, взлеты и падения, которые он ей тут наобещал.
-И не говори…О, вот уже и отель…Один номер берем?
-Черта-с два тебе один! У меня свой, у тебя свой!
-Угу…-как-то слишком быстро согласился Андрей и быстрым шагом направился к стойке администратора.
Катерина замешкалась в холле, объясняясь с милым толстяком и поясняя, что ей нужно для работы и как срочно все это требуется. Когда она подошла к стойке, Жданова уже и след простыл. Катя немного расстроилась.
«Обиделся…ну и ладно…подумаешь…тоже мне!»
Администратор как-то странно улыбнулся молодой женщине и отдал распоряжение проводить гостью в номер. По дороге в апартаменты Катя непроизвольно выглядывала Андрея, все время думая, как могла умудриться выпустить его из виду. Стараясь ничем не выдать собственного радостного настроения, она изо всех сил прятала лучезарную улыбку, которая освещала, казалось, молодую женщину изнутри. Сейчас она вдруг поняла, что совершенно не удивилась внезапному появлению Жданова в Египте -стало ясно, чьих же все-таки рук все эти дела. Закрыв дверь за носильщиком, который остался очень доволен щедрыми чаевыми, она прошла к балкону-красотища была неимоверная. Сладко потянувшись и блаженно прикрыв глаза она прошептала:
-Ну и где же мы, а Андрей Палыч?
-Здесь…-тихо прошептал знакомый голос над ухом, а руки уже заскользили по легкому льняному платью. Пушкарева не сдержав крика отскочила в сторону и гневно зыркнув очами крикнула:
-Да что у тебя за манера меня так пугать!
-Прости, милая…хотел устроить сюрприз…получилось?
-О, да! А…подожди-ка…как ты вошел, я ведь закрывала дверь…так…и что это за котомка стоит около кровати?
-Ну, теперь по закону жанра ты должна меня взашей вытурить с манатками в коридор и с чувством собственного достоинства произнести гневную тираду в мой адрес!
-И произнесу!
Жданову этот четырехмесячный цирк уже изрядно надоел и он не долго думая притянул её к себе и обхватив ладонями лицо поцеловал. Постольку поскольку Катерина не успела даже воздуха набрать в легкие, то практически задохнулась от этого дикого натиска на её рот и собралась уже было сказать пару ласковых, когда Андрей, поудобней перехватив её за талию прижал к себе что было силы и произнес на выдохе:
-Позже…
Воздержание сказалось…Утомленные перелетом, египетским жарким солнцем, разлукой они вжимались друг в друга, сливались в поцелуях, перехватывали ласки друг друга…
-Андрей…дай я хотя бы душ приму…-практически простонала Катерина.
-Вместе…в ванную…бегом…-шепнул Жданов и легонько подтолкнул её в спину.
На бегу снимая с себя то немногочисленное, что принято носить в такое дикое пекло они в одну секунду оказались в ванной. Пока набиралась вода, было принято обоюдное негласное решение прекратить эти муки страсти прямо тут, стоя и не размениваясь на условности. Он легко скользнул в неё и пару раз дернувшись замер-ему ничего больше не нужно было делать, потому что ритмичное сокращение её мышц довершило то, чего он жаждал все это время.
Его жаркое прерывистое дыхание обжигало шею, ладони крепко сжимающие бедра доставляя ни с чем не сравнимое удовлетворение, тяжесть его тела, вдавливающего её в себя приятно вливалась в каждую клеточку, только что пережитый бурный оргазм до сих пор заставлял весь организм дрожать от неги, разлившейся по каждому миллиметру пылающей огнем кожи…
-Ты видишь до чего довела меня? Стоит только войти…и всё…садистка…
-Вот и поговорили… -со смехом сказала Катерина и развернувшись к нему лицом обняла за шею и добавила- а моя реакция тебе о чем-нибудь говорит?
-Секса было либо слишком много…либо его не было вообще…Пойдем в ванную?
Уже в воде они предавались радостям медленной романтичной любви, благо размеры джакузи вполне позволяли проделывать все то, что им приходило в голову. Игривый смех переходил в сдавленные стоны, всхлипы…прохлада воды мешалась с огнем ладоней, дразняще бегающих по всему телу…Попытались было поговорить, но не насытившись друг другом в полной мере разговаривать было совершенно невозможно, и потому решили хотя бы до полного любовного пресыщения прекратить попытки разговоров.
-Ка-тя…это за что мне было такое наказание все четыре месяца?
-За все хорошее…Жданов…дай мне продохнуть…да что же ты творишь-то…
Пушкарева пулей вылетела из ванной и убежала в комнату надеясь хоть там скрыться от своего неугомонного свихнувшегося Жданова. Забралась в кровать и спряталась под простыню. Андрей выплыл из ванной с плотоядной улыбкой на устах и, увидев зарывшуюся в постель любимую, сказал:
-И ты наивно полагаешь, что вот эта тонкая материя сможет сдержать меня? Я ж тебя съем сейчас!
Катя тихонько пискнула в тот момент, когда единственная преграда была отброшена в сторону и плотоядная улыбка магическим образом переползла уже на губы Екатерины. Этот красавец-мужчина стоял совершенно не смущаясь собственной наготы и с удовлетворением отмечал её восторженный взгляд, скользящий по всему его телу.
-Дьявол…на тебя смотреть-одно удовольствие…-сказала она и привстав на локтях продолжила созерцание.
-Льстишь? -спросил он и медленно двинулся в сторону постели.
-Ничуть…Знаешь что мне всегда было интересно знать? Сколько я способна заниматься любовью? И можно ли скончаться от переизбытка секса?
-Если да, то пусть нас похоронят вместе…хватит болтать…поцелуй меня уже…
Она опрокинула его навзничь и забравшись верхом принялась чмокать его по всему лицу.
-Катька…хватит издеваться надо мной, ведь отдеру сейчас как сидорову козу!
-Садо-мазо?
-Это откуда мы таких слов понахватались интересно знать? Ну–ка рассказывай?
И уже Жданов оказался сверху и внимательно посмотрел на Катерину. Та заливисто смеялась.
-Я люблю тебя…слышишь?Люблю так, что дышать трудно, так что когда тебя нет рядом я умираю…
Она замолчала и посмотрела в его глаза.
-Я хочу тебе верить…но…
-Никаких но!
Страстный поцелуй выветрил все маломальски разумные мысли из головы, погрузив обоих в мир чувственного наслаждения. Её губы проделали влажную дорожку от подбородка и до груди. Легкие покусывания чередовались с игрой её остренького язычка. Взглянув исподлобья на Андрея она с удовлетворением заметила написанное на лице чувство полнейшего удовлетворения от получаемых ощущений. Когда губы легко прикоснулись к его плоти он резко выдохнул и открыл глаза в которых не было место ничему кроме безумного желания. Он было потянул её на себя, но она уже ласкала языком нежную кожу, с удовольствием вдыхая ни с чем не сравнимый аромат мужчины-её мужчины. Услышав его громкое «О-охх» она отметила про себя, что все делает правильно, а потому с усердием отличницы принялась продолжать исследования теперь уже помогая себе рукой.
-Тшшш…чуть медленней…иначе…вот так вот, немного нежнее, Катька…что ты со мной творишь…-шептал Жданов с закрытыми глазами, полностью отдавшись на милость женщины-его женщины.
-Ну, оторвись немного…не все сразу, любимая, иди ко мне, у нас еще будет время все повторить…
Она удобно устроилась сверху и сказала:
-Обожаю это чувство власти над тобой…когда я веду эту игру, а ты просто подыгрываешь…
-Значит записала меня на скамейку запасных, да? Ну держись!
Совершив немыслимый кульбит он оказался сверху и погрузившись полностью начал движение, с каждым разом вырывая все более громкие стоны из её груди.
Завершающим аккордом стал громкий крик Жданова смешавшийся со стоном Катерины.
-Я…умираю…от наслаждения…-прошептала молодая женщина только сейчас осознавая, что простыни под ними насквозь мокрые от их полуденной страсти. Андрей скатился с неё и крепко обняв тут же заснул.
-Ну вот…и поговорили…снова…-прошептала сама себе Катерина и аккуратно выбравшись из постели направилась в ванную.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:30, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 23.

Катя вернулась в номер совершенно обессиленная-она успела переделать половину того, о чем просила Юлиана, а потому была неимоверно довольна собственными успехами.В их распоряжении было целых три дня, а потому чем раньше она закончит всю работу, тем больше времени останется у них с Андреем для наверстывания упущенного.
-Но сначала …поговорим… -сказала она сама себе и войдя в номер умилительно сложила руки на груди -Жданов спал как младенец, раскинувшись по всей кровати и улыбаясь во сне.
Пушкарева на цыпочках прошла в ванную, переоделась и вернулась в комнату. Жданов продолжал сладко посапывать и Катя прилегла рядом.
-Андрей…Андрю-ша…-тихо позвала Катерина.
Жданов не отзывался.
-Жда-нов…
Молчок…
-Андрей…-чуть громче произнесла она.
Никакой реакции. Катя начала волноваться. Слегка потрясла его за плечо -бесполезно, встала на колени и притронулась ко лбу -холодный, перевернула его на спину и приложила голову к его груди…
-Стучит? -тихо спросил он.
-Стучит…тьфу ты черт, Жданов, что же ты меня так пугаешь?
А он уже сгрёб её в охапку и началась упоительная возня в постели. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся Катя соскочила с кровати и выставив вперед руки крикнула:
-Не смей ко мне притрагиваться пока мы не поговорим! Жданов, ну нельзя же так!
-Ладно-ладно…А сколько сейчас времени?
-Уже ночь, а ты все спишь…
-Иди ко мне…и не бойся я тебя просто обниму и всё. Честное слово, ну Кать…ну иди ко мне…
-Знаю я твои …обниму и ВСЁ…
-Ка-ть, ну ведь если ты не придешь ко мне, я сам приду к тебе.
-Давай так договоримся, я ложусь на свою половину, ты остаешься на своей и мы кое-что выясним, да?
-Договорились! Ну иди уже в постель…
Она прилегла на краешек кровати и посмотрела Андрею в глаза.
-Как тебе удается так быстро сбегать от меня? -задумчиво спросил он.
-Ты ускорение придаешь хорошее…
-Кать…мама не воспринимает в качестве моей второй половины никого кроме Киры…ну, по крайней мере, не воспринимала, вот потому она и наговорила кучу всяких глупостей…
-Которые она услышала от тебя же, разве нет?-спросила Пушкарева и не дожидаясь ответа продолжила-Я отлично понимаю её…Даже могу согласиться с ней в некоторых вопросах…Но вот кого действительно мне трудно понять своим недалеким умишком, так это тебя! Почему ты молчал? Почему не сказал мне о том разговоре с родителями в твоем кабинете?
-Ты его слышала? Я тогда не понимал, что со мной происходит, я на самом деле наивно полагал, что это просто секс, просто желание и больше ничего…Я чувствовал себя как-то совсем не так…Это было чем-то новым для меня…
-Что ЭТО?
-Любовь к тебе…Я тогда боялся признаться даже самому себе, что не смогу уже без тебя. А уж что говорить о родителях…Я трус, Кать, я знаю что трус…И на совете эти твои перешептывания с Воропаевым...Ты и Воропаев… И это твоё абсолютное спокойствие…и это заявление…На меня будто столбняк напал…а уж мамины слова вообще добили…
-Они меня добили, а не тебя! Знаешь Жданов в чем наша проблема? В том, что мы не решаем эти самые проблемы, мы их копим в долгий ящик а потом одним скопом вываливаем друг на друга!Но и это даже не беда, дело в том, что все на что мы способны рядом друг с другом -это сойти с ума от любви,плюнуть на всех и вся и упоительно уйти в постельные игры, но жизнь это ведь не только постель и одним сексом отношения вряд ли можно построить, ведь нужно иногда разговаривать, решать наболевшие вопросы и не молчать, а говорить! Я ждала, что ты расскажешь мне о том разговоре…спрашивала не раз о нем, но ты упорно доказывал мне, что все прекрасно и родители невероятно рады этому нашему фарсу.
-Когда ты уехала, я вдруг понял, что не могу и не хочу быть один…-произнес Жданов.
-Так на сколько я знаю ты один и не был? Все твои похождения были в ярких красках рассказаны во всех мало-мальски модных журналах. Ты отрывался по полной, нет?
-Да…только отрывом это не назовешь…Да плевать мне стало на всё! Понимаешь? Я чокался от одиночества, вокруг меня была толпа, но я был один, совершенно один. И тогда я понял, что дело не в сексе, дело не в том, что я хочу тебя телом, дело в том, что моя душа уже не может без тебя. Это пафос все, Кать, но это безумие продолжалось каждую ночь -я засыпал совершенно пьяным, а во сне ты…Я напивался, чтобы хоть немного перестать думать, но если бы это помогало…
-Но ты упорно пил! Жданов, ты когда-нибудь скончаешься от цирроза печени! Тебе ж еще детей рожать!
-Мне? Кать…
-Руки, Жданов, мы еще не договорили! И не надо предлагать мне сделать это прямо сейчас! -прикрикнула Пушкарева отбрасывая его руки от себя.
-Я люблю тебя и прошу стать моей женой…снова…
Соляной столб сейчас был, наверное, живее, чем возможная новоиспеченная невеста.
-Кать, ну ты чего молчишь?
-Так, Андрей, подожди, не пори горячку. Давай по порядку… Что твои родители?
-Мои? Отец уже на том совете все знал о нас, а мама…так она раз сто приезжала из Лондона, чтобы вправить мне мозги и в итоге сдалась…Они хотят, чтобы мы родили им парочку прелестных внуков…
-О как! Вот это да! Вот это я понимаю -сила убеждения! Дальше, что мы скажем моим? Отец до сих пор в шоке!
-Катюш, так скажем, что для пользы дела нужен был развод, а теперь все будет красиво и правильно-свадьба-свадьба, кольца-кольца…как положено-ты в белом платье, я в белом фраке…
-Ой, Жданов, ну какой же ты фантазер…
-Потому что люблю…а ты?
-Андрей, ты снова плавно утек от темы…Послушай…Я больше не хочу тайн, давай пообещаем друг другу ничего не скрывать. Ведь все тайное когда-нибудь становится явным…и тогда…
Жданов перекатился на её сторону и, приподнявшись на локтях сказал:
-Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды…ваша честь…
Она обняла его за шею и, притянув к себе поцеловала.
-Это значит ДА?
-Это значит, что я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!
Все оказалось так просто и так легко…оказывается и разговаривать у них получается не хуже, чем заниматься любовью…оказывается чертовски приятно слышать из уст любимого или любимой такое простое Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ…и безумно приятно осознавать, что мир вокруг в их полном распоряжении, потому что во всем огромном мировом пространстве они одни…на этой огромной кровати…слились в упоительно сладком поцелуе…

Глава 24.(последняя)

Катя долго не могла решиться, но все-таки спустя пару часов заговорила:
-Андрюш…пока я жила в Питере…
-Так ты в Питере жила?
-Да…так вот пока я жила в Питере я несколько раз встречалась…
-С кем?
-Нуууууу…с Колькой…
-Опять этот чмошник всплывает!И ЧТО?
-Да Колька он хороший…
-И ты с ним спала…
-Нет…нет и еще раз нет! Я спала с Воропаевым, но понимаешь..это так глупо вышло!Я даж можно сказать и не спала совсем, ну точнее не до конца спала что ли…
-У него что…конца нет?-спросил почерневший Жданов и сжал кулаки.
-Да нет…с концом то у него как раз все…Милый, да ничего и не было…почти, ну так немного…ну не мой это был…-«сказать размерчик, так взбелениться!»-был мужчина, а вот ты мой…
-Да ТЫ ЧТО!Значит пока я хлестал виски ты развлекала СашЕньку?Милая, так это пустяки, я тя сейчас просто убью и все!
-Андрюша, ты все не правильно понял!Я решила отомстить тебе, ну и этот попался под руку…Ну я не могла не рассказать тебе, ведь мы решили быть честными,да?
-Конечно любимая…ты все правильно сделала…
Жданов медленно встал с кровати, подошел к своей сумке, вытащил обрез и плотоядно улыбаясь пальнул любимой в репу. Репы не стало, как впрочем и самой любимой….
-Так не доставайся же ты никому-зло смотря на ошметки мозгов пробормотал Жданов и только собрался было идти мыться, как вдруг вспомнил, что не рассказал Катьке про то, как зажигал с тремя девицами в пьяном угаре в каком-то клоповнике…Так расстроился, что пальнул в репу и себе…
Похоронили их рядом…
Так и закончилась эта ужасная по своей трагедийности история…
Ромка и Кира родили еще троих, Кира не выдержала патологической прибавке в весе и умерла от горя….Малина ушел к Зорькину-у них настоящая мужская любовь, Сашка стал импотентом после Катькиных выходок и не задолго после смерти сестры попал к людям в белом…чему был уже рад, потому как только эти загадочные крепкие парни делали его абсолютно счастливым.
Знаменитое ружо так по сей день и висит в кабинете президента Зималетто, символизируя бешеную силу настоящей любви…
КОНЕЦ
Всем спасибо за прочтение
Пока-пока!

*****После того, как афффффтор немного покуражился можно в принципе продолжать эту душещипательную историю дальше, единственное, что хотел бы прояснить все тот же неугомонный и эмоционально-неустойчивый афффффтор, так это то, что у Киры с Ромой все просто отлично и замечательно…пока, а раз так, то нужно дать им еще совсем немного времени насладиться счастьем, чтобы следом больно ударить не только по чувствам, но и по нервам, которые при всей жестокости аффффтора должны быть у его героев просто стальными!
Подведу совсем маленькое резюме, скорее для себя, дабы лучше осмыслить приближающиеся трагические события.
Катя и Андрей усиленно готовятся к НАСТОЯЩЕЙ свадьбе…
Ромка упивается своей женитьбой, Кирой и малышом, которого все ждут с нетерпением…
Колька практически ненавидит Жданова за то, что он снова привязал к себе Катьку, потому как чувствует, что из этого СНОВА ничего хорошего не выйдет…Колька официально встречается с Ленкой…и похоже обоим это нравится…очень!
Воропаев становится частым гостем в Зималетто, что приводит к постоянным стычкам со Ждановым…Все как обычно…Саша горд только единственным-осознанием того, что скоро станет ДЯДЕЙ! И даже Малиновский стал не так уж и плох…
Родители…ну родители обоих «молодоженов» это отдельный серьезный разговор, а потому с него я и начну, точнее продолжу своё повествование.*****


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:31, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 24 (настоящая)

Никогда еще подобные природные коллизии не обрушивались на одну единственную квартиру в одном единственном доме, стоящем посреди первопрестольной. Когда Жданов и Катерина вернулись совершенно умиротворенные и неимоверно счастливые после отдыха в Египте, то, не мешкая поехали к Пушкаревым домой. Вот тогда небеса и разверзлись, выдавая громы и молнии, готовые поразить не только нерадивую и глупую дочь, но и не менее «умного» бывшего зятя и нынешнего жениха. Молчали все-вещал лишь один Валерий Сергеевич, причем вещал настолько громко и таким ужасный голосом, что сбежалась добрая половина соседей, чтобы все-таки выяснить, кого тут убивают, или кто пригласил в гости Зевса-Громовержца. Катя и Андрей еще в такси договорились дать отцу выговориться и просто молча сидели бок о бок, Елена Александровна правильно истолковала молчание молодых людей и приняла не менее спокойную позицию -ну должен же муж когда-то выдохнуться. Ну и конечно это произошло, правда, почувствовав, что орать больше нечего, Валерий Сергеевич картинно схватился за сердце и распластался на стуле. Все присутствующие не менее картинно забегали, завопили и застенали «Да на кого ж ты нас родный ты наш…» и начали пичкать всевозможными сердечными средствами. Пушкарев конечно понял, что могут сотворить с ним лекарства, которые совершенно ни к чему, а потому просто стиснул зубы и закрыл глаза.
-Пап…ну послушай ты нас, папуль…-начала было Катя, но Андрей жестом остановил её с продолжил.
-Валерий Сергеич…так получилось, что мы с вашей дочерью снова не поняли друг друга, а учитывая наши темпераментные характеры и импульсивные действия наделать глупостей нам ничего не стоило-вот мы и наделали.
-Но брак-это не игрушка! И вы уже не дети, чтобы вот так -поженились-развелись, поженились-развелись…Ну ты то Андрей это понимаешь ?Ведь взрослее и умнее Катерины, а идешь у неё на поводу!
-Валер…ну давай мы просто выслушаем их и все, Валер, не волнуйся и не переживай, я тебя прошу…
-Пап, мама права, мы наделали глупостей, не разобрались, да и потом…нам вдруг захотелось…-она коротко взглянула на Андрея, а он взяв её за руку просто сказал:
-А нам вдруг захотелось настоящей свадьбы, да, Катюш? Все как положено, все чтобы красиво…
Валерий Сергеич сдался на милость будущих супругов и после распитой бутылки привезенного из Египта коньяка молодые наконец уехали, вполне довольные проведенной политбеседой с родителями.
Когда Катя и Андрей спускались по лестнице на встречу им попался Зорькин, который не преминул неприязненно окинуть взглядом счастливую физиономию Жданова и довольную Пушкаревой и со словами «Я украду свою бывшую на минуту»-уволок Катю на верхний этаж.
-Пушкарева…ты что ОПЯТЬ?-практически проорал Колька, скорее для того, чтобы это услышал Жданов.
-Коля, перестань…
-Нет ты снова на одни и те же грабли, да? Ты помнишь что в одну и ту же воду дважды невозможно войти? Помнишь?
-Помню…ну и?
-Но упорно делаешь попытки! Пушкарева, я снова через сколько, месяц…два дашь мне отдохнуть от твоих соплей…буду их вытирать?
-Зорькин, тебе твою Клочкову вспомнить?
-Всё, Пушкарева, а я всегда думал, что ты баба УМНАЯ! А ты оказывается- ДУРА!
-Дура, Коль, дура, люблю потому что, вот и дура…
-Кать, ну поехали уже, а? -нетерпеливо вмешался в разговор Андрей.
-Да, да…сейчас -и посмотрев на друга сказал -даже если все снова разрушится, я никогда не пожалею о том, что было…А сопли все равно тебе вытирать придется!
Она порывисто обняла его за шею, чмокнула в щеку и сбежала вниз по лестнице. Колька остался стоять, печально смотря ей вслед.
-Надо записать дату начала очередного дурдома…Которого уже по счету?
С родителями Андрея было не менее сложно разговаривать, хотя конечно не так громко и практически без эмоций. Молодым пришлось поехать в Лондон (на этом настоял Андрей) и провести там два дня упорно доказывая Маргарите и Павлу чистоту собственных помыслов(о как!). Хотя доказывали они все это скорее себе, потому что казалось вроде бы и проблемы были решены, но какая-то невидимая грань все еще продолжала их разделять.
Павел, увидев выходящих из такси Андрея и Катю улыбнулся, потому что они так упоительно принялись целоваться, что не улыбнуться этому подростковому поведению было просто невозможно. Жданов -старший уже проводил не единожды беседы с супругой на предмет взаимоотношений их сына с Катериной и убедил её не вмешиваться больше во всю эту кухню. Марго сначала долго упиралась, но приехав как-то в Москву и взглянув на беснующегося Андрея она поняла, что биться головой о глухую стену его упрямства нет больше никакого смысла, поняла наконец, что её маленький милый мальчик вырос и влюблен, а потому совершенно бесполезно втолковывать что-то о ненужности подобных отношений. Увидев светящиеся глаза обоих и бесконечное обожание, Маргарита уже больше не сомневалась ни секунды, тем более, что Кира была счастлива, а другой претендентки на роль супруги любимого сыночка не было. Мужчины семейства Ждановых с интересом наблюдали за началом этих отношений между Катей и Маргаритой. Обе они ужасно харАктерные, обе совсем несговорчивые, и Павел с Андреем иногда тихо посмеивались, смотря как то одна, то другая пытаются делать шаги навстречу. В итоге за два проведенных вместе выходных женщины все-таки начали общаться хотя бы по поводу предстоящих свадебных торжеств. Маргарита взяла на себя подготовку и всю организацию мероприятия, чем несказанно удивила и, что уж тут скрывать, обрадовала Катерину. Весь август и сентябрь предполагалось много работать в Зималетто, чтобы наконец завершить этот триумфальный выход из кризиса и развязаться с долгами. К тому же перед свадьбой предстояло выдержать совет и очередные выборы президента Зималетто, а уж после можно будет совершенно спокойно расслабиться в свадебном путешествии.
Катя вернулась в Зималетто и все, казалось бы, стало возвращаться на круги своя, если бы не вражда бывших лучших друзей. Малиновский, работающий в четыре пары рук вдруг оказался совершенно не прав практически во всем, что он делал, виновен во многих не правильных по мнению Андрея решениях. Катя не видела ничего ужасного в альтернативном методе управления компанией, изобретенном Ромкой, но вот Жданов практически негодовал. Стычки на почве работы стали практически ежедневными и перерастали в нечто большее, чем просто иглоукалывание друг друга острыми словечками.
Как-то августовским утром Ромка опоздал на работу примерно часа на полтора-отвозил Киру на УЗИ, а телефон оставил дома. Неизвестно что больше взбесило действующего президента-отсутствие Малиновского на рабочем месте, или же полный игнор его звонков на мобильный, но когда Ромка с совершенно счастливой улыбкой вышел из лифта, Жданов прямо таки с порога накинулся на него:
-Для тебя что не существует правил прихода на работу вовремя?
-Палыч…ты что белены объелся? -недоуменно спросил Рома.
-Ну-ка в мой кабинет пойдем! -зло бросил Андрей.
-Послушай…мы с Кирой…
-Отлично! А ты не мог бы решать собственные семейные проблемы немного в другое время, в нерабочее? В конце концов почему я должен работать в этой компании за всех и вся!!!! -орал что было силы Жданов.
-Ты орать то перестань! Это что за выговоры мне?
-Я президент и, черт возьми, требую, чтобы меня слушались!
-А я вице-президент, а не твоя собака, чтобы слушаться и тапки нести по первому требованию! У меня были дела!
-Да мне плевать на твои дела! Ты мне нужен был с отчетом ровно полтора часа назад, но только эхо порадовало меня в твоем кабинете.
-Значит Жданов ты вот как заговорил! А когда я четыре месяца делал всю работу, ты где был? Ты пил! Ты упивался своими проблемами! Тебе было так наплевать на всех и на Зималетто в первую очередь, что я до сих пор не знаю, как я не пал смертью храбрых прямо в твоем кабинете! Ты бухал, ты баб водил косяками, ты с ума сходил…дрался…Отлично, Жданов, а я оказывается виноват! Сначало ты почти разрушил компанию на корню, спасибо Катерине-не бросила в беде, умница наша, потом ты плавал в своей семейной жизни, следом- в собственном оооогромном горе…теперь, а теперь ты вознамерился меня учить и выговаривать мне об опоздании на работу. Да ты просто оборзел!
-Это я то оборзел? Да я тебя…
Андрей подлетел к Ромке и, схватив того за грудки попробовал встряхнуть, да не тут то было-Малиновский размахнулся и наотмашь залепил кулаком Жданову в лицо. Тот правда не остался в долгу и больно саданул Роману коленом в живот. Оба согнулись пополам и отошли по разные углы кабинета. В таком положении их и застала Катерина, которая, выслушав женсовет, побежала в президентский кабинет из которого доносилось:
-Пошел вон отсюда, ты уволен!
-Я уволен? Да я сам ухожу! Ты совсем с ума сошел!
-Перестаньте орать, вас даже на улице слышно! Да что произошло? Андрей? Боже…что с твоим носом…Рома…да вы с ума оба сошли?
Жданов убежал в каморку чертыхаясь, на чем свет стоит и крича чтобы все оставили его в покое, а Катерина вывела Романа через конференц-зал и усадило в кресло в его кабинете.
-Рассказывай…что случилось! -потребовала она.
-Да он чокнулся…просто сошел с ума. Он звереть начал! Все, Кать, хватит, я сегодня же увольняюсь и уезжаю из города. Вот она крепкая мужская дружба! Как ты с ним живешь? Он же придурок полный, причем придурок не контролирующий себя совершенно!
-Ром, успокойся…не горячись, все будет нормально. Я надеюсь с заявлением ты пошутил?
-Ничуть…я ухожу, Катя, последние месяцы стало просто невыносимо работать -он ревнует меня к своей компании, он бесится от того, что в некоторых вопросах я более компетентен, нежели он , его просто коробит от того, что последние сделки заключены мною без его ведома. Хватит!В конце концов я не мальчик для битья и ронять собственное достоинство не собираюсь только потому, что какому-то сумасшедшему психу пришло в голову срываться ежедневно на мне.
-Ром…Ромка -посмотри на меня. Ну не уходи, прошу тебя, ведь мы без тебя не справимся…-умоляюще попросила Катерина Малиновского.
-Справитесь -незаменимых нет! Кать, я ухожу и это не обсуждается! Я давно потерял друга и теперь уже вряд ли смогу вернуть то, что было раньше…Да и не хочу я этого…
Рома лег на сцепленные пальцы, а Пушкарева подошла и провела по его волосам, говоря:
-Ты главное помни, что если что -я всегда тебе помогу, помни, ладно?
-Спасибо…-ответил Ромка, продолжая лежать на столе.
В тот же день он покинул Зималетто.


Жданов с трудом понимал, что на него нашло, какая муха его укусила. Эта нелепая драка с Малиновским, эти глупые упреки, выговоры…Где-то подсознательно он устранял соперника, только вот какого-сам себе этого пояснить не мог.
Постоянные подозрения в измене не только родине, то бишь Зималетто, но и непосредственное ему, Жданову, продолжали выедать его сердце, время от времени вгрызаясь в мозг, порой долбили в висках, заставляя задумываться над причиной такой ненависти к бывшему лучшему другу.
Он вспомнил Ромкин разговор по телефону с новыми поставщиками -тот говорил так уверенно, твердо настаивая на своём, что Жданов, не компетентный именно в этом вопросе, заскрежетал зубами от злости. Потом была встреча с Воропаевым…и снова Жданов будто лом проглотил, увидев уровень их общения -было ощущение, что они спелись… И последнее обстоятельство, добившее Андрея и вынудившее его выйти из себя, были слишком частые посиделки Катерины в кабинете вице-президента и, хотя ни разу они не были уличены даже в том, чтобы сидеть на расстоянии ближе полуметра –Жданову казалось, что это все какая-то игра…Андрей начал понимать, что паранойя возвращается, но на все вопросы Катерины отвечал уклончиво, ссылаясь на нервы и тяжелые эмоциональные нагрузки.
Ночами Жданов прикидывал результаты выборов, понимая, что его шансы ничтожно малы, но не безнадежны, а вот Ромка…Ромка вполне смог бы стать президентом! Кира-за, Сашка -скорее всего тоже, хотя бы во имя того, чтобы напакостить ему, Жданову, Кристина обычно голосует как Кира или Саша, а что остается ему, Андрею? Отец, мать, возможно, но факт ли это? Есть ли четкая уверенность в их голосах? Милко? Урядов? Эти голоса скорее похожие на флюгера -куда дунет, туда и повернут. Сам Малиновский? Уж после того, что Жданов учудил в кабинете, Ромка явно не проголосует за него. И будет прав!!!! Сам Андрей после произошедшего никогда не принял сторону такого параноика, каким он стал последнее время! И что же? А все складывалось именно таким образом, что президентского кресла Андрею Жданову не видать как собственных ушей! Он понимал, какую злую шутку сыграла с ним его темпераментность и подозрительность…а еще его патологическая ревность. Знал, а потому казнил себя ежеминутно, пытаясь хоть немного искоренить из себя эту беспросветную дурь.
В тот день Катя молчала. Она ни единым словом не обмолвилась по поводу случившегося, но Жданов то видел, с каким настроением Пушкарева проработала весь день. Когда же Урядов принес на подпись заявление Малиновского об уходе, Жданов окончательно осознал, какие последствия его срыва ожидают компанию. Выходило, что два отдела –маркетинговый и отдел продаж, оставались без руководства, наряду с постом вице-президента, который также стал вакантен. Жданов пытался вызвонить Ромку и по-мобильному, и по-домашнему, но либо все было выключено, либо трубку просто не брали, исключая возможность общения.
-Он не вернется…-тихо сказала Пушкарева.
-Но ведь я должен что-то придумать…надо поехать к нему…-метался по кабинету Андрей, заламывая руки.
-Не надо…дай ему немного остыть, и сам успокойся…
Успокаиваться не выходило. Жданов чувствовал, что очень сильно обидел Малиновского, понимал, что их дружба, которая висела на одном тонюсеньком волоске вдруг оборвалась просто так…из-за ерунды, пустяка, какого-то дурацкого соперничества… Андрей решил дать Роману немного времени, а потом встретиться и поговорить, нет, даже не поговорить, а извиниться и поблагодарить за те месяцы, когда он в одиночку крутился в Зималетто, как белка в колесе. Катерина молча кивнула, услышав о его решении, и больше не заводила разговора на эту тему.
Пришлось им всеми делами Зималетто заниматься вдвоем, а потому мыслей и разговоров о свадьбе не заводилось по причине того, что просто не хватало сил и времени. Катерина выделила единственный день и купила платье, а Жданов в этот же момент приобрел белый фрак и все остальные необходимые атрибуты жениха. Свадьба должна была стать логическим завершением всех проблем не только самих будущих супругов, но и проблем Зималетто в том числе.
За все время до совета Андрей так и не смог связаться с Малиновским, как не пытался его вызвонить и подкараулить. Оказалось, что Ромка действительно покинул столицу, и место его пребывания было никому(!) неизвестно. Хотя не то, чтобы никто…Пушкарева была в курсе - они созванивались время от времени потому, что некоторые вопросы требовали непосредственного вмешательства Малиновского. Ромка вместе с Кирой уехали на дачу к дальним родственникам последнего, жившим в Подмосковье. Эта поездка преследовала несколько целей -свежий воздух для будущей мамы был просто необходим, да и нервы будущему папе после конфликта с Андреем и увольнения из Зималетто нужно было успокоить. Ромка очень переживал разрыв с другом и сам неоднократно порывался ответить на его звонки, но какое-то противное десятое чувство обиды каждый раз останавливало. Общался он с Катериной, которая, огромное ей спасибо, ни единым словом не обмолвилась о конфликте, и через неё узнавал последние новости о компании и сообщал некоторые подробности заключенных им сделок.
В один из таких разговоров Пушкарева все-таки не выдержала и спросила:
-Ром, ты вернёшься?
-Нет…
-А может?
-Кать, это бесполезно, да и потом я собираюсь уезжать…в Питер. Мы с Кирой решили переехать туда…
-А совет?
-Я буду, обязательно.
-А с Андреем поговоришь?
-Я не хочу…
-Ром…он сто раз пожалел о том, что сделал!
-А с ним всегда так -сначала сделал, потом пожалел. Разве ты не знаешь этого?
-Знаю, но…дай ему шанс… И потом…я хочу видеть вас на свадьбе, и Андрей тоже…
-Кать, давай переживем совет, ладно?
-Обещай мне просто подумать на эту тему, хорошо?
На самом деле Катерина, стараясь быть спокойной и уравновешенной для окружающих, в душе очень сильно переживала тот разрыв. Она видела Андрея, который перестал спать ночами и все время о чем-то думал, она разговаривала с Ромкой, в котором чувствовался какой-то надрыв, она смотрела на себя как бы со стороны и понимала, что Малиновского действительно не достаёт…
Все как-то было не правильно, не логично и совершенно не так, как мечталось и представлялось им всем. Но с другой стороны…все что не делается -к лучшему, а потому времени и сил на размышления старалась не оставлять и погрузилась с головой в работу.
Дней за десять до совета Катя поняла, что пора принимать какие-то экстренные меры по отношению к Андрею -он ходил чернее тучи, молчал, сидел часами в какой-то задумчивости…Пушкарева неоднократно пыталась заговорить с ним, выяснить причины, решить как-то эти проблемы…но все слова упирались в глухую стену его молчания. В итоге вся накопившаяся негативная энергия вылилась в ужасную лихорадку - Жданов заболел. Среди ночи Катя проснулась оттого, что он мечется по кровати в ужасном жару. Она сначала даже не поверила в то, что увидела на градуснике-39.7! Пришлось вызвать скорую, хотя он и пытался упираться, но слушать больного мужчину-дело совершенно неблагодарное -сама же потом виноватой и останешься! Врач быстро сделал несколько уколов, дал пару рекомендаций и пожелав здоровья уехал. Катя просидела весь остаток ночи около спящего беспокойным сном Андрея.
-Андрюша ты мой Андрюша…прекращай уже свои метания…успокаивайся -закрыв глаза шептала Катя и нежно поглаживала его по голове, понимая, что он сам себя довел вот до такого нервного истощения, которое вылилось в истощение физическое.
Все последующие дни она работала совершенно одна, правда Колька по возможности помогал ей, но с явной неохотой и без особого энтузиазма. Пушкарева за это время очень хорошо поняла Ромку Малиновского, который в таком ужасном положении находился целых четыре месяца. Катя в последний раз попыталась вернуть его в Зималетто, но тот был совершенно непреклонен и ни на какие уступки идти не собирался. Так что перед самым советом и последующей свадьбой Катя была так вымотана, что теперь казалось, когда Жданов пошел на поправку, свалится она.
Однажды уже затемно возвращаясь домой, Пушкарева увидела около парадной одинокую фигуру, подпирающую стену. Было что-то смутно знакомое в ней, но угадать в темноте, кто же это стоит, она не смогла. Уже подойдя ближе, Катерина увидела Ромку. Он, казалось, был погружен глубоко в себя и не замечал молодую женщину, подошедшую к нему совсем близко.
-Рома? - тихо спросила Катерина.
-О…Кать…да…я…привет, Катя. Вот …я…это…
-Я вижу, пойдем к нам?
-Нет…нет-нет…я просто мимо проходил, да…-как-то неопределенно махнув рукой сказал Малиновский.
-Угу…мимо проходил? Это из Подмосковья пешком идешь, а?
Рома поковырял ботинком какой-то камень на земле и, подняв глаза на молодую женщину сказал:
-Ты права…Я вот уже час пытаюсь войти…Жданов…он что заболел?
-Да нет, уже все нормально, скоро совсем придет в себя.
-А ты значит совсем одна? В Зималетто…
-Да, так вышло…и скажу тебе, ой как хорошо теперь тебя понимаю -это адский труд -управляться в одиночку со всеми вопросами, включая нашего великого и ужасного…
-Кого это?
-Кого-кого, Милко…
-Ясно… Ну я пошел?
-Рома, давай зайдем, а?
-Нет, Кать, я не могу, я, наверное, зря приехал, так и не смог войти, да и потом…даже если этому разговору когда-то и суждено произойти, то ты не должна при нем присутствовать…
-Я? Почему? - искренне удивилась Пушкарева.
-А ты сама не понимаешь? Он ревнует тебя ко мне…он ревнует ко мне и компанию…Это самое дорогое, что у него есть, вот он и беснуется…
-Да это же глупости, между нами никогда ничего не было…и быть не может…Да?
-Да…Я пойду, Кать…звони если что, ладно? Ну, до встречи на совете…
-Ром, постой…
-До встречи на совете и скажи Жданову, чтобы не волновался.
Он быстрым шагом отправился в сторону собственного авто, а Катя лишь грустно смотрела ему вслед, думая: «Когда же это все закончится…и что ты Ромка имел ввиду?»
Катя в задумчивости поднялась домой. Открыла дверь и вошла. Было необыкновенно тихо, в гостиной тускло мерцали свечи. Она на цыпочках прошла в комнату и замерла на пороге: Жданов стоял перед мольбертом и что-то рисовал.
-Андрей…-шепотом позвала она.
Он как-то странно взглянул на Пушкареву и будто бы очнувшись ответил:
-Кать…привет…проходи…
-Ты рисуешь? -кажется её изумлению не было предела.
-Давно это было…Художка с отличием…Я лет семь не писал, не было желания, и вот вдруг отрыл в недрах квартиры все причиндалы и решился…
Видя, что молодая женщина находится в некотором ступоре от увиденного он просто сказал:
-Ну, вспомни моё состояние, когда я услышал, как ты поёшь? Для меня это тоже был шок…Но приятный.
-А можно мне взглянуть?
-Нет-нет…это просто наброски…у меня есть идея…и я уже весь изнемог дожидаясь тебя.
-Что за идея -вкрадчиво спросила Катя.
-Ты голодная?
-Ты что решил меня красками накормить?
-Угу…
-Я слишком устала, чтобы что-то съесть…просто хочу лечь спать, и всё…
-Нет-нет…отдохнешь, но прямо тут…на диване.
-Да что же ты задумал, а?
Жданов прямо весь светился от собственной затеи и желания воплотить задуманное. Глаза блестели каким-то новым незнакомым Катерине блеском…и она поддалась его авантюрному настроению. Жданов с деловитым видом подошел к молодой женщине и, обойдя её вокруг принялся медленно снимать одежду. Катя непонимающе вопросительно взглянула на Андрея и он, видя, что придется таки расколоться, сказал:
-Я хочу…тебя нарисовать…обнаженной…
-Что? Да ты с ума сошел…Я же никогда…
-Я мастер -ты моя натурщица, а потому прошу принять к сведению, что не потерплю возражений.
Он с проворством расстегивал пуговицы и замочки, развязывал веревочки, снимал бельё и освободив, наконец, её полностью от одежды отошел, чтобы лучше рассмотреть Катю. Жданов будто видел её впервые, да и она чувствовала себя так, будто никогда перед ним не представала обнаженной.
-А это будет еще лучше, чем я предполагал…в мерцании свечей…-шептал Андрей, окидывая совершенно новым, непонятным, но таким дико возбуждающим взглядом Катерину.
Её усталость будто рукой сняло в тот момент, когда его ладони легко забегали по телу. Андрей заставил Катю прилечь на диван, со знанием дела придал некоторую позу и отошел, потирая подбородок, как бы прикидывая, чего же еще не хватает. Вся эта необычность разбудила в ней желание любви, его совершенно новый взгляд на неё порождал какие –то болезненно приятные волны неведомого доселе наслаждения. Пока она лицезрела своего мастера, полностью погрузившись в себя и стараясь сдержать нахлынувшие желания, Жданов что-то прикидывал в уме. Медленно подойдя к молодой женщине он помог ей подняться и, шепнув на ухо «Пойдем в душ» двинулся в сторону ванной. Катя, обрадованная тем, что её желаниям сейчас суждено будет осуществиться, с радостью последовала за ним. Но не тут то было. Он включил прохладную воду и заставил постоять немного под струями. Смотрел и удовлетворенная улыбка скользила по его губам-прохлада воды сделала своё дело-соски затвердели, она вся как-то подобралась и лишь слегка вздрагивала от его прикосновений. Жданов не мог просто стоять и смотреть -он был поражен вот таким неприкрытым желанием, плещущимся в её глазах, но ответить на этот призыв пока не мог-он должен попробовать написать её именно такой, какая она сейчас-возбужденная и прекрасная. Рука скользнула между ног, но она перехватила её и сказала:
-Если не хочешь, чтобы я тебя изнасиловала, лучше не трогай…
-Ты замерзла?
-Я слишком сильно хочу тебя, чтобы задумываться о подобных пустяках…
-Пойдем…только не вытирайся…прошу…
Капельки воды поблескивали в мерцании свечей, придавая телу какую-то мистическую красоту, нереальную, сказочную. Поза, в которой лежала Катя была немного вызывающей, но именно так виделось Андрею и, пресекая все попытки Катерины сохранить последние остатки целомудренности, он сказал:
-Ты даже не можешь себе представить насколько ты сейчас прекрасна…только прошу… не шевелись.
Это было трудно, тем более после того, как его руки снова поколдовали над её телом. Он работал с таким упоением, с таким азартом и блеском в глазах, что Катя невольно залюбовалась им. Страсть как это не странно не успокаивалась, а лишь от взгляда ко взгляду разгоралась все сильнее и сильнее. Она практически не в состоянии больше лежать неподвижно немного поерзала на диване, отчего была награждена немного суровым взглядом Жданова, который правда растаял после того, как он взглянул в её просящие карие глаза. Андрей, конечно, был безмерно поглощен самим процессом написания, но её возбуждение было настолько очевидно, что каким-то воздушно-капельным путем передалось и ему. Кисть порхала по холсту, будто бы по её горячему желанному телу…Он в задумчивости отошел от мольберта с палитрой в руках и, подойдя к Катерине, присел на корточки около неё.
-Андрюш…ты долго издеваться надо мной будешь?
А Жданов уже наклонился к её груди и обвел языком сосок, слегка прикусив его самую вершинку. Только повелительно положенная на вторую грудь ладонь не позволила Кате выгнуться от удовольствия. Поблескивающий влажный сосок был выкрашен в черную краску. Катя , не ожидавшая такого поворота, недоуменно спросила:
-Это что?
-Это ты-ты моя картина…Тшшшшш…
И продолжил рисовать -полукружье превратилось в яркий подсолнух, второе после предварительно ласки языком постигла та же участь…Кисть нежно ласкала её тело, доставляя такое тонкое чувственное наслаждение, что инстинктивные движения бедрами стали практически неконтролируемыми. Жданов упивался её легкими стонами, вырывающимися из груди в тот момент, когда кисть нежно касалось особо чувствительных точек. Живот превратился в огромный солнечный диск-средоточие всей вселенной…средоточие всех чувственных точек её тела…эпицентр её страсти…
Андрей отошел в сторону, чтобы полюбоваться на собственное произведение и удовлетворенно хмыкнул. Катю пробирала мелкая дрожь уже совершенно нестерпимого желания. Жданов вытащил из нагрудного кармана чистую пушистую кисть и, подойдя к ней и присев на пол, провел дорожку от лодыжки до бедра. Она инстинктивно приподнялась, безмолвно требуя, настаивая и вынуждая дать ей то, без чего она уже не сможет сейчас быть. Он погрузил кисть в неё и, вытащив, принялся разрисовывать бедра её соком. Окунул вновь, и теперь занялся набухшим, выпирающим из своего пристанища бугорком, обведя его несколько раз вокруг и замечая, что горошина увеличилась в размерах. Шумные выдохи перешли уже в сдавленные стоны после этих его манипуляций, но сегодня Андрей сдаваться не собирался. Вновь смочив кисть, он заскользил по нежным набухшим губкам внизу, хотя влаги было настолько много, что это действо носило скорее дразнящий характер.
-Когда у меня на холсте слишком много краски я использую простую холщовую тряпку…а сейчас под рукой…только я сам, а потому…
Он принялся губами следовать по пути кисти, вдыхая её запах, упиваясь её возбуждением и впитывая её уже совершенно неконтролируемые стоны в себя.
-Какая же ты вкусная…- с восхищением прошептал он и вобрал в себя горошину, чувствуя языком её твердость.
Катя задохнулась от возбуждения и приподняла бедра так, чтобы ему было удобней. Положив руки под ягодицы, Андрей с не меньшей страстью опустился к входу в её лоно. Язык скользнул внутрь, и он поразился собственным ощущениям -насколько там было горячо и влажно! С удовлетворением замечая, что она совсем близка к пику наслаждения, он в очередной раз глубоко проник языком внутрь и резко переключился на маленький бугорок, жаждущий его ласки. Пальцы исследовали нежную кожу изнутри, и когда её тело сотряс, наконец, ошеломительно сильный оргазм она выкрикнула его имя и прижала голову к себе что было силы. Сколько это продолжалось, вряд ли бы она смогла сейчас сказать -пять, семь, десять минут…волны перекатывались с низу вверх, застревая где-то на середине нарисованного солнца, а оттуда с новой силой растекались по всему организму.
Жданов уже слишком возбужденный проведенными экспериментами не ждал ни единой секунды -он слишком хотел её все это время, чтобы теперь отказать себе в этом удовольствии -обладать любимой женщиной. Не давая ей придти в себя он вошел и начал размеренно двигаться, с восторгом замечая, что её лоно отзывается на этот ритм. И вот уже она подстраивается под него и слегка приподнимает бедра, чтобы слияние было полным, чтобы не осталось ни единого миллиметра между ними, чтобы взаимное наслаждение пришло одновременно, и было сладким и прекрасным, как никогда.
Уже совершенно забыв о том, что перед ним картина, Жданов весь мокрый обессилено упал на молодую женщину, высвобождая собственную сексуальную энергию из себя и напитывая ею любимую.
Потом была «коллективная помывка» в душе и, конечно же неоднократные попытки не просто смыть краски с тел, но и довершить логически двухчасовое воздержание, что привело к визгам и крикам, а также беготне по всей квартире в чем мать родила, причем убегал Андрей, а охотницей оказалось скромная девочка Катя.
Уже гораздо позже, когда сон практически сморил обоих, Катя прошептала на ухо Жданову:
-Ромка привет передавал…тебе… и просил не переживать…
-Ты его видела?Где? - сразу встрепенулся он.
-Да…Он стоял около нашей парадной, но так и не вошел…Он переживает…
-Вернется?-глухо спросил Жданов.
-Нет…не думаю…
-А совет?
-Будет…Андрюша, он будет, вот там и поговоришь, ты должен…
-Я знаю…
-А ты…ты ревнуешь меня к Малиновскому?
Жданов замялся и как-то неопределенно ответил:
-Я ко всем тебя ревную, ты моя женщина и я не умею иначе…Давай спать…
«Значит ты мне все еще не доверяешь…И чувствуешь в Ромке соперника? Неужели не видишь насколько он счастлив, Андрей? Почему же ты так бываешь слеп, почему?»


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:33, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 25.

Сентябрьский день выдался теплым и солнечным-бабье лето веселило народ светом и радостью, отчего настроение было превосходным и вряд ли хоть один представитель сильного пола смог бы пожаловаться на то, что вокруг ходят «плохие бабы». Почему? Обычно как говорят в мужской среде про этот сезон?Какие бабы- такое и лето!!! Но, судя по погоде, «бабы» были просто отменными. Почему же этот казалось бы простой осенний день подвергается столь подробному описанию? Может быть потому¸ что впереди холодная и промозглая погода, а может и потому, что вместе с прохладой появятся новые неприятные проблемы, а может потому, что именно в этот день в одной совсем не маленькой компании по производству модной одежды должны состояться выборы нового президента. Зималетто находилось в каком-то лихорадочном состоянии всю последнюю неделю перед советом. Шушукались по углам, делали самые невероятные предположения, гадали на судьбу…в общем как обычно перед выборами занимались всем чем угодно, только не работой. Сказать, что хуже всех было действующему президенту-это значит покривить душой. Жданов после болезни был как никогда адекватен, в его поступках не наблюдалось лихорадочных метаний из одного угла в другой, каждое собственное слово Андрей обдумывал много раз, прежде чем выдать его на суд коллег и сотрудников… Плохо было Катерине-усталость и нервозность последней недели сказывалась. Она реально оценивала шансы Жданова на президентский пост, а потому совета ждала немного с опаской. Но независимо от исхода голосования их свадьба и последующий медовый месяц должны будут стать главным событием этого сентября.
Совет как обычно был назначен на 10 утра и ровно без семи минут все акционеры были в полном сборе. Ну, или почти все.
-Доброе утро всем. Ну что же я думаю можно начинать заседание?-спросил Жданов-младший обращаясь ко всем присутствующим.
-Да, Андрей, пожалуй пора.Но перед выборами мы ждем развернутого отчета о проделанной работе…-ответил Павел и внимательно погрузился в созерцание листков с цифрами, лежащими перед ним.
В этот раз Жданов-младший решил самолично отчитаться об успехах компании(а чего же не отчитаться, коль дела просто превосходны!!!!!), и применяя все свои ораторские способности в ярких красках описывал отличное состояние дел Зималетто. Упомянул и про перспективные контракты, и о прошедших успешных показах, и о новых магазинах в Питере…Кто-то(кому это действительно было интересно) слушал внимательно, кто-то(кому больше хотелось поделиться впечатлениями о встрече с нехай-бабой) не вникал в суть вовсе, кто-то(кому больше по душе было созерцание некоторой кареглазой дамы) все внимание переключил на неё…
Жданов был поглощен процессом расхваливания Зималетто, время от времени бросая взгляды на Ромку, который впервые сел на другой конец стола и, не поднимая глаз, что-то вычерчивал на бумаге.
-Так что прибыль после полной реорганизации производства и открытия новых магазинов обещает от раза к разу лишь увеличиваться!-закончил доклад Андрей и проведя рукой по волосам присел на свое место.Катя одобрительно взглянула на него и слегка сжала его руку под столом.
-А ты как я посмотрю с некоторых пор сам речи говоришь, да Андрюша? С чего бы это вдруг такое рвение?-Воропаев не мог не добавить ложку собственного дегтя в бочку ждановского меда.
-Коробит, что не можешь так же?-парировал Андрей.
-Да боже упаси…чтобы так! Но помниться совсем недавно Екатерина Валерьевна вещала нам весьма красноречиво обо всем, потому как была лучше осведомлена и подготовлена.Что теперь? Кризис жанра, или главенство в семье все ж за тобой? -ехидничал Сашка.
-Перестаньте! Вы не в балагане, в конце концов!-вспылил Павел Олегович и извечные соперники окинув друг друга презрительными взглядами умолкли.
Потом в течении минут десяти Жданов-старший просторанно говорил о все тех же достижениях Зималетто, о перспективах, еще о чем-то…Слушали все…вполуха. Некоторая заинтересованность вернулась в тот момент, когда Павел Олегович заговорил о предстоящих выборах.
-Ну что же…я думаю, что пора по регламенту приступить к голосованию.Да, Роман, а где Кира?
-Кира в Сестрорецке, но я по доверенности голосую за неё.
-Отлично, еще будут вопросы?
-Да,Павел Олегович, позвольте мне прояснить один моментик-Воропаев медленно поднялся из кресла и продолжил, обведя ехидным взглядом присутствующих и задерживаясь на Пушкаревой чуть дольше положенного остановился на Андрее-А скажи кА мне Андрюша, как дела в питерских магазинах Зималетто?
Жданов развел руками и спокойно ответил:
-Ты либо совершенно не чистишь уши, либо явно не вникаешь в суть происходящего. Я, кажется, говорил об этом, нет?-с улыбкой спросил Андрей.
-Говорил, и тугоухостью я не страдаю, вот потому и переспрашиваю. Ты упорно настаиваешь на том, что магазины в Питере находятся в полной собственности Зималетто?
Жданов молча кивнул, не понимая, куда клонит Воропаев, а тот вновь посмотрел на Пушкареву, которая не отрываясь смотрела на него, Александра и этот взгляд- немного испуганный, но с немалой толикой злости, развеселил вечного возмутителя спокойствия.
-Тогда объясни мне, дорогой Андрюша, что это за компания -НИКАМОДА? И с чем её едят? Или кого ест она?
Три пары глаз уставились на довольного произведенным эффектом Воропаева, остальные-на Жданова в ожидании ответа. Катерина, видя, что ситуация выходит из-под контроля медленно встала и встретившись с вопросительным взглядом Романа сказала:
-Александр Юрич…Компания НИКАМОДА, как вы изволили выразиться принадлежит моему близкому другу-Николаю Зорькину и хочу заметить, что данная компания весьма легальна и существует на совершенно законных основаниях.
-Кто бы сомневался, Екатерина Валерьевна! Только вот незадача…Почему магазины принадлежат Никамоде, а не Зималетто, как нам вещает Андрюша?
-А разве не понятно?Я сейчас все проясню…-начала говорить Катерина, но почувствовала колючий взгляд Жданова на себе и мысленно попросила его успокоиться-Никамода, являясь полноправным владельцем магазинов сдает в аренду помещения для Зималетто причем на очень и очень взаимовыгодных условиях!-теперь колючий взгляд давил с двух сторон-от Жданова и Малиновского…
-А наш глубокоуважаемый вагоноувожатый по имени Андрей Жданов видно не в курсе?
Андрей встал со своего места и спокойно сказал:
-Как же ты не можешь без перчика ужин съесть, а Саш? К твоему несчастью- я в курсе, а тебе поясню, как самому недалекому человеку во всей нашей компании, что аренда для нас на данный момент почти тоже самое, что и полноценное владение помещениями. В Польше такая же история, так что дублировать отчеты в данном случае-как-то совсем непрофессионально, ты не находишь?
Улыбка Жданова вывела Сашку из себя и он со злостью сел на свое место.Катя, Андрей и Ромка с ужасом ждали, какой еще козырной туз вытащит тот из рукава, но по тому обреченно-расстроенному выражению лица Воропаева поняли, что джокера не последует и все трое мысленно облегченно вздохнули. Взгляды, правда, так и продолжали обжигать Катерину то с одной, то с другой стороны.
«Нда…истерикам БЫТЬ!»-подумала Пушкарева и попыталась улыбнуться Андрею, но тот сразу же отвел глаза.
-Кукусики дядьки и тетьки…ну давайте уже напишем на розовых бумажечках имечко и разойдемся, ну сколько можно рассиживаться, а?-Кристине не терпелось уединиться в мастерской с Милко, и продемонстрировать новые аромо-лампы, привезенные ею из очередного умопомрачительного путешествия.
-Да, Кристина, иногда ты говоришь поразительно умные вещи…-задумчиво сказал Александр, отчего та радостно захлопала в ладоши.
-Ну, давайте уже…давайте.
Голосование началось. Оно носило тайный характер-на стикирах должна была быть написана фамилия или имя будущего президента, либо стоять прочерк,в случае некоторого воздержания. Милко и Кристина напоминали школяров, сидящих за одной партой на контрольной, и пытающихся списать друг у друга тот бред, который одновременно приходил в голову обоим. Урядов лихорадочно бегал глазами от одного лица к другому совершенно искренне не понимая, как можно ВОТ ТАК голосовать, Ждановы-старшие что-то быстро написали и положили в центр стола, Ромка практически сразу сделал то же самое, Воропаев последним нехотя положил свой листок в самую гущу и сказал:
-Ну и кто займется подсчетом? Надеюсь, как в Америке у нас не случиться?
-А что было в Америке, Саша? -недоуменно спросила Кристина и добавила -Я знаю, что там очень много диких обезьян! Они что штурмом взяли всю Америку?
-КристИночка, не в Америке, а в БрАзилИи…имЕнно тАм!-поправил подругу дизайнер.
-Милко, я потрясен твоими познаниями, боже мой-пробормотал Воропаев все еще глядя на груду розовых бумажек в центре стола.
Никто не решался заняться подсчетами пока Павел Олегович не предложил:
-Вы Екатерина человек не являющийся акционером, поэтому будьте добры возьмите на себя роль председателя избиркома.
-Конечно…-немного смущенно ответила Пушкарева и придвинула к себе кучку бумажек.
Мельком взглянув на Жданова , она поняла, что того кажется совершенно не волнует исход голосования, он будто был погружен глубоко в себя, не реагируя на внешние раздражители.
Вскрывая бумажку за бумажкой, она читала знакомое до боли имя и с каждым словом все больше успокаивалась.
-Жданов…Андрюша...-развернула следующую -Жданов…Жданов…подлый тиран Жданов…нда…Андрей…Малиновский(!)-произнесла и взглянула на жениха- он рассматривал узор папки хотя и узора то на папке не было никакого…продолжила- хм…прочерк…хотя все ясно-произнесла Пушкарева и посмотрела на Воропаева, тот же в свою очередь криво усмехнулся- и…ныне действующий президент!
Положила последнюю бумажку и взглянула на Павла Олеговича. Андрей все также продолжал пространно разглядывать лежащую перед ним закрытую папку, только вот что он в ней нашел, Катерине было совершенно не понятно.
-Ну что же…президентом остается Андрей. Скрывать не буду-мне приятно осозновать, что управление остаётся в его руках, я тебя поздравляю, Андрей-сказал Павел и, встав, пожал руку сыну.
-Ну кто бы сомневался! Конечно наш несравненный Андрюша! А я вот гораздо охотнее проголосовал бы за другого человека, только вот в списке кандидатов она не значится.Да-да…Екатерина Валерьевна была бы куда более приятным во всех отношениях президентом, нежели ВАШ несравненный Андрюша!Позвольте откланяться, счастливо оставаться и безумного медового месяца, если свадьба конечно состоится!-произнес Александр и поднявшись со своего места покинул конференц-зал.
Андрей недобро посмотрел на Пушкареву, не менее зло почти просверлил дыру в спине уходящего Воропаева и отстраненно приняв все поздравления, покинул зал заседаний. Из Катиных объятий он выскользнул, не позволив даже прикоснуться губами к собственной щеке.
Когда все, наконец, спокойно разошлись, Павел и Марго уехали, Ромка, соскучившийся по женсовету, весело болтал у ресепшена, Милко и Кристина медленно впадали в очередную эйфорию от привезенного диска магических дудок, в кабинете президента назревала буря, грозившая перейти в ураган страшной силы с совершенно непредсказуемыми последствиями. Урядов вот уже десять минут раболепно задавал один и тот же вопрос по поводу ожидающихся изменений в штатном расписании, чем довел Жданова, итак находящегося почти в состоянии нервного тика , до белого каления.
-Георгий Юрьевич, если вы сейчас не пойдете……..работать, то я уже вряд ли смогу ВАМ ответить даже на самый простой вопрос!-прикринул Жданов, чем окончательно проник в сознание кадровика. Тот не мешкая, убежал.
Жданов сел в кресло и тупо уставился на дверь, ведущую в конференц-зал. Сквозь матовое стекло был виден силуэт Катерины, собирающий папки с отчетами.
«Значит КАТЕНЬКА вот оно как! Значит, я тебя совсем недооценил! Значит прокатить меня вздумала! Значит…»
Додумать он не успел, потому что открылась дверь и вошла Пушкарева с высокой стопкой папок, за которой её почти не было видно. Жданов не дернулся с места, а Катя, не удержав верхнюю с ужасом наблюдала, как вся кипа будто в замедленной съемке падает на пол.
Бумс!!!!!!!
-Ччччерт побери!-ругнулась она и посмотрела на Андрея. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Пока Катя нарочито медленно собирала документацию со столов она обдумала те слова, которые собиралась сказать жениху и казалось, была в полной боевой оборонительной позиции, но, увидев непримиримость во взгляде, вдруг поняла, что оборону не выдержит…и что-то произойдет…ужасное.
Андрей, прищурив глаза рассматривал её с ног до головы и откинувшись в кресле прикидывал:всыпать две или три сотни ударов лживой невесте, или же сразу прибить не отходя от кассы?
-Ну что,милая моя…Тебе есть что мне рассказать?-вкрадчивым голосом начал президент. Пушкарева похолодела.Она оставила бесполезное занятие по сбору папок, руки все равно тряслись и присела напротив Жданова. Андрей не отрывался ни на секунду от её лица, внимательно всматриваясь в глаза, которые она поначалу прятала, но потом сама подняла их на него и уже больше не отводила.
-Может ты мне пояснишь…нет, даже вот так-ПРОЯСНИШЬ ситуацию с питерскими магазинами?Или я что-то совершенно не понял из всего того бреда что нес сначало Воропаев а потом и ты.
-Ты все правильно понял. Магазины в Питере-это собственность Никамоды.Мы приобрели их в личное пользование…
-Отлично!Я так понимаю сделка была очень удачной, да? Раз ВЫ на неё пошли!Раз ВЫ умудрились сдать мне в аренду мои же помещения!Раз ВЫ удачно обвели меня вокруг пальца, как дурака!
-Андрей!Выслушай меня, я прошу тебя просто меня послушать!
-Чертас-два я теперь буду тебя слушать!Значит за моей спиной ты благословясь строила собственный капитал,чтобы потом спокойно и припеваючи жить со своим Зорькиным? Не зря он тебя так опекает-прям душой болеет, а может еще чем? Значит за дурочка меня держишь,да?
-Андрей!-почти выкрикнула Катя, пытаясь прервать его тираду и вставить хотя бы одно слово.
-Замолчи!Не смей мне больше ничего говорить!Ты лживая, скрытная, подлая, корыстолюбивая…
-Жданов, ну прошу,…выслушай меня…Анд…
-Заткнись! Скажи мне только вот что!Ты может еще и Никамоду не планируешь ликвидировать на пару со своим любовничком?
По тому, как она опустила глаза он понял,что оказался прав в выводах и дико расхохотался:
-Ай да ты!Ай да Пушкарева!Ай да Зорькин!Да вы же сделали меня, как пацана!-проорал он на весь кабинет, приходя в такую ярость,что Катя невольно сжалась и от его голоса и от колючего взгляда.
Попытавшись все-таки вставить хоть одно слово, она встала со своего места и развернулась лицом к Андрею,который пил залпом второй стакан воды.Она увидела как трясутся его руки-он был явно не в себе.
-Андрюш…
-Не смей!МЕНЯ!ТАК!НАЗЫВАТЬ!-ненавидяще взглянув на неё произнес Жданов-Я тебе не Андрюша, ты поняла?Все твои слова-это ЛИПА, простая ЛИПА для такого идиота как я, для такого придурка, попадающегося на твою удочку,да?
-НЕТ!И ты знаешь это!Выслушай меня наконец!-не выдержав его ненависти выкрикнула она.
Жданов в один миг подлетел к ней и сильно схватив за плечи встряхнул что было сил так, что очки упали на пол. Катя не ожидала этого, а потому растерялась, она даже не почувствовала насколько сильно он сжимал её предплечья, лишь зубы клацнули друг об друга больно прищимив язык. Она вскрикнула. Он не отпустил и начал трясти ее, словно пытаясь вытрясти всю душу, все её нутро…
Язык моментально распух, руки заболели, шею свело и она закричала:
-Отпусти меня наконец,идиот!
Видимо крик был очень громкий.Жданов разжал руки и она безвольно осела в кресло.
-Что здесь происходит?-влетев в распахнутую дверь спросил Роман.

Малиновский уже собрался было уходить, но тут услышал громы и молнии вылетающие из президентского кабинета и поспешил туда. Открыв дверь он увидел взбешенного Жданова, который тряс Катерину так сильно, что та с трудом напоминала куклу тряпичнуя-скорее мягкую бескостную массу, болтающуюся в его огромных руках.
- Что здесь происходит?-снова повторил Рома, когда увидел, что Андрей отпустил свою жертву и уселся в кресло.
Малиновский подошел к Катерине, которая сидела и смотрела в пол.Он осторожно поднял её лицо, заставив взглянуть на себя и ужаснулся-столько паники, страха, ужаса было в её глазах.
-Катерина!Ну-ка встряхнись, так…тихо, успокойся, все-все…-он погладил её по голове словно малого ребенка и осторожно подняв попытался увести в каморку, но Андрей властным тоном приказал:
-Не смей её никуда отводить!Я еще не договорил!Так значит, милая, вот так мы честны друг с другом?Значит, вот так ты не имеешь от меня тайн?А скажи кА мне, дорогая БЫВШАЯ невестушка, какие еще тайны хранит твоя маленькая умненькая головушка?-ненавить сменилась на злой сарказм, глаза окатывали ледяной водой, сковывая льдом сердце.
-Андрей…-вновь попыталась начать говорить Катерина, но он вновь вскочил со своего места и сказал:
-Может ты мне расскажешь какие отношения связывают тебя с нашим разлюбезным СашЕнькой?Его недвусмысленные намеки мне почти понятны…почти…поясни, любимая!-сарказм сменился на ехидство.
-Андрей, послушай, может ты дашь ей объяснить?-спросил Малиновский.
-Защитничек появился…угу, куда ж мы без тебя, а Малинка?Да никуда! Малинки…Малинки…такие вечеринки! Может рванем на вечеринки в компании Малинки,а?Что молчишь?Или ты тоже…с ней спишь?-шепотом спросил Жданов.
-Я сплю дома с собственной женой, а тебе лечиться пора.Я сейчас увожу её домой, а ты успокаивайся и потом спокойно поговорите, да?
-Дудки тебе, Малиновский!Дудки!!!!!Я ухожу!Прощайте милые, мне будет вас так не хватать!-покружившись по кабинету он остановился около Катерины и продолжил, наклоняясь к самому её уху:-А трахаются они все также хорошо как и я?А?А вокруг пальца ты их всех также круто обводишь, или только меня?По блату?Как бывшего мужа?Поздравляю девочка…ты все-таки выросла…Адьёс!
И оставив открытой дверь президентского кабинета был таков.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:35, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 26.

Минут десять после ухода президента в кабинете царила какая-то зловещая тишина. Малиновский стоял у окна и смотрел на улицу, Катя продолжала сидеть на диване, тупо пялясь в пол.Ромка повернулся к ней и произнес:
-Поехали, я отвезу тебя домой-с тебя сегодня работник все равно никакой.
Пушкарева не реагировала.
-Кать, да успокоится он, выслушает, поймет и все наладится.
Она сидела совершенно прямо все также уставившись глазами в пол.
-Пушкарева!-прикрикнул Малиновский-Ну-ка приходи в себя! Подумаешь!Будто бы впервые! Ну давно не веселили все Зималетто своими выходками, давненько фортели не выкидывали, так и пора уже! Свадьба ж на носу!
-Ром, а мне не смешно…-тихо проговорила Катя.
-Ну еще бы тебе было смешно!Такое наворотить, так тут не только смех пропадет, тут вообще зарыться в песок захочется, да?-он подошел к молодой женщине и подняв её на ноги заставил посмотреть себе в глаза-Поехали, сегодня тебе делать здесь нечего, а за выходные немного придете в себя, и все наладится,да?
-Нет…Ром…а цветок ведь так и не зацвел…ни разу за весь год…
Малиновский внимательно посмотрел на Катерину и подумал: «А может пока не время?», а вслух сказал:
-Зацветет, обязательно зацветет…Поехали уже…Спасать заблудшие во тьме души становится моим приятным времяпрепровождением.

Жданов несся по проспекту ничего не видя перед собой.Злость раздирала его на части, какая-то дикая ненависть в душе к некогда любимой женщине затмила все остальные чувства. Так нагло его обвести вокруг пальца! Андрей до сих пор не мог поверить в то, что она его обманула, просто кинула. Он вдруг четко осознал, что возможно этот план созрел у них(!!!) с самого начала, а потом лишь время от времени, раз от раза усовершенствовался, доводился практически до идеального состояния? Нет, не может этого быть!Да отчего же не может?Очень даже!И очень даже выгодным этот самый план оказался-она вместе со своим ненаглядным Зорькиным обеспечила себе безбедное будущее…Мысли проносились в голове то с невероятной скоростью, то будто бы плавно втекали в мозг, приводя их обладателя к осознанию собственной тупости. Жданов на секунду остановился и огляделся:вокруг бушевала жизнь, мимо проходили люди, всё двигалось в бешеном ритме большого города. А он никого не видел, просто шел быстрым шагом куда-то вперед, надеясь спрятаться, исчезнуть, разорвать одним махом эту связующую их нить.Ненавидел?Да!Бесился?Еще как!Любил?Бесспорно!Оттого и боль в груди усиливалась, оттого и сердце не хотело воспринимать все произошедшее…
Когда Андрей остановился, то понял, что забрел на какую-то маленькую улочку. Как она называлась вспомнить так и не смог, то ли имени Лени Голикова, или Зины Портновой... Улочка была узенькая и машин практически не было, впрочем, как и того огромного скопления людей, что пронеслись за время его марафона мимо. Жданов сбавил шаг и медленно побрел вперед. Мысли улетучились в неизвестном направлении, думать расхотелось…Звонок мобильного вывел его из состояния легкого транса и вытащив аппарат он долго всматривался в знакомое лицо искренне не узнавая его.
-Да…Мама?...Нет мамочка просто номер почему-то не определился…Я?...Приехать? Конечно приеду, прямо сейчас…Я не голоден…Один-я приеду один! У неё много дел…в Зималетто!
«Отлично…мать родную не узнал!»-подумал Андрей и занялся поиском телефона такси.

-Катя, объясни мне пожалуйста что же все-таки за история с Никамодой и магазинами в Питере? Мне на самом деле очень интересно послушать…
-Рома…понимаешь, тогда ситуация была просто аховая, да ты и сам помнишь-предновогодние приготовления к показу, куча затрат на само оформление, истерики Милко…Я знала, что финансовая сторона вопроса очень сильно у нас сдает , но эти магазины в Питере действительно должны были стать перспективой на ближайшие полгода для Зималетто и они стали! Партнеры выдвинули новые более жесткие условия, при которых наша доля вклада в эти помещения увеличивалась в полтора раза, мотивируя это тем, что их отдел займет всего лишь маленькую площадь едва ли не метр на метр, а все остальное будет в полном распоряжении Зималетто и они, конечно же, не согласны одинаково вкладывать в это дело. Сумма для Зималетто была огромной. Нет, деньги были-на самом деле можно было бы наскрести эти средства, но тут меня посетила идея…Нет, не меня, Зорькина-на счетах Никамоды скопилась приличная сумма денег-Колька успешен в биржевых играх, и эти средства требовали немедленного вложения во что-нибудь.И мы их вложили, при этом Зималетто получило в вечную аренду магазины в Питере, потому что в контракте указан неограниченный срок аренды. Это во-первых…
-Катя, а скажи мне, почему ты ничего не рассказала нам сразу?-вполне резонно поинтересовался Ромка.
-Рома… я просто банально ЗАБЫЛА! Ты можешь мне не верить, но я действительно забыла!
-Не верю…ну а дальше?
-А дальше пожар и я вдруг представила, что мы все деньги бы вбухали в питерские магазины и благополучно развалили бы Зималетто…Первоначальный взнос был именно теми деньгами, которые должны были пойти на приобретение торговых площадей.
-Все понятно, но скажи мне, ты наивно полагаешь, что Жданов поверит?
-Нет, я вообще думаю, что он мне больше никогда не поверит…
-Резонно…Скажи мне еще одну вещь-чем сейчас владеет Никамода?
-Сеть магазинов модной одежды…небольшой заводик под Кировском…
-Вот это да! Кать, да вы же раскрутились и очень не плохо!
-Да Ром, моя работа в Питере не прошла даром-Колька сейчас один там крутится…
-Кать, но это все очень хорошо в плане бизнеса и я отлично понимаю, что Зималетто от этого сотрудничества может лишь выиграть, но я не обременен чувствами, а потому могу совершенно спокойно рассуждать, а вот Жданов…он не может.По крайней мере сейчас-он зол, обижен, рассержен.Что делать будешь?
-Ждать, Рома, ждать…буду сидеть и все выходные караулить его дома.
-Вот мы и приехали…Провожать не буду, вдруг он уже дома, а меня увидит вообще взбеленится…Я два дня пока в Москве, а уж потом уезжаю к Кирюше.
-Ром…а скажи мне, ты работу нашел?
-Нет пока..
-Ром, подумай над моим предложением-иди в Никамоду работать-Зорькин зашивается, а вдвоем вы будете отличной командой, а?
-Я не знаю…я подумаю, хорошо?Звони,ладно, не пропадай, я волнуюсь…

То ли ужин, то ли обед у родителей прошел тихо и спокойно-Жданов не понял что это было, но впечатление у Павла и Марго остались самые теплые после общения с сыном. Расцеловав обоих родителей Андрей вышел на улицу и тут же довольная улыбка сама собой стерлась с лица - его начало знобить. Нервы, зажатые в тисках разума отпустили на волю эмоции, чувства и теперь хотелось где-то упасть и уснуть, забыться сном -черным, без сновидений. Поездку домой он отмел сразу же, как бред воспаленного мозга и, вызвав такси уехал в гостиницу. Уже в номере не раздеваясь упал на кровать и забылся. Сны все-таки снились…
…Он продирался сквозь какие-то колючие кустарники, увязая по колено в грязи.Состояние было настолько мерзкое, что хотелось поскорее выбраться из этой черной жижы. Босые ноги то и дело натыкались на неровности, камни впивались в пятки, причиняя боль, а он продолжал продираться сквозь эти тернии. Впереди забрезжил свет…Солнце, а на фоне фигура…Он выбрался на пригорок и взглянул на себя-грязь была повсюду-он, казалось, плыл в этой черной мерзкой жиже, причем окунаясь в неё с головой. Женская фигура манила его пальчиком, безмолвно приглашая следовать за ней-и он следовал.Было что-то смутно-знакомое в ней, а вот что? Подойдя совсем вплотную он вдруг понял кто это-это Кира…Кира? Она была облачена к белоснежную мантию и улыбалась своей мягкой чарующей улыбкой. Смотрела на него с нежностью в глазах и улыбалась. Он собрался было что-то сказать, но она растворилась во внезапно опустившемся тумане. Вдруг мир завертелся вокруг и вот он уже стоит на вершине горы, а рядом Катя. Она в белом свадебном платье, он в черном фраке…Вокруг нереально красивые горы и воздух какой-то пряный и густой…Катя что-то говорит ему, но он не слышит и переспрашивает, она повторяет, но он снова не слышит, снова переспрашивает. Пытается придвинуться к ней ближе, но тропинка настолько узкая, что она не выдерживает равновесия и медленно отклоняясь назад падает в пропасть…Его крик должен разорвать тишину, но он понимает, что не слышит себя…Кричит вновь…
Вскочил на ноги и тут же упал на пол…Было страшно-в горле пересохло, ноги не слушались, сердце бешено колотилось, грозясь выскочить из груди…
Минут десять он приходил в себя, выравнивал дыхание…а потом вскочил, как ненормальный и забегал по номеру в поисках телефона. Только сейчас дошло, что спал он в одежде, а телефон лежит в кармане. Достал…Выключен…Включил…Сердце вновь заколотилось -сообщения сыпались одно за другим. Читал, читал, читал…Зверел все больше. Реакция была совершенно обратной.
-Ну что же жива, здорова да и бог с тобой. Отстань от меня!-в сердцах выкрикнул он телефону, а тот будто услышав этот крик, ответил входящим звонком. Номер был засекречен, а потому Андрей нажал на кнопку.
-Да, кто это?
-Андрюш, это я? Ты где?
-Ах это ты, моя дорогая бывшая невестушка! Откуда звонишь, чего шифруешься? А зачем мне то названиваешь? Что больше некому?
-Ты знаешь, что некому! Андрей… где ты?
-А тебя это не должно касаться, ясно? Я тебе с некоторых пор не отчитываюсь!Также как и ты мне!Да? Развлекаюсь я, сегодня ж праздник-я остался президентом, конец рабочей недели опять же, так что прощай сознание! О как!
-Жданов, выслушай меня, пожалуйста, у меня были веские причины…
-Все твои причины мне отлично понятны! Значит так, слушай меня очень внимательно: сейчас ты едешь домой и собираешь свои вещи, потом едешь в Зималетто и поднимаешь мне все документы по Никамоде, касающиеся МОЕЙ компании.Тебе все понятно?-он замолчал, ожидая ответа.Тишина на на другом конце провода добила окончательно и проорав:- Не молчи черт тебя дери! Ты слышишь меня?
Ответом снова была тишина и Андрей совершенно разозлившись зашвырнул телефон в стену, отчего тот разлетелся, конечно, не на мелкие кусочки, но оказался достаточно покореженный, учитывая силу удара и уровень злости хозяина. Жданов вновь упал на кровать.

Она уже не слышала. Дрожащие руки выключили телефон едва он начал говорить на повышенных тонах. Все что хотелось уяснить-Пушкарева уяснила. Теперь оставалось только одно-она должна найти Андрея и все ему объяснить. Пусть он орет, пусть беснуется, но она расскажет ему как все было на самом деле, пояснит, что теперь представляет из себя Никамода, докажет, что не врала ему, не врала. Но где, где его искать? Время было около полуночи, когда Катерина решительно встала и начала собираться. Уже полностью готовая к выходу она вдруг поняла , что не знает где он может быть, даже не может себе этого представить! Сидя в машине, лихорадочно соображала, куда же мог поехать Жданов, да еще и в таком вот состоянии? Ничего умного так и не придумав, она вытащила мобильный и снова набрала знакомый номер.
-Недоступен…Жданов, ну где же ты, где?
Следом последовал звонок Малиновскому.
-Рома, где может быть Жданов?
-Ты говорила с ним?
-Да, он в ужасном состоянии, где он может быть, ты ведь должен знать!
-Кать, да он может быть где угодно!Ты на машине?
-Да…
-Отлично, заезжай за мной поедем разыскивать блудного сына.
И они поехали…Где только не побывали поисковики, да только все было бесполезно-никто, нигде этим вечером не видел господина президента. Совершенно вымотанные они заехали в ночную пицеррию.
-Ром, и что мне делать?Он ведь приказал собрать вещи и уезжать.Он так орал, что мои барабанные перепонки казалось лопнут!
-Послушай, дай ему немного успокоиться. Он взрослый мужик-побесится и успокоится.
-Но он ведь надумает себе все что угодно, мне же потом не переубедить его будет,Рома!
-Два сапога пара!Будто бы сама не такая,а? Вот любители разбегаться! Кать, ну что же с вами такое происходит, почему вы жить спокойно не можете?
-Не знаю…слишком много недосказанности между нами, и разговаривать мы не умеем, не получается у нас нормальных разговоров.
Ромка внимательно взглянул на Пушкареву и, покачав головой сказал:
-Поехали по домам, а завтра со свежими силами вновь на поиски.

Всю субботу они прокатались по Москве, но результат остался прежним. Катя волновалась не на шутку-она была почти уверена в том, что с Андреем приключилась беда. Пушкарева за последние сутки ни на секунду не сомкнула глаз-какое-то неприятное чувство саднило в груди, не давая заснуть хотя бы на пару часов. Воображение также забавлялось со своей хозяйкой, услужливо подсовывая различные картинки отдыха любимого. Она не могла себе даже представить, где Жданов провел ночь и сознание того, что это произошло в объятиях какой-нибудь длинноногой красотки очень сильно раздражало, если не сказать больше. Последней стадией пушкаревского переживания стало битье головой о мягкую поверхность дивана. К сожалению ожидаемого эффекта эта процедура не принесла, а потому приняв душ и переодевшись она собралась снова ехать на поиски. Малиновский был совершенно вымотан этими поездками, и потому убедив его спокойно ложиться спать она клятвенно пообещала сделать то же самое, как только войдет в дом. Соврала, конечно, потому как спать она не могла да и не хотела, а просто снова поехала колесить по Москве в поисках любимого. Какими-то неизвестными тропами дорога вывела её куда бы вы думали? Конечно к зданию Зималетто. Будто бы очнувшись Пушкарева остановила машину напротив входа и опустила голову на руль. Она приуснула -силы были на исходе и волнения последних дней сделали свое дело. Разбудил её тихий стук в лобовое стекло.Ничего не понимая она огляделась вокруг себя и посмотрела на незнакомое лицо. Молодой человек жестами просил опустить стекло автомобиля.
-Вы что-то хотели?-спросила Пушкарева.
-Это я бы у вас хотел спросить, что ВЫ хотели?-спросил молодой человек.
-Я просто немного задумалась…а вы кто?
-Я охранник Зималетто…
-Странно, раньше здесь я вас не замечала…
-Я работаю только по выходным, так что…а вы…вы не супруга нашего президента?-почему-то спросил он.
-Нет…я его помощник, а откуда вы знаете?
-Я хоть и «выходной охранник», но уж на каких машинах руководство приезжает я знаю!-гордо ответил молодой человек.
Катя улыбнулась, а парень продолжил:
-Так вы случайно не Андрейпалыча разыскиваете?
-Ну…вообще-то да.
-Вам повезло, он в гараже Зималетто…Ну, за машиной приехал.О так вот он уже и выезжает…посмотрите.
Катя высунулась из окна и посмотрела на разворачивающуюся ждановскую тойоту.Наспех поблагодарив любопытного не в меру охранника(хотя это и было ей на руку) она захлопнула дверцу и последовала за Андреем.

Жданов провалялся всю ночь с пятницы на субботу в постели, весь день слонялся из угла в угол в номере пока не начал выть на молодую луну, появившуюся в небе. Взглянув на себя в зеркало понял, что выглядит совсем не лучшим образом, а потому принял душ и немного пригладив на себе костюм, находящийся в полном беспорядочном состоянии, решительно покинул номер отеля. Первым делом Жданов посетил магазин одежды, находящийся в этом же отеле, где принарядившись стал похож на заправского донжуана, собирающегося разбить в этот вечер не одно женское сердце. Следующим пунктом стал ресторан-оказалось что за целые сутки во рту не было даже маковой росинки. Этот пробел был восстановлен и совершенно удовлетворенный своим внешним видом и полнотой желудка Жданов решил забрать собственное авто из гаража Зималетто. Планы у него были наполеоновские, правда кто составит ему компанию в их осуществлении Андрей пока не знал, но был твердо уверен в том, что все сегодня будет как нельзя лучше. Уже сидя в собственной машине в гараже Зималетто он постарался поглубже запихнуть мысли о Кате, чтобы лишний раз не отвлекаться от задуманного и намеченного на этот вечер. А задумал господин президент следующее:он вдруг решил, что не может быть так, чтобы его перестали интересовать другие женщины-главное условие: дамы должны быть красивы, покладисты и…изобретательны, и тогда-море по колено-горы по плечу!
«Выбьем милая тебя из сердца и души вот таким простым дедовским методом!»-подумал Андрей и выехал из гаража.

Пушкарева старалась не терять его из виду, но в умении водить автомобиль она, конечно же, здорово проигрывала Жданову, а потому спустя час погони благополучно его и потеряла. От досады закусила губу так сильно, что от боли выступили слезы, но теряться она сейчас не собиралась, а потому единственная разумная мысль пришедшая ей в голову оказалось-позвонить Ромке, что она не преминула и сделать. Малиновсикй спал сладким сном и когда услышал Катин голос в трубке сначала принялся отчитывать её, но выслушав, просто спросил, где она сейчас находится. Сделав некоторые умозаключения Малиновский произнес:
-«Лиссабон»! Да, Катя, он поехал в «Лиссабон», я уверен! Ты…ты собираешься?
-Да, я должна с ним поговорить, просто обязана…или хотя бы взглянуть на него, должна знать, что он жив и здоров…Ром, спи, ладно и прости меня, что разбудила, так вышло…
«Спи…»-подумал Малиновский-«А вы там опять наворотите делов…Вот черт побери!Уже поспал!»-додумал Рома и, встав, начал одеваться.

Катя сидела и гипнотизировала машину Андрея. Жданов был в «Лиссабоне», а она никак не могла заставить себя войти внутрь.Почему?Боялась увидеть его в компании красавиц, к которым он всегда питал столь нежные чувства, опасалась, что не сможет удержать себя в руках и устроит скандал, не хотела, чтобы сердце разлетелось на мелкие кусочки от боли…Пушкарева знала, что обычно подобного рода прогулки проходили в компании с верным другом Малиной, но в этот раз Ромка скорее стал приятелем Пушкаревой, чем Жданова. Посидев с полчаса в полнейшем молчании она решилась войти внутрь и только собралась выйти из авто, как увидела выплывающего из ресторана развеселого Жданова в компании какой-то длинноногой модельки. Он практически тащил её за руку, а она заливисто смеялась, делая вид, будто бы совершенно не желает идти. Андрей как истинный джентльмен открыл перед дамой дверь собственного авто и будто бы помогая сесть внутрь положил обе руки на место чуть пониже спины. И скажите мне мои дорогие читатели откуда Пушкарева могла это видеть? Могла, потому как её машина стояла на противоположной стороне улицы и манипуляции некогда любимого и единственного были очень хорошо видны, да и потом игривый визг якобы сопротивляющейся девушки развеял последние сомнения впавшей в ступор молодой женщины. Ну не то чтобы она не ожидала подобного фортеля от Жданова, не то, чтобы она не знала чем и как он собирался ей отомстить, просто увидев все это воочию она была мягко говоря шокирована. Дыхание сбилось, она сидела и хватала ртом воздух, будто бы задыхаясь и пытаясь понять, что все увиденное происходит на самом деле. Сначала Катерина хотела выскочить из машины, взглянуть ему в глаза…но пока расчухивалась тойота тронулась с места и собралась было оставить Пушкареву с носом, но то ли злость, то ли ревность подействовала, ступор был засунут глубоко под сидение и вдавив педаль газа она последовала за Ждановым. В этот раз она не собиралась его упускать. Сосредоточившись полностью на дороге, она сначала даже не обратила внимание на завывающий телефон, а когда поняла, что звонок разрывает тишину салона, нарушаемую только её прерывистым дыханием быстро схватила мобильник и ответила:
-Да…Рома? Ромка…Я где?Не знаю…-минуту она молчала а потом произнесла-Я у какой-то гостиницы…Ромка…Ромочка, Ром, приезжай, а…тут Жданов…он с какой-то девушкой…он внутрь зашел…Ром, я…что мне делать, что делать,Ромочка…
Она невидящими глазами смотрела на двери гостиницы в которых скрылся Жданов со своей дамой, стараясь взять себя в руки и уехать.Она попыталась повернуть ключ в замке зажигания и поняла,что пальцы не слушаются-состояние было такое, будто она в один миг превратилась в соляной столб, который сейчас при малейшем прикосновении рассыплется на крупинки и вся она останется лежать на холодной земле никому не нужная…совершенно никому…
Как сомнамбула она вышла из машины и направилась в сторону отеля. С милой улыбкой на лице она подошла к администратору и спросила:
-А Андрюша Жданов в каком номере?
-И вы туда же? -искренне удивился и видимо позавидовал молодой мужчина.
-Да…а он разве не предупредил? -игриво спросила Пушкарева.
-Нет…но…
Катя обиженно надула губки и, вытащив мобильник из кармана стала набирать какой-то номер, бормоча себе под нос: «Ну Жданов…если ты так себя ведешь, то этому мальчику явно сейчас не…»-договорить она не успела, потому что «этот мальчик» уже назвал три заветные цифры нужного ей помещения.
Она летела вверх по лестнице не замечая ничего вокруг и не понимая, как умудрилась изобразить из себя одну из сотни его «краснодевиц». Катя едва не полетела кубарем вниз, но вовремя схватилась обеими руками за перила и решила минуту отдышаться. «Так и шею свернуть не долго»-подумала она и побежала дальше. Пушкарева подошла к искомому номеру и шумно выдохнула. Подняла руку, чтобы постучать, но буквально сразу передумала и аккуратно толкнула дверь. Она на удивление оказалась незапертой. Медленно, будто бы находясь в состоянии невесомости, она вошла внутрь. В номере слышались какие-то вздохи, женский смех, чередующийся с громкими поцелуями. Катя на секунду замерла, судорожно выдохнула и заглянула в комнату-на широкой кровати лежал голый Жданов, а на нем верхом восседала та самая девица, с которой он уехал их «Лиссабона». Она закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя истошным воплем, который рвался из её груди. Хотелось бежать, нестись отсюда далеко-далеко, чтобы не видеть, не слышать, перестать думать и чувствовать. Но странным образом ноги приросли к полу и она вновь, причиняя самой себе невыносимую боль заглянула внутрь-картина не изменилась –дама колдовала над Андреем, а тот лишь время от времени прикладывался к початой бутылке виски. Её слух прорезал его стон, вырвавшийся из груди:
-КА-ТЯ!
Девушка, сидящая сверху расхохоталась и сказала:
-Я предпочитаю быть Ариадной… Надеюсь ты милый не против?
Пушкарева увидела, как он повернул голову в её сторону и резко открыл глаза. Взгляды скрестились, как те шпаги на самой мерзкой и противной дуэли, где явно кто-то блефует или же ведет не совсем чистоплотную игру. Она увидела, как он одними губами снова произнес её имя, но в следующую секунду сознание вернулось, и Андрей с ужасом воззрился на внезапно материализовавшуюся Катерину. Все что она хотела увидеть в его глазах-она увидела и теперь бежала вниз по лестнице, пытаясь спрятаться, исчезнуть,а если надо, то и переселиться в иное измерение…Лишь бы только не видеть, не видеть его глаз…

-Пушкарева…ПУШ-КА-РЕ-ВА-тряс её Малиновский , сидя в машине -Катя, очнись, ты меня слышишь?
-Слышу…слышу…-как-то отстраненно произнесла молодая женщина и взглянув на Ромку продолжила -все просто отлично…Ромочка…замечательно…
Малиновский залепил ей звонкую пощечину, отчего Катя резко захватала воздух ртом и заорала:
-Ты обалдел?
-Обалдел!Ну-ка быстро в себя приходи, быстро!!!!!!
Она схватилась за щеку, упала на руль и сказала:
-Ромка…спасибо тебе…я будто выпала из пространства…
-Так,давай я немного проясню ситуацию, а ты меня поправишь, если что-то не так,да?Ты нашла Андрея?Так, ты поехала за ним ?Из «Лиссабона» вы дружным кортежем приехали сюда и что ты здесь делаешь…Катя…КАТЯ, только не говори мне, что ты заходила внутрь, Пушкарева, да что же ты наделала…-как-то обреченно произнес Ромка и сильно прижал её к себе.Катю трясло крупной дрожью, трясло настолько сильно, что эта дрожь передалась Ромке, который с ужасом представил ЧТО она могла там увидеть.А Катя широко открыв глаза шептала ему в грудь:
-Я зашла, а он там и она там и они…они черт меня дери занимались сексом…Да, просто так занимались и все…и по-моему даже без презерватива…-она истерично хихикнула и тут Ромка понял-она не здесь,Пушкарева в каком-то своем мире, в собственной реальности, которую она успела моментально слепить для себя после того, что увидела в номере. Она спряталась в собственном раковине, стараясь оградить себя от боли, которая грозилась наброситься голодным волком на её бедное сердце -она пыталась не допустить этого, пыталась…
Малиновский кое-как пересадил её назад, а сказать точнее уложил и, сев за руль авто, собрался выжать педаль газа, когда услышал тихое:
-Ромка…куда угодно, только не домой, слышишь? Я умру там и все…умру…
-Твою мать…-ругнулся Ромка и все-таки нажал на педаль.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:36, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 27.

Жданов сидел около распахнутой настежь двери в собственной квартире. Сидел на полу, вытянув ноги и ждал. Чего? Да черт его знает чего или кого он ждал…Увидев Катю в номере он вообще не понял, что произошло. Единственное, что пришло тогда ему на ум было выставить красотку вон, на что та сначала долго сопротивлялась, но потом, обозвав его мерзким импотентом ушла, хлопнув дверью.
А ОНА все видела…Она видела его и эту женщину…в постели…Вот осознание этого выветрило моментально все винные пары из головы и наспех одевшись он выбежал вон. Почему-то тряслись руки-долго не мог вставить ключ в замок зажигания…та же история повторилась и с дверным замком…Квартира безжизненно молчала,даже не пытаясь хоть как-то поприветствовать своего хозяина, который так и просидел на полу чертову пропасть времени.

Пушкарева проспала глубоким сном всего полчаса, а спустя это время поднялась и села.Она была дома у Ромки-сидела на его кровати. Вылезла и начала натягивать куртку, которая валялась на полу, прошла в прихожую и обула туфли…Потом вдруг поняла, что не может вот так просто взять и уйти, а потому прошла на кухню и посмотрела на Романа, который сидел перед полным бокалом виски и казалось ждал, когда напиток наконец закипит.
-Ром…
-Кать,ты проснулась?Зря, спи,тебе надо спать сейчас, это лучше чем думать.
-Не могу Ром, не могу и не хочу. Я поеду за вещами, а потом к родителям. Лучше я поеду,ага?
-Давай…Кать, ты сильная, ты справишься, я уверен, ты выдюжишь, ведь правда?
-Правда, Ромочка, правда.Не переживай, ладно?Поезжай к Кире, она ведь тебя ждет…
Малиновский встал и подошел к Катерине.Печально взглянул в её потухшие глаза и сказал:
-Все будет хорошо…я узнавал, ты поняла?
-Поняла, я поехала, пока…
Ромка долго смотрел невидящим взглядом на закрытую дверь, надеясь, что она все-таки не наделает глупостей.История повторялась…к сожалению…

Она долго и мучительно поднималась по лестнице, как бы продляя это сомнительное удовольствие. Остановившись перед распахнутой настежь дверью она пустым взглядом окинула прихожую, на полу которой сидел он. Он поднял глаза-они были пусты. Просто ничего…просто бездна пустоты у обоих во взглядах. Не говоря ни единого слова, она перешагнула через него и прошла в комнату. Села на диван, уставилась прямо перед собой и произнесла:
-Часто простое кажется вздорным…..
Черное белым…белое черным…черным…черным…
Он присел рядом. Сколько они просидели так, сказать трудно.
-Вот и все…закончилась наша история, Андрей Палыч…Прощайте…
-Прощайте…Катерина Валерьевна…и простите…
-И вы…меня…
Она ушла…Он долго сидел недвижим, только что-то горячее время от времени обжигало сцепленные в замок руки…

Глава 28.

Начало ноября выдалось снежным не на шутку, вот только вряд ли именно этот первый снег обещал задержаться на земле до самого конца долгой питерской зимы.И он растаял, оставив на земле лужи мерзкой черной жижи, слякоти и грязи, заполнившей весь Питер. Пушкарева сидела в офисе и работала.Да, да…именно в офисе, принадлежащем некогда искусственно созданной маленькой фирмы под названием Никамода. Теперь уже компания имела солидный капитал и не только сеть магазинов на пару с заводиком, но и успела обзавестись финдиром и вицепрезидентом. Прошло почти два месяца с того незабываемого дня, когда жизнь всея Зималетто, Никамоды, Пушкаревой и Жданова круто изменилась. Она уволилась из Зималетто, он отменил свадьбу, она переехала в другой город, он переехал в другую квартиру…
Катя сидела и вертела в руке карандаш, собираясь корректировать какое-то предписание, но мысли витали где-то совершенно в другом месте.
-Пушкарева, ну сколько можно мечтать,а?-влетел в кабинет Зорькин и, приобняв подругу за плечи чмокнул в щеку.
-А Коль, это ты?
-Нет подружка, это не я, это царь Иван Васильевич Грозный собственной персоной пожаловал.Ну ты чего киснишь,а?
-Да нормально все, совершенно нормально…
-Вижу я, все вижу -это ты что, расстроилась из-за того мужика, который всего лишь отказал нам в последнем контракте, да брось ты глупости раздумывать.Да у нас этих мужуков будет еще вагон и маленькая тележка!
-Это кому тут мужуки нужны?Кому тута нас мало,а?-спросил вошедший в кабинет Малиновский.
-Да Катька тут раскисать надумала, вот я и утешаю…Ребята, слушайте, у нас столько праздников намечается,а?
-Каких?-растерянно спросила Пушкарева.
-Нет нормально!КАКИХ? ТЕБЕ НЕ СТЫДНО, а мать? Это что такое? У меня 3 декабря свадьба…У Ромки скоро малыш родится…эт что не считается, что ли?
Колька и Ромка встали в злобной позе уперев руки в боки и игриво состроили одинаковые рожи Пушкаревой.
-Все…сдаёмсюююююю…ребята, простите меня, а? Но…у меня…у меня есть оправдание -вы все свалили на меня и я совсем забыла обо всем…Ну простиииите меня, ребят,а?
Мужчины переглянулись и, кивнув друг другу, хором сказали:
-Прощена…но обед с тебя -вперед!
-У, оглоеды -опять растрясете меня на китайский ресторан -проглоты!!! Зорькин, мне вот интересно, когда ты уже лопнешь?
-Не дождессссси….бе- и высунул язык.
За обедом хохотали как ненормальные, потом все-таки плотно поели и решили, что на сытый желудок и разговоры можно разговаривать.
-Кать, мы тут с Ромой подумали и решили, что нам надо бы встретиться с руководством Зималетто и кое-что обсудить-сказал Зорькин и внимательно посмотрел на Катерину. Та даже бровью не повела, будто бы речь шла о самом обыденном контракте, не затрагивающем ничьи личные интересы.
-Встречайтесь и обсуждайте, но предупреждаю сразу-договор заключен таким образом, что отношения с Зималетто мы можем разорвать только с согласия действующего президента, вам это понятно?
Ромка и Коля переглянулись и Малиновский заметил:
-Кать, ну ты же не можешь не понимать, что эти два магазина мы практически безвозмездно отдали в вечное пользование Жданову.
-Я это отлично понимаю и скажу вам мальчики даже больше-я и впредь буду безвозмездно сдавать в аренду эти магазины и этот не обсуждается!Ясно?И еще…Эти магазины у меня, как кость в горле, но эту кость я не собираюсь удалять, вам все понятно?
-Да ясно, просто мы хотели…
-Я отлично знаю чего вы хотели-контракт разорвет только сам Андрей…Палыч…Если не он, то никто!
Катя раскраснелась, губы предательски задрожали и мужчины видя, что её выдержка почти исчерпала свои ресурсы, уткнулись в свои тарелки и замолчали. Звонок Ромкиного телефона вывел всех из этого тягостного молчания.
-Да Кирочка моя милая, что случилось?
Малиновский слушал и молчал, вилка выпала из рук, глаза расширились…
Катя, видя такую разительную перемену испугалась не на шутку и, пересев поближе к Ромке, взяла его за руку и спросила:
-Ром…Рома…что…
-Сказали, что она в больнице…Ребята…Киру сбила машина…Нееееет…это ошибка, какая-то ошибка…
В следующую секунду он сорвался с места и побежал к выходу. Друзья кинулись следом.

Она умерла…почти сразу, даже не вскрикнув, не почувствовав боли, не успев сказать последнее «люблю» ему…Она не успела…и теперь смотрела на свое тело в операционной-безжизненное, распростертое на столе, вокруг которого колдовали врачи, что-то кричали, требовали, суетились…а она видела, что маленькая Сашка больше не может терпеть, она это чувствовала, если не сейчас, то малышка уже никогда не увидит этот прекрасный мир…Кира закричала что было силы и поняла, что из её горла вырвался лишь мелодичный мотив какой-то незнакомой ей колыбельной. Она удивлялась, но продолжала петь…А врачи боролись…вот малышка совсем синяя появилась на свет-она не дышала, не подавала ни единого признака жизни…Врачи что-то делали, пытаясь оживить малютку, но Кира видела и понимала, что ничего уже не изменить, ничего нельзя вернуть и она снова закричала, громко, с надрывом, с болью…И вдруг малышка заплакала-громко, так громко, что врачи вздрогнули от неожиданности и от счастья заорали во все горло.Они спасли её…она спасла свою дочь.Какой-то пронзительно нежный белый свет пробивался сквозь щели в потолке и Кира поняла, что ей пора, пора уходить…Она с мольбой взглянула на этот манящий молочный кисель в потолке и подошла к столу, где лежала уже спеленутая Сашенька.Нежно прикоснулась к щечке дочери губами и малышка, будто бы что-то почувствовав, изобразила какое-то подобие улыбки.
-Я всегда буду с тобой, ты моя частичка, ты моё солнышко…я люблю тебя…
А свет все разрастался и ширился, поглощая молодую женщину в себя, и вот уже не осталось больше ничего в операционной, кроме пары санитарок, да разбросанных инструментов…

Хоронили Киру в Москве, рядом с родителями. Пришедшие проводить люди смотрели друг на друга с трагическим недоумением, непониманием…Как?Почему?Вопросы были написаны на лицах друзей и знакомых.Эта нелепость была не понятна никому… Малиновский молчал вот уже третьи сутки-будто умер вместе с Кирой, уплыл в тот белый кисель, где так тепло и светло. Он стоял у свежевырытой могилы и слегка покачивался.Катя с одной стороны, а Зорькин с другой поддерживали его.Он не вырывался, не сопротивлялся-просто смотрел на эту холодную землю, в которую сейчас упрячут его жену…Совсем неподалеку стоял высокий исхудавший мужчина, глаза безжизненно смотрели на гроб, щеки впали, взгляд отстраненный-Саша Воропаев плакал-он смотрел, как гроб медленно опускается на дно ледяного плена, понимая, что это последняя встреча с любимой сестренкой…Он был совершенно один-никто не рискнул подойти, поддержать, утешить-этому человеку не требовалось утешения.Не требовалось? Он остался один, совсем один…Кристины не было-психика не выдержала этой трагедии, и она все это время проспала тяжелым снов в одной из клиник Подмосковья… Павел и Марго поддерживали друг друга под руки…оба плакали…Жданов-младший стоял рядом с родителями…пытался быть сильным-не получалось… прислонился к березе-сил не было…
Была потрясающая тихая погода…не было слышно не стенаний, ни криков…было слишком тихо…спокойно…Кира стояла неподалеку и наблюдала за всеми, а потом будто на что-то решившись, стала подходить к каждому близкому и любимому человеку и что-то шептать на ухо.
-Спасибо…-Павел оглянулся и перевел взгляд на жену, безмолвно спрашивая…Та перестала плакать и улыбнулась, прошептав одними губами: «Дочка…»
-Береги Кристину…я люблю вас…-Сашка сжал кулаки и сглотнул слюну, стараясь не закричать от боли и безысходности.
-Прощаю…-будто ветер прошелестел в листве и в ушах Андрея.Он резко повернул голову и судорожно забегал глазами по лицам окружающих…
А Кира спешила дальше…
-Ты лучший…-теперь уже Милко озирался по сторонам, пытаясь понять, что это -галлюцинации, или же реальность.
-Вспоминай…-Вика не переставала рыдать и после звука знакомого голоса в ухе заплакала еще сильнее, шепча про себя: «Всегда…буду…»
Молча обошла женсовет, Урядова, будто бы легким вечерком коснувшись каждого…остановилась около Кати:
-Береги их…-Пушкарева прикрыла глаза и заплакала.
Его она обняла сзади легко, нежно, обвила руками и положила голову на спину…Он вздрогнул и судорожно вздохнул…
-Я люблю тебя…я всегда буду рядом…
Он больше не сдерживался, слезы градом полились из глаз и уже никто больше не пытался успокоить и поддержать-нужно было оплакать её…
Кира взглянула последний раз на всех и со счастливой улыбкой исчезла в дымке…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:37, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 29.

Воропаев последним уходил с Кириной могилы. Он уже успокоился и теперь почерневшие от горя глаза выражали какую-то страшную решимость, взгляд был пугающе-ужасным… Он быстрым шагом направился в сторону выхода, где, догнав Малиновского, схватил того за грудки и встряхнул что было сил:
-Это ты виноват в её смерти, ты разрушил её жизнь, ты…ты…-он силился подобрать слова, чтобы оскорбить унизить, убить…Но разве можно убить то, что уже мертво? Роман обреченно твердил:
-Я…я…я виноват…я…я…
Саша всё также тряс Малиновского ровно до тех пор, пока подбежавшие люди не отцепили их друг от друга. Коля быстро посадил Романа в машину и увез, а Катя подошла к Воропаеву и тихо спросила:
-А она любила вас обоих…Что же прямо здесь отношения выясняете…
-А вы не можете не вмешаться-зло сказал Сашка и попытался уйти, но Катя поймала его за рукав и заставила посмотреть на себя:
-Она оставила вам Сашку…А у малышки остались только трое-вы, Ромка и Кристина…И больше никого, а она такая маленькая и беззащитная…Саш…тебе плохо, я вижу…так не скрывай этого, я прошу тебя, не скрывай-будет только хуже…
Он смотрел сверху вниз на молодую женщину и слезы вновь наворачивались на глаза.Пушкарева приподнялась на цыпочки и обняла его за шею-настолько сильно, насколько смогла и в тот же миг, будто бы он всю жизнь только этого и ждал Воропаев обхватил её руками и зарывшись в волосы заплакал….Горько, безнадежно, как маленький мальчик, выливая всю боль, безнадежность, накопившуюся за последнее время. Катя боялась пошевелиться, да и не смогла бы, потому что его практически железные объятия едва не душили её, но она стойко терпела-впервые в жизни она увидела, что и этот железный человек умеет чувствовать боль, поняла, что и он не в состоянии в одиночку перенести эту тяжесть потери любимого близкого человечка. Она гладила его по волосам и что-то нашептывала, пытаясь успокоить и немного привести в чувство. Александр немного пришел в себя и, отпустив Катерину, произнес:
-Спасибо…спасибо…тебе, я думал, что сегодня сойду с ума, я думал, что смогу выдержать это, я думал, что я сильный…
-Ты сильный, ты очень сильный, поехали?
-Поехали…
Катя проводила Александра до машины и отправив его, направилась к своему авто.Забралась в тепло автомобиля и закрыв глаза легла на руль. Она не переставала себе удивляться-откуда только у неё все эти дни брались силы?Все сделать должным образом, собрать документы, организовать похороны, внимательно следить за Ромкой и Александром…Эти двое едва не поубивали друг друга в больнице, когда врач сообщил о смерти Киры…Тогда только залепленные обоим пощечины немного охладили их, но боль, засевшая в сердцах обоих неимоверно сильно давила, практически мешая вздохнуть. Ромка будто постарел лет на десять, ничего не ел, не пил…просто сидел первые часы после известия о гибели жены, уставившись в желтоватую крашеную стену больницы, а потом вдруг подскочил и начал лихорадочно куда-то звонить, решать какие-то проблемы Никамоды, назначать встречи, пока Колька не забрал мобильный из рук и не увез его домой. Потом этот перелет в Москву…Жутко, было настолько жутко и страшно, что Катя каждый раз думала, что вот именно сейчас её силы иссякнут, она сорвется и бросит все, убежит, спрячется и нарыдается вдоволь…Но нет, каждый раз Пушкарева снова и снова продолжала быть всем для всех…Вот и сейчас тоже…
-Кать…можно?-Жданов открыл дверцу её машины и заглянул.
Она отстраненно пожала плечами и кивнула.
-Ты как?-спросил Андрей.
-Как-то…живу…А ты?
-Я?Я вдруг понял сегодня, что Бога нет…просто нет и все тут! Если бы он действительно был, то разве забрал бы её молодую и цветущую, красавицу?Разве лишил бы дочь матери?И это БОГ?
-Ему нужны красивые ангелы…такие как она…
Они помолчали с минуту, а потом Катя спросила:
-А ты почему не поехал на поминки?
-Тебя ждал…Как ты живешь?
-Живу, Андрей, я ЖИВУ…Прости, но мне пора,боюсь как бы без меня чего не произошло.
-Конечно,Кать, может встретимся и пообедаем вместе?
-Извини, но я сегодня улетаю из Москвы…В другой раз,Андрей…Да?
-Да…в другой раз, прощай, Катя.
-Счастливо…

Он долго стоял и смотрел вслед уехавшей машине.Смотрел и курил…Он курил вот уже два месяца-успокаивал нервы, учился быть сдержанней, лояльней в окружающим…Будто бы сигареты когда-нибудь этому способствовали.По крайней мере он так считал-и это его устраивало. Жданов стоял и вспоминал те дни после её отъезда…Это не было дурдомом, это даже нельзя было назвать катастрофой-они как никогда спокойно и молча разошлись. Они будто бы вычеркнули друг друга из жизней, вот только Катерина все забыла и успокоилась, а он всего лишь поставил жирный крест на своих якобы чувствах и заштриховал страницу их отношений, исписанную мелким нервным почерком. Собрался начать жизнь с нуля, с чистого белого листа, да вот только никак не мог заставить перевернуть эту изрисованную страницу, не мог закрыть глаза и забыть. Или не хотел…как знать…
Сразу после её отъезда Жданов лихорадочно начал проверять отчеты по Никамоде.Всё было в полном порядке-впрочем как всегда. Иного Пушкарева не воспринимала. То, что с Никамодой было все чисто, он даже не сомневался, но сам факт её молчания не просто настораживал, он обижал, сердил и злил. В Зималетто он остался совершенно один. Правда на Ромкино место приняли молодого специалиста-маркетолога и по крайней мере этот головняк у Жданова отпал. Он не бился в истериках, перестал шутить, не улыбался и чаще прибывал в дурном расположении духа, нежели в хорошем настроении. Сотрудники старались не попадаться ему на глаза, дабы не нарваться на очередной выговор или чего еще похлеще-лишение премии за нарушение дисциплины. Даже Виктория и та сидела тише воды ниже травы, чтобы хотя бы не лишиться последних «хлебных крошек». Жданов не бесился, просто он вдруг понял, что без Пушкаревой не может ничего-во всем, чего бы он не касался чувствовалась её рука.А как же иначе? Она знала об управлении компанией все, она знала все о самом Андрее Жданове, она просто знала…И теперь он оказался в положении младенца, отнятого от груди-еды много, а требуется только одно изысканное самое вкусное блюдо…
А потом смерть Киры и шок, испытанный Ждановым не возможно сравнить ни с чем. Все Зималетто было в тихом ужасе…А потом эти похороны…эти дикие объятия с Воропаевым, этот безмерно уставший взгляд её карих глаз, это её тихое…В ДРУГОЙ РАЗ…Он в очередной раз понял, что пора, давно пора переворачивать эту страницу.В очередной раз, стоя на дороге, не мог этого сделать…

Она отъехала на приличное расстояние и остановилась.Откинулась на сидение и закрыла глаза. Катя вот уже несколько месяцев вытаскивала железным пинцетом занозу…из сердца, и было почти подумала, что операция прошла более ли менее удачно, как эта самая заноза по имени Жданов снова выскользнула и глубоко впилась обратно. Она посмотрела направо, представив как несколько минут назад он сидел рядом, что-то говорил, что-то предлагал…Что-то…Глупо это все, настолько безнадежно и глупо,что ей давно пора все прекратить, но оказалось это совсем не просто. Сначала была какая-то неимоверная боль, потом она как-то незаметно перешла в ненависть, следом злость на себя и всех окружающих…Но вот главного-равнодушия не было.НЕ БЫЛО! Звук его голоса снова вернул её в те такие далекие ИХ дни, которые она упорно гнала от себя, боясь в них затеряться, утонуть, приехать к нему и плюнув на все растаять в его руках. Отчего сейчас вновь проснулись какие-то чувства?Может от долгого воздержания?Конечно, ведь мужчина в её жизни так и не появился, да и не хотела она никого.Так уж вышло…И снова услышав звук его голоса и даже не заглядывая в его глаза она уже знала, что ничего не ушло, вся она как принадлежала ему, так и продолжает это делать.Она не хотела, но ничего не могла с собой поделать…
Катя мысленно попросила прощения у Киры за подобного рода мысли и перед глазами поплыли картинки недавних похорон. Ромка…ненавидящий себя за то, что случилось с Кирой…отстраненный ото всего…даже дочь его не интересовала…Воропаев…такой боли она не видела никогда-будто частичка в размере всего сердца осталась на могиле сестры…Сашка…эта малышка пока ничего не понимала, но все чувствовала…Ей было хуже всех-она уже никогда не сможет увидеть собственную красавицу-маму, не сможет обнять и поцеловать…
Катя вдруг почувствовала, что сердце сжалось в маленький комок и будто бы игла вошла по самое ушко в самый центр, причиняя сильную боль. Она зарыдала- горько, навзрыд, время от времени переходя в тихие завывания…Плакала, выливая всю боль, рыдала, понимая, что не имеет права на это, но не могла остановиться. Будто прорвало что-то внутри и слезы лились казалось из самого сердца. Она была сильной, она должна была быть сильной, а оказалось? Грош цена…невозможно быть сильной в тот момент, когда боль пожирает тебя изнутри. Она плакала, понимая, что должна вылить из себя всю эту безысходность, и вновь принять на себя боль…теперь уже чужую. Она все рыдала и рыдала. Не поняла что открылась дверь, не осознала, что её почти вытащили из машины, лишь обхватила руками и вжалась что было сил -боли было слишком много и она не могла удержать её одна…Рыдания усилились, а крепкие мужские руки все также прижимали её к себе.
-Успокоилась? -тихо спросил Андрей.
Только сейчас Катерина поняла кто стал её емкостью для боли. Поняла и отшатнулась.
-Андрей?
Она непонимающе смотрела на него, а он с тревогой заглядывал в её испуганные заплаканные глаза.
-Я увидел твою машину на обочине и подумал, что у тебя что-то стряслось, а ты…Кать, у тебя истерика.
Пушкарева села в машину и рассматривала своё лицо в зеркало-внешний вид оставлял желать много лучшего, глаза болели…Только в душе все стало тихо и спокойно, она приготовилась к новой боли. Не готова была к его рукам, к его запаху, к его беспокойному взгляду…Вот это было выше её сил -все насмарку, снова все в корзину и в помойку.
-Спасибо…извини, что я тут так…
-Оставь машину и пересаживайся ко мне, тебе нельзя в таком состоянии за руль-повелительным тоном произнес Андрей.
-Нет, я не оставлю свою машину.
-Оставишь! -потребовал он вновь.
-Нет-совершенно безапелляционно заявила она и добавила -У нас разные дороги и ты отлично это знаешь. Прощай.
Закрыла дверь и уехала.
Оба понимали что значит последняя фраза, оба вдруг резко ощутили насколько высока между ними стена, они уже перестали быть единым организмом, только изредка окатывали жаркими волнами воспоминания…Но это ведь ничто…Ведь правда?

Глава 30.

Она сбилась с ног разыскивая Ромку -он испарился, исчез, потерялся. После поминок его никто не видел и Катерина чувствовала, что все совсем не нормально. Она трижды приезжала в его московскую квартиру -света в окнах не было, дверь никто не открывал, объездила окрестные бары, даже вернулась на кладбище-Малиновского нигде не было. Пушкарева снова вернулась к его дому и войдя в холл остановилась около окошка консьержа. Пожилой мужчина будто бы на что-то решившись, подошел к ней и тронул за плечо:
-Девушка, дома он, давно дома, просил молчать. Вот вам ключи, идите к нему.
Пушкарева уже совсем потерявшая надежду разыскать Ромку и упорно гнавшая от себя мысли о том, что он может натворить в таком состоянии, практически вырвала связку из рук и побежала вверх по лестнице. Открывала дверь с ужасным предчувствием чего-то неминуемо-страшного, сердце билось едва-едва, то замирая на целую минуту, то как бы нехотя вновь начиная отсчитывать свой ритм. Увидев Романа, сидящего на стуле с фотографией Киры в руках она перевела дух и сползла по стенке вниз.
-Рома-Рома…что же ты меня то добиваешь?-прошептала она и посмотрела на мужчину.А тот казалось не реагировал на внешние звуки, полностью отрешившись от всего мира. Сидел и разговаривал с её фотографией, рассказывал как дела в Никамоде, какие новые контракты заключены, что планируется сделать в ближайшем будущем, какие новые идеи посещают его…просто делился последними новостями, будто бы ничего не произошло и живая Кира сидит напротив и внимательно слушает его.
-Ром…Рома..-тихо позвала Пушкарева.Он продолжал сидеть и тихо нашептывать что-то, а потом вдруг громко спросил, явно обращаясь к Катерине:
-И что мне теперь делать?
-Жить и воспитывать дочь-твердо сказала она.
-Жить…легко сказать, воспитывать…ДОЧЬ…как у тебя все просто, а?
-Просто, Ромочка, все очень просто.Надо жить и ценить то, что у тебя есть.
-Я буду жить, а она? –грубо выкрикнул Малиновский.
-А она всегда будет вот здесь!-совсем тихо ответила Катя и приложила руку к свой груди.
Он уронил голову на грудь и помотал головой из стороны в сторону.
-Почему?-тихо прошептал Ромка.
Она не трогала его, просто сидела на корточках и разглядывала узор ковра, лежащего на полу.Не было ни единой мысли в голове, да и не хотелось ни о чем думать. Это была даже не пустота, не боль уже, это была какая-то ужасная усталость от всего случившегося-будто снежный ком, ли даже лавина внезапно обрушилась с гор и накрыла их всех с головой.И вроде бы светло вокруг, но выбраться нет совершенно никакой возможности.
-Ну и наша Мать Тереза здесь, конечно!Утешаете, Екатерина Валерьевна?-громким голосом спросил вошедший Воропаев.
Не дожидаясь ответа он подлетел к Малиновскому и, подняв его со стула со всего размаха ударил кулаком в лицо. Тот сначала и не понял, что произошло, но спустя секунду затряс головой и отскочил от соперника.
-Ну держись, сам напросился!-прошипел Малиновский и кинулся на Сашку.
Удар под дых застал Воропаева врасплох и он сложился пополам, начал задыхаться, а Ромка коленом поддал еще и в бок. Злость, боль, жажда победить привела Александра в чувство, сопроводив этот процесс изрядным выбросом адреналина в кровь. Он уже оттолкнул Малиновского от себя , а тот не удержавшись на ногах и наткнувшись на стул упал.А Воропаев не теряя ни секунды прыгнул на него и вцепился в горло. Малиновский начал хрипеть.
-Прекратите!!!!Вы идиоты, придурки!Не смейте осквернять её память своими выходками!Пошли вон отсюда, прекратите уже, прекратите!-Катерина сорвалась на крик, она почти визжала.
Бойцы одновременно повернулись в её сторону и увидели, что слезы градом льются из её глаз, руки трясутся, в глазах такая ненависть и боль, что казалось она не выдержит и умрет от этого.
Воропаев медленно разжал пальцы и отошел от Малиновского.Ромка , потирая шею присел, да так и остался на полу, а Катя снова обессилено сползла по стенке и закрыла лицо руками-оказалось, что не все глаза еще выплаканы. Воропаев опустился на пол и облокотился о кровать. Так и сидели молча, вслушиваясь в громкие Катины всхлипы, время от времени бросая на неё сочувственные взгляды.
-Лунная мелодия тихо зазвучит в дали
Чтобы и душа и сердце вновь могли согреться-тихо пропел Ромка.
Катя перестала плакать, Сашка вопросительно взглянул на него…
-С этой песни у нас все и началось…-тихо произнес Малиновский и продолжил тихонько напевать-Лунная мелодия-это звезды плакали…
-Может хватит уже выяснять отношения?-тихо спросила Пушкарева.
Мужчины молчали, а она продолжала:
-Кира любила вас обоих, а вы будто пальму первенства делите…Хотя, может это и хорошо, что вы выплеснули из себя всю эту боль.И я то же…-она громко выдохнула, как бы окончательно освобождаясь от щемящей тоски в сердце.
-Когда племянницу забирать из роддома?-тихо спросил Воропаев.
-Через неделю…-Малиновский покряхтывая встал, потрогал рукой припухший глаз и щеку и подошел к Александру.
-Я виноват, я знаю, но как бы там не было, я не хочу, чтобы мы стали врагами. Сашке нужен и ты, и Кристина-больше никого у неё нет…
Воропаев встал на ноги и протянул Ромке руку.Крепкое мужское рукопожатие, взгляд в глаза и понимание…Катя встала и подошла к ним.Положила свою маленькую хрупкую ручку поверх их и сказала:
-Ради малышки мы сделаем все, ведь правда, ребята?
А потом они долго вспоминали разные моменты из жизни Киры, Сашка делился воспоминаниями из детсва.Они смеялись…
-Это кощунство в день похорон смеяться…-тихо проговорил Малиновский.
-Нет, Ром, мы вспоминаем её хорошим словом и она нас видит и радуется, поверь мне.Уже было слишком много слез, теперь в душе остались только светлые воспоминания…
Проговорили до самого утра, сто раз пили кофе, и болтали, болтали , болтали…Каждый удивлялся, что вот так запросто после таких ужасных дней и недель они смогли немного расслабиться, просто поговорить-это нужно было всем троим-это помогло отвлечься и успокоиться.
-Ребята, я поехала домой. А то папа итак телефон оборвал.Ром, встречаемся в аэропорту, да?
-Да и мне пора…Малиновский, я прилечу через неделю, если что понадобится, звони…
-Спасибо…
Распрощались они со спокойными душами и облегченными сердцами.

Пушкарева сидела в ресторане, ожидая нового делового партнера. Этот бизнес-ланч был запланирован давно и вот сейчас она собиралась провести по её мнению должные быть успешными переговоры. Партнер задерживался и Катерина была занята просматриванием некоторых документов, связанных с последним контрактом. Мысли о работе как-то сами собой улетучились из головы, а не их место заступили планы на завтрашний день-именно завтра они должны были забирать Сашку из роддома. Как все это должно будет происходить-катерина даже не могла себе представить.Благо няня была найдена почти сразу, не без помощи вездесущего Воропаева, и проблем в принципе не должно было возникнуть. Катя вспомнила личико малютки, небесно голубые глазки и редкие черненькие волосики. Все удивлялись почему черные? А наблюдающей за Александрой доктор пояснил, что скорее всего цвет волос со временем изменится, также как и цвет глаз. Ромка по пять раз на дню приезжал навещать свою малютку, разговаривал с ней и не без гордости говорил, что она его уже узнает.
Переговоры были в самом разгаре, как и сам ланч, когда вдруг звонок её телефона отвлек от занимательной беседы. Катерина, извинившись, отошла в сторону и увидев звонившего собралась было выругать его на чем свет стоит, но услышав вопли раненного бизона оторопела.
-Катька…катя!Приезжай ко мне, срочно!Я не знаю что мне делать!Сашка плачет вот уже целый час, я ведь рыдаю вместе с ней,я не могу её успокоить, Катька, приезжай….
-Рома, роман черт тебя побери!Да что случилось?Ты где?
-Дома, дома я, приезжай, она не успокаивается
-Ты что Сашку забрал из родилки?-похолодев спросила Пушкарева
-Да, да, приезжай…-уже практически подвывал он в трубку.
-Ну Малиновский, ну ты и крендель!Приеду-мало не покажется!
Пущкарева разозлилась Она что-то подобное предполагала еще тогда, когда Ромка таинственно улыбался и что-то думал там про себя, но чтобы сотворитьб вот такую глупость…
Она быстро распрощалась с партнером, пояснив, что ситуация немного изменилась и назначив встречу на другой день. Прыгнув в машину, она поехала к дому Ромки. Ехать пришлось долго-пробки и не ближний свет-жил он в Купчино, там было тише и спокойней, чем в центре. Пока стояла в пробке выслушивала истерики Малиновского, не забывая время от времени песочить ему мозги по поводу его самодеятельности. Няню он не смог найти, по причине того, что приехать в город она должна была только завтра, а сегодня молодому папаше и подруге молодого папаши предстояло провести буууурную ночку в компании третьего маленького премиленького личика. Когда она влетела в квартиру, то увидев панический взгляд Романа, который держал орущую Сашку на руках, она испугалась не на шутку. Получалось, что девчонка плакала не переставая почти три часа. Катя встала посреди комнаты не представляя, что же ей делать. Попыталась взять малышку на руки, но та, видно почувствовав чужие ладони заорала пуще прежнего.Ромка выхватил ребенка и заметался по квартире.
-Ты кормил её?
-Я что уже только не делал, она не переставая плачет.
-Так, Малиновский, успокойся! Прекрати бегать и сядь на задницу ровно! Попробуй тихо что-нибудь…спеть, что ли…
-Нашла, певца
-А нечего было самодеятельность разводить, грамотей!
Пушкарева принялась названивать маме. Та проинструктировала чем могла, но в конце разговора посоветовала найти врача или еще кого-нибудь более сведущего в вопросах младенцев.
Пушкарева подумала только секунду, а в следующую уже вовсю набирала номер родильного отделения. Что то, выяснив для себя и радостно усмехнувшись, она снова набрала номер, записанный на бумажке.
-Антонина Васильевна здравствуйте. Это Пушкарева…Да-да…вспомнили?Мне очень не ловко вас просить, но Малиновский забрал малышку сегодня утром и мы совершенно не знаем, что происходит-она плачет не переставая.Я вас умоляю –помогите нам….
Она еще какое-то время послушала телефон и нажав на кнопку, побежала одеваться.
-Катя, ты куда?-в панике вскричал Ромка.
-Спасать твою больную голову.Так, слушай меня. Сейчас даёшь ровно одну чайную ложечку теплого кипятка и тихо напеваешь что-нибудь.Я скоро буду, ты понял?
-Ромка как-то обреченно кивнул-он так забавно бы смотрелся с Сашкой на руках, если бы та не орала что есть мочи. Катя не смогла сдержать улыбку , а Ромка видя что она сейчас расхохочется принял злобное выражение лица и произнес:
-Прально, ты ж сваливаешь, а мне тут одному…
-Знаешь что!-собралась было возмутиться Катерина, но Рома не позволил и перебил:
-Знаю…потому и замолкаю…Сашуль, может и ты уже?
-Воды ребенку дай, она скорее всего пить хочет и поменяй подгузник.М ы скоро будем
Катя скрылась за дверями а Ромка подумал: «А мы это кто?»

Пушкарева вот уже битый час колесила по Василевскому острову. Никак не могла найти эту долбанную 9 линию. Разыскивала она старшую медсестру родильного отделения, где появилась на свет Сашка. Эта женщина с самого первого дня прониклась симпатией и к ней самой, и к Ромке, искренне полюбила малышку. Именно её Катя попросила приехать на помощь к ним, и Антонина Васильевна не отказала в этом. Когда, наконец, Пушкарева разыскала нужный дом и увидела ожидающую её женщину, то принялась было извиняться, но та, быстро прервав тираду, практически приказала ехать в супермаркет. Антонина Васильевна была медсестрой с 25-летним стажем работы, 20 из которых она провела в прямом общении с малышами, а потому прекрасно знала что необходимо приобрести и в каких количествах. Расспросив Катю обо всех произошедших событиях и сделав для себя какие-то выводы, она затарила корзину всякой младенческой снедью, средствами по уходу и лекарственными препаратами под завязку и только после этого дала добро ехать к месту катастрофы.
Когда Катя и Антонина Васильевна вошли в квартиру, то увиденная картина заставила их с трудом сдержать смех, плавно переходящий в слезы умиления. Ромка сидел в кресле и тихо что-то напевал, а Сашка уютно устроившись на его руках мирно посапывала. Катя на цыпочках прошла в комнату и прислушалась. Малиновский пел какую то странную песню…

Слоники, слоники, розовые слоники
Бегают и прыгают, бегают и прыгают
Сволочи ушастые

Пушкарева прыснула со смеху. Ромка резко открыл глаза и первые минуты как-то отстраненно смотрел на смеющуюся женщину, а потом спросил:
-Кать, ты чего?
-Рома, ну разве можно ребенку такие песни петь?
-Так если она не подо что другое не засыпала, а про слоников ей понравилось-шепотом сказал Ромка и тут только увидел, что в комнате есть еще кто-то. Вся палитра чувств отразилась на его лице, когда Малиновский узнал гостью.Антонина Васильевна стала для него добрым ангелом хранителем-для него и его малышки.
-Ну что Роман, давайте будем учиться быть отцом?
Ромка быстро отдал уже заворочавшуюся Сашку в умелые руки и тихо вздохнул…С облегчением!
Антонина Васильевна быстро дала все необходимые ЦУ, разогнала всех по квартире, а сама принялась за малышку. Пока Ромка и Катя готовили воду для купания, профессиональный взгляд определил, что помимо тугого животика малышки и опрелостей на попе имеется еще какая-то красная сыпь.Быстро определив что это и как с этим бороться, Антонина Васильевна позвала незадачливых «родителей» в комнату и наглядно продемонстрировала что нужно делать, как и чем.
У неё получалось все так ловко, что Ромка и Катя едва успевали следить за руками, порхающими над Сашкой. Выкупав малютку, накормив её и запеленав потуже она написала на листке все ЦУ и, посчитав свою миссию выполненной уехала домой. Ромка едва не падал на колени прибывая в диком восторге от того, что дочь наконец заснула спокойным сном, отблагодарил и получив заверения в том, что они могут смело обращаться за помощью причем в любое время дня и ночи.Малиновский проводил гостью и вернулся в комнату. Катя стояла над кроваткой и рассматривала спящую малютку. Ромка склонился рядом и прошептал:
-Кажется все так просто, да?
-Угу, просто! Скажешь тоже…Это ж целая наука! Ты посмотри как она забавно губки сложила…Такая смешная…
-Угу…-в свою очередь ответил Малиновский и продолжил- когда спит зубами к стенке!
-Ромка…у ней нет зубов…-и прыснула со смеха.
Малиновский зашикал возмущенно, увидев, что личико дочки немного скривилось и появилась попытка скукситься. Ромка тут же тихо запел про слоников и Сашка, причмокнув губками, продолжила сладенько посапывать.
Они отошли от кроватки и уселись прямо на пол спинами друг к другу.Сидели молча, прислушиваясь к такой сладкой тишине и спокойствию тихо вливающемуся в их души.
-А ты в курсе, что сорвал мне важные переговоры?-немного сонным голосом спросила Пушкарева.
-А ты в курсе, что я тут чуть было с балкона не выпрыгнул от ужаса! -более бодро произнес Ромка.
-А нечего было самодеятельность разводить. Завтра, значит завтра!
Малиновский ничего не ответил и запрокинул голову назад. Там же примерно в том же положении прибывала и голова Катерины. Сильная встряска мозгов от удара черепа об череп вырвала из горла обоих почти крик, который они оба тут же загасили в зародыше, посиживая и тихо постанывая.
-Ну Малиновский!Чугунная голова!Аааай…больно!Последние мозги мне растрясешь…
-Кать…я не мог больше быть один, потому и забрал Сашку на день раньше, но ведь я даже…
-Знаю, не представлял, что это будет ТАК!
-Ну кто бы мог подумать, что за маленькими детьми нужно столько ухаживать,а?
-Ой, Рома, Рома…
-Пошли чаю попьем, а? Да и поел бы я чего-нибудь…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:38, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 31.

Последующий месяц прошел примерно в таких же заботах и хлопотах с одной только разницей-няня всегда была рядом и наставляла на путь истинный. Сашка оказалась шебутным ребенком и примерно часов с двенадцати ночи в обязательную программу входили игры и развлекаловка. Пушкарева почти переселилась в квартиру к Ромке.Они даже составили ночной график дежурств.У Cашки в комнате стоял диванчик, так сказать дежурный, и там они по очереди коротали каждый свои часы. Если к положению молодых родителей и Ромка и Катя немного привыкли, то от положения руководителей компании отвыкли вовсе. Вся Никамода дни напролет спала сладким сном.Ну Ромка и Катька понятно почему, а вот Колька…Зорькин примерял на себя роль сексуально-озабоченного молодого мужа, занимая ночами напролет любимую Леночку. Кстати свадьбу они сыграли, правда, не такую шикарную, как планировалось изначально, но в принципе очень и очень романтичную. Ромка попросил не откладывать празднество, сказав, что жизнь продолжается и надо все успеть сделать вовремя. Вот потому вся Никамода и спала, дружно.
Празднование первого месяца со дня рождения Сашки совпало с днем рождения Катерины. Большого торжества не планировалось. Кое-что заказали из еды в ресторане, кое-что на скорую руку приготовили сами и вшестером(Сашка-маленькая, Сашка-большой, Катя, Ромка, Колька и Ленка) сели за праздничный стол. Воропаев сначала чувствовал себя немного не в своей тарелке, но не встречая совершенно никакого противостояния с чьей бы то ни было стороны, успокоился и просто наслаждался вечером.
Пушкареву целый день неотступно преследовали воспоминания о прошлогоднем празднике.Какое-то странное чувство ожидания царило в её душе. Совершенно бессознательно Катя ждала его звонка. ЕГО! Она ждала ЕГО! За целый день ОН так и не позвонил, не поздравил. Перед тем как сесть за стол она в последний раз проверила входящие звонки на мобильнике и глубоко вздохнув, решила выкинуть эти мысли из головы и спокойно расслабиться в компании друзей.
Малиновский отлично видел, что Катя едва ли не каждые 15 минут берет в руки телефон, отлично понимая, чьего звонка она ожидает. На душе было как-то противно от осознания того, что Пушкарева так до сих пор не избавилась от этого тяжкого недуга по имени Андрей Жданов. На самом деле Ромка опасался, что в один прекрасный день она не выдержит и уедет к нему. Малиновский не мог не видеть, что Катерина часто сидит в какой-то задумчивости, или стоит, недвижима у окна о чем-то размышляя и улыбаясь своим мыслям...
Катя хлопотала на кухне, гостей еще не было, а Ромка стоял с Сашкой на руках и наблюдал за действиями молодой женщины. Она, казалось, была далеко отсюда, где-то в своих мыслях.
-Так и не позвонил?-тихо спросил Ромка.
Пушкарева вздрогнула и, не поднимая глаз, спросила:
-Кто? Кто не позвонил?
Ромка покачал головой и ушел из кухни. Уложив Сашку в кроватку, он вернулся обратно и, подойдя к Кате развернул её к себе лицом. Глаза она упорно не поднимала.
-Кать…Уфффф…-Ромка не мог подобрать нужных слов.
-Ром, вот такая я дура, что же с этим поделать-то, а? Вот, думала, все прошло, а утром проснулась и снова все вернулось. Жду, как дура, целый день жду его звонка…
-Кать, он позвонит, обязательно позвонит. Он не забыл, поверь мне…
Пушкарева грустно улыбнулась и продолжила нарезать овощи. Ромка постоял только одну секунду, а в следующую убежал из кухни и, вернувшись через пару минут сказал:
-Катя, я хотел при всех подарить, но вот решил сейчас…Я купил тебе вот это.
Ромка открыл коробочку из черного бархата, в которой лежала овальная подвеска, разделенная тонкой платиновой змейкой пополам. Одна половина была золотая, а другая серебристая, но не серебряная, а изготовленная из белого золота.
-Ром, какая прелесть. Где ты это достал? А главное, когда? Мы ведь почти всегда вместе…
-Не важно где, и не важно когда… Это подвеска с секретом. Её можно разделить ровно пополам по платиновой змейке и подарить своей второй половинке. Смотри…
И Малиновский аккуратно разъединил овал пополам, продемонстрировав два совершенно полноценных украшения. Катя только широко открыв глаза наблюдала за его манипуляциями. Восторг на её лице вызвал искреннюю улыбку у Ромки: он был рад, что смог немного поднять ей настроение. Для Малиновского после смерти Киры Катя стала единственным человеком, которого хотелось видеть рядом. Их отношения были не просто теплыми, они были понимающими. Порой Роман удивлялся тому, что им не нужно было даже говорить вслух свои мысли, они будто бы знали, что хочет каждый в тот или иной момент. Малиновский так боялся это разрушить, боялся разорвать эту связующую ниточку, нарушить это спокойствие поселившееся в его душе, что была бы его воля он своими руками придушил Жданова, лишь бы тот перестал бередить душу его другу…его Кате…его опоре и поддержке…Но Малиновский понимал, что бывший друг слишком глубоко засел в сердце Пушкаревой, и в один момент раньше или позже им придется расстаться…И тогда что? И тогда он и Сашка останутся вдвоем, без Кати…
Когда он увидел эту подвеску, то почему то подумал, что очень бы хотелось получить вторую половинку для себя, чтобы хоть как-то не позволить ей забыть их -его и Сашульку…
-Эта половинка твоя…-он протянул ей золотой кусочек подвески и продолжил -а эту отдай тому, кто тебе дорог и очень нужен…
Пушкарева смахнула слезинку со щеки и порывисто обняла Малиновского:
-Кто только научил тебя делать такие подарки? Ты всегда все даришь со смыслом?
-Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, вот и все. Ты для меня очень близкий и родной человек и далеко не безразличный, так что и подарки со смыслом…
Она положила голову ему на плечо и всхлипнула.
-Спасибо…
-А Жданов позвонит, вот увидишь…или нет, услышишь!
Телефон будто только этого и ждал, радостно заголосив и сообщая хозяйке о входящем сообщении.

По тому, как ярко заблестели глазки Катерины, Ромка понял, КТО прислал сообщение. Пушкарева убежала в ванную, чтобы в спокойной обстановке прочитать то, чего ждала весь день, а Малиновский, покачав головой печально посмотрел ей вслед, понимая, что очень скоро она исчезнет из их жизни, она вернется к Жданову-это было очевидно…Но, это жизнь, а потому…Лишь бы была счастлива, счастлива…
Пушкарева сто раз перечитала его сообщение.
«Будто бы вернулся на год назад….
Будто не было ничего…
Будто снова дарю тебе кольцо…
Будто снова слышу твой голос…
Будто снова ты моя…вся…без остатка…
Поздравляю»
Ком застрял в горле, хотелось закрыть глаза и оказаться рядом с ним, будто бы и вправду ничего не было, просто взглянуть, услышать голос, заглянуть в глаза… Вдруг подумала о том, что увидит там? Где? В глазах? Будет ли в них та ужасная пустота с которой они расстались? Или будет что-то еще? Новое? Незнакомое? Может какое-то ледяное спокойствие, уверенность во взгляде? Она передумывала миллионы вариантов их встречи…В её понятии все получалось глупо и бездарно…но всегда заканчивалось невероятным сексом. Впрочем как всегда…Вот и сейчас в сто первый раз перечитав его смс-ку она опять не кстати вспомнила их ночь после дня рождения и мерзкая волна неудовлетворенности расползлась по всему организму. Стук в дверь немного отвлек от подобного рода мыслей и, услышав голос Малиновского говорящего, что гости вот-вот пожалуют, она быстро набрала одно единственное слово и отправила сообщение поздравителю.

Жданов с самого утра ходил какой-то смурной. Субботний день располагал к отдыху после трудовой недели, но отдыхать Андрею не хотелось. Вторая декада декабря выдалась тяжкой не в плане работы, а скорее в плане прошлогодних воспоминаний. Голова шла кругом от мыслей о Катерине. Прослонявшись из угла в угол и так и не решившись позвонить ей, он собрался и уехал в Зималетто. К сожалению и это не принесло желаемого облегчения. Офис был пуст и это навеяло еще большие воспоминания о том времени, когда в их отношениях пусть и присутствовала некоторая недоговоренность, но они были вместе, вдвоем. Вспомнил её практически сказочное перевоплощение…её недоуменный, но такой счастливый взгляд после его поздравления…вспомнил вечер в ресторане, устроенный им и Юлей…вспомнил ночь…Черт, вот этого как раз и не стоило вспоминать! Жданов чертыхнулся и присел в кресло. С одной стороны хотелось вытянуть тонкую ниточку своих воспоминаний из омута мыслей и забросить куда подальше, а с другой…Разве он смог бы самолично и собственноручно отказаться от этих воспоминаний? На сегодня это все, что у него осталось…Андрей не мог понять, как так бывает, что все плохое и негативное уплывает куда-то вдаль, а изо дня в день, из недели в неделю хорошие воспоминания начинают обрастать какими-то новыми детальками, подробностями, не замеченными раньше моментами…
Он так и не решился ей позвонить…Почему? Да просто побоялся услышать её отстраненное «Спасибо» или еще того хуже «Зачем позвонил?», опасался что она может просто не взять трубку, проигнорировав его звонок…Тогда на похоронах Катерина ясно дала понять, что между ними стена-глухая и непробиваемая стена. Он встал и зашагал по кабинету. Остановился у каморки, но не вошел, решив, что новая порция воспоминаний ничего кроме неудовлетворенности не принесет. Вернулся в кресло и задумался.
«Но ведь не может все вот так взять и исчезнуть? Так не бывает! А если рискнуть еще раз? А что она? Думаешь пойдет на этот риск? Вряд ли…Ты ей не нужен! Она вполне счастлива…с кем? С Малиновским? Чушь…А может быть еще с кем-то? Такая женщина, как она не может оставаться одна! Она не должна! В конце концов она слишком любит жизнь во всех её проявлениях…Или все-таки с Ромкой? Так, Жданов! Первое, что ты должен сделать -это просто отправить ей сообщение! А если она ответит, тогда у тебя точно есть шанс!»
Андрей взял лист бумаги и принялся вспоминать все мало-мальски приличные поздравления. Какие-то пошлые стишата облепили мозг, не давая сосредоточиться на чем-то важном и нужном и ему и ей. Бросив это неблагодарное занятие Жданов откинулся в кресле и прикрыл глаза. Вновь он вспомнил, как обнимает её хрупкую фигурку, как целует её на глазах у изумленного персонала всего Зималетто, как она немного смущается и что-то шепчет ему…Резко открыл глаза и схватил телефон. И написал…То что чувствовал, то что хотелось выразить не словами, а взглядом, то что мучило его весь день…Минуты ожидания длились целую вечность. Она не ответила…Может просто телефон был далеко? Может, прочитала и, усмехнувшись, стерла сообщение? Может…?
Он лег на стол и закрыл глаза, пытаясь представить реакцию на собственные мысли, скинутые ей по смс. Пытался и не мог. Почему-то в голове крутился один негатив, только недовольство и раздражение после прочтения. Когда телефон сначала тихо, а потом все громче и громче начал пищать, Жданов вскочил со своего места и тупо принялся пялиться на аппарат. Хотелось немедленно открыть присланное сообщение, но какой-то противный страх не давал пальцу сделать единственное важное нажатие. Он все-таки не сдержался…
«Спасибо»
Если бы в этот момент кто-нибудь увидел президента компании Зималетто, то вряд ли бы этот самый президент таковым бы и остался, потому, как его бы для начала отправили на лечение в самую лучшую клинику для свихнувшихся, а если бы и это не помогло, то тогда от безнадеги в какой-нибудь затрапезный зоопарк детишкам на радость. Он сказал аки горный козел по всему кабинету, разрывая воздух своими воплями «СПАСИБО». Ну и вполне резонно мой читатель спросит: «А чего это у АндрейПалыча такая реакция на простое выражение вежливости со стороны некой интересующей его особы?», на что я отвечу: «А разве это не приглашение?».
Именно так и расценил это сообщение наш ненаглядный Андрюша и, проскакав до состояния сильнейшей одышки, все-таки упал на диван и, взглянув на дисплей телефона, собрался было уже нажать на вызов , как вдруг в мозгу у него что-то щелкнуло, произошло некое короткое замыкание и Жданов, остановив руку на полпути вслух изрек:
-Так Жданов, СТОП! Давай ДУМАТЬ! Прежде чем звонить ей, ты должен все обдумать и решить ЧТО ты должен ей сказать!
Он вскочил с дивана и, напевая песенку крокодила Гены прошествовал к лифту.

*****Афффффтор, попивающий превосходное абрикосовое вино, вдруг понял, что думающий и размышляющий Андрюша уже очень давно не появлялся на страницах НРК-3, а потому очень хочется порадовать читателей и себя любимую его гениальными идейками и тонкими планами относительно Екатерины Валерьевны. И еще…Афффтор вдруг посчитал, что одному из них пора перестать размазывать сопли по лицу другого и стать наконец взрослым человеком, дабы построить, ну или хотя бы попытаться построить подобие отношений. Афффтор конечно очень желает верить в то, что люди способны меняться, но как известно-это полный бред и скорее напоминает сценарий бразильского мыла, чем правду жизни. Хотя, на какую правду жизни я могу рассчитывать, когда все написанное на этих страницах не более чем выдумка все того же уже совсем свихнувшегося на почве фикрайтерства афффтора. Это было небольшое лирическое отступление, а теперь…*****

За столом Катерина была само очарование. Ромка наблюдал как бы исподтишка за изменениями, произошедшими в ней после получения сообщения. Очень сильно хотелось узнать, что же все-таки он ей там такого написал, что восторг сохраняется вот уже два с половиной часа. Малиновскому была неприятна эта ситуация и он отлично осознавал, что это скорее всего ревность, ну простая дружеская ревность, обычное нежелание лишаться сотоварища, помощника, собеседника…Чувствовал в себе какие-то противные потребительские желания…Вроде бы он и не имеет никаких прав на эту женщину, не имеет права даже думать о каких-то правах, а с другой стороны…их так много связывает общего…И очень не хотелось отпускать её к нему. Какое-то противное предчувствие бередило душу и не давало нормально расслабиться. Малиновский обратил внимание, как впрочем, и все присутствующие, что Катерина кидала время от времени какие-то прямо умоляющие взгляды на мобильник.
-Кать, да убери ты свой телефон и спой нам, а? Ну в виде ответного слова…-попросил Зорькин и потянулся было к мобильному, но Катя резко схватила аппарат и спрятала под стол.
-Мама должна позвонить…
-Угу…-издевательским тоном произнес Колька и продолжил:-МАМА…
В этот момент телефон будто бы решил доказать свою значимость в этом мире и разразился невероятной трелью звонка. Катя только взглянула на дисплей и быстро окинув взглядом всех присутствующих, извинилась и убежала в комнату. Ромка переглянулся с Зорькиным, Колька красноречиво посмотрел на супругу, та перевела взгляд на Воропаева, который в свою очередь произнес:
-Начинай мочало с начала? Н-да…
Пока трапезничающие люди обсуждали приготовленные блюда, дабы чем-то занять себя на время отсутствия именинницы, виновница торжества ворковала в детской комнате, разглядывая спящую малышку.
-Привет…-уверенным голосом произнес Андрей.
-Привет…-ответила Катя, не пытаясь даже скрыть радости по поводу его звонка.
-Поздравляю с днем рождения. Хочу пожелать тебе здоровья, денег побольше и любви конечно…
-Спасибо…-тихо ответила она и собралась было спросить шутливым тоном почему не было звонка раньше, но он , будто прочитав её мысли произнес:
-Прости, что не позвонил с утра, просто банально закончились деньги на телефоне, а пока положил, пока пришли…Ну ты же знаешь, это долгая песня…
-Знаю…-она говорила все тише и тише, млея от звука его голоса.
-Кать, ты заболела? Что у тебя с голосом? -с беспокойством спросил Жданов.
-Нет, нет, все нормально…просто…-в этот момент в комнату вошел Ромка и громко спросил:
-Катюш, ты идешь?
Пушкарева приложила палец к губам и указала на заворочавшуюся Сашку. Малиновский подошел к кроватке и начал тихо напевать любимых слоников, покачивая кроватку.
Катерина сердито взглянула на Романа, и демонстративно повернувшись к окну, продолжила говорить:
-Нет Андрей, со мной все нормально и спасибо…
-Там Малиновский?
-Д-да…
-Ну, привет ему передавай и еще раз с Днем рождения. Пока.
-Пока…-это она уже сказала замолчавшей трубке и повернувшись к Роме спросила:
-Малиновский, ты за мной шпионишь?
-Да боже упаси!
Казалось диалог был какой-то шуточный, но ни у Катерины ни у Ромки юмора не было ни в одном глазу.
-Это был Андрей…-тихо произнесла она.
-Я понял…Кать, если ты уйдешь от нас, мы все поймем, честно…Только не забывай нас, ладно?
Она тяжело вздохнула и сказала:
-Пойдем к столу, я петь буду…

Глава 32.

Он сосредоточенно мыл посуду, она с не менее серьезным выражением лица её вытирала. Гости разошлись, Сашулька, накормленная и довольная спала в своей кроватке, а они молча занимались хозяйством. Если бы кто-то взглянул на эту картину со стороны, то непременно умилился бы увиденному-этакая семейная идиллия…Снаружи, а вот внутри каждый из них сейчас готовился к неизбежному разговору. Ромка прокручивал в голове сто один вариант начала этого самого разговора, Катя, в свою очередь, предчувствуя вопросы, мысленно пыталась найти на них более ли менее разумные ответы. После того как посуда было вымыта и водружена благополучно на полки,а полы блестели чистотой, они встали рядом друг с другом, плечом к плечу и, окидывая взглядом дело рук своих, вздохнули.
-Кать, давай чаю попьем, а?-тихо спросил Рома.
В мгновение ока, накрыв на стол, они уселись друг напротив друга и принялись потягивать горячий напиток из чашек.
-Ром, я сегодня поеду домой…
-Домой? В Москву что ли? –как-то немного испуганно спросил Ромка.
-Да нет, к себе домой…
-Что-то случилось?
-Слушай, хватит уже задавать дурацкие вопросы! Хочешь спросить -спрашивай! Я готова отвечать! Мы с тобой практически живем вместе, да что там практически -так и есть-живем вместе, так что нечего ходить вокруг да около!
-Ты решила вернуться к Андрею?
-Я решила сегодня позволить себе немного подумать о нем! Вот и все!
-Ты хочешь просто побыть одна? Так я уступаю тебе большую комнату, закрою двери и всю ночь сам продежурю около Сашки, а ты думай… я тебя не побеспокою.
-Нет, Ром, я сегодня поеду к себе домой. Я не могу себе даже представить, что будет в ближайшем будущем. Я не хочу возвращаться к Жданову, не хочу и не вернусь, но не думать о нем я не могу, пока не могу. Слишком многое нас связывает, а потому…
-Катя, попробуй поговорить с ним.В любом случае однажды вам придется это сделать и чем раньше тем лучше. Недосказанность-это даже хуже чем ложь, она может сыграть дурную шутку.
-Злую, Ром, злую…
-Нет, Катя именно дурную. И ты, и он будете продолжать надумывать себе всякую ерунду, строить всяческие самые невероятные предположения, догадки, рисовать в воображении всякие нелицеприятные картинки… и в итоге, что останется между вами?
-НИЧЕГО…
-Послушай…поговорите, объяснитесь и решите наконец, что вы хотите видеть и слышать друг в друге. Может вам действительно стоит быть вместе? Может он твоя вторая половина? А может…
-Рома, сколько уже этих МОЖЕТ я передумала!
-Вот именно ТЫ! Сколько этих МОЖЕТ передумал ОН! Пора просто поговорить! Видит бог я не хочу тебя отпускать к нему, но точно также я не хочу видеть , как ты изо дня в день замыкаешься, теряешься, закрываешься от меня. Да и не только от меня, ото всех! Может вам стоит попробовать еще раз?
-А если я ему не нужна?
-Глупости! Я Жданова никогда не видел вот таким, каким он был с тобой. Сумасшедшим влюбленным, ревнивцем, каких свет не видывал, ужасным собственником…Хотя он всегда был собственником, но чтобы вот так…Рядом с тобой он живет и дышит полной грудью. Он любит тебя…
-Нет, Ром, это не любовь-это бред собачий. Знаешь, это просто какое-то чокнутое вечное хотение и больше НИЧЕГО!
-Вот то что ты говоришь –это бред! Не может быть простого хотения в течение такого длительного времени. Не верю я в это!
-А ты поверь! Если бы мы могли дни и ночи напролет не вылезать из постели это было бы просто идеально. Но к сожалению время от времени приходится вести разговоры, решать какие-то проблемы, спорить…А любой наш с ним разговор непременно заканчивается грандиозным скандалом и хлопаньем дверьми!
-Да уж…Катя, я не могу тебе что-то советовать, да и не буду.Я даже не знаю, что тебе сказать… Вам просто надо поговорить, вот и все!
-Да не хочу я с ним говорить!И выяснять отношения не хочу!И видеть не хочу тоже!А знаешь почему? Пока не вижу, могу себя держать в руках, а рядом с ним голову сносит на сто километров, понимаешь? А знаешь что самое интересное? Я сердцем чувствую, что он не мой, что я не должна возвращаться в прошлое, а разум твердит, что я дура! Зачем быть одной, когда можно быть вдвоем?
-Кать, у тебя есть мы…
-Рома…ты отлично понимаешь, что я имею в виду!
-Понимаю…А еще я понимаю, что сам становлюсь противным собственником! Кать, я так свыкся с мыслью, что ты всегда рядом со мной и Сашкой…Я понимаю, что это чертовый мой эгоизм, но ничего не могу с этим поделать…да и не хочу! Если ты уйдешь к нему, то я тебя потеряю, вот и весь разговор!
-Глупости! И тебя и Сашку я люблю всей душой, и ты думаешь, что я могу вот так просто взять и всё забыть?
Малиновский взял её за руку и, заглянув в глаза, произнес:
-Прости меня за эту тираду, ладно?Поверь, я больше никогда не позволю себе говорить что-то подобное.Это твоя жизнь и главное, чтобы у тебя все было хорошо.Да и потом, я и Сашка, мы просто не позволим нас забыть, мы прилипчивые малые, так что какое бы решение ты не приняла мы все равно будем тихо зудеть у тебя над ухом-Малиновский улыбнулся и продолжил, уже серьезным голосом:-Ты должна что-то решить для себя, тебе надо успокоиться и определиться.
-Рома, все будет нормально. Я сегодня немного поплачу в подушку, похандрю, а завтра все будет в норме, да?
-Конечно! Иначе и быть не может. Кать, только помни об одном, что бы ты не решила я всегда останусь твоим другом и всегда буду рад видеть тебя в своем доме. Что бы ты не решила!
-Ты меня уже в Москву выпроваживаешь?
-Да…ты же все равно к нему вернешься…
-Нет…
-Да. Кать, да, и не обманывай себя. Ты хочешь начать все сначала, ты уже давно для себя все решила.И простила ты его, разве нет?
-Забыла…но не простила, наверное. Да, Ромка ты прав, я давно решила для себя, что эта последняя попытка должна БЫТЬ, иначе я всю оставшуюся жизнь буду думать о том, что не рискнула и не попыталась все вернуть…
-Кааааатя! Ты не должна все возвращать! Только с чистого листа, без недомолвок, без косых взглядов, без тайн…Господи, что я тебя учу, а?
Пушкарева задумалась и ответила:
-А может не надо все начинать? Ну невозможно в одну и ту же воду дважды войти…А я уже сколько раз пыталась это сделать?
Малиновский внимательно взглянул на Катерину и промолчал, а она продолжила рассуждать:
-А может мне уехать на месяц куда-нибудь далеко-далеко?
-Можно, конечно, вот только от себя не убежишь!
-Не убежишь…Слушай Малиновский это бред какой-то! Я тут сижу и с тобой обсуждаю вернуться мне к Андрею, или нет!
-Почему бред? Я считаю, что наши отношения вполне доверительные и я имею права на то, чтобы высказать свое мнение, разве нет?
Катя помолчала , а потом спросила:
-Ром…а можно тебя кое о чем спросить?
-Даже если я и скажу нет, ты все равно спросишь. Валяй…
-Ром, а разве тебе не хочется…ну…ты понимаешь…-она покраснела и опустила глаза.
-Секса? Ой, Кать, ты как ребенок малый! Что же ты спросить-то боишься? Пока нет…Я эмоционально не готов к отношениям, даже однопостельным. К тому же положение молодого папаши обязывает к некой серьезности, потому как мне совсем не нравится мысль о том, что моя дочь будет слышать или читать о собственном отце, являющимся отъявленным бабником всея России.
-Ой, какое самомнение…А я,Ром, наверное, больная…
-Нет, Кать, это нормально!
-Да?
-Найти тебе мужика что ли?
-Ну еще чего не хватало! Ты может еще и Зорькина под это подпишешь и будете на пару мне мужика подыскивать?
-Слушай, а может твоя половина совсем рядом с тобой ходит, а ты просто этого не знаешь?
-Угу…и проходили они каждый день рядом до самой старости так и не подозревая, что он её, а она его? Ой, Ромка, ну ты и юморист!
-А ничего смешного! Вот как я с Кирой…Если бы Жданов на ней женился я бы никогда не узнал какая она на самом деле, я бы не познал радости отцовства…Да много еще чего…
-Ромка, все будет хорошо. Однажды в твоей жизни появится женщина…и тогда…
-Уже…
-Что?
-Появилась…
-А я её знаю?
-Знаешь…это ты…
-Я? Ром…ты что?
-Кать, да не нужен мне никто. Кать, подожди, ты не о том сейчас…прости я как-то не подумал…ну глупости какие…черт!
-Ладно Малиновский! Я уже собралась было пугаться…
-Кать, ну я не имел ввиду ничего такого…Я просто вдруг понял, что мне будет плохо без тебя вот и все…
-Да я никуда не собираюсь деваться! Что же ты меня почти хоронишь?
Ромка опустил глаза и вздохнул:
-Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо.
-А я хочу, чтобы ты перестал меня сватать!
-Ладно, закрыли эту тему. Тебе вызвать такси?
-Да не поеду я никуда. Давай спать ложиться, а?
Ромка улыбнулся и, встав со стула, подошел к Катерине и поцеловал в щеку, прошептав:
-Спасибо.
-Приходите еще…Сваха ты моя!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:41, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 33.

Жданов все выходные упорно занимался мыслительной деятельностью, и ему(как это не странно) это нравилось. Ну, в большей мере симпатизировало то, что думать приходилось о Катерине, а вернее о том, как её вернуть в лоно семьи. Надоело ему пытаться в миллион пятый раз перевернуть страницу их отношений и «замутить» с кем-то еще, а потому возврат в родные пенаты, как он сам прозвал собственную операцию, реально озадачивала господина президента. Жданов вдруг осознал, что давным-давно простил ей все те дела с Никамодой, наверное, простил уже на следующий день, просто забыл и поверил, что ли... Он в принципе прямо сейчас готов был сорваться и приехать в Питер, схватить за шкирку, зацеловать до полусмерти, залюбить-то уж точно до логического конца, а уж потом и поговорить на тему возврата, но что-то подсказывало, что пора бы уже начать думать головой, которая на плечах, а не той, что болтается где-то между правой и левой. А может останавливало и то, что одолевали некоторые сомнения? А вдруг он перестал быть ей интересен, нужен, важен…ну, что-нибудь еще? А вдруг она благополучно все забыла и ударилась в новую любовь, ну например с Малиновским? Или еще с кем-нибудь?Или с парой новых кавалеров? Ну и опять по накатанной!!! Он вдруг резко одернул сам себя и вслух произнес:
-Нет, Жданов, таким макаром вряд ли ты чего-нибудь добьешься, так ты только вернешь назад собственную паранойю, ну уж никак не Катерину. Ревности не будет, она нам больше не подруга, она мне больше не ЖЕНА!Жданов, думай!
Он принялся строить планы, касательно возобновления их отношений, но ничего нормального в голову никак не желало приходить. Как-то банально все сводилось к перемирию в постели, где в принципе всегда и все получалось на все сто …а иногда и больше.
-Что же мне сделать такого, чтобы ты не смогла устоять , а милая? Катя-Катерина маков цвет…На этот раз все у нас будет совсем по-другому, я тебе это обещаю!-проговорил Андрей глядя на фотографию бывшей супруги.
Придя в понедельник на работу, он собственноручно набрал текст какого-то письма и, распечатав, отдал Виктории для отправления по факсу. Та, не задавая лишних вопросов(да, с некоторых пор она перестала вообще что-либо спрашивать, боясь нарваться на крупные неприятности с родным шефом) быстро скинула факс и поинтересовавшись чего желает еще многоуважаемый шеф и получив разрешение на продолжение покраски ногтей, спокойно удалилась на свое место.
Жданов ждал. Это мерзкое тягостное ожидание медленно наползало со всех сторон, тихо забирая терпение себе и оставляя только какую-то глухую ярость. Жданов ждал ответа, но тишина лишь громко хохотала над президентом, не желая превращаться в болтливую секретаршу, радостно вещающую о партнерах из Питера, висящих на второй линии. Когда зазвонил телефон, Жданов судорожно вздохнул и, взяв себя в руки нажал на кнопку и спросил:
-Вика, кто звонит?
-Никамода, соединить?
-Попроси перезвонить через минут сорок, я сейчас не могу говорить.
«Вот так вот Катюша! Давай-ка я немного и твоё терпение испытаю! Черт побери, а что же я не спросил, кто спрашивает меня, а? Во, дурааааак!»

В офисе Никамоды трое сидели за круглым столом и внимательно в двадцатый раз перечитывали факс.
-Ребята, я чего-то не догоняю…Жданов разрывает с нами контракт? Он отказывается от наших магазинов? -не веря в прочитанное спросил Колька.
-Ну разве не вы этого хотели?-немного раздраженно ответила вопросом на вопрос Пушкарева.
-Ну да…но кто бы мог подумать, что Жданов, собственноручно…бред какой-то! Да еще и перед новым годом!-не понимающе бормотал Малиновский , попеременно то пожимая плечами, то разводя руками.
-Нет, вам по истине не угодить ! Почему же он решился на это, а? -Пушкарева не могла понять тайных мотивов президента Зималетто:-Неужели он решил окончательно развязаться со…-она многозначительно умолкла, а мужчины понимающе взглянув на неё, столь же многозначительно промолчали.
-Ребята, ну в конце концов это его решение, а потом в письме сказано лишь о том, что первого января необходимо встретиться на территории Зималетто и решить все имеющиеся вопросы. Вот и все!-проговорил Зорькин.
-Вот и все! Как у тебя все ЭТО просто получается, а Зорькин? И кто поедет? В Москву? На новый год? К Жданову? -практически срываясь на крик спросила Пушкарева.
-Ты…-спокойно ответил Ромка и в упор посмотрел на Катерину.
-Я?
-Ты! И весь этот факс только для того, чтобы поехала ТЫ! Вот и все! -не менее спокойно продолжил говорить Малиновский.
Пушкарева очень бы хотела не улыбнуться, но ничего из этого не вышло и она таки расцвела улыбкой, вызвав хохот Зорькина. В этот момент секретарь Романа возвестила о том, что господин Жданов не может в данный момент разговаривать разговоры по причине сильной занятости, а также просьбу перезвонить минут через сорок. Блаженная улыбка резко слетела с лица Катерины и, вскочив со стула, она злобно сверкая глазами сказала:
-Ах, у тебя нет времени со мной поговорить? Ну Жданов…Ну держись!
-Катя, успокойся, ты кажется вообще не собиралась с ним общаться и все стрелы быстро перекинула на меня…-обиженно проговорил Зорькин и посмотрел на злобную подругу.
-Ну и…ну и что! Да он…он просто обязан объяснить почему!
Ромка и Колька переглянулись и, пожав плечами, промолчали. Катя продефилировав перед ними раз десять, наконец, вернулась на свое место и сказала:
-Я ему перезванивать не буду!
-И это правильно! -каким-то издевательским тоном произнес Колька, но Катерина в пылу слегка утихомиренной злости этого не заметила.
-Конечно! Пусть он сам перезвонит , а я и разговаривать не стану, потому как скажусь занятой!
-Да! И это правильно! -вновь подколол Колька, и теперь уже Пушкарева зло взглянула на друга, а тот поднял вверх руки и сказал:- Все молчу я уже! Ну, так что делать будем, коллеги?
В этот самый момент селектор ожил , возвестив заседающим боссам о том, что некто господин Жданов висит на проводе, ожидая беседы с шефом фирмы. Катька будто бы проглотила лом и сидела, переводя взгляды с телефона на Ромку, с Ромки на Кольку и обратно, а Зорькин язвительно поднял трубку и протянул подруге. Та ожесточенно затрясла головой и откатилась на стуле в дальний угол кабинета, выставляя ладони впереди себя, и всем своим видом показывая, что ни за какие ковриги не собирается с этим самым господином вести какие бы то не было разговоры. Колька криво ухмыльнулся и протянул трубку Малиновскому. Тот отрицательно покачал головой и Зорькин сам приняв представительский вид ответил:
-Зорькин у аппарата!
Ромка и Катька покатились со смеху, взглянув на делового не в меру Кольку, который развалился на стуле и закинул ноги на стол. Разговор в принципе описывать не стоит, потому как ясно кого хотел слышать Жданов, и ясно это было абсолютно всем, а потому шефы компаний практически сиюминутно завершили «деловой» разговор. Когда столь же представительно президент Никамоды попрощался с президентом Зималетто, Катька и Ромка все еще валялись по полу и хохотали, глядя на сидящий перед ними образец неимоверной крутости. Колька смерил презрительным взглядом парочку смеющихся друзей и серьезно спросил:
-Ну и кто?
-Что кто?-переспросила Пушкарева.
-Кто поедет?
-Куда?
-На кудыкину гору воровать помидоры, Пушкарева!Где, так она таааакая умная, а где ну дура дурой!
-Слушай Зорькин, я ведь не посмотрю что ты у нас президент, я ведь и покалечить могу, и ты это знаешь!!!
-Ой, Пушкарева…А Ленка меня спасет! Вот! Так все-таки кто? –спросил Николай.
-Ром…может ты? -спросила Катерина.
-Нет, Катя, я не поеду. Во-первых, Сашку я одну не оставлю -это её первый новый год, да и потом, не хочу я разговаривать с Андреем…если честно. Кать, ну все же мы отлично знаем, кто поедет, а потому давай уже поезжай домой и пакуй чемоданы!
-И там…это…не проморгай контракт, потому как у Жданова якобы есть какое-то новое совершенно фантастическое предложение, которое он и планирует выдать на ТВОЙ суд первого января! -договорил Колька и встал со своего места.
В этот момент вошла секретарша и протянула какой-то конверт. Поблагодарив девушку, Зорькин вскрыл почту. Внутри лежало приглашение на два лица на празднование Нового года в одном из московских ресторанов. Предполагалось собрать нужных людей в нужном месте в нужное время. Обещались быть представители модных домов, фирм, занимающихся текстилем, фурнитурой и люди имеющие прямое отношение к моде и гламуру.
-Ну вот Пушкарева, ты еще и пользу Никамоде принести можешь.Вот и приглашение на бал…Лови, Золушка!
Катя и Ромка пробежали глазами пригласительный и, посмотрев друг на друга Ромка спросил:
-А кто прислал?
-Да есть у меня в министерстве один знакомый, так он обещал тут мне пару встреч подляпать, так вот и подляпал. Но я то в любом случае не поеду, мы с Ленкой такое придумали на новый год…ммммм…
-Все Зорькин! Иначе я просто убегу! Не могу больше слушать про твои дикие оргии в доме!
-А Пушкарева, зависть плохое чувство! Ты главное когда поедешь в Москву не забудь, что надо докУменты взять и поработать, а то свово Жданова увидишь и пиши пропали все наши надежды на успех…
-Колька, хватит болтать!-с улыбкой сказал Рома.
-А чего? А мы, кстати, с тобой, дорогой финансовый, пока жилетки приготовим, чтоб потом слезы утирать нашей дорогой подруге!
-Колька, ну ты уже перегибаешь…
-Ничуть, Рома, ничуть! Ну, да ладно, поживем…

Глава 34.

Когда дочь, лучезарно улыбаясь, появилась на пороге родительской квартиры в Москве и отец и мать едва не сошли с ума от радости. Что уж говорить, они ведь и не чаяли увидеть собственного ребенка дома в новогоднюю ночь, а тут-такой подарок. Отец в радостном возбуждении в пятый раз обнимал и целовал Катю, а мама охала и ахала бегая вокруг, и не имея возможности даже подойти.
-Родители, вы чего? Я же две недели назад прилетала…-не переставая удивляться радости спросила Катя.
-Ну что такое пара дней, Катюш! А вот НОВЫЙ ГОД! Как в старые добрые времена! -мечтательно проговорил отец и добавил- Эх жалко только оглоеда не будет…но он же у нас теперь человек семейный…ни хухрЫ-мухрЫ!
Катерине очень не хотелось огорчать отца, говоря, что встреча нового года превратиться для неё в работу, но решила пока молчать.
Они долго разговаривали на кухне. Катя ела до тех пор, пока поняла, что обожравшаяся тутовых листьев гусеница в данный момент стройнее и красивей, нежели она, отвалившаяся от стола и с трудом говорящая слово «Угу». Отец рассказал все новости о Никамоде, вещал что-то про дурную погоду, поведал даже о том, что охота в этом году совсем ни к черту и даже охотничий билет нет смысла выписывать. Катя смотрела на родителей, понимая, как они скучают без неё, как им порой бывает тошно оставаться вдвоем в этой квартире, как им уже хочется чтобы кто-то тоненьким голоском назвал их дедушкой и бабушкой… Эти мысли посещали Пушкареву все чаще и чаще и она последнее время всерьез задумалась над тем, чтобы перевезти родителей в Питер, а точнее под Питер, в какой-нибудь небольшой домик с застекленной лоджией и цветочками около крыльца…
-Катюш, ты совсем вымоталась, давай спать, а? Завтра 31, а дел- море!
-Папочка, мамочка, я, к сожалению, не смогу быть с вами в новый год. Я приехала по работе и мне просто необходимо будет присутствовать на одном мероприятии в новогоднюю ночь…
Родители молча переглянулись и отец, немного стесняясь, спросил:
-Кать…-папа Пушкарев немного смущенно смотрел на дочь-ну в общем…ты приехала к Жданову?
-Почему вы так решили?-тихо спросила Катерина, понимая, что это оказалось очевидным даже её собственным родителям.
-Значит к нему…Кать, ты взрослый человек, и скажу тебе только одно-думай головой, а? Ты же у нас умная девочка?
-Ой, какие же вы все-таки у меня паникеры, мои дорогие и любимые мамочка и папочка…Я работать приехала, вот и все!А теперь я пожалуй баиньки пойду,ага?
-Иди-иди, дочка…
Уже лежа на любимом продавленном диванчике Катерина задумалась над тем для чего она все-таки приехала. Бесспорно поработать! Ну и конечно поговорить, причем второе хотелось сделать немедленно, прямо сейчас сорваться с места и поехать к нему. Порыв утихомирила, но появились мысли взять и позвонить по некоторым рабочим вопросам. И этот порыв немного угомонился, стоило ей только одним глазом взглянуть на часы-полтретьего ночи…Пушкарева уже практически изнемогала от того, что находиться в паре часов езды от Андрея и даже не может позвонить. Подумав с полчаса, все-таки решила, что даже в три ночи можно сослаться на некую производственную необходимость и обсудить причины возможного расторжения контракта. Благополучно врала самой себе, с каждой минутой все больше и больше уверяясь в правоте собственных помыслов. Катя все-таки решилась и набрала номер домашнего телефона, и когда спустя несколько монотонных гудков сонный голос зло рявкнул «ДА», Пушкарева бросила трубку-это явно был не Андрей. Набрала вновь и уже совершенно осознанно бросила трубку во второй раз, потому как голос остался прежним. Пушкарева была удивлена. Вот с этим удивлением она и уснула, подумав напоследок о том, что Ромка остался совершенно один с Сашкой и будет все праздники сам на сам колбасится с малышкой. И еще подумала, что надо бы хотя бы второго улететь домой. ДОМОЙ?

Малиновский не спал. Ну не мог он заснуть, зная, что ЕГО Катя где –то слишком далеко. Не мог заснуть и потому, что волновался , переживал…Не хватало Пушкаревой, слишком сильно не хватало, и всякие дурные мысли лезли в голову. На самом деле он был уверен в том, что она не вернется ДОМОЙ после нового года и старался морально быть готовым к такому повороту событий, другое дело насколько сильно ему не хотелось в это верить! Он сам лично уговаривал Катю поговорить, да нет же, не просто поговорить, он упорно настаивал на возвращение к Андрею…А она что-то там про секс спрашивала…А он тогда наговорил какой-то чуши про единственную необходимую ему женщину…
Все эти мысли крутились в голове как в совдеповской центрифуге, которая в принципе только и делает что гудит, что есть дури, но практически не приносит пользы ни белью, ни его обладателю…Малиновский пытался отодвинуть далеко-далеко все эти ИХ разговоры, какие-то порой недвусмысленные намеки…Хотя намеков не было НИКОГДА. И это было воистину ТАК! Они не были они ни коллегами, ни партнерами, они были семьей! И сейчас, когда все вдруг в одночасье испарилось, Ромка вдруг понял, что с трудом сдерживает злость, скорее даже ярость и ненависть к Жданову. Малиновский просто эгоистично не желал отпускать Пушкареву, хотя и пел веселые песни о возобновлении отношений с Андреем. Роман одернул себя в тот момент, когда его мысли вдруг поплыли в каком-то эротическом направлении. Ему вдруг стало стыдно, ужасно стыдно …перед Кирой за собственные предательские помыслы, за собственные гадкие физиологические потребности…И возможно еще очень долго он бы терзался мыслями обо всем этом если бы не малютка, которая очень вовремя начала возиться в кроватке, требуя переключить весь максимум внимания только на неё. И Ромка переключил. Трудно было одному, но он старался и упорно следовал всем пунктам, изложенным Катей на тетрадном листке в клеточку и приклеенном Веселым Молочником-магнитом на холодильнике.

Жданов уже знал, что она в Москве. Откуда? Контингент знакомых был очень велик, а потому получить информацию о прилетевших из Питера людях в принципе не составило совершенно никакой проблемы. Пара звонков, дружеское обещание посидеть в баре и поговорить за жизнь и ровно тридцатого в десять долгожданный звонок с информацией о прилетевшей даме. Он порывался раз сто позвонить на мобильный, поинтересоваться о том, как долетела, как дела и еще о куче какой-нибудь чуши, просто поговорить…Ведь подумав о том, что увидятся они только первого числа, он хотел всерьез начать подвывать тихо на луну, но вовремя себя одернул, понимая что соседи вряд ли поймут сей странный порыв нового жильца. Принял душ и практически совсем успокоившись, завалился спать. Спать не получилось…В голове плавали мысли о предстоящем разговоре, о том, что они вполне могли бы встретить новый год вместе, о том, что именно перед праздником и не мешало бы помириться…Что-то тормозило, и это что-то скорее всего называлось страхом быть отвергнутым. Мысли переключились на предстоящее празднование новогодней ночи, которую он, кстати, планировал встретить в Лондоне в компании родителей и какой-то новой мамочкиной молодой подруги с великосветскими манерами и прелестным личиком. Он все еще помнил о маминой обиде по телефону, когда поведал ей о том, что вынужден остаться на новый год в Москве по неким собственным причинам. Мама тогда вежливо, но достаточно холодно упрекнула его в том, что родители ему не интересны в принципе и в будущем он совершенно спокойно может не появляться у них еще лет сто. Оправдания не прошли, а потому Андрей решив для себя, что при положительном исходе дела обязательно поедет в Англию и успокоит матушку наличием себя любимого в Туманном Альбионе. Пока крутил в голове все эти мысли сам незаметно погрузился в сон. Спал беспокойно, снилась какая-то чушь…Проснулся часа в четыре утра и вытащив мольберт с той незаконченной картиной решил таки её завершить…по памяти…

Пригласительный был на два лица и Катерина весь день упорно отгоняла от себя мысль о том, что можно в принципе кое-кого пригласить для составления компании. Жданову она так и не позвонила, хотя не столько потому что боялась это сделать, а просто потому, что не было времени на звонок. Хотя с Ромкой проболтала почти час, Колька протрещал все уши о том, чтобы она держала голову на плечах, даже с Сашкой Воропаевым пообщалась минут десять, а вот Андрею позвонить так и не решилась, не говоря уже о том, чтобы пригласить его на «бал». Верная подруга Юлиана вызвалась составить компанию Катерине в походе по магазинам, а вот приглашение встретить новый год отклонила, говоря, что уже приглашена на вечеринку, хотя возможно и сможет приехать часам к двум ночи. Катя долго думала и в итоге решила больше не заморачивать собственные мозги и просто приехать в гордом одиночестве, тем более, что эта ночь возможно сможет быть полезной родной Никамоде. Собиралась и мысленно прокручивала в голове завтрашнюю встречу в Зималетто. На самом деле ни одной мало-мальски рабочей мысли в голове и не возникало, все как-то сводилось к пустопорожним разговорам о том, что было, будет, и чем сердце успокоиться-этакий раскладик на судьбу в новогоднюю пору. Когда мама тихо вошла в комнату и протянула дочери телефон, Катерина сразу и не поняла, что за конспирация была предпринята, а главное почему.
-Алло…
-Кать, привет…
-Андрей?-удивленно спросила Катерина и посмотрела на Мать.
-Кать, с наступающим.Слушай, у меня тут есть приглашение на новогоднюю вечеринку на два лица, может составишь компанию?-спокойно, будто старого доброго друга приглашая на попойку, спросил Жданов.
-И тебя с наступающим Андрей, но компанию тебе не составлю, я уже приглашена…Но за заботу спасибо…-безразличным тоном ответила Катя, отчего мама удивленно сложила руки на груди и покачала головой.
-Ну что же…нет так нет, значит до завтра. Да кстати, когда ты приедешь?
-Думаю, что в три будет самое то, успею заехать домой и переодеться-с вызовом сказала Пушкарева и подумала: «И что это было сейчас?Ревности жаждешь?»
-Отлично, и меня это устраивает, вполне. Ну, еще раз с наступающим…Пока!-все также спокойно ответил Андрей и нажав кнопку отбоя вслух произнес:
-И что это было?И с кем ты встречать новый год собралась, а главное где?Интересно!
Катя положила трубку и скривилась. Она на самом деле сама от себя не ожидала подобной тирады, уж и не говоря о маме, которая вернула телефон в прихожую и решила поговорить с дочерью.
-Кать, я ничего не понимаю. Так ты не со Ждановым встречать новый год собралась?
-Нет, мамочка, я на самом деле буду работать и Жданов к этому не имеет никакого отношения.
-А что за встреча у вас завтра?
-Мам, там свои тонкости…понимаешь, он решил разорвать контракт на аренду магазинов в Питере, и мне не понятна мотивация, вот завтра и обсудим его предложения. А почему такая конспирация, а мам?
-Катюш, папа совсем не одобряет твоих возможных отношения с Андреем. Ну не верит он в то, что вы когда-нибудь будете жить нормально, не верит и все. А чтобы не расстраивать его я и решила просто умолчать о звонившем, вот и все.
-Девочки, ну составьте мне компанию хоть в канун нового года, а то одна на гульки, вторая на боковую, а я опять один?-послышался командный голос папы Пушкарева из кухни.
Женщины переглянулись и, обнявшись, направились испить по стопке благословенного «Сам гнал».
А разговор так и остался незавершенным…

Ну, то, что Катерина выглядела ослепительно говорить, думаю, не стоит. Юлиана как всегда оказалась на высоте и, сопроводив подругу по магазинам принарядила её и себя по полной программе. Заверив Юлю в том, что макияж она завершит дома сама, они распрощались, договорившись все-таки встретиться в том ресторане, куда была приглашена Катерина. Уже дома, испив с родителями самогончика(а чего не выпить то, праздник все ж…ЫЫЫЫ) Пушкарева вызвала такси и часам к одиннадцати пожаловала к месту встречи нового года. Ресторан оказался премилым заведением и имел такое приторно сладенькое названьице-Шоколадоффффффф. Катя, под парами той рюмки хихикнула про себя и подумала, что не мешало бы на этого самого господина Шоколадника взглянуть, и вошла внутрь. Красиво украшенный холл поразил её своим великолепием, и в принципе все было бы ничего, если бы не кафельные плитки, выложенные на полу в замысловатый узор. Это, конечно, было красиво, потому как узор явно выкладывался не один день и не одной парой рук, но дизайнеры совершенно забыли подумать о том, что глянцевый пол-это самое опасное для дам, предпочитающих шпильки кроссовкам. С застывшим на губах криком «АААА», Пушкарева улетела бы в огромное кашпо с гигантским фикусом, если бы не крепкие руки, поймавшие её примерно в сантиметрах пятнадцати от пола. Дама она, конечно, была высоко-моральная и образованная, но в подобной ситуации не смогла сдержать крепкого словца слетевшего с губ. Услышав смех и, наконец, осознав, что её таки пронесло мимо этого злополучного горшка с цветком, она подняла глаза и удивленно взглянула на обнимающего её мужчину приятной наружности.
-П-простите…вот хотела бы я сказать пару ласковых господину Шоколадофффу!
-Уже сказали и ему, поверьте, очень лестно!
До Пушкаревой дошло, наконец, с кем она тут обнимается на виду у многих знакомых лиц, и, попытавшись грациозно встать (получилось плохо, по причине того, что поза была совершенно не выигрышная), выпрямилась.
-Так вы и есть?
-Да, только не Шоколадоффффф, а Смирнов…Андрей…
-Андрей? -ошалело переспросила Катя и распахнула глаза в которых новоиспеченный знакомец незамедлительно и потонул.
-Да, а что? Воспоминания?
-Скорее да, чем нет…Я пожалуй пойду…И простите меня за …кхм…моё высказывание в ваш адрес -ни капли не смущаясь проговорила Катерина.
-Прощаю, прекрасная незнакомка, но с условием. С вас танец, идет?
Она пожала плечами и, завидев знакомую пару, с удовольствием собралась было молча откланяться, когда симпатичный владелец ресторана спросил:
-А как вас зовут?
Катя повернулась к нему и, наклонив голову, задумалась. Мужчина снова засмеялся и Пушкарева вдруг подумала, что у него заразительный смех и очень приятная улыбка…В глаза она принципиально не заглядывала, боясь что может начать беспардонно рассматривать их, совсем потеряв страх и стыд. Не то, чтобы в его взгляде было что-то такое бесовское, прожигающее, но какое-то теплое, нежное, которое обволакивало всю её с ног до головы…Или это все папин «Сам гнал»?
-Так это тайна?
-Отчего же…Екатерина Пушкарева-вице-президент компании Никамода.
-Ого! Я совершенно сбит с толку…
-Хорошо, что не с ног, правда?
Он снова засмеялся, и она все-таки заглянула в его глаза-такие небесно-голубые прозрачные с темным ободком у самого зрачка…
-Я пойду…простите…
Пушкарева направилась в зал, ругая себя за то, что столь беспардонно вела себя с совершенно незнакомым человеком. В памяти всплыл образ недавнего знакомого: высокий светловолосый симпатичный мужчина с небесно-голубыми глазами и чертовски приятным смехом…
«Вот так вот Пушкарева, скоро ты точно начнешь кидаться на первых встречных…Дошла мать до матУ, нет ни денег, ни табакУ»-подумала она и встряхнув головой, направилась вглубь зала приносить пользу Никамоде.

Жданов долго собирался на этот злополучный прием, и все никак не мог подобрать галстук. В итоге надел фрак, белоснежную рубашку, бабочку и остался более ли менее удовлетворен своим внешним видом. Не то, чтобы он не был доволен предыдущими пятью костюмами, просто не доволен он был в принципе! В голове совсем не укладывался Катин отказ. Ну, он, конечно, думал, что Пушкарева немного поломается, может даже скажет что-нибудь не совсем лицеприятное, но у него в запасе были некоторые заготовленные фразочки на этот случай, а она взяла спокойно и совершенно бесстрастно отказала ему в компании. Вот так ТАК! Ждановское серое вещество немного затормозило лихорадочное передвижение по черепной коробке и постаралось растечься правильными мыслями равномерно по всей окружности. Он снова подумал, что подобного фортеля никак не ожидал. Что-то подсказало Андрею, что путь в родные пенаты будет как никогда тяжелым и очень долгим…
-Ну разве не этого ты хотел, а Жданов?-спросил он своё отражение в зеркале, которое не могло не радовать внешним видом-А теперь поехали на работу, принесем пользу любимой компании, если любимой женщине от нас уже ничего не нужно!

Пушкарева на самом деле получила массу удовольствия от общения с давними приятелями, успела познакомиться с парой нужных людей и, переговорив о делах и оставшись довольной проведенным вечером, стала невольно разыскивать своего нового знакомого. Огромные настенные часы, висящие на стене, начали громко отстукивать двенадцать раз и Катерина, держа в руках бокал шампанского, зажмурилась и попыталась загадать желание. В эту примету она верила с самого детства: если под бой курантов загадать заветное желание-оно непременно сбудется, тем более что у неё это срабатывало всегда.
Она зажмурилась и загадала желание: «Хочу…хочу…вот! Найти свою любовь!»
В этот момент над ухом прозвучал голос.
-С новым годом, Екатерина Пушкарева, вице-президент компании Никамода.
Пушкарева развернулась и оказалась в объятиях господина Смирнова, который, лучезарно улыбаясь, поцеловал её сначала в одну, потом в другую щеку и закончил легким поцелуем в губы. Пушкарева была по меньшей мере ошарашена его наглостью и только собралась было возмутиться, как Андрей на ухо прошептал:
-После того, куда вы меня послали, я думаю, что имею права на некоторую компенсацию?
Катя вспомнила своё крепкое выраженьице и, улыбнувшись, сказала:
-Значит мы квиты?
-Но танец все же с вас…
-А не много ли за один вечер?
-Странно…не могу связать внешность, характер, должность воедино…Кто вы, прекрасная незнакомка?
-Уже не фея, но еще и не ведьма…а дальше вам решать…
Эта премилая беседа сопровождалась взглядом темных карих глаз, смотрящих в упор на говорящих.

Жданов вошел в новый ресторан со смешным карамельным названием ровно с боем курантов на кремлевской башне. И едва успев схватить бокал с шампанским, быстро вошел в зал, где к немалому своему удивлению сразу же глазами выхватил красивую пару, явно обменивающуюся поздравлениями. Лица женщины он не видел, но отметил, что открытая спина была просто потрясающая. Скользнув взглядом по гостям, он вдруг резко посмотрел на пару вновь и оторопел -Катя? Он не узнал Катю? И что это за кадр рядом? Да еще и какой кадр? Возмущение волной пронеслось от кончиков пальцев до кончиков волос, кулаки самопроизвольно сжались и Жданов уже собрался было заявить свои права на красавицу с обнаженной спиной, когда внутренний голос, пока еще думающий головой, резко вскрикнул: «Стоять! Жданов стой! Успокойся! Думай, дуууумай…». Андрей и вправду остановился и глубоко вздохнул, перво-наперво решив хотя бы перестать на них пялиться. Он разыскал глазами знакомых ему людей (благо добрую половину присутствующих он знал) и, подойдя, завел непринужденную беседу. Все поздравляли друг друга с новым годом, желали успехов в бизнесе, при этом попутно вели такие ненавязчивые переговоры…Жданов изо всех сил старался не оборачиваться и не смотреть чем занимается Пушкарева, но глаза упорно пытались выхватить её из общей массы. Договорившись с парой новых знакомых и возможных деловых партнерах о встречах после праздников, Андрей, наконец, решил немного расслабиться. Морально он уже подготовился к разговору и направился на поиски Пушкаревой.
А Катерина не видела Жданова, она была полностью поглощена своим новым знакомцем. Странно, но она совершенно не стесняясь рассматривала хозяина ресторана с ног до головы, отчего тот отнюдь не смущался и отвечал ей не менее откровенными взглядами, уплывающими то в вырез платья, то на обнаженные плечи, шею…Они вели непринужденную беседу, когда за спиной Катерины послышался знакомый голос, произносящий приветственные слова в адрес беседующих. Сначала она подумала, что папин самогон порождает не только фантазию, но и глюки в виде голоса Андрея Жданова, но, обернувшись, поняла, что мерещится не только голос, но и сам его обладатель. Жданов улыбался своей самой обаятельной улыбкой.
-Здравствуй, дорогая…С новым годом! С новым счастьем!-он небрежно приобнял её за талию и легко скользнул поцелуем по губам. Пушкарева, конечно, не была готова к этой встрече, а потому и увернуться от поцелуя не успела.
-Андрей? Что ты здесь делаешь? -недоуменно спросила она.
-То же что и ты! Я и не подозревал, что ты приглашена туда же куда и я…-он перевел взгляд на спутника ЕГО женщины и спросил: -Ты нас не познакомишь?
Пушкареву передернуло от его приторно-сладкого голоса. Не хотела она их знакомить, не хотела, чтобы Жданов видел Смирнова, не желала, чтобы Жданов вообще был здесь…Но как говориться не хотеть не вредно, вредно хотеть…и не получать желаемого!
-Не утруждайтесь, КАТЕНЬКА…Андрей Смирнов, владелец Шоколадоффф- мужчина протянул руку для приветственного пожатия.
-Андрей Жданов, президент Зималетто…-в свою очередь ответил последний и пожал руку оппоненту.
Смирнов улыбался, Жданов тоже, только Катя стояла между ними чувствуя себя мышкой, попавшей в капкан из мужиков.
-Вы давно знаете Катеньку?-полюбопытствовал хозяин ресторана.
-Достаточно давно и довольно близко-охраняя свою территорию пока еще миролюбиво ответил президент Зималетто.
Смирнов вопросительно взглянул на Пушкареву, а та упорно отводила глаза, разглядывая кого-то в глубине зала.
-Милая, ты не хочешь ничего рассказать?-ехидно спросил Андрей, понимая, что злость и ревность начинает закипать в его крови.
-Не хочу, да и рассказывать нечего и Андрей…
-Мы были женаты…одно время, сейчас в разводе…
-Вы Катенька не перестаете меня поражать! -сказал Смирнов, с интересом глядя на молодую женщину. А та зло смотрела на Жданова, готовясь устроить разнос по полной, едва они останутся один на один. И за МИЛУЮ, и за ДОРОГУЮ, и за рассказы об их прошлом…
- Вы давно знакомы? -задал вопрос Жданов, обращаясь скорее к ресторатору и упорно не замечая злобного взгляда Пушкаревой.
-Вот уже как два часа и одиннадцать минут!-ответил Смирнов и снова улыбнулся.
«Да что же ты такой довольный то,а?Вот бы твою физию, да об твой же глянцевый пол!»-подумал Жданов и улыбнулся в ответ, говоря:
-Надо же, какая точность!
-Знакомство с ТАКОЙ женщиной надо помнить с первой секунды. Тем более такое теплое…
Катерина зарделась, понимая, что он снова мягко напоминает ей о той ситуации в холле. Жданов её зардение расценил совершенно по-своему, подумав: «Ну и что там у вас такого было за эти два часа, что ты так краснеешь, а?»
А Смирнов ,откровенно разглядывая Катерину и Жданова и в душе веселясь от всей этой ситуации, сказал:
-А я предлагаю выпить в честь нового года!
-Отлично!
-Что желаете, Андрей?
-Виски…Андрей…
-Катенька? -в один голос спросили мужчины и переглянулись.
«Вот ведь угораздило! Катенька! Тьфу ты, попала! И оба такие вежливые, только Жданов вот уже десять минут как мечтает морду набить Андрею, а тот все только радостно улыбается…Идиоты»-подумала Пушкарева, и видя, что мужчины ждут ответа сказала :
-Виски!
Снова двухголосье ворвалось в её сознание:
-Виски?
Снова мужчины переглянулись и Смирнов переспросил:
-Кать, вы пьете виски?
-Пью, а что?
-Ну не то, чтобы я был в шоке, просто женщина предпочитающая крепкие напитки…-удивленно сказал он и развел руками в стороны.
-Скажу вам по секрету, вообще-то я пью самогон, который гонит мой папа, но его же у вас нет, правда? А потому…виски!
Жданов был в полном ауте! От всего! От Катерины, от Смирнова, от её взглядов на него, от его взглядов на неё…Шок от желания выпить виски только усилил аут, в котором прибывал господин президент.
-Я сейчас вернусь и специально для вас Екатерина у меня есть один эксклюзивный коктейль, который я сейчас и приготовлю.
Смирнов удалился, а Катя и Жданов остались один на один, стараясь не смотреть друг на друга.
-Катя, с новым годом…-это было единственное, что пришло сейчас на ум Жданову.
-Спасибо…и тебя с новым…-как-то отстраненно ответила Катерина и посмотрела на Андрея.
-А он ничего…Этот твой ресторатор…-с некоторой толикой безразличия в голосе сказал Жданов.
Она сначала хотела огрызнуться и сказать, что он вовсе не её, что в принципе они знакомы пару часов, и вообще это не его дело, но, наклонив голову на бок, улыбнулась и ответила лишь:
-Правда, красавчик?
Вот этого уже не ожидал Жданов. Так значит у них все-таки уже что-то было? Трудно было держать себя в руках после такого заявления, но держать было просто необходимо.
-Прекрасно выглядишь…Кто бы мог подумать, что мы встретимся с тобой в новогоднюю ночь…
-Да уж…Кто бы мог подумать, что у тебя появится желание рассказать всему белому свету о нашем с тобой браке?Кто бы мог подумать, что ты начнешь проявлять свои потухшие чувства на людях?Кто бы мог подумать, что ты будешь устраивать показательные выступления прошлых сезонов под названием «Моя ревность возвращается»?
Пушкарева возмущалась скорее для того, чтобы отогнать от себя мысли о том, как он прикоснулся к её губам, как скользнул взглядом по груди, отчего та приятно заныла…
Жданов вдруг понял, что творится с Катериной(все-таки прожили вместе довольно долго) и, решив немного удостовериться в собственных предположениях, улыбнулся одними глазами и серьезно сказал:
-Извини, если я что-то не то сказал или обидел тебя.Чесное слово, не хотел…
Андрей медленно обвел взглядом губы, опустился на шею, задержался на ключице и, добравшись до груди не утонул в вырезе, а нежно обласкал взглядом полушария, скрытые тонком материей, но от этого остающиеся не менее соблазнительными, если не более!
«Гад!Жданов, ты гад!»-подумала Катя, и мысленно взмолилась, чтобы он продолжил свою игру, дабы она могла совсем растаять под его взглядом. То, что зародилось в груди, огненным потоком хлынуло вниз и, громко выдохнув, она в упор посмотрела на Андрея, собираясь что-то ему сказать, но в этот момент подошел Смирнов:
-Простите, что заставил себя ждать…Вот ваш коктейль Катенька…
«Да уж, мне сейчас только и поможет, что алкоголь в крови, чтобы совсем скончаться от желания…»-подумала Пушкарева, но бокал приняла и сделала большой глоток. Жидкость вовсе и не обожгла горло, а лишь оставила терпковатый привкус во рту.
-Вкусно…а что это? -удивленно взглянув на ресторатора спросила Катерина.
-Коктейль с весьма специфическим названием…кхм… «Оргазм» называется…
Жданов едва сдержал себя, чтобы не расхохотаться, хотя это, скорее всего, был нервное, потому как откровенное созерцание Катерины и ему даром не прошло.
Пушкарева поперхнулась и, взглянув на бокал, попыталась распознать, почему же именно такое название дали этой смеси алкогольных и прочих напитков.
-Да…очень …живо…-буркнула себе под нос Катерина.
-Предлагаю тост! Давайте выпьем за знакомство!
-С удовольствием! -воодушевленно сказал Жданов и посмотрел на Катю.
-За знакомство! -произнесла Катерина и скользнула взглядом сначала по довольному не в меру Андрею Жданову, а после задержалась на Смирнове, который с интересом разглядывал разрумянившуюся Катюшу.
Опустошив бокалы (видно всем троим надо было немного придти в себя) они закусили какими-то канапе, проплывающими мимо на подносах в руках официантов и Смирнов сказал:
-Катенька, а давайте потанцуем…
-С удовольствием…-она сама схватила его за руку и двинулась по направлению к танцующим парам.
Жданов поскрежетал зубами и отправился в сторону бара, намереваясь выпить еще пару бокалов виски, надеясь, что это немного успокоит его нервную систему и даст возможность поразмышлять над собственным поведением. А пара медленно скользила в танце, молча. Пока…Андрей сверху вниз смотрел на витающую в облаках Пушкареву, размышляя, как бы спросить её кем все-таки для неё является этот президент какого-то там Зималетто. А Катерина вовсе и не витала в облаках, а старалась успокоить собственные желания, вот только получалось это соооовсем худо. Сначала этот наглый ждановский взгляд, потом эта смирновская ладонь на её голой спине…Черт бы побрал этих мужиков!
-Катенька, а простите меня за нескромный вопрос, а вы и Жданов…
Он многозначительно замолчал, то ли не зная как назвать этот вид отношений, то ли специально не продолжая свой вопрос.
-А это имеет значение?-вопрос немного привел Пушкареву в чувство, да и ладонь Смирнова поднялась чуть выше поясницы, позволяя мыслям потечь в правильном направлении.
-Для меня да. Я хочу попытаться разгадать вашу тайну, вы позволите?
Катерина подняла на него глаза и, приподняв в удивлении брови, спросила:
-А вы скорый да быстрый…
-С детства обожаю скорость и терпеть не могу недомолвок. Да, так да. Нет, так нет…
-Отчего же нет…Вы мне симпатичны…Андрей…-она впервые назвала его по имени и удивилась собственным ощущениям-протеста в душе не было.
-Значит да?
-Значит может быть!-смеясь сказала Катерина.
-Тогда может быть для начала перейдем на «ТЫ»?-спросил Смирнов и ласкающим движением опустил ладонь обратно на поясницу, поглаживая пальцами нежную кожу спины.
Катерина собралась было отстраниться, но тот не позволил этого сделать и ласково посмотрев ей в глаза сказал:
-Это всего лишь танец…и все…
«Конечно просто ТАНЕЦ!Особенно если учесть, что твоя ладонь такая нежная…Слушай, Пушкарева, ты кажется в эту новогоднюю ночь точно сойдешь с ума!»-подумала Катя, а вслух произнесла:
-Может еще «оргазма»?
«Ну, нормально! Вот теперь я понимаю скрытый смысл этого коктейля! Черт…»-мысли проносились со скоростью звука в голове Пушкаревой. Она взглянула на Смирнова и увидела, что её просьба понята совершенно правильно и без всяческой иной подоплеки.
-Я приготовлю, ты подождешь?
Она согласно кивнула и Андрей удалился. Катерина обвела взглядом зал и обнаружила Жданова, мило беседующего с красивой шатенкой, в которой Пушкарева узнала представительницу одной из фирм, с которой сотрудничало Зималетто. Вспомнила Катя также и то, что в своё время Жданов пытался неоднократно подбить клинья к этой даме, еще будучи женихом Киры. Рыжеволосая бестия, как про себя её окрестила Пушкарева держалась с какой-то львиной грацией, с достоинством…Жданов, наклонив голову внимательно смотрел на женщину с легкой полуулыбкой на губах. Пушкаревой поплохело-она как никто знала вот такой вот взгляд Андрея, взгляд, практически раздевающий без единого прикосновения рук, взгляд, способный свести с ума любую представительницу слабого пола, взгляд, когда любая представительница готова была стать настолько слабой, что ему бы захотелось её поддержать. Катя поборола в себе желание подойти к паре и разрушить эту идиллию, а потому вышла в холл и встала за бутафорскую колонну подальше от людских глаз и ушей, чтобы немного привести себя, а точнее собственные мысли в порядок. Вытащила из сумочки телефон и принялась с удовольствием читать смс-ки, пришедшие за это время. Только от Ромки было их четыре, правда одна от него, а остальные от Сашульки, которая видно решила провести всю новогоднюю ночь в бодрствовании, от Кольки и Ленки парочка, от Воропаева, от некоторых питерских коллег по бизнесу…Катерина набрала номер Малиновского и услышав его радостное «Катька» довольно улыбнулась.Поздравила его с новым годом, поговорила с малышкой, которая правда агукала что-то своё, но Кате было все равно, она просто соскучилась по этому маленькому человечку, потом пообщалась с Ромкой, который захлебываясь радостью рассказал, что они с Сашкой ужасно рады слышать её…Она вдруг подумала что вот сейчас в этот самый момент настолько сильно скучает по ним обоим, что будь у неё волшебная палочка она бы не мешкая взмахнула ею и перенеслась в Питер к её маленькой семье…Она настолько погрузилось в разговор с Ромкой и Сашулькой, что не заметила подошедшего Жданова, который облокотился о стену и внимательно всматривался в её лицо и вслушивался в разговор. Будто бы почувствовав его взгляд, Пушкарева резко обернулась, и быстро распрощавшись с Ромкой, посмотрела на Андрея.
Он молчал и не улыбаясь будто бы смотрел ей прямо в душу.Она молчала в ответ, не зная что сказать…
-Вот Ромку поздравляла…-как бы оправдываясь произнесла Катя.
Он молча кивнул и, не меняя позы, продолжил внимательное изучение её глаз. Почему-то захотелось убежать, скрыться, исчезнуть. Вот такого странного пронзительного взгляда она не знала. Это было что-то совершенно новое и Катя не понимала, как себя вести в этой ситуации, она не понимала о чем он сейчас думает.
-Почему они отправили тебя?-спросил Андрей.
-Я заключала контракт, мне его и разрывать…-как-то неубедительно прозвучал её ответ.
-Чего ты от меня сейчас ждешь?
Вопрос застал её врасплох. Она недоуменно взглянула на него и не понимающе пожала плечами.
-Ничего…просто мне интересно для чего весь этот фарс с завтрашней встречей. Все так официально…
-А ты сомневаешься в том, что я намереваюсь говорить о делах?
-Да, сомневаюсь…
-Ну, ты же не можешь не понимать, что я не был уверен в том, кто приедет на эту встречу, так что если бы приехал Малиновский, то, по-твоему я начал бы заваливать его на диван?
Пушкарева напряглась и вновь непонимающе посмотрела на Андрея.
-Или Зорькин? Что бы я тому стал вещать, а? Как, по-твоему? Но приехала ты, и это значит, что все разговоры отменяются?
Он отлип от стены и подошел к Пушкаревой.Она следила за его передвижения в тайне надеясь что вот сейчас он все-таки её обнимет, поцелует и увезет к чертовой матери с этого дурацкого нового года.Жданов просто стоял рядом и рассматривал её, правда взгляд перемещался медленно вдоль всего тела, откровенно-сексуальный, соблазняющий взгляд…Катя вздохнула, подумав: «Ну, кто может перед ним устоять? Я точно не могу…Ну, поцелуй уже меня, Жданов!»
А он и не думал целовать…И обнимать не собирался…Тогда она поднялась на цыпочки и обняв его за шею прижалась к его губам. Вот именно этого он может и ожидал, но продолжил молча стоять, словно каменное изваяние, наслаждаясь её мягкими нежными губами, которые сначала робко, но спустя секунду уже с удовольствием посасывали его нижнюю губу. Он изо всех сил старался быть непреклонным, безразличным, но её губы разрушали один за другим его бастионы стойкости и терпения.
«А чччерт…не могу…»-промелькнула шальная мысль в его голове и в следующую секунду он сам с упоением целовал такие родные губы. Руки сомкнулись за её спиной, проскользнули в глубокий вырез и легли на слегка прохладную кожу её попки. Она громко выдохнула воздух прямо ему в лицо и закрыла глаза, почувствовав, как сильно он прижимает её к своему телу. Возбуждение океанской волной накрыло обоих с головой, желание росло и набирало обороты, поцелуи стали настолько глубокими и терзающими, что казалось еще минута, и он возьмет её прямо тут, за этой круглой колонной, где они были спрятаны от всего окружающего мира.
«Жданов, ЖДАНОВ! Опомнись! Стой, нет! Только не это! Не начинай все по новой, только не так, иначе все будет как прежде. СТОП!»-мысли просочились сквозь пелену дикого возбуждения и привели его в чувство. Он резко переместил руки с ягодиц на плечи и с трудом оторвал её от себя. Катерина лишь недоуменно хлопала ресницами.
-Нет…Стой, не так и не тут, и вообще, НЕТ! -почти прокричал он ей в лицо и развернувшись попытался уйти.
-ИДИОТ! Дурак набитый! Ты ненормальный Жданов! -сказала она ему вдогонку все еще тяжело дыша. Он резко остановился и, постояв несколько секунд, обернулся и посмотрел ей в глаза. В два шага преодолев разделяющее их расстояние, он снова взял её за плечи и прошептал:
-Да, весь этот факс был для того, чтобы приехала ты, все было подстроено мной, но я много думал, слышишь? Я слишком много думал и понял в чем была ошибка! Я не могу и не хочу начинать все отношения с секса, мы должны решить все проблемы ДО ТОГО, чтобы однажды утром проснуться вместе и не думать о том, как начать разговор о прошлых обидах…
-Черт бы тебя побрал…-зло прошептала Катя в ответ, а Жданов сглотнул слюну и сказал:
-Ты думаешь, я ЭТОГО не хочу? Ты думаешь, мне легко вот так сейчас уйти от тебя? Мы должны сначала все обговорить, решить проблемы, исключить недомолвки между нами…Мы должны просто поговорить!
-Боже мой! Тебе теперь нужны разговоры? Иди к черту, Жданов!
Он отпустил её и покачал головой думая: «Либо это последний наш с ней разговор, либо это только начало…»
Он вновь развернулся и сделал пару шагов в сторону выхода, но вновь обернулся и сказал:
-Если ты захочешь поговорить, позвони мне, и мы встретимся…Мы не будем больше строить все на сексе, не будем…
И вышел из ресторана.
Вот сейчас она его не просто ненавидела, она его готова была убить. Это что за новая манера растормошить и кинуть,а? Это что, новое развлечение господина президента? Когда она в своё время пыталась заводить разговоры об их отношениях, он быстро закрывал ей рот поцелуем и утаскивал туда, где было койко-место, причем не важно где они в этот момент находились, а теперь он вдруг решил начать анализировать их взаимоотношения? Идиотизм…Сейчас, когда никаких отношений нет и в помине он вдруг решил ограничиться разговорами? Она и не успела заметить когда они поменялись ролями! Теперь ему нужна была болтология, а ей-банальный секс! Замечательно! Вот это Новый год!Просто ОТПАД!
Пушкарева убежала в туалет и подставила ладони под струю ледяной воды.Когда по телу побежали мурашки Катя приложила ладошки к щекам и взглянула на себя в зеркало, подумав: «Все Пушкарева, они тебя точно довели до ручки…Если я не сойду с ума завтра, значит никогда больше не попытаюсь встретиться со Ждановым!»

Андрей пулей вылетел на улицу и быстрым шагом пошел прочь от ресторана. Почему-то он вдруг подумал, что если Катя сейчас выскочит следом, то больше размышлять о разговорах он не будет и просто возьмет то, что она совсем недавно так любезно ему предлагала. Та половина Жданова, которая умела и хотела время от времени думать упорно твердила о правильности совершенного поступка, вторая же, которая располагалась от пупка и ниже, упорно спорила с разумом, говоря, что физиологические потребности организма очень даже важны! Он подлетел к своей машине, уселся на сидение и, повернув ключ в замке зажигания уехал, чтобы не вернуться назад и не забрать все свои слова обратно, а Катерину сгрести в охапку и утащить куда подальше от всех этих её рестораторов. СМИРНОВ! Черт побери…Он же там и смотрел на неё ТАКИМ взглядом!
Андрей резко остановил машину и с силой сжал руль.
-Так! Если ты сейчас не успокоишь собственные эмоции, то не видать тебе Катерины как собственных ушей. Жданов, завтра, уже завтра ты сможешь понять, что для неё твоя сегодняшняя жертва!
Он говорил сам с собой, время от времени смотря на себя в зеркало. Внутренний голос ласковым тенорком уговаривал:
-Ну, что ты как мальчик. Вы ведь взрослые, ведь можно сначала и того…а уж потом на свежую ясную голову и поговорить…Ну разве это не глупо оставлять её такую…возбужденную рядом с этим…с этим белобрЫсым…
А разум вторил ласковому голоску плоти:
-Если ты ей нужен, она к тебе вернется, а уж если нет, то нечего и пытаться!Ты сделал все верно!Жизнь и отношения это не только постель, это еще много чего! Все верно!
Уверенность голоса разума тихо таяла, а вкрадчивый ласковый голосок внутреннего голоса продолжал напевать:
-Ну конечно, постель ведь это ерунда, так-банальщина, но какая прияяяятная! Вспомни…эти ваши шальные ночи…а эта её неуемность в постели…и от чего ты сейчас отказался? Что преподнес на блюдце с голубой каймой этому второсортному бармену-оргазматору?
Разум оживился после этой тирады и возразил, разбив окончательно оборону последнего:
-Ну, если ты снова начнешь отношения с секса, замешанного на ревности и собственном недоверии, то я тогда пас и попрошу больше ко мне не обращаться за помощью! Счастливо оставаться с животными инстинктами и всенепременным хотением всего и вся!
На этом диалог раздвоенной личности господина президента закончился и последний спокойно нажал на педаль газа и поехал домой.

Катя вошла в зал и сразу же наткнулась на обеспокоенного её отсутствием Смирнова.
-Катенька, ну куда ты пропала?
-Прости, мне нужно было сделать пару звонков…
-А я уж и коктейль приготовил…Будешь?
-Буду!-«Может хоть это мне немного прояснит мозги!Теперь понимаю, почему Жданов постоянно виски хлестал, ясности хотел!»
Она одним махом осушила бокал «Оргазма» и сказала:
-Еще один и танцевать!
-Сначала танцы, а потом еще один, согласна?-с какой-то твердостью в голосе спросил Андрей.
-Ты боишься неадекватного поведения нетрезвой женщины?
-Угадала…этот коктейль только на первый взгляд такой слабенький, а срубает сильно, по истечении некоторого времени.
«Да уж похлеще Жданова вряд ли меня хоть что-то или кто-то сможет сейчас срубить!Вот так вот Пушкарева!Ты уже НИКОМУ НЕ НУЖНА!И что бы ты теперь не делала, ЕМУ точно на тебя наплевать в принципе!Все, иди к черту, Жданов!»-подумала Катя, слегка нахмурившись.
-Не забывай, я ж самогон предпочитаю!Уж он всяко крепче, чем твой «Оргазм»!
«Черт, все эти дурацкие такие двусмысленные фразочки!Ойёёёёёёё!».
Смирнов сначала принял её слова за чистую монету и внимательно заглянул в глаза, которые лучились улыбкой.
-Ты просто потрясающая…
-Да, пожалуй тебе действительно стоит узнать меня поближе…-пробормотала Пушкарева и все-таки пошла на танцол.
Под действием алкоголя мысли о Жданове были насильственно вытеснены из головы Кати и она просто наслаждалась обществом своего нового Андрея. Уже около шести утра Смирнов отвез Пушкареву домой и поцеловав на прощание в губы совершенно целомудренным поцелуем, пообещал позвонить завтра вечером. Катерина проводила его машину взглядом и подумала: «Один сначала завел, потом благополучно проорав НЕТ кинул, второй водил нежно ручками по спине водил, а в итоге ЧМОК сухими губами и до завтра…Да, Пушкарева, надо что-то делать, ты девочка, кажется совершенно перестала котироваться в мужском окружении…»
С такими мыслями она и уснула, постаравшись больше не забивать себе мозги пустой бесполезной ерундой типа завтрашнего разговора с президентом Зималетто.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:43, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 35.

С учетом того, что Жданов приехал домой совсем рано, уснул он только около семи утра, повырубав все телефоны, дабы не было соблазна позвонить и выяснить где находится отвергнутая им же самим возлюбленная. Разные картинки рисовало воображение и самой колоритной оказалась та, на которой у той самой бутафорской колонны в ресторане этот премерзкий блондинистый крендель имеет ЕГО женщину. Рычал долго, вгрызался в подушку злобно…в общем развлекал себя как мог ровно до тех пор, пока не нашел пару таблеток валерьянки и приняв их, все-таки заснул. Пробуждение было столь же колоритным, как и засыпание. Открыв сначала один, а потом и второй глаз он подумал, что часы безбожно остановились где-то среди ночи и надо бы срочно их завести…следом промелькнула мысль о том, что электронные часы в принципе никто никогда не заводит, а потому если верить цифрам на табло, времени было уже 14:22. Сломя голову начал носиться по квартире, понимая, что все, что задумывалась изначально для этого разговора, может пойти прахом. В душ все-таки залез и, проведя там всего пару минут вылетел и принялся лихорадочно обтираться полотенцем. Попутно набрал номер телефона.
-Добрый день, с наступившим!...Спасибо…Да я именно по этому поводу и звоню…отлично, что вы не забыли…Да в принципе не долго, мне просто важно кое-что уточнить с юридической точки зрения…В три…До встречи…

*****Не помню как зовут юриста Зималетто…напомните,а…Пусть пока будет Виктор Сергеевич. (Примечание автора)*****

Попутно одевался, попутно смотрел на себя в зеркало, думая, что сегодня скажет Пушкарева и скажет ли вообще что-нибудь…Он отчего-то боялся, наверное, первый раз в жизни действительно боялся реакции женщины. Катерина умела быть совершенно непредсказуемым человеком, а потому чтобы немного придать себе смелости он пригласил на встречу их семейного юриста. Поправляя галстук, он посмотрел на свое отражение в зеркале и произнес:
-Да ты просто боишься остаться с ней один на один!...Боюсь…ХА!Что мне пятнадцать что ли, что я не могу держать свои желания в узде! В конце концов свет клином пока не сошелся…Работа, Жданов, работа! И дай бог, чтобы и она также думала…
Поговорив таким образом сам с собой и поставив себе галочку, что это стало повторяться слишком часто, Андрей ровно без десяти три покинул своё жилище. Успел таки без двух минут три подойти к зданию компании (шел пешком, потому как жил сейчас рядом с офисом, что было крайне удобно), где его ожидал юрист и адвокат семьи и всей компании.
-Добрый день и с Новым годом! -радостно(даже чересчур) произнес Жданов и глазами забегал по улице.
-Андрей ты кого-то ищешь?
-А Екатерина Валерьевна не приходила еще?
-Пока нет…так встреча с ней?-удивленно спросил …-А я был уверен, что разговор пойдет о новом взаимовыгодном сотрудничестве и…
-Да, конечно, просто интересы Никамоды в данном случае будет представлять Катя…
В этот момент к зданию Зималетто подкатил черный тонированный Мерседес из которого вышла Пушкарева. Авто сразу же и уехало.
Был ли Жданов в шоке? Нет, он просто стоя умер и не собирался возвращаться в мир подлунный, предпочитая остаться там, где его женщина не флиртует с первыми встречными, не пьет вискарь залпом и не приезжает на шикарнецких машинах на деловые переговоры.
Катя не могла не заметить опущенного ручного тормоза у Жданова, и потому плохое настроение с утра, грозившее перерасти в депрессию, отползло при виде этой картинки. Она протянула руку Виктору Сергеевичу, поздравив с праздником, повернулась к Жданову и улыбнулась дежурной улыбкой, говоря при этом те же дежурные фразы, что и адвокату. Андрей спустя минуты две вышел из состояния полукомы и, открыв дверь, пропустил их в здание. В лифте Пушкарева делала вид, будто внимательно изучает что-то в папке, на самом же деле она просто силилась скрыть улыбку, которая расплывалась на её лице практически помимо воли, потому что увидев группу ждановской поддержки она поняла, что Адрюша явно чего-то опасался. Уж не её ли? Потешив собственное самолюбие этими мыслями, она посмотрела на Андрея и встретилась с его недоуменным взглядом. Глаза он тут же и отвел.
В кабинете все было чинно, по-деловому…Разложили документы, бумаги, создали видимость рабочей атмосферы и приступили к «переговорам».
Катя до самого последнего момента не верила в то, что Жданов действительно планирует говорить о бизнесе, но когда он начал свою явно заранее заготовленную речь, Пушкарева со всевозрастающим интересом стала внимать его словам. А предлагал Жданов следующее: совместные выпуски коллекций. У Никамоды был в наличии заводик под Кировском, который пока использовался как склад и Жданов, у которого давно зрела мысль расширить производство, задумал привлечь на свою сторону маленькую, но такую независимую и умную компанию, как Никамода. Он предложил совместное оборудовать швейные цеха и складские помещения, аргументируя своё предложение тем, что увеличивая объемы производства Зималетто, соответственно возрастет и оборот производимой продукции в пространстве, что попахивает приличной прибылью.
Вся эта ждановская тирада носила такой убедительный характер, он с таким энтузиазмом говорил о перспективах, что с самого начала Пушкарева уже знала, что согласиться на это предложение. Андрей говорил долго, время от времени спрашивая юридического совета у Виктора Сергеевича, который сразу же разъяснял позицию закона по тому или иному вопросу. Когда Андрей закончил, то привычным движением поправил правой рукой очки и опустился в кресло. Вид у него был такой, будто бы он не языком работал последние минут двадцать, а бежал километров пять на время. Катя не рискнула улыбнуться, и посмеялась про себя, глядя на запаренного мужчину.
Жданов будто бы сдавал экзамен на прочность-сломается или нет? Все время пока он говорил, Катя не отрываясь следила за каждым его словом, жестом, поворотом головы…Он кожей чувствовал её взгляд, который время от времени бегло осматривал его с ног до головы, как бы оценивая и прикидывая что-то там в уме.
Катя молчала. Она встала и прошлась несколько раз по кабинету. Потом остановилась напротив Андрея и спросила:
-Ну, вы же отлично понимаете, что я не могу принимать подобные серьезные решения без согласования с президентом?
-Конечно Я понимаю…Потому и пригласил ВАС именно первого числа, чтобы за выходные дни вы смогли бы все хорошо обдумать и принять решение-сказал Жданов, откидываясь в кресле и мысленно выдыхая изрядную порцию воздуха-он наконец-то почувствовал себя хозяином положения.
-Ну что же…Твоё предложение…оно интересное…-Пушкарева напряженно думала, не заметив даже, как перешла на ты.Зато заметил Жданов и улыбнулся одними краями губ, радуясь в душе тому, что именно ей рассказывает о своей гениальной идее.
-Но…-после некоторого молчания произнесла Катя и в упор посмотрела на Андрея.
Тот напрягся.Пушкарева выжидательно молчала, но не потому что держала интригу, просто собирала мысли воедино, чтобы выдать своё видение сего прожекта.
-Но?-в один голос спросили президент и адвокат.
-А как вы смотрите на то, чтобы показы и презентации проводить параллельно и в Москве и в Питере? Если мы сможем договориться, то обе наши столицы почти одновременно будут лицезреть творения великого Милко!
Теперь Жданов смотрел на женщину с нескрываемым восхищением, а та продолжала:
-Только у меня есть одно условие-Катя перевела взгляд с адвоката на Андрея и внимательно вглядываясь в его шоколадные глаза сказала-Я хочу, чтобы коллекции выходили под брендом не только Зималетто, но и Никамоды…
Улыбка сползла с лица Жданова и он попытался было вскочить и заорать(по старой доброй памяти), но вовремя одумался и просто переспросил:
-Что, простите?
-Согласись-это будет справедливо! Коллекции могут выходить под названием Зималетто-Никамода, а?
Жданов переваривал…Эта идея ему вовсе не нравилась-Зималетто была известной компанией с положительной репутацией, а приплюсовать к себе никому не известную Никамоду значило бы то, что компания вовсе не процветает, а явно нуждается в помощи постороннего…нет, этому не бывать!
-Нет Катерина Валерьевна, этому не бывать!-твердо сказал Жданов и встал со своего места.
Пушкарева посмотрела на него внимательно и спросила:
-Отчего же?
-Ну вы ведь отлично понимаете, какие поползут слухи о слиянии двух компаний, а это отнюдь не способствует процветанию бизнеса, уж поверьте моему опыту!
-О, да, я даже и не пытаюсь оспаривать ваш опыт. Вот только это моё условие будет главным и первоочередным, так что если вы против, то…
-Ты же не можешь не понимать, что ЗИМАЛЕТТО раскрученная фирма, что мы очень давно на рынке, а что такое НИКАМОДА? Кто знает эту компанию?
-Много кто! Все питерские модные дома нас знают. Уж поверь мне, что фирма с приличным капиталом и сетью первоклассных магазинов ничего кроме дополнительного поднятия имиджа не принесет!-она уже не говорила спокойно-задели её детище, её любимую Никамоду, а уж этого она просто так терпеть не собиралась.
-Катя, а ты подумала о том, какую истерику закатит Милко?Ты думаешь, что наш гений согласиться работать еще и на Никамоду?Да не смеши меня!Я уже вижу, как он хватает все свои шмотки в виде бабОчек и улЕтает в неизвестном направлении!-уже не стесняясь собственных эмоций почти кричал Жданов.
Пушкарева задумалась-он был прав. Если Жданова можно было убедить при помощи некоторых весомых аргументов, то Милко эти аргументы были ТЬФУ на палочке и больше ничего! Катя присела в кресло и забарабанила пальцами по столу.
-Да, да, да…Ну с Милко можно попробовать договориться!
-А ты попробуй! -язвительно сказал Жданов -Рискни…здоровьем! Да от его ора сбегутся даже швеи-мотористки с производства, уж поверь мне, я то знаю!
Она не обратила внимание на его язвительность, а просто сказала:
-Но попробовать стоит…
В это время в разговор вступил Виктор Сергеич:
-А вы, надеюсь, понимаете, что произойдет после заключения контракта между вашими фирмами?
-А что?-недоуменно спросили оба.
-Если вдруг одна из фирм разориться, или же будет на грани этого, то другая автоматически проглатывает неудачницу…
Жданов и Пушкарева переглянулись, хотя, в принципе, ничего удивительного ДЛЯ НИХ в этом не было, но стало как-то страшновато.
-И еще…если один из вас решит разорвать контракт, то право первоочередного приобретения имущества будет принадлежать бывшему партнеру, причем на рыночных условиях. Я, надеюсь, это вы достаточно ясно понимаете?
Они снова переглянулись и пожали синхронно плечами.
-Ну, что же…тогда решать вам! Проект контракта вы должны составить обоюдно, потом я возьму его на рецензию, а уж после, если конечно вы все-таки решитесь на этот шаг, можно будет и подписывать!
-А вы сомневаетесь в этой затее?-спросил Андрей.
-Давай называть вещи своими именами-авантюре, правда? Неизвестно что представляет из себя Никамода, прошу простить меня Катя, но такие вопросы невозможно решать в один этап, опять же Милко, ну и сам контракт…Почему вы так уверены в том, что разногласия будут устранены?
Они и сами бы сейчас не смогли вразумительно сказать, почему так думают, но в данный момент была совершенно твердая уверенность, что они договорятся!
В этот момент у Катерины зазвонил телефон и, взглянув на дисплей, она извинилась и нажав кнопку вышла в приемную.
-Ромочка, здравствуй! Нет еще, пока говорим…Нет…нет, с Виктором Сергеевичем…Интересное предложение, приеду завтра и все расскажу, как там Сашка?...
Дальше Жданов уже не слышал реплик и радостного смеха Катерины, потому что адвокат отвлек его внимание на себя:
-Андрей, ты хорошо подумал? А отец знает?
-Пока нет, да и потом, если они не согласятся, тогда незачем и говорить…
-Она согласится! Это выгодно, при чем для вас обоих!
Как-то многозначительно прозвучала эта фраза. Жданов ничего не нашелся ответить, а просто пожал плечами. В этот момент вернулась сияющая Катя и улыбнувшись мужчинам сказала:
-Ну что же, я думаю осталось дело за малым?Договориться!Я завтра же улетаю в Питер, а там уже думаю МЫ примем какое-то решение.
-Ну раз так, значит я могу идти?-спросил Виктор Сергеич и Жданов вдруг понял, что вот сейчас он останется один на один и что-то точно произойдет. Его немного потряхивало…Но тремор, так внезапно напавший на президента, столь же внезапно исчез и Андрей, пожав руку адвокату попрощался с ним. Мобильный Пушкаревой вновь зазвонил и снова она нежно улыбнулась и ушла в приемную. Жданов вызвался проводить Виктора Сергеича до выхода скорее для того, чтобы послушать с кем это она снова собирается разговаривать.
-Рома, ну что опять?...-она долго молчала, улыбаясь и иногда подхихикивая, а увидев, что Жданов вышел из кабинета сказала:-Ромочка, давай я перезвоню, а твою мысль я поняла…и ты просто умничка!
Она отключилась и попрощалась с адвокатом. Тот взглянул еще раз на обоих и покинул приемную. Жданов смотрел на Катю, будто бы ожидая чего-то от неё, снова…
Пушкарева не стала испытывать терпения обоих и вернулась обратно в кабинет президента. Жданов медленно проследовал за ней.
На самом деле она совершенно не хотела вести какие-то разговоры, а потому, стараясь не выглядеть лихорадочно, спокойно начала собирать документы. Жданов прошел к своему креслу и стал наблюдать за её передвижениями.
-Что у тебя с Малиновским?-тихо спросил он.
Она, не переставая собирать листки бумаги и не смотря на Жданова, улыбнулась и сказала:
-Семья…
-А для чего тогда ты приехала?
-Заключить контракт…
-Ерунда! Ты бы не целовала меня ТАК вчера, если бы приехала исключительно по работе. Если у тебя с ним…
-Мы с ним имеем некоторые обязательства перед одним очень близким и любимым нам человечком! -жестко сказала она и присев в кресло продолжила более мягким голосом:-Сашка…она такая мааааленькая, ты себе даже не можешь наверное этого представить…Такая баламутка, прямо как Ромка…а глаза Кирины…Ручки-звездочки…я ужасно по ней скучаю, ужасно…-она вздохнула и улыбнулась такой нежной улыбой, глядя куда-то в пустоту, что у Андрея защемило сердце. Он лег на скрещенные на столе пальцы и ласкающим взглядом посмотрел на Катерину, та казалось не видела ни его, ни взгляда, погрузившись то ли в воспоминания, то ли в мечты.
-Почему у нас не родился ребенок, а Кать?
-Я тоже думала об этом…Знаешь, если бы все было по другому и я бы все-таки забеременела, то сейчас на свете был бы еще один несчастный малыш. Мы бы все равно разошлись…Наши отношения с самого начала замешивались не на том, что является основой нормальной семьи. Вспомни…сначала принуждение, потом какая-то внезапно вспыхнувшая страсть…сумасшествие…
-Может это нам и нравилось, а Кать? Нам же было хорошо вместе…-тихо произнес Жданов.
Пушкарева улыбнулась и впервые за долгие минуты их общения посмотрела на него как прежде-с нежностью, любовью…Или Жданову это пригрезилось?
-Всё было прекрасно ровно до того момента, пока мы не возвращались в реальность, а уж тогда менялось всё, мы изменялись вместе с этой реальностью…А ребенок…Разве маленькому человечку нужно учить родителей правильно жить? Разве ЭТО его обязанность? Ему бы пришлось учить нас быть семьёй, а это не правильно…
-Откуда ты можешь знать как бы пошло у нас, роди ты ребенка?-почти зло проговорил Жданов.
-Я не знаю, я могу лишь предполагать…Я бы вышла в декрет, родила малыша и изо дня в день варила бы ему по утрам каши, готовила бы для тебя ужин, гладила пеленки…Да много чего еще…и в один прекрасный момент все бы развалилось. Я просто не смогла бы сидеть дома, я не смогла бы быть ТОЛЬКО женой и матерью, понимаешь? Я слишком люблю работу и слишком карьеристка, чтобы отдать все на алтарь семьи!
-А как же материнство, замужество?
-А что? И почему у вас мужчин предполагается считать, что единственное, чего желает в этой жизни женщина, так это выскочить замуж и родить! Поверь мне пожалуйста, что это отнюдь не предел моих мечтаний! Нет, бесспорно, я однажды очень захочу родить от любимого человека, я буду скорее всего сумасшедшей мамашей, которая будет трястись над своим ребенком, но это не будет значить, что я заброшу все остальное.
-А я разве прошу забросить?
-Ты бы просил! Я в этом уверена!
-Да почему ты вот так решила то, а?
-Не знаю, Андрей, наверное я сужу по тем отношениям, что были между нами…
Она поставила локти на стол, сцепила пальцы рук и оперлась на них подбородком. Они молча рассматривали друг друга, удивляясь странным ощущениям, разбуженным одновременно в их душах. Он изучающе всматривался в её глаза, пытаясь понять, когда она успела так сильно измениться, она думала о том, что Андрей Жданов кажется перерос собственные пеленки и стал наконец взрослым думающим мужчиной. Впервые между ними не вспыхивали эти безумные всполохи страсти, которая напрочь отбивала всяческое желание разговаривать…впервые они разговаривали вот так начистоту, делясь уже обдуманными впечатлениями их совместной жизни.
-Знаешь, а я бы хотел попробовать еще раз…
-Знаю…
В этот момент вновь её телефон прорезал тишину кабинета. Уходить она не стала.
-Да…Андрей? Привет…Нет я пока не освободилась…Я в Зималетто, ты знаешь где это?..................-она долго молчала, лишь согласно кивая головой, а потом ответила:-Хорошо, жду минут через…20,идет?
Нажала на кнопку и взглянула на Жданова, на губах которого застыла неестественная улыбка.
-Новый знакомый? Твой ненаглядный ресторатор?
Пушкарева встала и продолжила собирать бумаги, которые до сих пор лежали на столе.
-Знаешь, Андрей, я ведь тоже приехала сюда, чтобы попытаться начать все сначала, по крайней мере попробовать…И знаешь, сейчас я понимаю, что нам совершенно не стоит этого делать. Ты вряд ли сможешь простить меня за всё, я уж точно не смогу…Хотя была уверена, что простила тебе ту…девушку в отеле…-она как-то судорожно вздохнула и отвела глаза.
-Может ты и права, но если мы не рискнем еще раз, ведь так и будем жалеть всю оставшуюся жизнь, что хотя бы не попробовали. Я давно простил тебе все, простил уже на следующий день, забыл и думать…Знаешь, я действительно многое понял…Все с самого начала было неправильно, этот наш мезальянс…это сумасшествие…влюбленность, потом ЛЮБОВЬ…
-А мы ведь никогда друг другу не доверяли на сто процентов, ведь так?
-Да…наверное ты права…Если бы я доверял, то не ревновал бы как сумасшедший, хотя это было выше моих сил. Но и ты не доверяла, ведь так? Ты многое скрывала, утаивала, а следовало просто сесть и поговорить…
-Тогда мы просто не умели разговаривать, тогда …
«Была постель…»
«Был секс…»
Они подумали одинаково, но вслух не произнесли своих мыслей, боясь спугнуть этот момент откровенности.
-Тогда все просто было иначе, вот и все! -закончил за неё Андрей -Ты знаешь, да, наверное все-таки ты права…не стоит возвращать то, что мы сами и разрушили, пора перевернуть эту страницу и начать жизнь, помятуя прошлые ошибки, правда?
Пушкаревой стало чертовски обидно, что он не начал расписывать прелести возможного возобновления отношений, не потрудился даже поуговаривать для приличия…Она вновь уверилась в мысли, что ему не интересна в принципе, а потому, подняв на него глаза сказала:
-Давай оставим наши отношения на рабочем уровне, ведь это у нас получается как нельзя лучше, правда?
-Ну что же, коллега и деловой, надеюсь, партнер, разрешите пожать вам вашу женственную руку и …обнять-то можно? -шутливо спросил Андрей и встал из-за стола.
«И руку мне не надо жать, и уж обнимать тем более…ой, Жданов, не подходи ко мне, а?»-подумала Катя, глядя на приближающегося Андрея. Он слегка пожал её руку и притянул к себе. Нежно, словно хрустальный сосуд обнял, совершенно безо всяких «дурных» намерений и прикрыл глаза от удовольствия. Стоило Пушкаревой очутиться в его объятиях и все мысли о рабочих отношениях почему-то сами собой благополучно улетучились. Так уютно было в его руках! А может быть дело было не в Жданове, А В ТОМ, ЧТО ОН МУЖЧИНА? Как давно её не обнимал мужчина…
«Пахнешь ты как прежде…Не изменяешь своим привычкам, Жданов…Твой неизменный «HUGO»…ММММММ»
«А ты изменилась…что с тобой произошло, прижимаешься ко мне так, будто бы я последняя соломинка, за которую ты должна ухватиться…Катька…»
«Что из того, что я перестала быть тебе интересна?В конце концов мы вполне можем общаться в качестве партнеров и…друзей…Глупо это все…Я и Андрей-друзья?»
«Хочешь начать все с дружбы и партнерства? Я согласен, милая…я не стану форсировать, поверь, я все понял, я пойду другим путем…»
«Ой, Жданов…ну почему у меня всегда такие пошлые мысли рядом с тобой возникают…Вот бы сейчас на этом столе…»
Но размышления истосковавшейся по мужскому…плечу женщины были прерваны звонком мобильного.
Они нехотя отлипли друг от другу, вместе с этим разорвав невидимые нити своих мыслей и осознавая, что между ними появилось нечто новое, пока непонятное ни одному ни другой.
Звонил Смирнов, который к радости Кати(дабы не применить насильственные меры к Жданову) и тщательно скрываемой злости Жданова уже ожидал Пушкареву внизу.
-Ну…мне пора…пока, Андрей.
-До встречи… Когда тебя ждать?
-Я не приеду…заключать контракт, будет Зорькин. Я думаю нам не стоит больше встречаться…
-Что же, я уважаю твоё мнение, спасибо за откровенный разговор…Прощай…
Он остался стоять у окна, намеренно не провожая её взглядом и боясь схватить и запихать её в каморку, спрятать ото всех, а от ресторатора и подавно. Она в свою очередь внимательно посмотрела на него перед уходом, ожидая, что Андрей все-таки на последок взглянет на неё, но поняв, что разглядывание новогодней Москвы с 25 этажа гораздо занимательнее она пожала плечами и ушла.
Андрей рассматривал машину, стоящую около офиса и когда в неё села Катя и авто укатило, он вслух спросил стены, потолок и мебель:
-А скажите –ка мне, кто это был на черном мерсе?А?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:44, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 36.

Катя слушала Андрея, который делился с ней историями собственной жизни, которая по большей своей части была связана с так называемым общепитом. Он кое-как выучился на повара и, получив диплом, был благополучно распределен в Муезерку, маленький поселочек где-то в Карелии, в котором был сооовсем маленький котлопункт, где он и осваивал навыки приготовления пищи на практике. История была на самом деле очень занимательная, если бы Пушкарева не была так глубоко погружена в собственные мысли.
-Проблемы с БЫВШИМ?-остановившись на полуслове, спросил Смирнов.
-С чего ты взял?
-Ты такая напряженная…сегодня…
-Обдумываю одно очень интересное предложение…а кстати, куда мы едем? -спросила Катерина, оглядываясь по сторонам.
-Ко мне –ответил Смирнов совершенно спокойно, будто бы речь шла вовсе не о поездке к нему домой, а о простом походе в Зоологический музей.
-Аааааа! Все ясно, чего же тут непонятного!
Андрей улыбнулся, но ничего не сказал. Пушкарева посмотрела на него и тоже решила промолчать. Может год-два назад она бы и состроила из себя благородство, но сейчас, после этих чересчур умных разговоров со Ждановым она не собиралась ни перед кем ломать комедию. В конце концов без её ведома ничего никогда не произойдет!
-И что же мы будем у тебя делать?
-Обедать! Я вчера напоил тебя коктейлем, а сегодня в мои планы входит тебя от пуза накормить! Ты любишь креветки?
-Терпеть не могу! Особенно в компании с шампанским!
-Отлично! Я их сам на дух не перевариваю, а потому обойдемся без море-продуктов, а? Как насчет картошечки по-домашнему?
-Мммммм, слюнки уже потекли…Ну, и когда уже будет вся эта вкуснотища?
-Скоро…совсем скоро…

Жданов, обхватив голову руками, вот уже час тупо сидел в кабинете, гадая, куда же они все-таки направились. Так хотелось позвонить, спросить, вернуть, сказать, что любит, что не умеет жить…не сумел научиться жить без неё…Андрей схватил телефон и набрал номер её мобильника. Он сразу и не понял, что за мелодия звучит вокруг-её телефон разрывался что есть мочи на столе под оставшимися неубранными листами бумаги.
Ему так хотелось посмотреть, что же и кто имеется у неё в телефоне. В этом желании он себе и не отказал. Входящие сообщения не порадовали вовсе-в основном от Ромки, Кольки…Воропаева!!!!!еще от кого-то и все с такой ЛЮБОВЬЮ, что стало как-то даже противно и потянуло устроить сцену ревности, жаль только не кому было это продемонстрировать. Телефонная книжка вообще убила его наповал-там было столько новых имен и фамилий, что Жданов уселся на диван и принялся с удивлением читать: Крошка Енотик, Котик, Николя, Дембель, Комарик, Кузнечик….-это что за зоосад в мобильном? Нашел себя и даже немного обиделся-просто Жданов…не Котик, не Андрюша…просто ЖДАНОВ и всё!
«Жданов, тебе чертова пропасть лет, а ты ведешь себя так, будто бы твой возраст от силы лет двадцать! Ну и что такого в том,что ты не стал для неё зайчиком или кроликом? Ничего! Давай просто отодвинем все фантазии и мысли подальше, а? Она права, не стоит нам начинать все с начала, не стоит!»
Андрей положил её мобильник в карман и, надев пальто, вышел из кабинета.

У Смирнова была очень уютная квартирка. Катя почему-то сразу провела параллель с квартирой Жданова- жесткий гламур, без условностей…А у Смирнова повсюду были развешаны различные сувенирчики, привезены явно из разных стран.
-Я люблю путешествовать и отовсюду привожу иногда безделушки всякие, а иногда и крупные сувениры…Вот видишь тамтамы? Если бы ты только видела меня, когда я их пер, ты бы просто умерла со смеху! Я, обвешанный с ног до головы этими забавными колобашками! Но главное не это, а то, что эти барабаны очень тяжелые, я их когда домой привез, то недели три вообще не прикасался к ним, так намучился…
Катя смотрела на Андрея и улыбалась, думая, для чего же все-таки он её привез и планируется ли продолжение «банкета». После откровений со Ждановым ей нужно было выкидывать его из головы совершенно традиционным методом. Андрей подходил для этого самого метода, тем более, что он действительно ей понравился.
Пока Смирнов колдовал на кухне, Пушкарева все же решила немного поразмышлять над предложением Жданова. Думать о работе не получалось, в голове крутились только его последние фразы: «Может ты и права…».
А права ли она в этот раз? Скорее всего, это было набивание цены за себя любимую, да только Жданов воспринял это за чистую монету и, кажется, совершенно определенно согласился с её версией непродолжения их отношений. Ей бы очень хотелось сейчас послать все к черту вместе с бывшим мужем, но от Жданова не так просто было отделаться, к сожалению. Он крепко-накрепко сидел в её мозгах и выкинуть его оттуда пока не представлялось возможным. Пушкаревой пришлось признаться себе, что ей безумно хочется вернуть его…с одной стороны, с другой, скорее всего было желание никогда не видеть и не слышать…Что преобладало в ней? Разве кто-то смог бы сейчас вразумительно ответить на этот вопрос…Она сама не знала чего ей все-таки хочется…не знала…
-Катенька…Кать…
Пушкарева не сразу поняла, что над ухом прошелестел голос Смирнова.
-Ты слишком ушла в себя, возвращайся, ужин готов.
На кухне Смирнов накрыл стол в лучших традициях русского застолья: черная икра, блины, ароматно-пахнущая картошка по-домашнему. Пушкарева вдохнула аромат еды, ощутив зверский голод.
-Слушай, а когда это ты блинов напечь успел?
-Долго ли…-как-то неопределенно ответил Андрей и жестом предложил ей отведать яства.
Ничего особо примечательного за ужином не произошло, хотя Катерина ожидала каких-то активных действий от Смирнова, ну или на худой конец намеков, что ли… Тот был до противности галантен, вежлив и совершенно не делал никаких попыток сблизиться так сказать телами. Пушкарева рассматривала Андрея, поражаясь тому, сколько в этой светлой голове историй и приколов. Она смотрела на него и понимала, что этот человек вызывает у неё совсем не простую симпатию, здесь было нечто такое, что называется скорее влечением, нежели просто обычным интересом. Хотя отрицать наличие спортивного интереса было бы глупо-и он присутствовал тут! Катя встряхнула головой и посмотрела в упор на Андрея. Постаралась придать своему взгляду некую эротичность, сексуальность и произнесла:
-Все было просто восхитительно, особенно блины с икрой…Ммммм…
-Что же, я рад, что тебе понравилось. Пойдем в комнату, там кофе и попьем.
Уже в гостиной Андрей включил музыку и Катерина услышав любимую композицию вытащила его на середину комнаты и, положив руки на его плечи произнесла:
-И что же мы будем делать дальше?
Андрей улыбнулся и спросил в свою очередь:
-А чего бы тебе хотелось?
-Мммм, мне…ну например …целоваться…-сказала она и едва сдержала себя, чтобы не покраснеть.
-Как пожелаешь…-тихо произнес Андрей и наклонился для поцелуя.
Его губы были немного солоноваты на вкус и Пушкарева обвела своим языком его нижнюю губу, как бы приглашая мужчину к более серьезным действиям. Он принял её игру и усилил напор, проскальзывая своим языком вглубь её рта. Они оба увлеклись этой занимательной игрой, были такие приятные ощущения от этого долгого изучающего поцелуя, что Катерина даже не заметила, когда успела обвить его шею руками и сильно прижаться к его телу. Осознав, что эксперимент перестает быть просто экспериментом, а перерастает в то, что называется предпостельными играми, она немного, совсем чуть-чуть смутилась, но, загнав стыд глубоко внутрь себя, прижалась еще сильней.
Смирнов сначала оторвался от её губ, а потом немного отстранил её от себя.
-Катенька…Катюш…Ты уверена?
-А как ты думаешь?
-Уже не думаю…
Смирнов не медля ни секунды продолжил целовать её, переходя от губ к шее и опускаясь все ниже и ниже. Хотела ли она его? Бесспорно!Долгое отсутствие мужчины в её жизни, отказ Жданова, симпатия к Смирнову…Это все сыграло свою роль и она с упоением отдалась волнам удовольствия, которое обещали нежные, но в то же время требовательные руки Андрея.

Она, словно дикая кошка, потянулась на кровати и прикрыла глаза от удовольствия, ощущая приятную постанывающую боль во всем теле. Подумала: «Как же я долго не испытывала вот такого блаженства…». Засмеялась, почувствовав его язык за ушком и прошептала:
-Щекотно…
-Съел бы тебя…
-Мммм, не надо, другим оставь,ага?
-Тебе понравилось?- обжигая горячим дыханием прошептал Смирнов.
-Угу…было довольно таки не дурственно…-произнесла она и повернулась на бок, посмотрев на недоуменное лицо Андрея-Это было…классно, спасибо.
-И тебе, чего-нибудь выпьешь?
-Нет, мне домой пора, а то отец давно рвет и мечет, да и не звонит никто почему то, наверное, вконец разобиделись родители.
-А как насчет…-он не договаривая положил ладонь на её грудь с легонько сжал.
-Не все сразу, ага?
-Я отвезу тебя…
-Отлично!

Глава 37.

По дороге к дому Катерина предупредила Смирнова о том, что завтра после обеда улетает в Питер.Он казалось и не расстроился, сказав, что в северной столице бывает более чем часто, потому что планирует открыть там ресторан, и как следствие-они вполне могут видеться.
-Ты хочешь со мной видеться? -спросила Пушкарева скорее для того, чтобы потешить собственное самолюбие.
-Даже не сомневайся в этом! Я влюбился и теперь просто так ты от меня не отделаешься. Около дома он нежно поцеловал её в губы и, договорившись встретиться через пару дней, она вышла из машины. Посмотрела вслед отъезжающему авто и, помахав рукой, собралась было войти в подъезд, когда чья-то рука схватила её за плечо, разворачивая.
-Так значит ты с ним все-таки СПИШЬ!-грубо рявкнул Жданов.

Жданов сидел в машине под пушкаревскими окнами в раздумьях. Он уже раз сто обдумал сложившуюся ситуацию, но верного единственного решения так и не принял. Он то хотел плюнуть на все и увезти Катерину куда-нибудь подальше от людей и времени, то спустя пару минут приходил к выводу, что Пушкарева права и не стоит входить в одну и ту же воду дважды. Он на самом деле не знал, чего ему сейчас хочется. Разговор, состоявшийся между ними, кое-что прояснил, но он явно не был завершен, пока ещё не все точки были расставлены в этом длинном предложении. Он вот уже минут сорок сидел и размышлял над тем, что же все-таки ему хочется узнать у Пушкаревой, какие вопросы задать, что увидеть в глазах и какой ответ получить на все свои вопросы…
Жданов собрался было выйти из машины, когда увидел подъехавшую серебристую тойоту. Присмотревшись, он обнаружил Катерину, целующуюся с новым знакомым ресторатором. Странным образом руль остался не вывернутым с корнем со своего законного места. Жданову хотелось вытащить за шкирку этого голубоглазого барменчика и затряхнуть того хорошенько, а Катерину…а Катерину, уж с той-то разговор будет ой какой серьезный. Злость, закипевшая первоначально, стала немного перевоплощаться в тихое ожидание своей минуты-того момента, когда он сможет, наконец, все сказать и выплеснуть.
Небольшой кусочек разума все еще твердил Жданову, что она совершенно свободная женщина и вольна общаться с тем, с кем сама того пожелает, но собственнический инстинкт самца будил в воображении различного рода зверские картинки возможной расправы над обоими.
Когдя Катя вышла из машины и, помахав рукой вслед авто направилась к парадной, Жданов не медля ни секунды выскочил следом за ней и схватил за плечо.
-Так значит ты с ним все-таки СПИШЬ!-грубо рявкнул Жданов.
Пушкарева опешила. Испуганно посмотрела на Жданова и отступила назад к двери. Злость, плескавшаяся в его глазах, напугала молодую женщину и, попытавшись все-таки взять себя в руки, она пробормотала:
-А ты что меня пасешь, что ли?
-Какая идиллия, боже же мой! Поцелуйчики в машине после бурно проведенного вечера! Ты, кажется, завела для собственного удовлетворения целый зоопарк мужиков?
Пушкарева уже пришла в себя и сейчас с ехидной улыбкой смотрела на беснующегося Жданова.
-Нет, зоопарк-это перебор, у меня их комплект «НЕДЕЛЬКА», помнишь, раньше трусы такие были?
Жданов, старающийся успокоиться, взбеленился пуще прежнего.
-Тогда скажи мне на кой хрен я тебе нужен в этой твоей недельке?
-Так у меня место вакантное на субботу, вот я и решила…
Он отвернулся от неё и схватился руками за перила. Пушкарева перевела дух, каждую секунду ожидая очередной вспышки гнева с его стороны.
Жданов глубоко вдыхал морозный воздух, потихоньку успокаиваясь. Спустя минуту он повернулся к молодой женщине и спокойно спросил:
-Ты издеваешься?
-А как ты думаешь? Ты вдруг не с того ни с сего решаешь предложить нам обалденно выгодный контракт, потом динамишь меня в новый год, ведешь заумные речи, вещаешь что-то о возобновлении отношений, потом мы приходим к выводу, что не стоит этого делать, после ты караулишь меня у подъезда и начинаешь предъявлять претензии! Ты мне кто? Я обязана тебе предоставлять отчет в письменной форме за своей подписью? Я сплю с тем, с кем хочу и тогда, когда мне это нравится! Если ты отказался, это не значит, что я буду сидеть и жевать сопли, попутно размазывая их по лицу!
Тирада получилась более чем гневная и настолько сумбурная, что Пушкарева выдав её, задумалась, а не наговорила ли чего лишнего?
Жданов внимательно выслушал её речь и спросил:
-Поехали сейчас, и к черту разговоры!
-Да пошел к черту ТЫ! Надо было не динамить тогда, когда я предлагала, а теперь извините, все, что мне требовалось, я уже получила!
Он схватил её за воротник и притянул к своему лицу:
-Ведь ты это мне назло сделала! Как я тогда тебе, в отеле, помнишь?
-Отпусти меня, придурок! Да, да назло! Специально для того, чтобы почувствовать себя как ты, понять, что не только ты способен доставить удовольствие, понял?
-Понял…-он закрыл лицо руками и глубоко вздохнул.
Отчего –то непрошенная жалость заполонила все её существо и слезы навернулись на глаза. Ну почему у них все так…глупо, почему она себя так ведет…Почему?
-Андрей…я прошу тебя, давай больше постараемся никогда не встречаться, а? Мне трудно с тобой разговаривать, да и не хочу я больше ничего…
Он лишь кивал, не отрывая рук от лица. Пушкарева открыла дверь парадной и собралась войти внутрь, чтобы там за дверями, наконец нарыдаться в волю, но тихое «Кать» снова остановило её на полпути. Сердце подскочило как на кочке, глаза совсем затуманились слезами, она не желала показывать, насколько плохо ей сейчас было.
-Кать…прости, это наверное всё прошлые воспоминания. Вообще-то я приехал тебе мобильник отдать, но не рискнул…
Она обернулась и Андрей, увидев полные слез глаза, сделал торопливый шаг к ней и обнял. Катерина разрыдалась как маленькая девочка, обиженная старшим братом, уткнулась в его пальто и громко всхлипывая, обвила его руками, не желая, чтобы он видел её в таком состоянии.
Он дал ей немного успокоиться и почувствовав, что она вся дрожит аккуратно повел её по направлению к своей машине(ну не в подъезде же успокаиваться!)
Она все еще горестно всхлипывала и смешно вытирала тыльной стороной ладони соленую влагу, бегущую из глаз и носа. Жданов вытащил упаковку салфеток и передал ей.
-Кать, я хочу извиниться. Не смог сдержать себя, потому вот так себя и вел…
-Как обычно…Это ж для тебя норма, да Жданов? -все еще глотая слезы прошептала Пушкарева.
-Прости…Сначала ты ведешь себя так, будто бы приехала ко мне, потом этот твой ресторатор, черт бы его побрал, приезд на черном мерсе… это очередной бой, который френд?
-Жданов! Не начинай опять!
-Угу…не начинаю…-немного ехидно ответил Андрей, но быстро взглянув на Катерину продолжил-да, Кать, я так и не научился жить без тебя, все также ревную…
-Андрей, все прошло и не надо возвращаться обратно, тем более, что я теперь с Андреем…
Гром среди ясного ночного морозного неба прогремел исключительно для Жданова. Персонально для него Зевс выдал пару раскатов с иллюминацией, дабы мозги все-таки приняли то, что ОНА УЖЕ НЕ ЕГО!
Мозги приняли, а сердце нет.
-Знаешь, как-то даже тянет устроить скандал…-вспомнил Жданов фразу из старой комедии.
-Не надо…-подыграла Пушкарева.
-Ты думаешь? Прости меня, ладно? Можно я кое о чем тебя попрошу?
Ей вовсе не хотелось ничего слышать, но отказаться она бы не смогла ни за какие коврижки:
-О чем? Сделать себе харакири и больше не доставать тебя?
-Кать, я серьезно…Я прошу тебя вести дела между Зималетто и Никамодой.
-А тебе это принципиально?
-Да…если не ты, тогда давай считать, что утреннего разговора не было…
Пушкарева вздохнула и, понимая, что наступает на одни и те же грабли вот уже сто пятый раз, произнесла:
-Хорошо…Извини, я пойду, мне пора домой…
Она, намеренно не смотря на Жданова, вылезла из авто и медленно направилась в сторону парадной.
-Катя!
-Что?
-Телефон…-он уже подбежал и взглянул на неё, заставив посмотреть в свои глаза.
-Ссппасибо…-«Ну что же я дуууура такая!»-подумала Катерина, уже закрыв за собой дверь родительской квартиры.
Уже дома Катя лежала в темной комнате и думала о том, что какое-то странное чувство все еще терзает её изнутри, причиняя порой такую сильную малоприятную боль, но сегодня вдруг появилось ощущение, что часть сердца и души будто бы отмерла, перестала чувствовать его, перестала понимать, а главное -понимать НЕ ЖЕЛАЛА!
Жданов сидел в баре, вертя в руках свой первый и единственный на сегодня бокал виски. Пить не хотелось, ничего не хотелось.
Он сидел и думал, что вот сегодня они наконец поставили точку во всех их отношениях.
Он сидел и думал, что ничего еще не кончено! Все впереди!
Он сидел и думал, что она изменилась, у неё новый мужчина, а его, Жданова, она разлюбила и сегодня это доказала…
Он сидел и думал, что сможет все вернуть…сможет вернуть её обратно, только для себя, в единоличное пользование…
Он так думал…Главное, что делами компаний будет руководить она, а это уже большой плюс! Так и не выпив этот единственный бокал виски, Жданов встал и вышел из бара.
-И все-таки ты вернешься ко мне…

Глава 38.

Она покинула Москву в совершенно растрепанных чувствах. Смирнов проводил её на самолет, пообещав приехать, как только сможет, но она будто бы проносила все его слова мимо ушей -вроде бы и слушала, согласно кивала, но потом понимала, что ни черта не разобрала в том, что он ей плел всю дорогу до аэропорта. Вся предыдущая ночь прошла в раздумьях. Так ничего для себя и не решив она вступила на питерскую землю и не мешкая поехала в Никамоду. Уже у офиса Пушкарева вспомнила, что на дворе второй день нового года и на работе НИКОГО нет и быть не может. Громко ругнувшись, она переиграла место назначения и закрыла глаза-все думы улетучились. В Питере она чувствовала себя спокойно и свободно, она была дома!
Открыв дверь своей квартиры, она услышала какое-то странное шипение на кухне. Остановилась в страхе, а в следующую секунду догадалась, кто хозяйничает в её доме. На цыпочках прокралась к двери и аккуратно заглянула в помещение. Ромка что-то тихо напевал себе под нос, Сашулька мирно спала в автомобильном сидении…И такая теплота разлилась вдруг по всему её телу, такая благодать! Она смотрела на Малиновского, который с усердием школьника время от времени смотрел в большую книгу рецептов, а после совершал магические движения над кастрюлей и сковородой. Именно магические, потому что сливание спагетти в дуршлаг скорее было похоже на ритуальные танцы индейцев, чем на приготовление ужина. Предположить, что же там в сковороде, Пушкарева так и не решилась. Ромка с совершенно счастливым выражением лица порхал по кухне, пританцовывая и подвывая в такт своего странного танца. Пушкарева больше не смогла сдержать смех и, зажав рот рукой предстала пред светлые очи господина кулинара.
-Это кто тебе позволил хозяйничать на МОЕЙ кухне? -громким шепотом спросила Пушкарева.
Малиновский сначала вздрогнул, потом подавился пробуемым соусом, не забыв обжечься при этом, и закашлялся.
-Катька? Катька! Ты?
Он, стараясь не шуметь, положил ложку на стол и, схватив Пушкареву за руку, выволок её из кухни, прикладывая палец ко рту и многозначительно говоря:
-Тссссссс….Сашка спит…
Только молодая женщина хотела съязвить по этому поводу, как он сжал её в объятиях что было силы, оторвал от пола и попытался покружить в пространстве. Правда, учитывая размеры прихожей, это удалось с трудом и после гневного Катиного «с ума что ль сбрендил» Ромка отпустил подругу.
-Катька, ты почему не позвонила? Почему мобильник вырублен? Почему такой полный игнор меня? А?
-Опа-на…Ромочка, милый, что случилось? Долго вопросник составлял?
-Кать, я серьезно. Вот если бы не твои родители, я бы даже и не знал, когда ты прилетаешь, а так…я ужин даж приготовил-гордо вскинув голову произнес Ромка.
-Ромка, я так соскучилась, пойдем к Сашке, кстати, как она тут без меня?-спросила молодая женщина беря спящую малышку на руки. Не дожидаясь ответа Катя начала тихо напевать какую-то колыбельную, прикасаясь своими губами к маленькому лобику малышки.
У Малиновского перехватило дух. Сейчас он был похож на рыбу, вытащенную из воды, настолько его поразила эта картина-Катя с Сашкой на руках…Нет, не то чтобы он не видел этого никогда, просто сейчас столько нежности и любви было в Катиных глазах, она будто бы светилась изнутри этим тихим счастьем встречи с ЕГО дочерью, что стараясь не показать собственной слабости и сентиментальности Ромка отвернулся к плите и продолжил помешивать уже совершенно готовый соус.
Катя ушла с малышкой в комнату и, положив её на свою кровать разглядывала, о чем-то говорила, поглаживала ручки, лобик…Она только сейчас ощутила эту силу притяжения себя к этому маленькому беззащитному человечку.
-Я всегда буду с тобой, всегда…-прошептала скорее для себя, чем для продолжающей спать малышки.
Ромка, не знающий чем себя еще занять, пришел в тот момент, когда она шептала ребенку что-то на ушко. И снова это щемящее чувство в груди…
-Катюш, пойдем на кухню, мне ведь тоже полагается своя порция твоей нежности, а?
Вроде бы и со смехом сказал, с юмором, но вышло как то не так…Катя ничего такого не заметила, и Ромка спокойно выдохнул и вернулся на кухню.
-Ну и что это за самоуправство, а Роман Дмитрич?
-Кать, ну я же был уверен, что ты не приедешь сразу к нам, вот и решил предвосхитить, тем более мы так давно не виделись…с прошлого года.
-Да всего ведь…-она улыбнулась, понимая, что Ромка как обычно хохмит. РОМКА ХОХМИТ? Она не помнила, когда видела его последний раз в таком вот приподнятом настроении. По крайней мере после смерти Киры –ни разу. Он позировал, даже перед ней позировал, но в глазах была такая ужасная пустота…А сейчас…Что произошло, а Роман Дмитрич?
-Ты представляешь, я ведь сразу с самолета в офис поехала, а после вспомнила, что вообще-то все нормальные люди в рождественские каникулы отдыхают, а я…
-Ну это ж ты…трудоголик ты наш! Мало тебе работы в новый год, так ты решила еще и после поработать?
-И не говори…как хорошо…Я конечно, Ромочка собиралась заехать за вещами, переодеться, вымыться и ехать к вам, а ты значит все решил за меня?
-Я мужик или вжик? -со смехом спросил Малиновский и деланно нахмурил брови.
-Я пока не определилась…
-Ладно, шла бы ты определяться в душ, а то сейчас и Зорькины нагрянут…
-Чего?
-Ничего! Ты не представляешь насколько раззадорила нас своими звоночками.
-Ладно, нетерпеливые вы мои, но обещаю - терпение будет вознаграждено!
Пока Катя мылась, в самом деле нагрянули гости, проснулась Сашка и Малиновский не знал за что или за кого хвататься. Благо Ленка, видя, что мужчина с ног сбивается, отправила молодого папашу и собственного муженька к ребенку на развлечение, а сама принялась накрывать на стол.
Когда Пушкарева выплыла из ванной все уже сидели за столом, включая маленькую Сашку, которая уютно возлежала в своем автомобильном креслице.
Колька и Ленка были искренне рады встрече, тем более что главный праздник был встречен порознь и теперь хотелось наверстать упущенное.
-Пушкарева! Собственной персоной! А мы уж и не чаяли лицезреть…-сказал Зорькин обнимая подругу и целуя её в обе щеки.
Когда все приветственные ахи и вздохи исчерпали себя они, наконец, смогли присесть за стол и Пушкарева не мешкая, приступила к поглощению пищи.
-Слушай, ты ж вроде бы из дома, а?-спросил удивленный Зорькин и ухмыльнулся.
-А ты спроси, я дома сколько раз была за это время?
-Так-так-так! Интересно-интересно…вот с этого момента поподробнее…-произнес Колька и внимательно посмотрел на Пушкареву, ожидая рассказа о бурно проведены праздниках. Она протестующее помотала головой и с набитым ртом пробурчала:
-Вот поем, тогда и пытайте…
После того, как все, наконец, насытили свои животы и отвалились от стола, Катерина приступила к детальному описанию ждановского предложения. Она сама того не замечая с таким жаром повествовала о всех прелестях контракта, что практически не упомянула ни об одном минусе. Зато вспомнил Николай:
-Пушкарева, а чего это его так растащило, а?
Катерина забегала глазами по друзьям и собралась было съязвить, но в этот момент заплакала малышка и молодая женщина подскочив, начала её успокаивать.
Зорькин, Лена и Рома переглядывались, спрашивая друг друга одними губами:
-Она к нему вернулась? -задавал вопрос Ромке Зорькин.
-Не знаю…-также одними губами Малиновский и отвечал, в такт пожимая плечами.
-Спросите…-говорила Ленка мужчинам, отчего те немного начинали смущаться и отводить глаза.
Когда Катерина вернулась за стол она поняла, что расспросов не избежать, а потому рассказав еще кое-какие подробности контракта произнесла:
-И не надо так на меня смотреть! Да я поехала туда, чтобы к нему вернуться, но не вернулась…и не собираюсь!
Громкое «Уффф» вырвалось у всех троих и Катя, расширив глаза, произнесла:
-Ну замечательно! У меня личная жизнь не складывается, а они рады! Хотя как сказать…
-Ты вот что мне скажи Катя, что все-таки делать с Милко будем? Он не согласится работать еще и на Никамоду, вне зависимости от того, какую зарплату мы ему посулим.
-Ром, а что ты предлагаешь? А? Я думаю, что надо хотя бы просто рискнуть, вот и все…
-Ребята, а я предлагаю вот что…В своё время у Милко была пассия-любовь,ну насколько это можно назвать любовью я не знаю, но любовь была просто обалденная. Наш модельер есть перестал, спать перестал…
-Пить начал…-закончила за него Пушкарева.
-Чай кристинкин…Но не суть…Так вот они расстались только по тому, что не сошлись во мнениях по поводу какой-то очередной модели мужского костюма.
-Рома, что-то не догоняю вовсе. И что?
-А то, что этот мистер Икс-дизайнер и скажу я вам не плохой. А если Милко его поднатаскает, так вообще цены не будет!
-А скажи-кА мне разлюбезный Малиновский, что если этот Икс сейчас успешно трудится на благо какой-нибудь другой компании?
-Я встретил его совершенно случайно в маркете-он сейчас в свободном плавании, причем хотел бы заниматься пошивом мужской одежды. Вы представляете? Это же писк!Милко одевает бабОчек, а Рудик…кстати, его зовут Рудольф, а Рудик-жучков-мужичков!
-Нет, Рома, а ты мне другое объясни.А если наш горячий и нервенный Милко наотрез откажется работать со своей бывшей любовью, что тогда?
-Ну, Кать, попытка не пытка…Для начала надо состряпать им встречу, совершенно случайную в неформальной обстановке, а уж там по реакции все будет видно…
-Ладно, это второй вопрос на повестке, а первый…ну что мы будем делать, а ребята?-спросила Катерина и внимательно посмотрела на друзей.
-Ну что думаю я по этому поводу -начал Коля, как президент Никамоды -предложение очень выгодное и я думаю, что нам нужно его принимать. Положение финансовое у нас достаточно стабильное, завод все равно стоит без дела, а если мы осуществим задуманное Ждановым, тогда думаю, прибыль нам грозит вполне приличная, что думаешь, Рома?
-А если это подвох? Если Жданов на правах главенствующей компании пожелает нас поглотить?
-Это риск, не спорю, но…
-Жданов не способен на это! Он не такой!
Зорькин вздохнул и, перебив Катерину, произнес:
-Пелену с глаз сними, подруга! Твой Жданов конечно не ас бизнеса, но думать с учетом собственной выгоды научился, а потому мы обязаны продумать все варианты развития сюжета.
После они долго обсуждали детали будущего контракта и, решив окончательно сразу после праздников нанести визит юристу и проконсультироваться, собрались расходиться по домам.
Уже в прихожей, провожая Зорькина и Лену у Катерины затрезвонил мобильный телефон.
-Да, Андрей, привет…Долетела нормально…-отвечала Катя и посмотрев на недоуменные лица всей троицы поспешила удалиться в комнату. Друзья переглянулись и Ромка спросил:
-Это так они не вместе? Она явно что-то недоговаривает…
В этот момент появилась Пушкарева и произнесла:
-Это мой друг…
-Кажется не далее чем часа полтора назад ты возвещала нам о том, что у тебя нет никаких отношений со Ждановым! -съехидничал Колька.
-А это не Жданов…
-Таааак…-сказал Рома и сложил руки на груди -И кто же этот господин АНДРЕЙ?
-Слушайте, с вами, блин, никакой личной жизни нет!
-Давай, колись, подруга, в конце концов сопли вытирать тебе после очередного разочарования кто будет? Должны же мы знать, чем и как тебя утешать!
-Я познакомилась с ним в новогоднюю ночь. Он владелец ресторана в Москве, собирается открывать заведение еще и в Питере. Мы понравились друг другу, ну и потом…
От этого многозначительного «потом» Малиновский напрягся…Почему? Угроза вновь потерять её нависла черной тучей.
-Ну ты Пушкарева и даешь! Поехала к одному Андрею, а подцепила другого! -смеясь сказал Колька.
-Не я его подцепила, а он меня, причем в прямом смысле, потому как если бы не он, то лежать бы мне сейчас на больничной койке с перебинтованным носом…
-Слушай, как там у тебя было весело, а? И чего я с тобой не напросилась? -улыбаясь произнесла Лена, но увидев злобное выражение мужниного лица погладила того по голове и продолжила: - Шутю я шутю…Куда ж я тебя одного оставлю, а?
Когда Кольку и Лену наконец вытолкали из квартиры, Рома и Катя принялись за уборку, точнее прибирался Рома, а Катя сидела с малышкой. Время двигалось к полуночи, Сашулька, накормленная, вымытая и довольная уснула, а Рома все еще хозяйничал на кухне.
-Давай я помогу…-без энтузиазма предложила Пушкарева, надеясь, что он все-таки не примет её помощь. Надежды оправдались.
-Да мне осталось мусор собрать и всё…Кать, ты бы Саньку собирала мне, а я пока мусор…
-Куда?
-Что куда?
-Куда собирать Сашу?
-Домой…
-Ты совсем рехнулся? Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя домой среди ночи с ребенком на руках? Даже речи быть не может! Переночуем у меня, а утром поедем домой, да?
-Кать, но у тебя только одна кровать…
-Но большая!
-Кать…
-Малиновский, ты что боишься со мной спать? А ты чего краснеешь то, а? Ром…
А тот и вправду покраснел не хуже вареного рака.
-Понимаешь…после смерти Киры я сплю один…
-Я могу предложить тебе два кресла, но не думаю, что сложившись вдвое ты сможешь нормально выспаться…Рома, я не стану к тебе приставать…Шучу я так, не радуйся…Тем более дам тебе второе одеяло…Слушай, ну что я тебя уговариваю, а?
-Ладно Катя, к черту условности, стели…Можно я в душ?
-Да, и мылом не пользуйся…
-Почему?
-Так ты чай с сахаром пил, так что нечего мне перелимит устраивать!
Когда Ромка понял, что она издевается, он про себя ругнулся и, получив чистое полотенце из Катиных рук, двинулся в душ. Когда он вернулся, то увиденная им картина была настолько семейная, что захотелось тут же найти камеру и запечатлеть этот счастливый миг. Катя лежала в пижаме поверх одеяла, рядом спала маленькая Сашенька и молодая женщина нежно водила пальчиком по её головке, перебирая начинающие появляться волосики, скорее похожие на мягкий пушок.
Ромка вышел из ванной в трусах и, не стесняясь, прошествовал к кровати. Катя мельком взглянула на мужчину и продолжила своё занятие, но помимо воли глаза поднялись вновь и начали пристально разглядывать его фигуру. Малиновский не замечал этого взгляда, занятый какими-то манипуляциями со своей одеждой, а Пушкарева думала, что никогда еще не видела Романа почти голым…Не видела и сейчас залюбовалась…Спустя минуту беспринципного разглядывания ДРУГА она одернула саму себя и спряталась под одеяло, оставив торчать только один нос.
Ромке очень хотелось быстрее юркнуть в кровать, когда он понял, что не подумал о наличие только лишь одних трусов на теле.
«Ну да и ладно! Что она мужиков в трусах не видела?»
Когда он выключил свет и улегся под одеяло, то понял, что сна нет ни в одном глазу.
-Кать…-шепотом позвал он молодую женщину.
-Ты чего не спишь?
-Слушай, а как там говорится…на новом месте что-то там приснится должно…
-На новом месте приснись жених невесте, а ты чего, жениха свово увидеть желаешь?
-Тьфу на тебя…спать я просто не хочу, вот и маюсь…дурью…
-А…
Малиновский явно не собирался закрывать глаза и засыпать, скорее он хотел засЫпать Катю вопросами, только не знал с чего лучше начать.
-Кать…а он тебе нравится?
«Черт, Малиновский, ты наглеешь!»-подумал он сам о себе.
-Черт, Малиновский, а ты наглец!- высказала его мысли вслух Катерина.
-Наглость-второе счастье…Так…
-Знаешь, Ромочка, я сама ничего не понимаю…Зачем я поехала в Москву? Ну, конечно, хотелось самолюбие потешить…Потешила! Ой как потешила!До сих пор смешно…
-Кать…
-Я буду говорить сейчас чушь…но прошу тебя не перебивай, ладно?
Она не могла видеть, как он кивнул, но, почувствовав его молчаливое согласие, шепотом продолжила:
-Я ведь после того нашего с тобой разговора совершенно определенно решила, что он мне нужен, что не могу без него, а приехала, посмотрела, послушала…И не то чтобы ничего, но будто бы и кусок сердца уже не реагирует на его голос, только вот…
Она замолчала, не решаясь произнести окончание фразы, но все-таки глубоко вздохнув закончила:
-Но вот…тело…хочу, черт возьми…Рома, только я умоляю тебя, молчи и не вспоминай никогда мне этого разговора и утром забудь, ладно?
Он снова кивнул, она снова не увидела, и продолжила говорить:
-А он взял и поумнел, оказывается…Представляешь? Я не смогла его соблазнить…Вот так вот! Задело ли меня это? Ооооо, если бы ты только мог понять, как это меня задело! Раздавило в лепешку!Ну и тут…этот Смирнов…Такой приятный мужчина…кхм…Да, вот такая я оказывается злобная дамочка! А потом, знаешь…я сделала это скорее на зло себе, или ему? Да черт его или меня знает, просто сделала и все! Потешила себя…Ты спрашиваешь, нравится ли он? Да, наверное…ну на безрыбье…Сам понимаешь…Цинично? Да и ладно! Жданов меня сделал такой!С кем поведешься-так тебе и надо! Вот так-то!А потом выясняется, что он меня оказывается, караулит у дома…представляешь? И претензии, и предложения…Шабаш! Представь, Жданов, сначала отказал, потом видать раздумался и решил, что упускать возможность секса с бывшей женой-это грех и решил переиграть все. Ан нет…я оказалась порядочной сволочью и не согласилась на интим! Вот так вот!
Она замолчала, в душе проклиная себя на чем свет стоит за эти вырвавшиеся из неё слова.Она старалась не думать кому и что она говорит…Просто говорила, стараясь понять мотивацию собственных поступков…Старалась, и не понимала.
-В итоге снова рыдания, объятия…короче очередные решения не встречаться…Причем решение обоюдное…А потом он таким елейным голоском… «Я хочу чтобы дела вела только ты и больше никто»-она передразнила Жданова, при этом немного кривляясь в темноте-да что он за идиот то такой, а? Ромка, может все-таки я-кусок идиотки? А? Я вообще не понимаю, чего мне хочется сейчас!
Она вздохнула и, стараясь не разбудить Сашку, села на кровати, обхватив колени руками.
-А вообще…знаешь, жизнь-дурная штука. Если бы я могла предположить что будет хотя бы через неделю…Я ведь не знаю, что мне нужно, или кто…А может мне никто не нужен? Может, я наелась этой семейной жизни со Ждановым, а, Ром? Какая-то я стала стервозная, что ли…Да, Ром, скажи, да?
Она впервые за весь свой монолог спросила его мнение.
Он также аккуратно поднялся и сел. Она не торопила с ответом, он не торопился отвечать…
-Я ничего не стану тебе отвечать…Когда мы с Кирой…-голос немного охрип, но прокашлявшись мужчина продолжил -когда мы решили жить вместе…ну когда мы уже знали, что будет Сашка…я тогда подумал, что все не может быть так хорошо. Судьба подкинула нам кусочек, маленький кусочек жизненного спокойствия, тишины…Знаешь, мы с ней были так мало…мы даже ни разу не поругались…Не было повода…Потом я все поражался, чего не хватало Жданову в ней? И так и не понял…Сейчас я снова спрашиваю себя чем ты ему не подходишь? А? Знаешь, я иногда не понимаю ни Киру ни тебя…Она столько мучилась с ним…а потом ты…И опять все по кругу…А знаешь что меня бесит? Я скажу, раз уж мы завтра забываем оба этот разговор я скажу тебе-меня бесит, что такие женщины тратят свою жизнь на то, чтобы страдать из-за мужчины, который в принципе не стоит их мизинца! Ты можешь со мной не соглашаться, ты скорее всего со мной не согласишься, но мне это не важно! Я на самом деле хотел, ИСКРЕННЕ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ У ТЕБЯ НАЛАДИЛИСЬ ЛИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, ХОТЯ ЗНАЛ, ЧТО ЕСЛИ У ТЕБЯ БУДУТ УСПЕХИ НА ЛИЧНОМ ФРОНТЕ, ТО Я…МЫ ТЕБЯ ПОТЕРЯЕМ, я привык, что ты рядом, я черт возьми переживаю…Я понимаю, что ты не будешь всегда рядом, тебе нужно строить свою жизнь, в конце концов тебе пора рожать детей, иметь собственную семью…
-У меня есть семья…ты и Сашка, только рядом с вами я чувству себя дома, а в других местах я знаешь, что понимаю? Что мне дела нет ни до кого и ни до чего! Вот послушала я тебя и поняла одно-я стервенею, я становлюсь какой-то ведьмой, что ли…Хочется мне…пойти в разнос…назло врагам!
-Кать…нельзя ничего делать назло, это ни к чему хорошему не приведет…
-Рома, знаешь, я вот что сейчас поняла…Он-привычка, моя закоренелая привычка, с которой я ничего не смогу поделать всю мою жизнь. И потом…он пока держит меня…держит, но не тем, чем бы мне хотелось, увы…Ладно, Ромка, давай спать…
-Давай…-он помолчал совсем немного и заговорил вновь-Она мне приснилась в новогоднюю ночь.Я не спал, смотрел телек, а под утро уже часов в семь вырубился…а потом вдруг проснулся и увидел себя сидящим около Сашкиной кроватки, а Кира стояла рядом и гладила меня по голове. Она молчала и улыбалась, а я так хотел спросить почему, зачем…а она приложила палец к моим губам и прошептала:
-Думай не только о Сашке, думай о себе. Если ты будешь счастлив, то и наша дочь будет счастлива рядом с тобой…Я всегда буду рядом с вами…
Это «рядом с вами» так и звучит в голове…Мы с ней ни одного нового года вместе не встретили, не успели. А потом я проснулся от Сашкиного плача…Вот так вот…Моё счастье…как будто это возможно!
-Ром, все пройдет…и это пройдет. Ты же не сможешь жить вечно один?
-А я не один, я с тобой и Сашкой…Давай спать, да?
Они улеглись и дружно засопели, только каждый из них обдумывал этот разговор. Катя пыталась предугадать, что же будет дальше, как будут развиваться отношения со Смирновым, который в принципе был весьма не плох, но не мог претендовать даже на малейшее подобие чувств, как сложатся отношения со Ждановым, который сам пока не знает, чего ему надо в этой жизни, куда заведут её и Малиновского эти разговоры по душам…Стоп! ЕЁ и МАЛИНОВСКОГО?
«Так, Пушкарева, это что такое за ерунда в голове? Увидела полуголого мужчину и пошли бредовые мысли в голове? Он даже не помышляет о тебе как о женщине, да и слава богу. Мне только этого не хватало! Хватит мне двоих представителей мужеского пола для разборок…А Ромка…Ромка…Ромка ДРУГ, очень хороший и очень близкий друг…Да и потом…он Киру любит…»-подумал Катя и с совершенно спокойной душой погрузилась в сон.
Малиновский не спал, не мог уснуть после всех этих его и её откровений. Почему она рассказывает ему свои тайные мысли? Почему он так печется о ней? Привычка?
«Конечно, Ромка, она слишком часто рядом с тобой и ты не можешь ничего не испытывать к женщине, которая помогла тебе в самые тяжелые моменты…Да, конечно, это благодарность…отсюда и беспокойство…Счастье с другой? Счастье…только если рядом будет она…»-подумал он перед тем как уснуть.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:46, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 39.

Дни полетели с бешеной скоростью, причем для всех. Зорькин углубился в изучение ждановского предложения, дабы оградить Никамоду от возможной подставы, Малиновский взял на себя все текущие дела компании, а Катя прекратила размышлять о природе своих отношений с мужчинами и ударилась во все тяжкие. Тот ночной разговор не всплыл ни единого раза, как и договаривались, и жизнь потекла по своему обычному руслу. Хотя не совсем обычному-Пушкареву на самом деле будто бы подменили. Какая-то странная агрессивная сексуальность появилась во всем, чем бы она не занималась, и мимо этого не мог спокойно пройти ни один мужчина. А ей, казалось, это нравилось. Она соглашалась на романтические ужины, флиртовала, а потом просто отказывала и кидала так и не сумевших заинтересовать её кавалеров. При этом Катерина совершенно спокойно продолжала общаться со Смирновым, который бывал в Питере довольно-таки часто, что было на руку Пушкаревой-тело постоянно требовало мужской ласки. Про себя она называла это «бешенством матки», но пока её желания удовлетворялись, она была вполне довольна и счастлива. За всеми этими ведьмиными похождениями наблюдали Зорькин и Малиновский. Колька время от времени пытался вразумить подругу, но та, зло зыркнув глазами, сразу пресекала подобные попытки нравоучений и продолжала с какой-то остервенелой радостью разбивать мужские сердца. Жданов во всю эту картину тоже вписался. Оказалось, что Пушкарева время от времени ездила в Москву якобы по делам фирмы, но на самом деле лишь для того, чтобы подразнить бывшего муженьками собою, такой вот обновленной и уверенной в себе женщиной. Жданов был сначала в легком недоумении, которое позже сменилось тяжелой формой патологической ревности не только ко всем мужчинам на планете, а даже к стулу, на котором она сидит. Катерина не скрывала своих отношений с ресторатором, она не скрывала от Смирнова, что вольна встречаться с тем, с кем пожелает, она вообще ничего ни от кого не скрывала. Разве что от Ромки…Она не говорила о своих похождениях ни единого слова, оставляя всю свою ведьминскую энергию и стервозность за порогом его квартиры. Малиновскому казалось, что она бежит от чего-то, что пытается таким вот банальным способом самоутвердиться в правильности принимаемых решений. Самой собой она была только рядом с малышкой. Ромка ждал, с ужасом ждал к чему приведет это её сумасшествие.
На исходе был февраль, а прежняя Катя не собиралась возвращаться. Проект договора был готов и предстояла очередная поездка в Москву в Зималетто. Пушкарева, предвкушая этот момент, пребывала в превосходнейшем настроении. В её планы входило в этот свой приезд все-таки переспать со Ждановым и посмотреть, что же будет дальше.
Однажды вечером перед самым Катиным отъездом в Москву, Ромка как обычно готовил ванночку для купания дочери, а Катя готовила малышку к водным процедурам. Пока Малиновский занимался водой, он внимательно вслушивался в разговор (пятый за последние полчаса) Катерины по телефону. Сначала позвонил Смирнов, сказав, что вынужден улететь в Екатеринбург к родителям по каким-то там семейным обстоятельствам, потом звонил Зорькин, выдав последнюю порцию ЦУ и когда, наконец, Пушкарева почти разозлилась и готова была бросить трубку, Колька отключился сам. А вот последующие три звонка был от Жданова. И тут Роман не смог не прислушиваться к этим разговорам. Он и сам не понимал, для чего все это, просто приоткрыл дверь и пытался представить, что там такого говорит ей Жданов, что Катерина смеётся таким чертовски сексуальным смехом.
-Вот приеду, и посмотришь, постройнела я или же наоборот…
Услышав эту фразу, Ромка резко отпрянул от двери, закрылся на замок в ванной и посмотрел на себя в зеркало.
-Так, это что такое за дела, а Малиновский?...Так…Она собирается с ним…Уффф…А то ты не знал, что она давно на это решилась? Знал, почти был уверен, а теперь…а теперь меня это раздражает! Почему? Малиновский!!! ПОЧЕМУ? Потому что она с ним переспит и вернется в Москву! ДА! Ну а я? Что я заведу делать? Что я без неё?
Ромка открыл холодную воду и засунул голову под кран. Постояв так немного, он снова посмотрел на себя в зеркало и произнес:
-Кира…Кирочка, что я творю? Я предатель, я сволочь…Я не имею на это права! Я не имею никакого права ревновать её, я не имею никакого права предавать нашу любовь…Кира, я сволочь…я предатель…
В этот момент в дверь постучали и Ромка вздрогнул, услышав Катин голос, спрашивающий все ли с ним нормально.
-Да, все почти готово…Я иду…
Он снова смочил лицо ледяной водой и как ни в чем не бывало, принес ванночку в комнату. Процесс купания дочери стал для Ромки не меньшей пыткой, чем рассуждения в ванной. Они стояли по обе стороны ванны, и Ромка поддерживал барахтающуюся Сашку, а Катя в это время мыла малышку. Глаза Малиновского волей не волей останавливались на колыхающихся полушариях груди, выглядывающих из выреза халата. Он упорно отводил глаза, но глаза с тем же упорством возвращались к разглядыванию манящих прелестей. Катерина ничего не замечала и продолжала мыть малышку, приговаривая и напевая какую-то песенку про воду и купание.
Роману стало трудно дышать, захотелось целиком забраться под душ, чтобы освежить не только воспаленные мозги , но и организм, который показывал полное отсутствие разумного подхода к создавшейся ситуации. Катерина, не поднимая глаз на Ромку, спросила:
-Ты чего такой молчаливый сегодня, а Ром?
Потом встала в полный рост и посмотрела на Малиновского. Посмотрела и обомлела-он пялился на её грудь? Да нет же, не может быть! Прокрутив в голове собственные позы, она пришла к выводу, что очень даже может быть, потому что, прикинув собственную распахнутость халата могла себе представить, что оттуда выглядывало и смутилась ужасно. Отвернулась и поглуше запахнулась, прокашлялась и замолчала. Ромка понял, что она явно догадалась о целенаправленности его взгляда и стараясь свести все к шутке произнес:
-Знаешь, дорогая, если бы я тебя не знал так хорошо, то подумал, что ты меня решила соблазнить!
Она посмотрела на него и натянуто улыбнулась:
-Не говори глупостей…да и потом, если бы я хотела, то давно бы уже это сделала, но я же отлично знаю, что не интересую тебя как женщина!
Теперь натянутая улыбка появилась у Ромки.
-Кать, кажется вода остывает, давай вытаскивать Сашку?
-Угу…
И разговор казалось, забылся, но не забылось то, что называется некой недоговоренностью. Малиновский вновь стоял перед зеркалом в ванной и вновь терзал себя вопросами, стыдил себя, пытался искоренить эти мысли из головы.
-Мне надо в Москву…я должен поговорить с тобой…просить прощения…обязан…
Он решительно вышел из ванной и направился на кухню. Катерина сидела за столом в раздумьях. Этот Ромкин взгляд смутил, ужасно смутил, она не могла представить, что сейчас станет говорить, как посмотрит в его глаза. Выходило все так, будто бы она специально все это подстроила…Но она же не специально! Он никогда не обращал внимание на её фигуру, вообще никогда не обращал внимание на то, что она женщина! НИКОГДА !Неужели её стервозность перешла границы даже Ромкиной квартиры? Нет…Кать, ты не имеешь права даже думать о Малиновском!
-Кать…мне нужна твоя помощь…-решительно войдя на кухню произнес Ромка.
-Да…что случилось?
-Мне завтра на один день надо уехать в Москву, ты можешь свою поездку отложить на сутки и посидеть с Сашулькой?
-В Москву, зачем, Ром? Что происходит? -шепотом спросила она.
-Я не знаю, честно, Кать, я ничего не понимаю. Мне надо в Москву-это единственное, что я осознаю совершенно четко, так что?
-Конечно я отменю, просто…
-Пушкарева, давай так договоримся! Ничего не изменилось, да? Все как обычно!
Она молча кивнула и произнесла.
-Я спать, наверное, пойду, ага?
-И я…Я полечу самым первым рейсом и вернусь вечером…
Они разошлись по комнатам -Катя к малышке, Ромка к себе. Пушкарева полночи убеждала себя в том, что все эти взгляды лишь плод её вечно возбужденного воображения, Малиновский мысленно разговаривал с Пушкаревой, объясняя причины своего странного поведения. Обоим хотелось, как тогда ночью сесть и поговорить, выложить истинные причины поведения, но события последних дней не позволили этого сделать
Пушкарева понимала, что её необузданная сексуальность не могла не подействовать на Малиновского, но она же не распространяла её на него! Или распространяла? Или где-то подсознательно она хотела, чтобы он посмотрел на неё как на женщину, а не только как на помощника и компаньона в воспитании ребенка? И что? Добилась? Чего ты добилась? Он едет в Москву…Почему, зачем…Они потеряли, разорвали эту ниточку, связывающую их в единый организм, который она про себя всегда именовала семьей, теперь все это разрушилось-по её вине!Только по её вине! ДУРА!Какая же она все-таки дура! Как она могла позволить себе подобное? Почем Колька не вызывает в ней подобных желаний, почему же Ромка?Почему?
Она размышляла полночи, придя к выводу, что Малиновский стал для неё частичкой её самой, и без него она сможет ли быть? Без него и Сашки…Она так и не смогла сомкнуть глаз до самого утра, а когда услышала, что на кухне Ромка включил чайник, встала и направилась на кухню.
-Доброе утро, Рома.
-Привет-совершенно спокойно сказал Малиновский-А ты чего так рано?
-Хочу тебя проводить…Тебе точно надо ехать, Ром?
-Катюш, давай я все тебе расскажу после, сейчас мне во что бы то ни стало нужно уехать в Москву, а потом все встанет на свои места, да?
-Конечно, просто вчера все это было не специально, я не хотела…
-Я знаю и прекрати оправдываться. Мы что с тобой дети малые, что ли? Мы живет вместе уже три с лишним месяца, так что давай все просто выкинем из головы, да?
-Слава богу…-она подошла к Ромке и обняла его, говоря-я уж думала, что всё!
Что она подразумевала под этим загадочным «ВСЁ» не понял ни Ромка ни сама Катя, но оба посчитали, что разговор окончен и не стоит больше к нему возвращаться.
Пушкарева накормила Ромку завтраком, напоила кофе и пожелав удачи выпроводила из дома.

Глава 40.

Малиновский так и не сомкнул глаз всю ночь. Он то говорил с Кирой, то с Катей, то ругал себя за несдержанность и наличие такого лишнего компонента жизни, как физиологическое желание. Впервые за долгое время он понял, что физиология начинает давать о себе знать. Единственным верным решением на данный момент стало решение поехать в Москву, к Кире на кладбище. Он хотел поговорить, повиниться, рассказать, спросить совета…Так как он никогда не ходил в церковь, то эту идею с просьбой к богу вернуть его на путь истинный, он отмел сразу, как полнейшую нелепицу, а вот на могилу Киры…он хотел верить, что она поможет ему разобраться в себе, поможет изгнать дьявола из его души. Вот с такой верой он и прилетел в Москву и сразу же поехал на кладбище.
Могила была вычищена от снега, а на мраморной плите лежали шесть замерзших алых роз. Ромка положил рядом свои цветы и присел на корточки, всматриваясь в фотографию жены.
-Кира, Кирочка…Как ты здесь, дорогая моя,а? –послушал тишину и продолжил-А ты мне снилась в новый год…У нас с Сашкой все нормально, хотя нет, у Сашульки все отлично-растет малышка…на тебя становится похожа…А я…Кира, я предатель, я ненавижу себя…Я предал тебя и предал твою любовь…Что мне сейчас делать, помоги, наставь на путь истинный…Все изменилось, перевернулось с ног на голову и теперь я не могу жить как прежде…Катя…Она всегда была рядом после того, как ты ушла от нас, она всегда была рядом с Сашенькой, со мной, она просто рядом, всегда…А сейчас я понимаю, что она мне просто рядом не нужна…Кир, ты одна сейчас можешь меня понять, ты всегда меня понимала, даже тогда, когда я сам ничего не соображал в себе…Что мне делать? Как мне не предать тебя, как мне не обидеть и не напугать Катю, как мне не лишить нашу малышку Катиной заботы…-он внимательно смотрел на фотографию с памятника и ждал ответа. А фото лишь улыбалось и глаза смотрели прямо в душу Ромки. Слезы обожгли щеки…
Ноги затекли и, встав с корточек, Малиновский присел на скамейку около могилы, достал маленькую фляжку и пригубил немного.
-Знаешь…мне стало легче, Кирюш, мне на самом деле стало легче…Мне давно надо было приехать и поговорить с тобой…а я боялся, боялся вернуться сюда и вновь пережить весь тот ужас ноября…Оказывается здесь спокойно и тихо…-мужчина снова приложился к горлышку и запрокинув голову посмотрел на зимнее хмурое небо. Он даже не заметил, что рядом кто-то присел, и только после того, как голос разорвал тишину этого места, Малиновский резко выпрямился и заморгал глазами, которые немного заслезились от долгого смотрения на небо.
-Ты откуда здесь? -тихо спросил Воропаев.
-Прилетел…а ты?
-А я к сестре…навестить, цветы вот принес…
Мужчины сидели молча время от времени прикладываясь к горлышку фляжки.
-Жданов нам тут на экстренном совете поведал о своей идее, что думаешь?
-Думаю, что заключим контракт уже завтра-послезавтра…
-Я не о том…Как думаешь, с чего вдруг такое рвение у нашего Андрюши?
-Откуда ж мне это знать…
-Да знаешь все ты, Малиновский, знаешь! Решил обратно нашу Катерину вернуть, да?
Малиновский молчал.
-А ты куда смотришь, а Рома? Она ведь вернется к нему, а вы с кем останетесь, а? Ты куда смотришь?
-А куда мне надо смотреть? Мне что надо её убеждать в том, что Жданов плохой мальчик, а мы все вокруг зайцы шоколадные? Она его любит и вернется к нему, а мы…
-А ты больше не найдешь женщины, которая заменит моей племяннице мать! Малиновский, вы же семья, вы же понимаете друг друга с полуслова, так почему ты так спокойно отдаешь её Жданову?
-А Кира? Саша-это предательство по отношению к твоей сестре!
-Моя сестра навсегда будет в наших сердцах, но то, что ты разрушаешь своё счастье цепляясь якобы за это своё предательство я думаю, Кира этого бы не одобрила. Если будешь счастлив ты, будет счастлива и Сашка. Не отдавай Катьку Жданову! Ты не думай, я не о тебе пекусь-меня волнует моя племянница, только и всего! А Катерина-она Сашке как мать…она же с ней с рождения…-произнес Воропаев и взглянул на понурого Романа.
-Я не могу закрыть её в квартире и не выпускать никуда…Она все еще любит Андрея!-упрямо твердил Малиновский.
-Так сделай так, чтобы она полюбила ТЕБЯ! Вот и все!-громко произнес Воропаев и воздев руки к небу продолжил:- Кира, сестренка, ну вразуми ты своего мужа, ты же у нас умница. Что они без Катерины? А что Катерина без них? Кирюша, вразуми его, иначе твоя малышка останется без своей крестной мамочки…
Больше ни единого слова не произнес каждый из них и, допив из Ромкиной фляжки, а после и приговорив запас воропаевского коньяка, они одновременно встали и, попрощавшись с Кирой, направились на выход.
Воропаев подбросил Романа до его квартиры и произнес:
-Подумай о том, что я тебе сказал и поверь мне-она бы никогда не была с тобой, если бы совершенно ничего не чувствовала. Она спит…а тебе надо её разбудить и не позволить Жданову вновь забрать её себе и вновь сделать больно…
Малиновский уже сидя в своей квартире, размышлял над Сашкиными словами, но решение никакого так и не принял, решив оставить все так, как есть сейчас. Единственно, в чем он был абсолютно уверен, так это в том, что ничего не будет предпринимать -он не вправе, он поглубже запрячет свои желания и сделает так, чтобы Пушкарева никогда не догадалась о его душевных терзаниях.
А Пушкарева вконец истерзав себя раздумьями тоже решила забыть события недавнего вечера и направить все свои мысли в сторону бывшего мужа. Она должна была добиться успеха на это раз-добиться и бросить, сказав, что это был последний прощальный аккорд их эпопеи. Ромка приехал поздно вечером домой в совершенно умиротворенном спокойном состоянии. Рассказал, что полетел в Москву, потому что должен был попасть к Кире на могилу, должен был поговорить, увидеть, постараться услышать себя…Рассказывал с легкой полуулыбкой на губах, держа Сашку на ручках, так, что казалось вещает он только для дочери, а её, Катерины в комнате нет и в помине. Она сидела в кресле напротив, слушая мужчину и поймав себя на мысли, что боится присесть рядом с ним на диван и как прежде просто положить голову ему на плечо. Он все говорил и говорил, а она под тихий звук его голоса вспоминала их тяжелые ночи в первый месяц после рождения ребенка, когда они по очереди спали везде, где только появлялась возможность прикорнуть. И не важно где это происходило-на кухне, или за столом, или же на плече друг у друга, когда сил дойти до постели просто не оставалось. Она вспоминала те моменты их жизни и улыбалась, правда улыбка выходила грустная и немного печальная-все это ушло и уже не вернется, будто бы кто-то вдруг поставил перед ними стену из картона-казалось бы совершенно тонкую, но разрушить или поджечь нет совершенно никакой возможности. Катерина настолько погрузилась в эти памятные воспоминания, что не почувствовала, как чья-то рука слегка потряхивает её за плечо:
-Кать, Катюша, вставай, у тебя самолет через три часа…
Она открыла глаза и увидела себя сидящей в кресле и накрытой пледом.
-Я что уснула?
-Ага, а я решил тебя не будить -ты так сладко спала…давай вставай и собирайся, а я пока кофе сварю.
Пушкарева поплелась в ванную, чувствуя, что надо что-то в этой жизни менять, срочно…

Глава 41.

«Деловая встреча», как окрестил её Андрей Жданов была назначена не в стенах Зималетто, а в ресторане Ришелье, да еще и вечером. Скорее это было похоже на романтическое деловое свидание, и данное обстоятельство дико забавляло Пушкареву. Стервозность взыграла с новой силой и, прилетев в Москву довольно-таки рано она принялась с особой тщательностью готовить себя к этому деловому сражению. Контракт был просмотрен ею уже сто , если не двести раз, она знала каждое слово этого договора и встреча была чистой формальностью. Нужно было обсудить сроки подписания контракта и начала совместной деятельности и уж меньше всего ЭТО требовало встречи, но и Жданов и Пушкарева рассчитывали на этот вечер не столько ради подписания и каких-то очередных договоренностей, сколько ради удовлетворения своих желаний и чаяний.
Пушкарева к семи часам была при таком параде, что отец сразу же и засомневался, куда это она намылилась в таком наряде.
-Дорогой папочка, встреча с бывшим мужем требует очень тщательной подготовки, тем более что речь пойдет об одном ну очень выгодном дельце.
Отец еще посомневался в словах дочери, немного поворчал для профилактики, но удерживать дочь, конечно же, не посмел. Пушкарева уселась в такси и, назвав адрес ресторана, предалась размышлениям. Еще раз прикинув в голове все свои действия, она осталась совершенно довольна тем, как все продумала и оставшуюся дорогу до ресторана просто просмотрела на вечернюю Москву.
Жданов уже ждал её внутри и когда она, войдя взглянула на Андрея, он как раз созерцал часы на собственной руке, заметно нервничая, и что-то явно бормоча себе под нос. Катерина отметила, что взгляды присутствующих в ресторане мужчин и женщин прикованы к ней и, гордо вскинув голову, она прошествовала по направлению к столику, отмечая про себя, что наряд все-таки выбран более чем удачно. Платье темно-бордового цвета с воротником стойкой, довольно-таки короткое, но не до такой степени, чтобы можно было говорить о неприличности наряда, широкий кожаный ремень, обхватывающий бедра и придающий платью еще большую пикантность, высоко поднятые волосы, открывающие шею и, конечно же, черные замшевые полусапожки на тонкой шпильке. Жданов, погруженный в собственные явно нервные и не совсем веселые мысли, даже не заметил, когда Катерина оказалась около столика.
-Привет, Андрей, о чем задумался, что даже дамы своей не замечаешь? -шутливым тоном спросила Пушкарева.
Его взгляд поднимался медленно от лодыжек, выхватывая каждую деталь её наряда, останавливаясь на талии, груди и в итоге, наткнувшись на её взгляд, он быстро вскочил со своего места:
-У меня нет слов…-совершенно обескуражено пробормотал Андрей.
-Что так все плохо? -притворно-кокетливо спросила Катерина.
-Ты просто потрясающе выглядишь…
-Спасибо…так, может, уже присядем?
Жданов еще минут десять безмолвно лицезрел её, а она с какой-то мстительной радостью принимала эту его реакцию на свой внешний вид.
После того, как заказ был сделан, они упорно принялись делать вид того, что обоих интересует контракт, пока Пушкаревой не надоел этот фарс и она, не наклонившись близко к Жданову, не произнесла:
-Ну, ты же не за этим меня пригласил, да?
Пока он обдумывал свой вариант ответа, Катерина бегло посмотрела на присутствующих в ресторане мужчин и, заприметив двух одинокосидящих молодых людей, принялась их разглядывать.
-Да, ты права…Кать, я много думал…давай начнем все с начала?
Она так увлеклась рассматриванием представителей мужеского пола, что не услышала его вопроса. Жданов начал тихо беситься. Злость клокотала еще совсем чуть-чуть, но при дальнейшем подобном развитии сюжета она могла материализоваться в ярость, которая в свою очередь была готова перелиться через край и привести к какому-нибудь неадекватному поступку с его стороны.
-Екатерина Валерьевна, может, пригласим тех молодых людей за наш столик?
-Что Андрей? А, нет, не стоит…просто интересные молодые люди, вот и все…Что ты мне говорил?
В этот момент официант принес заказ, и разлив вино удалился.
Поскрежетав зубами, Андрей решил не торопиться с предложениями и завел пространные разговоры о погоде, жизни в целом и его конкретной в частности. Пушкарева внимательно слушала его, ни разу не перебив, не отведя взгляда. Сидела и спрашивала себя для чего она приехала сюда, что хочет услышать или увидеть…
-Ты так на меня смотришь, что мне хочется просто сквозь землю провалиться. Кать, в чем дело?
Она только собралась было ответить, как к их столику подошел один из тех двоих мужчин, на которых засматривалась Пушкарева и предложил потанцевать. Жданов от удивления приподнял бровь, настолько был почти шокирован реакцией Катерины. Она обворожительно улыбнулась, и пошла танцевать! Столько секса было во всех этих её взглядах, жестах, словах…И все это принадлежит всем кому угодно, но только не ему, законному бывшему мужу. Андрей постарался отвлечься от безрадостных мыслей, что ему с успехом и удалось, потому что в этот момент зазвонил телефон и он со вздохом облегчения вышел в холл. Звонил отец, спрашивал что-то о контракте, но Андрей не мог сейчас ответить ничего вразумительного, а потому пообещав перезвонить завтра только собрался было вернуться за столик, когда ласковые ручки прикрыли ему глаза:
-Катя?
-Дорогой, как тебе не стыдно…не узнал МЕНЯ!
-Ах, Танечка, конечно дорогая моя, как я мог так ошибиться…
Шикарная брюнетка в нежном порыве прильнула к Жданову и тот не долго размышляя, обнял её в ответ. Пушкарева в этот момент как раз направлялась в сторону дамской комнаты и, увидев подобную картинку, даже рот открыла от удивления. А Андрей, совершенно не замечая своего делового партнера, расцеловывал подругу в обе щеки, нос и закончил все легким поцелуем в губы. Но брюнетка была не так проста, как того хотелось Катерине и вместо того, чтобы смиренно опустить голову, завершила целомудренный поцелуй совсем уж бесстыдным французским лобызанием, отчего у Пушкаревой даже дыхание прервалось. Досматривать душещипательную сцену она не стала и опрометью бросилась в туалет.
Жданов сразу и не понял, что вдруг произошло с Катериной. Она вернулась из дамской комнаты какая-то чересчур возбужденная и злая, стреляя в Жданова глазами так, что казалось, будь в глазах пули -пристрелила бы давно.
-Кать, а что случилось?
Она собралась было начать что-то говорить, но, передумав, произнесла:
-Мне здесь надоело…поехали к тебе?
Андрей склонил голову набок и усмехнулся. Отказаться сейчас, значит, во второй раз больно ударить по её самолюбию, тем более, что отказываться вовсе и не хочется, а потому…вперед.
Ни говоря ни слова он схватил её за руку и практически выволок из ресторана.
Лифт едва не стал свидетелем бурного сексуального контакта, благо Жданов все-таки был более благоразумен, нежели Пушкарева, а потому немного сдержал собственные животные порывы. Но стоило только закрыть дверь со стороны квартиры, как все долго сдерживаемые желания выплеснулись наружу прямо в прихожей. Верхняя одежда осталась валяться на полу у двери, платье цвета «бордо» прикорнуло чуть дальше, составив компанию пиджаку мужчины, все остальные предметы одежды тоже где-то валялись… Им было ни до них…
До кровати доходить не было совершенно никакого желания и потому быстро расположившись на ковре, они принялись за любимую обеими игру, называемую «секс без предисловий». Он ласкал её исступленно, с какой то ожесточенной грубой требовательностью. Она выгибалась под его такими знакомыми обжигающими ладонями, вбирала в себя его запах, вкус его поцелуев. Он готов был взять её сразу, она готова была отдаться ему еще в лифте… сила желания обоих была столь велика, что долгие прелюдии в данный момент не интересовали ни одного, ни другую. Хотелось в один миг слиться, взлететь и упасть с высоты собственных вершин.
Прерывистое дыхание, короткие вздохи, судорожные выдохи…шуршание тел друг о друга, невнятные слова, жесты…Ладонь сменялась губами, губы скользили вдоль тела, задерживаясь то на полукружье груди, то на шее, то где-то около пупка…Губы оставляли всюду свои отметины, причиняли приятную боль, порождали почти невыносимое желание…
Простонав ему в шею «войди», она впилась губами в кожу и приподняла бедра, резко подавшись вперед и не позволяя продолжить дразнить её плоть. Одновременное «Ах» и удовлетворенное «Да» сорвалось с губ обоих, а после сумасшедшая гонка по вертикали, когда адреналин и кровь кажется смешиваются в единый коктейль и обрушиваются вниз, туда, где сейчас находятся все нервы, где каждое прикосновение болезненно прекрасно, где все жаждет последнего сладостного мига завершения этой сумасшедшей вертикали…И вот финиш и тело свободно от оков желания, она легко и невесомо…Пока…пока новая волна не начинает разрастаться и накрывать сначала его, а после и её…И снова жажда, и вновь желание испить тот странный коктейль…
-Ты всегда потрясающе занимался сексом…-как бы нехотя растягивая слова пробормотала она, все еще чувствуя пульсирующие толчки его плоти внутри себя.
Он молчал, все еще прибывая на вершине собственного мира, пока не желая разрушать эйфорию пустыми ничего незначащими фразами.
В кровать так и не пошли, а лежали на полу, расслабленно раскинув ноги и руки в стороны, лежали молча, не зная, что сказать, да и не понимая, к чему все разговоры. Сейчас все шло по-прежнему сценарию, по давно-спланированному и задуманному варианту развития их отношений, когда секс играет первоочередную роль, а уж все остальное - просто банальная болтовня. Жить здесь и сейчас - вот что важно и нужно. Так и лежали молча, вспоминая друг друга и снова соглашаясь в душах с тем, что телами они все-таки идеально подходят друг другу.
Жданов лег на бок и, подперев рукой голову, произнес:
-И что все это значит?
-Это?...Мммм…Ну наверное то, что мне тебя захотелось прямо там в ресторане, и отказа твоего я уже в любом случае бы не приняла…
-Неужели бы изнасиловала?
-А ты сомневаешься?
Она легла точно также как и Андрей, и продолжила:
-С некоторых пор я беру тех, кого мне хочется, так что и ты бы не стал исключением…
Жданов было собрался возмутиться, но злость скорее всего ушла вместе с реализованным желанием и теперь устраивать сцены ревности совершенно не хотелось-его женщина была рядом, она его хотела, он может получить её в любой момент, а потому…зачем сцены?
-Предлагаю переселиться в спальню и попробовать совладать со мной там, как ты на это смотришь?
-А твой новый ковер мне очень даже понравился, поэтому…хотя, что там у тебя в спальне мне все-таки хочется посмотреть.
Жданов наблюдал, как она потягивается, как грациозно поднимается с пола и маняще взглянув на него, протягивает ему руку.
-Пойдем?
-Ты просто одержима…
-Ни капли…просто соскучилась по сексу с тобой, вот и всё…
Она не осталась у него ночевать, решив порадовать родителей наличием себя любимой дома. Она не осталась, Жданов не уговаривал. Секс имевший место сейчас не был ни чем, кроме просто секса. Он не стал связующим звеном между ними, не стал решением их проблем…нет, конечно же они разрешили свои сексуальные проблемы, но если говорить о некоторой духовной близости, то все осталось ровно на том же самом уровне, что и до безумств на ковре и в постели. По какому-то негласному соглашению он решили иногда встречаться, дабы порадовать друг друга сладкой порцией первоклассного интима, причем совершенно ни к чему не обязывающего.
Она не обещала вечной любви и верности, он не делал никаких признаний и не присягал на одно колено…Ничего этого не было и быть не могло.
Пока ничего личного быть не могло!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:47, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 42.

Она вернулась в Питер совершенно другая, с горящими глазками, в слегка возбужденном состоянии. На все вопросы отвечала уклончиво, говоря, что рада предстоящему выгодному сотрудничеству. Ромка и Коля понимающе переглядывались, но вопросы упорно не задавали. Пушкарева ждала расспросов, но поняв, что мужчины не собираются лезть в её отношения со Ждановым успокоилась и продолжила, как ей казалось, свою прежнюю жизнь. Только вот все романтические ужины, флирт и последующие постельные отношения после той поездки в Москву прекратились. Катерина для себя решила остановиться пока на двух своих ухажерах; главное, чтобы они не пересеклись в один из моментов. Странное поведение Малиновского как-то само собой и забылось, потому что их отношения вернулись на прежний уровень- ни единого провокационного взгляда, ни единой тайной мысли, ни единого скрытого желания…
Малиновский же за время отсутствия Катерины, определил для себя манеру поведения и решил, что даже заикаться не будет о возможности развития их романтических отношений. Дружеский, партнерский уровень общения -только это могло еще на некоторое время удержать её около него и Сашки. На том и порешил. Насильственно загнанные в вольер мысли перестали его мучить и для Ромки жизнь вернулась в привычное русло.
Когда сияющая Пушкарева переступила порог его квартиры, приехав из Москвы он еще раз убедился в том, что принял единственное верное решение.
Близилось восьмое марта и Катерина с радостью готовилась к профессиональному женскому празднику. Колька и Ромка постоянно шушукались по углам, а Кате и Лене только и оставалось, что предполагать и придумывать, что же там задумали их мужчины. На вечер был запланирован праздничный ужин в квартире Малиновского, на ночь- эротический коктейль в постели со Смирновым, а утром следующего дня -полет в Москву за подарком к Жданову. Катерине казалось, что она на вершине блаженства-все совершается так, как ей того бы хотелось. Зорькин, услышав о матримониальных планах подруги (с ним то она не могла не поделиться) сказал лишь одно:
-Смотри, чтобы твои мужики не пересеклись на тебе!
-Уж не переживай, я позабочусь об этом!
-Давай, давай…Слушай, а что Ромка говорит по этому поводу?
Пушкарева замялась и произнесла:
-А я ему ничего не говорила.
Колька внимательно взглянул на подругу и сказал:
-А ты ведь все уже поняла, да?
-Что я поняла? -недоумевая переспросила Катя.
-Все, закрыли тему… значит, еще поймешь…
-Да что за тайны, Зорькин, а?
Но Колька уже покинул помещение, оставив Пушкареву с очередной порцией раздумий.

Наступил весенний мартовский денек и Катерина проснулась от яркого солнечного зайчика, который бил что называется не в бровь, а в глаз. На секунду приоткрыла глаза и сразу же зажмурилась, потягиваясь и бормоча себе под нос:
-Это какая-такая прЕлесть открыла занавески с утра пораньше?
-Меня еще никто прелестью не обзывал -радостно сказал Ромка и спрятал зеркальце в карман-Просыпайся, соня! Нонче праздник твой, вставай! ВСТАВАЙ пришел и принес тебе свежие лимонные булочки, кофей, вино, кефир…короче, всё,что желает сегодня твоя душенька -у меня есть!
-Рооомка…это ты подлый друг разбудил меня ни свет ни заря?
-А я с тебя пример беру! Ты что сотворила 23, помнишь?
-А тебе не понравилось?
-Понраааавилось…С утра рюмочка коньячка и гаванская сигара в постель…мммм….а потом ванна с пеной-это было полное блаженство …Ну вот и я решил отличиться!
-Так, меня сегодня хоть кто-нибудь все-таки поцелует или же нет?-спросила Пушкарева.
Малиновский чмокнул её в щеку и поставил перед ней поднос с завтраком.
-А давай пока Сашка спит позавтракаем вместе, а? Как раньше? Ром, ну, пожалуйста, давай?
-Сегодня твои желания -закон!
-Да? -спросила она и саму себя одернула. «Ну-ка перестань делать ТАКИЕ намеки Пушкарева! ПРЕКРАТИ, черт тебя подери!»
Завтрак прошел просто изумительно и, потянувшись после поедания всяких вкусностей, притащенных Ромой, она сказала:
-Как я соскучилась по тебе такому…Рома, почему все так изменилось, а?
-Катюш, давай не будем сейчас решать эти вопросы-сегодня праздник, да и потом, мы ж еще Саньку не поздравили…Ну что, идешь?
Весь оставшийся день до вечера прошел в заботах, а точнее в принятии и отправке поздравлений. Ромка полностью оградил Катерину от приготовления праздничного стола. Пушкарева ходила гулять с малышкой, валялась на кровати, развлекаясь тем, что фотографировала Сашульку, которая лежа на пеленальном столике, ворочалась с одного бочка на другой.
Малиновский хохотал до упаду, когда смотрел, как Катя выкручивается, чтобы запечатлеть ребенка в более интересном положении. Когда часам к четырем Катька и Сашка были настолько вымотаны проведенным вечером, что обе уснули в Ромкиной комнате, Малиновский присел на корточки около своих женщин и погладил Сашку по головке, а после убрал прядь волос с Катиного лба. Пушкарева тут же открыла глаза и испуганно взглянула на него. Ромка этого не ожидал, а потому смутился:
-Просто…вы так сладко спите…я завидую…
Ему надо было срочно разорвать эту магию её взгляда, чтобы не возвращаться обратно в то непонятное пограничное состояние, когда разум все уже решил, а сердце упорно протестует. Он резко поднялся и, сказав «Спи» вышел из комнаты.
Пушкарева нервно сглотнула слюну, аккуратно встала с кровати и направилась в сторону кухни, чтобы наконец задать кое-какие конкретные вопросы и прояснить ситуацию раз и навсегда.
-Рома, что все-таки происходит?-на ходу спросила Пушкарева, глядя Малиновскому в глаза.
Ромка вздохнул, поняв, что разговора не избежать, а потому смело встретив Катин взгляд ответил:
-Ладно Кать, давай так договоримся. Я сейчас поясню, что происходит, а ты мне поведаешь, что задумала сделать, хорошо?
-Я ничего не понимаю, но не согласиться уже не могу. Давай!
-Я не совсем понимаю, что с тобой творится. Ты встречаешься с одним Андреем, или сразу с двумя?-он заметно нервничал, меряя шагами кухню.Она не торопилась отвечать, понимая, что он пока не закончил собственную речь и внимательно наблюдала за молодым мужчиной. А Малиновский остановился прямо напротив неё и продолжил, как бы оправдываясь:
-Кать, я хочу просто пояснить причины собственной наглости... Мы живем с тобой вместе уже очень долгое время и последний месяц тебя будто подменили, ты словно с катушек слетела. Я не понимаю, чего ты хочешь добиться своим таким вот поведением?
-А я разве обидела тебя чем-нибудь?Или ты заделался моим исповедником?
-Нет-нет…ты только не обижайся, сама же спросила! Я просто хочу понять, что ты решила, с кем ты будешь в оконцовке.
Пушкарева конечно ожидала чего-то подобного от Романа, но ответить на конкретный вопрос не могла, потому что не знала ответа.С кем она будет? Кабы знать!!!
-Рома, я просто с ними …с обоими…-она так и не посмела произнести слово «сплю».
Малиновский отвернулся к окну и покачал головой.
- Я ничего пока не решила-договорила Пушкарева.
Ромка смотрел на зимний город, не оборачиваясь к ней.
-А если они случайно нарвутся друг на друга, тогда что?
-А я вообще-то и не скрываю ничего ни от кого и никого не обнадеживаю. Пусть принимают меня такой, какая я есть-упрямо и немного задиристо произнесла Катерина.
Ромка повернулся к ней лицом и улыбнулся:
-Н-да…Пушкарева, когда ты успела стать такой испорченной девочкой, а?
-Сама не понимаю…-она не ожидала такого резкого поворота серьезного разговора в сторону легкого, а потому немного растерялась, правда ненадолго.
-Ром, а что все-таки с тобой?
-Со мной? Я каждую ночь думаю о том, что произойдет, когда ты все-таки решишься сделать выбор. Я пытаюсь настроиться на то, что тебя больше не будет с нами, потому сейчас и…-он замолчал, будто бы подбирая нужные слова.
-Отдаляешься от меня…-закончила за него Катя и, подойдя к нему, положила голову на плечо-Ромка, как хорошо, что нас не связывает ничего личного и мы можем вот так спокойно обговорить наши проблемы, да?
-Эх, Катя, Катя…

Глава 43.

Вечер в доме Малиновского удался на славу: Колька и Ромка смешили Катерину и Лену своими выкрутасами, отчего те чуть было не надорвали животы. И все бы ничего, да только вот Катя постоянно нервно смотрела на часы, будто бы торопясь куда-то…
Ромка попросил помочь ему на кухне, и когда она пришла, взял её за плечи и спросил:
-Кать, что с тобой, а? Что случилось?
-Слушай, мне так неспокойно сегодня…как-то противно на душе…
-Ты с кем из них…двоих сегодня? -тихо спросил Ромка.
-Со Смирновым…но странное молчание Жданова меня начинает пугать…Может мне все отменить, а, Ром…Давай я никуда не пойду, мне чего-то сегодня Сашкино настроение не нравится, какая-то она вялая…может я её переморозила на улице ,а, Ром?
-Все нормально, а ты иди на свидание, тем более, что это просто не прилично отказываться за полчаса до назначенного времени-продолжая удержать её за плечи уверенно произнес Роман.
-Ты думаешь?
-Уверен!
-Спасибо, Ромка.
Зорькины подбросили её до «Астории», пожелав нескучной ночки и, довольные, уехали домой.
Смирнов при полном параде уже ждал даму сердца с огромным букетом цветов и сияющей улыбкой в придачу. Легкий поцелуй в губы, поздравление, вручение букета - они, бесспорно, привлекали внимание к своим персонам.
-Вечер обещает быть интересным, да? -кокетливо произнесла Пушкарева.
-Только благодаря тому, что ты рядом, вечер уже не может не быть интересным! Катенька, у меня есть подарок.
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака бархатную продолговатую коробочку и протянул Катерине. Внутри лежал золотой браслет.
-Очень красиво…спасибо, Андрей…Поможешь?
-Конечно…-ответил он и застегнул украшение на запястье.
Не то чтобы Пушкарева была не рада подарку, просто она не любила золото вообще, предпочитая серебряные украшения. Но, в конце концов, дареному коню в зубы не смотрят!
Смирнов рассказывал сотую, а может уже и миллионную историю из своей жизни, когда звонок её мобильного ворвался в романтику этого вечера. Увидев звонившего, Катерина улыбнулась и, извинившись, вышла в холл.
-Жда-анов, ты вспомнил обо мне? Я не могу в это поверить!......Ты где?......Ты что?.....Ты куда?....
Дальше вполне могла последовать непередаваемая игра слов в исполнении молодой привлекательной женщины, но, вовремя опомнившись, Пушкарева выдала тираду про себя, кляня, на чем свет стоит это внезапное желание Жданова делать неожиданные сюрпризы.
-Ты в Пулково?...-она послушала его еще пару минут, а после, заглянув в зал и посмотрев на Смирнова, ядовито ухмыльнулась и сказала: -Знаешь что, ты приезжай в «Асторию», ладно? Ты таксисту назови ресторан, он тебя привезет куда надо, не бойся…До встречи…милый…
Она нажала на сброс и с какой-то злобной ухмылкой произнесла:
-Ну что же, чему быть, того не миновать! Поиграем, мальчики?

Стервозность, рассеявшаяся после того первого интима со Ждановым, вернулась в острой хронической форме - ей вдруг захотелось увидеть реакцию обоих друг на друга. Конечно же, Пушкарева понимала, что играет с огнем, но желание подразнить бывшего мужа и нынешнего бой-френда было слишком велико. Да и потом, чей сегодня праздник, а?
Катя вернулась за столик и спросила:
-Андрюш, ты не будешь против, если к нам присоединиться еще один человек.
Мило улыбнулась и пошире распахнула глаза, чтобы уж наверняка получить положительный ответ.
-Конечно, Катенька…А кто это будет?
-Жданов…он приехал на день раньше, а ему не к кому больше обратиться, кроме как…
-Не стоит мне ничего объяснять. Пускай присоединяется…к нам…
-Спасибо - стараясь быть максимально убедительной, произнесла Пушкарева, предвкушая будущее веселье.
Молодая женщина расщебеталась, словно райская птичка, все больше и больше удивляя Смирнова своим внезапно поднявшимся настроением. Катерина прикинула в уме время поездки Жданова от аэропорта до ресторана, и ближе к моменту его появления вытащила Смирнова потанцевать.
Когда президент Зималетто вошел в ресторан, то не преминул заметить Катерину, танцующую с…кто же это был…Смирнов? Жданов сначала даже не поверил в то, что Катя набралась такой наглости и свела их вместе; потом он решил, что Смирнов, возможно, просто танцует с ней по старой памяти, но когда они прошли за столик и уселись друг напротив друга, Жданов понял, что Пушкарева решила покуражиться по полной программе.
«ААААтлична!»-подумал Андрей и, нацепив обаятельную улыбку, направился к столику.
-Каааатенька, милая, здравствуй!- раскрыв объятия и практически насильственно заключив в них Пушкареву, проворковал Жданов.
Катерина взяла себя в руки и подумав : «Играть, так до конца» сама поцеловала Андрея в губы. Признаться, реакция обоих Андреев её несказанно порадовала: Жданов был шокирован (он сам мечтал застать её врасплох), Смирнов с неприязнью смотрел на это своеобразное приветствие.
-Андрюша, ты какими судьбами сегодня, а?-спросила Пушкарева, делая ударение на слове «сегодня»,наблюдая за дружеским рукопожатием мужчин.
-Да вот приехал тебя поздравить!
-А тут я пока еще ненапоздравлялся! -вставил законную реплику Смирнов.
-Да, мальчики, накладочка вышла…но чего только в жизни не бывает? Давайте уже выпьем за меня, в конце концов, сегодня мой праздник.
Мужчины осушили по стакану виски, Катерина приговорила бокал шампанского, и все на секунду перевели дух.
«Так, кажется я переигрываю…Главное вовремя свалить…только вот куда и как?»
«Кажется она решила столкнуть меня лбом с этим её ресторатором-недоучкой? Прекрасно, Пушкарева, в наглости тебе не откажешь!»
«Что, Катенька, изволите водить меня за нос? Ну что же…посмотрим кто кого!»
Пушкарева за последние минут сорок произнесла тостов двенадцать, заставляя мужчин выпивать налитый алкоголь до дна. Разговор был противно-светским, как будто невысказанные вопросы висели в каждом ничего-незначащем предложении. Пушкарева подумывала о том, что пора придумывать отходные пути, но таким образом, чтобы ни один, ни второй не вздумали увязаться следом.
-Катенька, милая, прости меня, я совсем забыл подарить тебе подарок…Вот взгляни…
Жданов протянул продолговатую бархатную коробочку…и…как Пушкарева сдержалась, чтобы не грохнуться со стула от смеха, она так и не поняла, но внутри лежал ЗОЛОТОЙ БРАСЛЕТ, почти такой же, как и подаренный Смирновым.
Повисла неловкая тишина, но интрЫганка и злодейка посчитала, что не все нервишки вымотаны у сидящих как на иголках мужчин, а потому предложила Жданову застегнуть браслет на правой руке, сказав:
-Почти полная симметрия…спасибо, мальчики.
«Мальчики» одновременно выпрямились, положили руки на стол и в упор посмотрели на Пушкареву.
-Может все-таки пояснишь нам, ДОРОГАЯ, что все это значит! -спросил Смирнов и покосился на «соперника».
-Да, МИЛАЯ, расскажи…ты с нами спишь по расписанию, или когда придется, а?-внес свою лепту в выяснение отношений Жданов.
Катерина захлопала глазами, переводя совершенно невинный взгляд с одного на другого, и удивленно спросила:
-А что произошло?
«Отлично Пушкарева! Полный резиновый шланг и тогда ты точно будешь сегодня в шоколаде!»-подумала она и снова интенсивно захлопала глазами.
-Тебе это доставляет удовольствие, да? -спросил Смирнов, стараясь не показать, насколько этот разговор его бесит.
-Конечно…секс всегда доставляет мне удовольствие, а тебе разве нет?
-То есть ты хочешь сказать, что она встречается с тобой? -дошло наконец до Жданова.
-До сегодняшнего дня я думал, что она моя девушка. А с тобой она тоже встречается?
-Так, мальчики, игра начинает меня раздражать! Я не встречаюсь ни с одним из вас, я с вами просто занимаюсь сексом, вот и все!-«Твою мать Пушкарева…не зарывайся!»- Я не клялась никому в вечной любви, не давала клятв верности, не обещала выйти замуж…Я просто отлично проводила время…-она замолчала и в упор посмотрела на Смирнова, продолжив говорить- с тобой, Андрей Смирнов. Ты, кстати, мне тоже ни в чем не уступал! Наши отношения были простыми и ни к чему не обязывающими. Правда?-она увидела, что он собирается возразить и, сделав предостерегающий жест, сказала -Постой, я скажу, а потом уж ты! Я вольна спать с тем, с кем пожелаю, ты волен делать то же самое –мне, в принципе, не важно! –«Вот это ты дала, мать!»-Ты не любишь меня, я не люблю тебя, так?
Слова закончились, воздух в легких тоже и она замолчала, все также глядя на Смирнова, а тот опустил глаза в тарелку, и Катерина, усевшись на своего любимого рассуждательного конька, заговорила, теперь уже обращаясь к Жданову:
-Теперь ты! Ты приехал предъявлять мне претензии? То, что я сплю с тобой по старой памяти не значит НИЧЕГО! Это просто секс! И нечего…
В этот момент очень вовремя зазвонил её мобильный и, не смотря на дисплей, она опрометью бросилась в холл.
Челюсти благополучно разместились около пустых бокалов из-под виски, а сами господа любовнички сидели и тупо пялились на пустой стул, где сейчас лежала её сумочка.
А для Катерины, которая выдав тираду, начала понимать, что схлопочет по полной от обоих, была не просто рада звонку, она готова была расцеловать звонившего прямо по телефону, и не только расцеловать…и не важно кто это был! Спасение нежданно пришло в лице Малиновского, который принялся суматошно извиняться , но ровно до тех пор, пока Катя не прикрикнула на него, а после, прослушав только одну минуту, слегка побледнела и сказав «Еду» отключилась. Попросив распорядителя вызвать ей такси, Пушкарева быстрым шагом вернулась за столик, схватила свою сумочку и бросила мужчинам:
-Простите меня, но я вынуждена вас покинуть. У моей дочери высоченная температура, я должна быть рядом с ней!
-Дочери?
-Твоей?
До неё только сейчас дошло, что она выдала, но не задумываясь о глубинных мотивах своих слов она произнесла:
-Да, дочь, крестница моя…До встречи…мальчики…
И была такова!
А «мальчики» сидели с обалдевшими лицами, глядя вслед этой странной дамочке с сумасшедшим ведьминым взором карих глаз.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:52, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 44.

Пушкарева долетела до Ромкиной квартиры так, будто и впрямь неслась на метле, словно ведьма. Бросив пальто прямо на пол, она вбежала в комнату, где Ромка ходил из угла в угол с малышкой на руках. Катя забрала ребенка из его рук и спросила:
-Ром, какая температура?
-38,7…И мне кажется поднимается…
-Ты врача вызвал?
-Нет, пока…
-Срочно вызывай, а я еще раз смеряю…
Она принялась укачивать малышку, которая, почувствовав родные женские руки, начала успокаиваться. Катерина испугалась не на шутку, увидев горящие щечки девочки и затуманенные лихорадкой глазки. На Ромку она старалась не смотреть, потому что тот был бледен, как поганка, правда стоило ему только увидеть Катерину, как он начал немного начал приходить в себя, почувствовав, что уже не один.
Скорая приехала довольно-таки быстро и врач, осмотрев девочку, сказал, что ребенок здоров, а высокая температура- следствие режущихся зубов. И Ромка и Катя были удивлены тем, что зубы у малышки начали прорезываться так рано, но доктор показал набухшие десны ребенка и посоветовал жаропонижающее средство. Перед отъездом врач сделал ребенку укол и, пожелав удачи, уехал. Сашка раскричалась пуще прежнего после укола, да и Малиновский сам едва не валялся в обмороке после того, как увидел иглу, впивающуюся в нежную попку его дочери. После того, как Катя уложила малышку в кровать, она принялась за Ромку.
-Ну какие же вы все-таки нежные существа…-говорила Катя, капая валерьянку в ложку -Как же вас земля то эта жестокая носит?
-Катя, хватит издеваться, я с детства уколов боюсь, а как представлю, что Сашке…
-Ой, хватит, Малиновский, ты же от воспоминаний сейчас в обморок грохнешься!
Ромка послушно сел и выпрямил спину, приготовившись испить противный напиток из рук Катерины. Долго не глотал и сидел с зажмуренными глазами, пока, наконец, не выдохнул так, будто бы не 30 капель валерианки принял, а как минимум стакан водки оприходовал.
-Рооома, ну что ты, как маленький…Ну иди я тебя обниму, мальчик мой сладкий…
Она по-матерински обняла его за голову и прижала к себе. Как известно благими намерениями выстлана дорога в ад? Ну так туда госпоже Пушкаревой и самое время идти, потому что пока Ромка был в состоянии полушока после укола, он даже не обратил внимания на её внешний вид, который состоял уже не из вечернего платья, а всего лишь из обычных спортивок на бедрах и короткой майки, открывающей кусочек пуза вместе с пупком. Именно туда Ромку и уткнули носом.
Мысли отшибло разом, причем сразу у обоих и чтобы не испугать друг друга резким отталкиванием, они вытерпели разумные пару секунд и все-таки резко отстранились…Малиновский улегся на диван и сразу прикинулся спящим, Катя опрометью бросилась к Сашкиной кроватки, потому что та, якобы, завозилась во сне. Куда-то странным образом подевалась Ромкина бледность, превратившись в лихорадочный румянец, Пушкарева в состоянии крайне растрепанном, упорно делала вид, что поправляет одеялко малышке…но ведь вечно отмалчиваться они не могли!
Она повернулась и встретилась со взглядом его зеленовато-серых глаз, которые только одну секунду задержались на ней, а после, совершенно спокойно примостились на плюшевом медведе, который сидел на стуле около Сашкиной кроватки.
-Слушай, а температура у Сашки спАла или нет?-как ни в чем не бывало поинтересовался Малиновский.
Катя была рада этой передышке и снова отвернувшись от мужчины, прикоснулась к лобику ребенка.
-Кажется, спАла…уф…
-Слушай, а хорошая штука эта твоя валерианка! Ну-ка дай-ка мне еще ложечку…-произнес мужчина и взял из рук Катерины флакончик с лекарством.
«Ай, Малиновский, ай маладца! Так держать! Да она ж отскочила от тебя как от прокаженного! Вот на том и затормозим, да?»-подумал Роман, прикладываясь еще к дополнительным сорока каплям валерианки.
-Смотри не переборщи, а то как бы потом тебе не пришлось вызывать врача…-с улыбкой произнесла Пушкарева и поставила себе жирный плюс в том, что голос звучал более ли менее ровно.
«А все-таки что же это было? Его горячее дыхание или все ж язык…»-подумала она и поняла, что место предполагаемого прикосновения странным образом горит. Она хотела посмотреть, нет ли на животе покраснения, но не посмела, потому что Ромкин взгляд нет-нет, да и скользил по её лицу, правда не задерживаясь на долго, а останавливаясь, то на лице спящей дочери, то на кроватке или игрушках, везде где угодно, но только не на ней.
Он не ожидал, конечно, не ожидал этой внезапной ласки и, конечно же, не специально практически впился губами в её живот…и, конечно же, меньше всего он ожидал реакции собственного организма на прикосновение к нежной коже… Ромка только сейчас осознал, что едва не сомкнул руки за её спиной, едва не поцеловал её…Отчего-то сожаление заполнило все его существо, отчего –то хотелось поставить засос, такой смачный, живой-его отметину на ЕГО женщине!Больше всего тогда и сейчас он бы хотел перестать дышать, видеть, слышать и чувствовать. Если бы только это стало возможным…Но увы, он вдохнул её запах, прикоснулся к коже, попробовал на вкус… А она отпрянула! Конечно! Малиновский-это жилетка, слушатель бесконечных любовных историй, он не мужчина-он ПАРТНЕР! И нечего думать, что время от времени она нет-нет, да и взглянет на него из-под опущенных ресниц, иногда плавно покачивая бедрами продефилирует мимо него, слегка задев грудью, или бедром…Она просто отрабатывает на нем свои приемчики соблазнения, отлично зная, что между ними никогда ничего не может быть! Да не нужен он ей…и она ему …А вот она ему нужна и увы теперь уже не как воспитатель его ребенка…
«К черту все эти мысли…Мне пора что-то с этим делать…срочно!»-подумал Ромка, уже лежа в своей кровати и глядя в потолок.
-А если рискнуть и сделать ЭТО…только один раз…и тогда…-сказал он вслух и додумал про себя:«Что тогда?Тогда ничего!!!»
Он выгнал из головы подобные мысли, пообещав себе больше никогда к ним не возвращаться.
Пушкарева рассматривала себя в зеркале, собираясь залезть в ванную, которая была предусмотрительно наполнена водой. Смотрела на себя и шепотом спрашивала у собственного отражения:
-Неужели я настолько испорчена, что не могу просто стоять рядом с мужчиной? Но ведь с другими могу…и не только стоять, но и разговаривать, обсуждать какие-то вопросы…А тут? Что же ты, Ромочка, так от меня шарахаешься, а? Я же не специально, да и не нужно мне ничего от тебя…Да, Пушкарева, ведь тебе ничего не нужно от Малиновского, да? НИЧЕГО?
Она опустила руки вдоль тела и подумала: «Мне пора что-то менять в этой жизни! Еще немного и я просто пойду и…соблазню собственного партнера и тогда все будет кончено, мне придется уйти раз и навсегда…Он меня возненавидит -это точно!Он Киру любил…и любит…»
Она провела пальцами по животу, поглаживая место его прикосновения, и прикрыла глаза, вспоминая такие знакомые ощущения от разбуженного где-то в глубине тела желания. Ощущения были знакомыми, но и какими-то странными…неизвестными… Прикрыла глаза и представила его язык, прикасающийся к её телу, ладони, поднимающиеся по бедрам вверх и замирающие на талии… губы, горячие,наверное, умелые…СТОП! Бешенство продолжается?
Она отдернула от своего тела руки, только сейчас осознав, что представляя все это, дотрагивалась до себя сама. Встряхнула головой и забралась в ванную, подумав напоследок: «Нет, дорогая моя…хватит тебе двоих…Ты ему совершенно ни к чему и даже не мечтай! НЕ МЕЧТАЙ!»
Легко убедить себя в необходимости выбросить подобные мысли из головы, да только вот мысли не подвластны ничему, кроме самих себя.
Ромка ворочался долго, пытаясь заснуть. Прислушивался к звукам, доносившимся из ванны,на цыпочках вышел их комнаты и приложил ухо к двери ванной-она что-то то ли бормотала, то ли пела-он так и не понял. Убежал на кухню и налил себе чаю, стараясь не уплывать мечтами туда, где она, совершенно обнаженная, среди пены и ласковых, щекочущих воображение ароматов.
«Тряси не тряси головой, а выход только один -нужно срочно сливать весь этот бред из головы, а то не ровен час просто накинусь, как собака на неё, и тогда она уйдет! Ей богу уйдет, а я останусь один…и Сашка останется без мамы…нет, Малиновский, никаких постельных приключений с партнером! Только теплые дружеские отношения…ТОЛЬКО…Черт побери, но как хочется…ПЕРЕХОЧЕТСЯ!»
Он встал и плеснул себе кофе в бокал, совершенно не заботясь о том, что не уснет теперь еще как минимум часа четыре. Ему надо было подумать, как искоренить это сексуальное влечение к живущей с ним женщине. Чем больше он размышлял, тем больше приходил к выводу, что им надо все ж таки поговорить и решить за какие рамки они могут позволить себе выйти, а за какие –нет.
Ромка уже подготовил речь и собрался было пригласить её на разговор, когда на кухне зажегся свет и, завернутая в халат Катерина с полотенцем на голове, вошла на кухню и вскрикнула:
-Черт, Малиновский…что ты как привидение без света сидишь, а ?
Он смотрел на неё, понимая, что никакого разговора разговаривать не будет, ну, по крайней мере, ей этот разговор совершенно ни к чему-она нормально восприняла его прикосновение, она, скорее всего, даже не обратила на него никакого внимания, ну значит и поставить все точки над Ё будет совершенно просто и легко…Легко и просто!
-Спать после твоего лекарства не хочу, вот решил кофе выпить…
Пушкарева приподняла бровь и усмехнулась:
-Ну да, а потому, что б уснуть лучше, решил кофЕй испить?
-Ну да…Кать, ты можешь завтра вечером с Сашкой посидеть, мне по делам нужно будет сходить, ага?
-По делам? Куда собрался, Малиновский?
Он подумал только одну секунду и произнес:
-У меня завтра свидание…
Сотня маленьких иголочек вонзились в сердце-она не была готова к подобного рода откровениям.Сглотнула и нахмурилась, прислушиваясь к себе и стараясь понять, отчего же это ей не все равно с кем и почему он встречается.
-Понятно…А с кем?-спросила и отругала себя троекратно, злясь на болтливый язык, не умеющий скрывать тайных мыслей.
-С подругой…Послушай, Катя, давай договоримся, ладно? Ты привлекательная сексуальная женщина и не стоит больше делать так, как ты сделала в комнате…Я мужчина и могу не выдержать, а мне бы этого не хотелось…Я совершенно не намерен разрушить все то, что мы с тобой построили за прошедшее время, и я меньше всего хочу, чтобы ты меня возненавидела после этого.
«Господи, какой бред ты несешь!»-подумала Катерина и натянуто улыбнулась Малиновскому.
«Да что за ерунду ты говоришь, Рома?»-спросил он сам себя, но видя, что она улыбается, расплылся в улыбке сам.
-Прости меня, Ромочка, я не подумала, что тебе будет неприятно…Больше этого не повториться -будем держать дистанцию!
«Да, мне было, конечно же, НЕПРИЯТНО! Сверхнеприятно, я бы даже сказал…Ромка, ей совершенно все равно, твои это были губы или кого-нибудь другого…Ты для неё не мужчина, и прими это как данность! КОНЕЧНО! »
-Ладно, Кать, я спать пойду…так ты посидишь с Сашулькой?
-Глупый вопрос. Иди, развлекайся, пока я добрая…
Он покинул кухню, а она уселась на ЕГО место, взяла ЕГО чашку и допила ЕГО кофе.
«Да, иди развлекайся, а я посижу и поревную тебя к какой-нибудь красотке…За Жданова что ли выйти снова?»
Она выпила остаток Ромкиного кофе и решительно встав, направилась в комнату Малиновского.
-Рома…ты спишь?
-Нет, проходи…
Катерина оставила дверь не закрытой и примостилась на кровать рядом с Романом. Тот сел и посмотрел на Катерину.
-Ну что, не все еще обсудили, да?
-Ромка,ну ты то меня хоть не мучай, ладно?Мне со своими мужиками не разобраться, да еще и ты из меня сексуальный объект вылепил…Ром…давай забудем все, да?Прости меня, я ведь не специально, ну совершенно без задней мысли, ага?
Она преданно заглянула ему в глаза и подумала, что ей чертовски обидно от его правдивых слов, от его правоты…Прав, сто раз он прав!Ну и флаг ему в руки!
-Ладно, Кать, прощена, но и ты меня прости, ладно? Я ж тебе вечер испоганил, а ты явно что-то на эту ночь планировала…
Оба замолчали…
Пауза затянулась…
Она проклинала себя за распущенность, он-за то, что увидел в ней СВОЮ женщину.
Нужно было срочно что-то произнести, и он произнес:
-Ого, у тебя новые браслеты? Чего-то я не припомню такой традиции как преподнесение украшений на оба запястья сразу…
-А такой традиции и нет…просто…уффф, Ромка, ты меня из такого пекла вытащил…
Ромка заинтересованно посмотрел не неё и произнес:
-Рассказывай!
-Рома, да что рассказывать то…Просто так вышло, что Жданов…ну…понимаешь? -она мялась, не зная, как преподнести ему эту бредовую и нелепейшую ситуацию с рестораном.
-Нет, я ничего не понимаю, и мне интересно послушать то, что ты мне расскажешь и понять, верны мои предположения или нет!
Она глубоко вздохнула и выпалила:
-Короче, Рома, они встретились, точнее я их просто столкнула нос к носу! Вот!
-Нда…Пушкарева, а ты еще та штучка…ЗАЧЕМ, Катя, зачем ты это сделала?
-Не знаю! Просто сделала и все! Захотелось покуражиться немного!
-Покуражилась?
-Угук…еле ноги унесла…
-А сейчас они где?
-Да черт их знает…Я телефон выключила, так что дела мне нет до того, что они и где они.
-А если они уже поубивали друг друга?
-Да ладно! С чего бы это вдруг?
-Не с чего, а из-за кого! Из-за тебя! За такую женщину как ты стоит побороться, а уж морду набить кому-нибудь, так это просто за радость!
«Ну вот он опять заставляет меня думать о себе совсем не как о друге! Ромка, перестань!»-подумала Пушкарева и произнесла последнюю мысль вслух:
-Ромка, перестань!
Он посмотрел на неё и рассмеялся:
-А ты и вправду стервочка еще та!
-Конечно, а ты сомневался? Где-то я читала, что стерв любят, вот и стараюсь!-гордо произнесла Пушкарева.
-Какая бы ты не была-тебя невозможно не любить…
Чувство неловкости, ушедшее было, вернулось вновь и Катя засобиралась, чтобы выйти из комнаты, но Ромка не позволил ей этого сделать, пригвоздив вопросом:
-Ты решила вернуться к Жданову и сейчас проверяешь его на вшивость?
-Вот у меня такое чувство, что ты читаешь мои мысли…Малиновский-отстань от меня и не дави на нерв! Все, я спать!
-Давай ложись сюда, а я к Саньке пойду…все равно спать не смогу…-произнес он и как бы оправдываясь договорил-кофе напился.
Он ушел, закрыв дверь, а Катерина забралась под ЕГО одеяло и подумала: «А я то, конечно, сейчас так вот прямо и засну!»


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:55, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 45.

Зуб все-таки прорезался и радости Катерины и Ромки не было предела. Малиновский скупил все серебряные ложки в магазинах, а Катерина все резиновые колечки для малышки. Три дня ни Ромка, ни Катерина не появлялись на работе, полностью посвятив себя ребенку. Катин мобильный беззаботно пылился где-то на верхней полке книжного шкафа, совершенно позабытый и всеми позаброшенный. Новостей, как следствие, ни от Жданова, ни от Смирнова не поступало.
Заботы о ребенке оттеснили мысли о появившемся влечение на задний план. Ромка старался не вспоминать и не вспоминал о том инциденте, тем более, что свидание с давней знакомой прошло в весьма теплой атмосфере номера отеля. Всего час и Ромик скинул наконец все свои нереализованные (кхм) желания. Пушкарева постаралась не думать о том, для чего Малиновский встретился с дамой, решив про себя называть это походом к поставщикам. На том, как говорится, и разошлись, затопив собственные желания в куче семейных проблем и успокоив разбушевавшуюся фантазию.
В один из тех дней они дружно завтракали на кухне, когда раздался звонок в дверь. Малиновский пошел открывать и вернулся с Колькой, который был чем-то сильно озабочен, если не сказать больше.
-Зорькин?Ты чего это с утра пораньше? Я понимаю мы проснулись ни свет ни заря, а тебе то что Ленка спать не даёт?
-И тебе здравствуй, Пушкарева…Как бы тебе сказать так, чтоб не обидеть насчет того, кто мне спать не дает!
-Слушай, хватит загадками вещать, говори!
-Дядь Валера оборвал все мои телефоны, потому что ни один твой не отвечает!
Пушкарева насторожилась и, передав бутылочку со смесью Малиновскому, подошла к Николаю:
-Что?
-Ужас, Пушкарева! Дядя Валера в шоке и собирается лететь в Питер!
-Да что случилось, а?
Зорькин вытащил из-за спины газету и протянул молодой женщине. Та непонимающе развернула страницу и замерла, увидев собственные два фото, на одном из которых она целуется со Смирновым, а на другом -со Ждановым…
-ТААААААААК! Это уже интересно!
-Ты почитай, подруга, а я пока кофе выпью…Там стооолько всего интересного написано, что за уши не оттянешь любого читателя.
Пушкарева ушла в комнату и погрузилась в изумительный мир желтой прессы, а Ромка, продолжая докармливать дочь, спросил у Зорькина:
-Что там?
-Рома, это надо читать! Там тааак написано…красиво! Что-то мне подсказывает, что без крови будет не обойтись и боюсь, что новый знакомый Андрей останется как минимум без уха, а как максимум с разбитой физиономией…
-Чееерт побери, да что же там такое?-тихо спросил Ромка, глядя на дверь, ведущую в комнату.

*****Заигравшись в появление любви у наших героев, афффтор совершенно забыл рассказать о том, что же произошло с нашими брошенными мужчинками, с двумя Андреями, которые остались сидеть с открытыми ртами в «Астории» и грустно смотреть вслед Пушкаревой.*****

Жданов опрокинул бокал виски и посмотрел на Смирнова:
-Значит она и вашим и нашим…Отлично!-буркнул себе под нос и осушил очередной бокал.
-Интересно, она спала только с тобой и со мной, или же еще с доброй половиной России?-спросил Смирнов и приложился к своему бокалу с виски.
-Ну, могу предположить, что на пол России её точно бы не хватило, а еще пяток мужиков в арсенале думаю, имеется! -и снова виски.
-Вот ведь стерва! -и еще вискарь.
-Твою мать! -и снова алкоголь…
Вот за таким дюже содержательным разговором их настигло опьянение. Они сидели, молчали, каждый набирал её номер телефона с удивлением и непониманием осознавая, что «АБОНЕНТ ВНЕ ЗОНЫ ДОСТУПА».
Они даже сначала и не поняли, что за их стол подсел какой-то противного вида мужичок. Подсел и спросил:
-Что мужики, скучаем?
«Мужики» пьяно посмотрели на него и в один голос ответили:
-Неа…
-А я тут сидел и наблюдал за вами…А куда ваша дамочка испарилась? Красивая такая дамочка, ух сексапильная ведьмочка!
-Она и с тобой спит?-без энтузиазма спросил Смирнов.
-Нет…но очень бы даже не отказался…Что случилось, а мужики, колитесь?
-Да пошел ты…-хмуро ответил Жданов и встал из-за стола, направляясь в сторону холла.
Смирнов смотрел на сидящего рядом с ним мужчину и всё пытался припомнить, где же все-таки того мог видеть. Пытался, но вспомнить так и не смог.
-Моя милая девушка оказывается не такая милая и наивная, какой я себе её представлял…спит она, оказывается, практически со всеми …вот так вот…
-Неа, не со всеми…со мной не спит…
-Да с тобой сидеть то страшно за одним столом, а уж спать…давай выпьем, а?
Смирнов напился и уже не мог остановить поток нелестных отзывов, касающихся Катерины Пушкаревой. Когда немного посвежевший Жданов услышал разговоры тезки, то быстро выволок того из-за стола и выпроводил на улицу:
-Если ты сейчас не заткнешься, я за себя не отвечаю! Смирнов-закрой рот!
-Жданов, а ты то чего её защищаешь? Она ж и тебе и мне изменяла! Мне с тобой, тебе со мной, а нам с целой ротой питерских солдат…Ты чё её защищаешь а?
Смирнов заплетающимся голосом пытался вникнуть в суть проблемы и не понимал, что же все-таки он сейчас сделал не так.
-Жданов…а с тобой она в каком белье была, ты помнишь? Вот со мной в таком каком-то розовом с какими-то прозрачностями…а у тебя…а вообще она как любит с тобой того…а?
Жданов больше не стал слушать информационное сообщение по поводу нижнего белья Пушкаревой и с размаху звезданул Смирнову по лицу. Тот, не долго размышляя, упал. Аплодисменты, раздавшиеся сзади, заставили Андрея обернуться. Большая часть посетителей ресторана с интересом наблюдала за этой душераздирающей сценой. Жданов смачно ругнулся и, подхватив Смирнова под руки, пошел к такси.
В машине великий ресторатор пришел в себя и востребовал продолжения банкета, по всей видимости, не помня даже то, что половина лица начинает благополучно опухать.
-Все вы бабы стервы…-напевал пьяным голосом Смирнов.
Жданов время от времени бросал презрительные взгляды в его сторону и прикладывался к горлышку бутылки с виски, которую кто-то сунул ему в руку перед тем, как они погрузились в такси.
-Заткнись уже…-зло рявкнул Андрей.
-Слушай, президент, поехали в клуб…тут есть одно тааакое заведеньице-закачаешься…там такие цыпы ходят…-Смирнов показал в воздухе какие именно цыпы там отрываются, а Жданов подумал, что в подобном состоянии даже целый полк дамочек не способен будет что-то поиметь с пьяного ресторатора.
Жданову некуда было ехать: в гостиницу- не хотелось, где живет Пушкарева-он не знал, точно также как этого не знал и Смирнов, что неимоверно порадовало президента Зималетто, а потому назвав таксисту клуб, куда хотелось приехать, он откинулся на сиденье и, приложившись пару раз к горлышку бутылки, задумался, насколько можно думать в состоянии изрядного алкогольного опьянения .
Собственное состояние Жданов оценивал баллов на шесть из десяти: вроде бы ничего из ряда вон выходящего не произошло, но с другой стороны, никто никогда не держал его на запасном аэродроме… Вроде бы женщина, бывшая некоторое время его женой не изменилась, но с другой стороны он понял, что совершенно не знает этой новой Катерины, которая крутит и вертит мужчинами так, как ей заблагорассудится. Он размышлял над тем, что за те несколько встреч в постели, они ни единого слова не проронили о любви, взаимном уважении, о каких-то чувствах…Они вообще только занимались сексом и обсуждали детали контракта. И верности она ему не обещала, да и он ей тоже…Ведь он не прекратил свои свидания с понравившимися ему модельками Милко, так почему же Катя должна была хранить верность ему? Да и потом…она ведь как-то упомянула при нем Смирнова, назвав его своим БЛИЗКИМ другом…А что интересно она обещала ресторатору? Или и с ним она просто спала? Интересно…А что же тогда Малиновский? Кто он для неё?
Жданов сделал еще один добрый глоток виски и закрыл глаза.
Малиновский…от кого-то он слышал, что они почти все время вместе, что они на пару воспитывают его дочь…Их дочь, как она сегодня выразилась…Тогда почему он отпускает её к нему, Жданову, или к этому Смирнову? Неужели между ними ничего нет?
Да быть того не может! Уж кто-кто, а Ромка точно давно бы затащил её в постель, тем более при условии их совместного проживания…Нда…Ситуация…Так что же все-таки она хотела сказать тем, что свела нас вместе? Просто кураж? Скорее всего…Она изменилась-стала жестче, злобней, стервозней…И такую он хотел её еще больше! Просто мазохизм какой-то!
Такси остановилось, и мужчины вывалились на улицу.
-Ну что, дружбан по несчастью? Гульнем? -немного протрезвев от морозного воздуха, спросил Смирнов.
-Гульнем…что ж делать…
И они направились в элитный клуб, чтобы логически завершить так «приятно» начавшийся вечерок.

Пушкарева рвала и метала…сидя в ванной. Чем она громыхала, мужчины могли только догадываться, но удары в стену говорили о том, что после буйств рассерженной женщины явно придется делать ремонт вышеозначенного помещения. Крепкие слова, вылетавшие из ванны, вызывали легкое недоумение и у Кольки и у Романа, но трогать её сейчас никто бы не посмел. Ромка пока был не в курсе, что же в той статье было написано, и пребывал в состоянии нервного ожидания крупных неприятностей. Спустя минут тридцать в кухню вошла Пушкарева, одетая в черные джинсы, черный бадлон, со стянутыми в конский хвост волосами и с такой зверской улыбкой на лице, что Ромка и Колька невольно сглотнули, понимая, что попадаться ей такой на пути лучше всего не стоит -порвет на части и не спросит имени. Макияж был безупречен и подходил под стать её прикиду-глазищи и без того огромные, сейчас казались еще больше-не спрятанные за очками темные бездонные озера, которые, увы, не сулили ничего хорошего. Четкими отточенными движениями она вытащила из сумки зеркало, накрасила губы помадой, добавила пару штрихов блеска и внимательно посмотрела сначала на Зорькина, потом на Ромку.
-Ну что мы сидим,а? Чего ждем?
-Кать…ты куда?
-Пока никуда, но через полчасика ухожу…и вам лучше этого не знать…
-Кать…Катенька-попытался остановить её Малиновский.
-Ромочка, не смей даже и думать!-прошипела она ему прямо в лицо.
«А если её в охапку и через плечо,а?Да она же покалечит в таком состоянии кого угодно!»
-Катюш…можно мне газетку?-тихо спросил Рома и преданно заглянул ей в глаза. Только на секунду вернулся прежний нежный взгляд, но, в следующую, пантера уже снова была готова к решающему прыжку.
-Газетку? Газетку…Вот газетка, лови! Прочти-ка, что там написано, а? Лучше вслух! Читай, Рома, читай! Узнай, в конце концов, какая бл..ь воспитывает твою дочь!
Налила себе кофе и вышла из кухни.

Утро для великих гуляк наступило где-то после трех часов дня. Жданов приоткрыл глаза и огляделся, где он был-он не имел ни малейшего представления. Внешний вид комнаты говорил о том, что здесь явно живут не бедные люди, но беспорядок, царивший повсюду, скорее возвещал о том, что эти небедные обитатели-большие свиньи. Андрей пошевелился и понял, что голова не просто раскалывается на части, она будто бы живет своей отдельной жизнью, где нет ничего кроме сплошной боли. Встать он смог с огромным трудом и оглядевшись, увидел картину такого ужасного содержания, что к головной боли подступила тошнота, и он пустился что было духу на поиски туалета или ванной комнаты. Когда отторжение всего ненужного организму было произведено, Жданов вернулся обратно и начал глазами разыскивать свою одежду, время от времени брезгливо посматривая на кровать.
Торчащие три пары пяток наводили на определенные мысли, которые сумбурно мешались с головной болью и полным отсутствием каких-либо мало-мальски нормальных воспоминаний.
Натягивая брюки, Жданов рассматривал маленькие острые грудки какой-то смуглянки, лица которой он видеть не мог, совершенно голого Смирнова, лежащего поверх всех укрывающих приспособлений кверху задом, на его спине возлежала еще одна женская головка…или детская? Черт побери…Жданов подошел ближе и заглянул в лицо девушке. Выдохнул и отошел -девушке было явно больше 16 лет-это не могло не обнадеживать!!! Когда он вновь попытался воспроизвести события прошедших нескольких дней, то понял, что обрывки смутных воспоминаний появляются где-то на задворках памяти, но вычленить какую-то более или менее реальную картинку совершенно не выходит. Он был почти одет и проверял себя на наличие документов в карманах, когда из под одеяла показалась еще одна женская голова. Короткая стрижка, озорные глаза и подтянутая фигурка. Девушка выскользнула из кровати и принялась разыскивать свои вещи.
-Ты кто?-тихо спросил Жданов.
-Я?А ты кто?-брезгливо поморщившись спросила девушка.
-Я?Президент Зималетто…так кто ты?
-Президент?Ну ни фига себе мы вчера оторвались!-девушку, казалось, забавляла вся эта история и она хихикая принялась облачаться в подобие одежды -три полоски вместо трусов, чулки, скорее похожие на авоську для перемещения арбузов из магазина в дом, юбка, больше напоминающая пояс, и кожанка на голое тело.
-Слушай, а мы где? -наблюдая за всеми этими манипуляциями спросил Жданов.
-Да у Ленки…вон она дрыхнет…ну, темненькая такая…
-Слушай, а как мы здесь оказались?
-Да сняли мы вас! У нас традиция такая, каждый год восьмого марта мы встречаемся втроем в клубе и цепляем мужиков…ну, а дальше ты там все сам помнишь…
-Дожил…Да, Жданов, раньше ты цеплял, теперь тебя…-пробормотал он и собрался было выйти из комнаты, но девушка остановила его.
-Слушай, ты вчера нам рассказывал, что сам из Москвы, а сейчас куда намылился?
-Да в аэропорт пойду, а оттуда домой в Москву. Мне экстрима на сегодня хватило уже.
-Поехали ко мне, а?
-К тебе?
-Ну да…проведем неплохо время. Да ты не смотри на меня так -не лохотрон и не развод…Просто иногда хочется пойти в отрыв, ну так что?
-Что-что…в отрыв, так в отрыв!

Малиновский вот уже в третий раз бегал глазами по ровным строчкам газетной статьи, понимая, что от такого у кого хочешь появиться желание не только морду набить, но и ухо откусить для пущей убедительности.
«Вчера в ресторане «Астория» произошла преинтереснейшая история. Совершенно случайно, оказавшись её свидетелем и вольным участником, я сейчас не могу не поделиться услышанным и увиденным с дорогими своими читателями. Некто господин Смирнов, являющийся молодым, но весьма перспективным ресторатором, проводил романтический вечер с некой привлекательной молодой особой, имя которой пока оставлю в секрете. О том, что вечер был явно романтического характера не приходится и сомневаться-фото говорит о некой интимности их отношений, не правда ли? А подаренный золотой браслет и вообще вещает о некой близкой связи между ними. Вечер, обещавший быть вполне спокойным и размеренным, начал накаляться в тот момент, когда к столику парочки присоединился некто господин Жданов-президент московской компании «Зималетто», производящей верхнюю одежду. Каково же было моё удивление, когда при встрече дама небезызвестного ресторатора облобызала господина президента, причем самым что ни на есть эротическим поцелуем, который вы также можете лицезреть чуть выше. Еще больше мой интерес вызвало то, что господин Жданов преподнес подарок госпоже…ах, но об этом чуть позже…Да, дорогие читатели-золотой браслет, который она незамедлительно и надела на второе запястье. Дальше история развивалась настолько стремительно, что я порой сам себе поражаюсь, насколько хороша у меня реакция и остр нюх на подобного рода интрижки. Дама,собравшая вокруг себя таких видный красавцев, оказалась ни кем иным, как финансовым директором уже ставшей известной компании «Никамода», и бывшей супругой Жданова Андрея Павловича по- совместительству. Разговор, протекавший между ними, явно был неприятен всем троим.Это было скорее похоже на выяснение отношений, но, возможно, совместный бизнес стал тому причиной? Или же все-таки нет? Когда беседа была в самом разгаре, госпожа Пушкарева встала и ушла разговаривать по телефону, а вернувшись через минуту, схватила сумочку и была такова. Молодые красавцы долго сидели, глядя ей вслед, планомерно при этом накачиваясь виски, пока ваш покорный слуга не присел и не выведал душещипательную историю об отношениях всей троицы. И вот что поведал господин Смирнов.
Оказалось, что их спутница-есть девушка весьма вольного поведения и предпочитает не зацикливаться на верности одному или другому. Оказалось, что она поддерживала интимные отношения как с одним, так и с другим…и при этом я выяснил, что она живет с третьим мужчиной, воспитывая его ребенка. Либо этот сожитель лоялен к её походам налево, либо просто о них не знает, но доверить собственного ребенка дамочке подобного поведения -высшая степень глупости! Но и это еще не все! Господин Смирнов поведал о пристрастиях госпожи Пушкаревой к выбору нижнего белья. ОООО! Гамма разнообразна-от розовых рюш до лайковых стрингов черного цвета. Пока ресторатор вещал о своей любовнице, появился господин Жданов и, услышав последние слова господина Смирнова, выволок того, изрядно пьяного, на улицу, где и соприкоснул, так сказать, собственный кулак с лицом последнего. Одного удара хватило, а после обманутые и обведенные вокруг пальца красавцы покинули Асторию…
Насколько же нынешняя молодежь все-таки испорчена, а? Моногамия-это не их стезя?Сможет ли женщина с такими жизненными принципами долго оставаться в бизнесе? Не станет ли она разбазаривать средства, доверенные ей руководством «Никамоды» столь же халатно, как она проделывает это с представителями сильного пола? Сказать трудно!
Я хотел бы пожелать удачи всей троице и за сим откланяться…
Всегда ваш Любитель Горяченького
Ромка нервно сглотнул-это было просто из ряда вон!
-Ах ты мать твою…Любитель Горяченького…
-Ну и как? Ты понимаешь, что творится с дядь Валерой? Прочитать, что дочь последняя…тьфу ты черт…что же теперь делать?
Ромка сосредоточенно кусал нижнюю губу, о чем-то размышляя. Потом схватил телефон и, найдя в справочнике номер, нажал кнопку вызова.
-Юра? Привет, Малиновский…Слушай, у меня к тебе один вопрос…Ты случайно не в курсе кто скрывается под ником Любитель Горяченького?.............Да ты что…И это возможно? Юрка-это без проблем!За мной не заржавеет! Очень тебя прошу, сделай так…и адресок мне добудь, хорошо?Спасибо…
Довольное лицо Малиновского не могло не обнадежить Кольку.
-Ну что?
-Мы заставим этого стервеца написать опровержение….а ему самому напишут некролог-это я обещаю!
-А с кем это ты?
-Да есть у меня дружок-главный редактор толстушки.
-Какой толстушки?
-Зорькин, газеты надо время от времени почитывать-Комсомолки-толстушки! Он, оказывается, отлично знает этого любителя Чили-перца и питает к нему отнюдь не дружеские чувства, и он пообещал помочь подпакостить ему карьеру. А я поговорю с этим кренделем тет-а-тет, чтоб больше не хотелось писать подобную погань! Я никому не позволю обижать мою…моего друга!
-ДРУГА? Сказал бы я, да…Ладно, Рома, я поехал домой, а вы тут как-нибудь сами -Зорькин начал вставать со своего места, попутно спрашивая Пушкареву:- Кать, Катя, ты бы отцу позвонила, а то ведь точно прилетит! А нам только его для полного счастья здесь и не хватает!
В этот момент вошла уже совершенно спокойная Катерина и спросила Романа:
-Ты мне дашь свою машину, а то моя около дома осталась.
-Кать, а может все-таки не стоит? –боязливо осведомился Ромка и преданно посмотрел на Пушкареву.
-Ромочка, я, кажется, уже все сказала, разве нет?
-Ключи на крючке у двери…Кать, а ты куда?
Она злобно ухмыльнулась и произнесла:
-Поеду проверю из какого места у Смирнова ноги растут…и все остальное тоже!
-Так ты отцу позвонишь? -спросил Зорькин.
-Я поеду в Москву, а там все и решим!-бросила она и хлопнув входной дверью ушла.
Мужчины еще какое-то время посидели молча, а потом Колька спросил:
-Слушай, Малиновский, а ты долго из себя праведника-друга строить собираешься? Ты статью внимательно зачел? Господин Жданов-то у нас герой стал! А её поездки в Москву по-поводу и без? Это тебе не о чем не говорит?
-Хватит мне уже морали читать! Нашлись мне тоже советчики! Что ты, что Воропаев! Не нужен я ей, понятно вам, или нет? Не ты с ней живешь, не ты видишь её реакцию каждый день, так что нечего мне мозги сушить своими советами! Скоро все закончится, она уедет и я успокоюсь! Вот так вот!
-Ну и дурак!
-Сам дурак!-огрызнулся Ромка вслед уходящему Зорькину.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:55, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 46.

Припарковав машину около парадной, где останавливался Смирнов на время своего пребывания в Питере, Катерины вытащила мобильный и набрала знакомый номер. Она уже начала опасаться, что абонент явно покинул пределы северной столицы, когда заспанный голос все-таки ей ответил.
-Андрюшенька? Здравствуй милый…Ты где?...А я хочу к тебе приехать…Можно, а то мне так неудобно, что бросила вас одних в ресторане…Спасибо, дорогой мой…А что у тебя с голосом? Пил что ли? Может тебе пивка купить?...Конечно солнце моё…Буду через полчаса!
Она нажала отбой и произнесла:
-Я те сейчас и пивка и водочки для заводочки, и любовь такую устрою, что мало не покажется…Сволочь!
Взлетела по лестнице на одном дыхании и позвонила в дверь, предусмотрительно встав так, чтобы её не было видно в дверном глазке.
Когда дверь открылась, Катерина быстрым шагом вылетела из-за двери и ворвалась, словно вихрь в квартиру.
Она даже сразу и не поняла, кто ей открыл дверь, но, затормозив на полпути, обернулась и увидела худосочную дамочку без каких-либо намеков на выпуклости.
-Привет, селедка! Смирнов, у тебя что, от пьянки вкус совсем испортился?
Она вошла в комнату и обнаружила быстро одевающегося мужчину, а рядом еще одну дамочку не менее селедкообразной наружности, чем первая.
-Смииирнов! Неужели тебя хватило на обоих? Девочки, вы серьезно рисковали остаться неудовлетворенными. Или вам по разу достаточно?
«Девочки» быстро облачались, не говоря ни слова, а Пушкарева летала, словно пуля по квартире, злобно издеваясь над хозяином последней.
-Андрюша…милый, а у тебя хватит…сил на меня? А то я так опрометчиво вас оставила наедине со Ждановым…Ой, дорогой, а что у тебя с глазиком, а? Наверное, на камень упал, или с локтя прилетело?
-Катя…
-Заткнись! Красотки кабаре, готовы? Давайте-ка отсюда дуйте по-холодку, мне с папиком поговорить надо. И бегом…А ты Смирнов их паспорт проверял? А то у меня такое ощущение, что пятнадцать лет тебе за них точно может насветить!
-Катя…-снова попытался вставить слово Смирнов и снова Пушкарева быстро заткнула его своей репликой:
-Ты лучше замолчи, иначе я вообще за себя не отвечу уже больше никогда! Ну что, селедки, вперед, и дверь захлопните!
Она проводила взглядом девушек и, услышав хлопок закрывающейся двери, повернулась в Смирнову:
-Ну что, милый мой мальчик! Как жизнь,а? Бьет ключом? И все по мордасам? Не твой это месяц, однозначно!
Она медленно начала приближаться к нему, а, подойдя, провела ноготками по его широкой груди, оставляя красные полосы от самой шеи и почти до пупка. Смирнов что-то пытался сказать, но Катерина в этот момент резко опустила руку и схватила его за мужское достоинство, которое в данный момент и достоинством то назвать было трудно. Сжала так, что мужчина согнулся пополам, постаравшись увернуться от её рук, но не тут то было-держала крепко, со знанием дела.
-Значит, решил со мной поиграть? Решил мои нервишки проверить? Ах, ты моя прелесть! Ай ты моя умница! -она потянула руку вниз, оттягивая все имеющееся хозяйство, отчего он согнулся еще больше и застонал.
-Ка-тя…да что случилось?
Она с какой-то мстительностью еще раз сильно сжала его съежившиеся от боли органы, и резко отпустила руку, со всего размаха заехав ему по лицу, причем не открытой ладонью, а крепко сжатым кулаком.
-Что случилось? Он меня спрашивает, что случилось? Ты милый мой оказался хуже бабы базарной…Ну кА взгляни на свой треп! Читай давай, и прекрати строить из себя святую невинность!
Она швырнула ему в лицо газету и брезгливо посмотрела на него сверху вниз, не понимая, как могла вообще связаться с подобного рода человеком. Она не отдавала себе отчет в том, что стоящий в немыслимой позе мужчина, в пять раз сильнее и здоровее её, Пушкаревой, сейчас ей было не до страха и боязни-она должна была заставить этого мерзавца отстоять своё право носить яйца между ног!
Смирнов проскочил глазами статью и, усевшись на пол, закрыл газетой голову:
-Так вот кто это был…дурааак…Да я же ему…
У неё появилось желание пнуть его ногой, сильно, лучше каблуком и желательно побольнее, чтобы синяк остался на долгое время, но она не решилась на это, все-таки побаиваясь его реакции.
-Ну что, значит розовое бельишко? Что Смирнов? А чего ты не рассказал, как мы трахаемся, а? Или стыдно и стремно? Чего ж не поведал, что больше раза уже не в состоянии? Давай позвоним и дорасскажем сею душераздирающую историю, а? Заодно поведаем о размерах вашего мужеского достоинства и неумелости заниматься любовью…Что ж ты милый про себя молчал, а, солнце?
Глаза мужчины начали наливаться кровью, стоило ей только завести речь о его члене. Он попытался встать, но она обеими руками надавила ему на плечи, мешая осуществить желаемое. Катя была, конечно, хрупкой девушкой, но с тяжелой рукой и не менее тяжелым характером, а потому встать Смирнову так и не удалось.
-Я жалею сейчас только о том, что не взяла из дома тупой нож, теперь придется острым чикать…а это практически равносильно тому, что заняться сексом и не кончить…Да, милый?
-Катя, ну я же был пьяный!
-Ойёёёёёёёёёёёёёёёёёё! Матьтвоюёп! Пьяный? Неконтролировал сам себя мальчик? Бееедный…дай я тебя пожалею…
Она схватила его за волосы и заставила поднять на себя глаза:
-Слушай внимательно! Я ославлю тебя на всю питерскую и московскую округу так, что к тебе никто, кроме активных геев на шаг не подойдет, ясно? Про пиар ресторана можешь вообще забыть-я об этом позобочусь-у меня достаточно возможностей и знакомств…А московский Шоколадоффф будет выставлен критиками в самом шоколадном свете…уж ты мне поверь!
-Катя, да что я сделал, а?
-Ты? Ничего! Просто назвал меня бл…ю на полРоссии, а так в принципе…
Она развернулась, собираясь уйти, но, остановившись в дверях, произнесла:
-Ты не забудь провериться после своих малолеток, а то я частенько то одну, то другую на Невском вижу, понял? Ладно если «канарейку» поймаешь, а если чего круче, так ойёёёёёй, намучаешься…трахальщик всея Руси!
Она так хлопнула дверью, что с потолка посыпалась штукатурка, а раздавленный Смирнов так и остался сидеть на полу, понимая, что вряд ли теперь ему удастся открыть свой ресторан в Питере - Пушкарева отлично умела держать слово, и он не сомневался, что как она сказала, так тому и быть.

Молодая женщина вылетела из парадной и остановилась около машины. Вздохнула полной грудью, почувствовав, как на душе стало спокойно и вольготно от выплеснутых эмоций.
Вся злость и ненависть вырвалась наружу в квартире этого мелкого пакостника крупного калибра, и теперь она могла спокойно сесть и обдумать собственные дальнейшие действия. Об отце постаралась не думать. То, что он мог ей сказать по телефону, она примерно представляла, и по правде сказать, слышать ей это совершенно не хотелось. Катерина должна была приготовиться к разговору и предоставить весомые аргументы в собственную защиту. Она отъехала от дома и остановилась на обочине, размышляя. Будто бы на что-то окончательно решившись, она взяла злополучную газетенку и, прочитав на последней странице адрес редакции, поехала именно туда.

А в это время в квартире Малиновского происходило представление Зорькина на роль Сашкиной няни. Тот отмазывался, как мог, но Ромка был так настойчив, что все-таки сломил Колькину защиту, пообещав тому две ириски и много мороженого за беспокойство. Зорькин покочевряжился для приличия, заставил вызвать Ленку на подмогу и собрался было выдворить Ромку из дома, когда тот произнёс:
-Ключи то дашь?
-Тебе еще и ключи? А харька не треснет?
-Не треснет! Давай! Я за свою женщину этому Любителю пасть порву сейчас!
-Ого! Сильно, Малиновский! Вот только ты бы СВОЕЙ женщине это сказал, а то она шлангом прикидывается, будто бы ничего и не понимает.
-ОТВЯНЬ, президент, а то и тебе некролог заказывать придется!-злобно рявкнул Ромка и ушел на разборки.

Пушкарева снова вошла в раж, как только попала в кабинет к редактору этой злосчастной гепатитной газетенки. Темные очки она снимать не стала, прикинувшись ярой поклонницей этого Любителя Горяченького.Долго редактора уламывать не пришлось, потому что сальный маленькие глазки загорелись сразу же, как только Пушкарева расстегнула куртку, демонстрируя туго обтянутую свитером грудь. Тот, пуская слюни, и рассказал всю информацию о своем дюже ретивом сотруднике. Послав воздушный поцелуй редактору, а самого редактора про себя куда подальше, она, держа в руках заветную бумажку желтого цвета(у них интересно и туалетная бумага желтая?), прыгнула в машину и, выжав педаль газа, поехала на разборки.
На улице уже начало смеркаться и, найдя заветный дворик, Пушкарева остановилась и вышла из машины. Она сразу и не поняла, что за глухие удары и крепкий мат раздается в подворотне. Прислушавшись, она узнала голос Малиновского и, почувствовав, как сердце упало в левую пятку, побежала на звуки. Картина была еще та!
Ромка волтузил какого-то мужика, приговаривая при этом такие фразочки, от которых у Пушкаревой уши свернулись в тонкую трубочку.
-Значит говоришь ЛЮБИТЕЛЬ ГОРЯЧЕНЬКОГО, мать…….Значит считаешь, что можно наср…и розами засыпать?Ах ты ….
Пушкарева прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться истерическим смехом. Ох, как же ей сейчас было лестно, что Ромка приехал биться за неё. РОМКА за неё? Постояв еще немного и видя, что земля начинает приобретать красноватый оттенок в свете одного слабогорящего фонаря, она кинулась к дерущимся и оттащила Романа от писаки.
-Ромочка, успокойся, все, хватит…Пусть живет…
-Катя?-он недоуменно посмотрел на неё и улыбнулся-Катя…-потом перевел взгляд на испуганного любителя и, грозно зыркнув глазами, сказал, обращаясь к молодой женщине:-Черта-с-два, хватит! Он напишет опровержение, и это будет его последняя статья!Чтоб больше не повадно было в грязном белье копаться!Су..
-Все, Ромочка, хватит…успокойся…иди в машину-тихо прошептала она ему на ухо. Малиновский направился к авто, но резко повернулся и спросил:
-А ты разве не идешь?
-Я сейчас, вот только пару слов…ага?
Роман быстрым шагом ушел из подворотни, а Пушкарева, сложив руки на груди, произнесла:
-Ну что…Любитель Горяченького? Не противно? Думаешь можно вот так деньги заработать? Влезть в чужую жизнь и потоптаться там своими грязными пятками? Нет…не выйдет…Интересно, ты нужен будешь еще кому-нибудь, а, после того, как тебе кислород перекроют во всех мало-мальских приличных газетах?
Она подошла к нему и спросила:
-У тебя дети есть?
-Есть…-хрипло ответил писака и сплюнул кровь.
-Так вот представь, что ты читаешь подобное о них , что бы ты сделал?
-Убил бы…
-Так вот…если приедет к тебе отставной подполковник Пушкарев, ты готов будь, потому что он сделает именно это!
Она резко повернулась и собралась уйти, когда журналист произнес:
-Я прошу вас…не делайте ничего…я напишу опровержение и извинюсь …я извиняюсь перед вами…Если вы меня …я не знаю, чем кормиться буду и семью…
Пушкарева повернулась к нему и сказала:
-Я могла бы, не дотрагиваясь до тебя руками, смешать с грязью…но опускаться до твоего уровня…нет…Если в завтрашней газете не будет опровержения на первой полосе, то я за себя не ручаюсь…и за своих друзей тоже.
-Будет…я очень вас прошу, не портите мне карьеру…
-Папарацци хренов…-Буркнула себе под нос Пушкарева и направилась к Ромкиной машине.
Малиновский уже сидел внутри, потирая руки.
-Ну как?
-Завтра утром будет опровержение…Ром, а ты как его нашел?
-Я?У меня свои методы вычисления.Его, кстати после этой статьи уволят.
-Ромочка, я тебя очень прошу, давай не будем этого делать…я умоляю…
-Катя,да он тебя…
-Ром, я прошу, не надо.У него семья, а если…
-Какая ты…-сказал он с восхищением и посмотрел на молодую женщину.
Она смутилась от его тона, взгляда…а еще оттого, что захотела вдруг, чтобы он её поцеловал, хотя бы в щечку, просто по-дружески…Но Малиновский, казалось, ничего не заметил и не понял, заговорив вновь:
-Ну и где ты была?
-Слушай Ром, а Сашка с кем?
-Ну, с кем с кем…с Зорькиными конечно!А я вот на Колькиной машине приехал…так где?
-А поехали куда-нибудь поедим-я такая голодная, что сейчас предложи мне съесть тебя, я бы только обрадовалась!
«Ну и что я такое говорю? Пушкарева, ну сколько можно, а?»-подумала молодая женщина, почему-то подразумевая вовсе не поздний ужин в пиццерии или Макдоналдсе.
«Вот опять начала на мне свои приемчики проверять…А может, ну его это партнерство! Один раз не…»-подумал Роман Дмитрич и только собрался начать активные действия, как зазвонил её мобильный телефон.
Она пару раз чертыхнулась, но ответила -звонил отец. Мобильный Катерина держала в руке на расстоянии полуметра от уха, потому что крики разъяренного родителя были слышны, казалось, во всем Питере. Дав отцу выкричаться по-полной, она приложила трубку к уху и быстро произнеся:
-Я завтра приеду и все объясню - отключила мобильный.
Это вынужденная пауза отбила всякое желание у Романа Дмитрича предпринимать активные действия-он вдруг понял, что не знает ЧТО надо делать…и как…
-Вот это номер…-сказал он вслух и закрыл лицо руками.
-Что, Рома, что ты сказал?
-Я сказал? Я молчал!
-Ты сказал что-то про номер…
-Про номер? Да молчал я!
-Да сказал! -настаивала на своем Пушкарева.
«Черт…я что вслух это сказал?А что еще я сказал вслух?Что она услышала?»- с ужасом подумал Ромка и собрался выйти из машины.
-Так куда мы заедем?-спросила Катерина, схватив его за руку.
Он осторожно высвободил руку и все-таки покинул салон авто, сказав:
-Куда-куда…в пиццерию!
Пушкарева осталась сидеть в машине, тихо задавая самой себе вопрос:
-А что же все-таки он про номер то заговорил?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:56, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 47.

Малиновский приехал в пиццерию гораздо раньше Катерины и уже сделал заказ, подумывая про себя, что надо бы завтра-послезавтра встретится с какой-нибудь Леночкой, Ирочкой или Светочкой…в принципе, какая разница!
По дороге в пицеррию Пушкарева размышляла над тем,что же все-таки произнес Малиновский. Она не услышала всей фразы целиком, и сейчас могла только догадываться, что он имел ввиду. Ну не гостиничный же номер!!!
-Черт возьми, мы взрослые люди! Ну, пойди и предложи ему переспать с тобой! Скажи, в конце концов, какие желания он в тебе вызывает! Вот и весь сказ! Ну, ведь он спит с какими-то подругами? Ну, почему с тобой не хочет?
Она остановилась на светофоре и, взглянув на себя в зеркальце, произнесла по слогам:
-ОН ТЕ-БЯ НЕ ХО-ЧЕТ! А тебе, Пушкарева , пора лечиться…или замуж выходить! За кого? Да какая разница!
К столику она подошла хмурая и какая-то рассерженная. Ромка не стал уточнять, что произошло и почему её настроение так резко изменилось, он просто поставил перед ней тарелку с пиццей, предложив поужинать. Ели молча, сосредоточенно, не поднимая глаз от поглощаемой еды, а когда зазвенел её мобильный телефон, оба вздрогнули одновременно.
-Алло….Что? Мамочка…Боже мой, когда? Что с ним? Я сегодня же прилечу…или нет…уже только завтра…Мамуль ты как? Я прилечу, мамочка, держись…
Трубка выпала у неё из рук и слезы непроизвольно закапали из глаз. Ромка пересел к ней поближе и с беспокойством спросил:
-Кать, что случилось?
-Ромка…отца в больницу увезли с сердечным приступом…Это я виноватааааа-и зарыдала, уткнувшись ему в плечо-Это из-за меня он перенервничал, а я вместо того, чтобыыыыыыы….
Она бы может рыдала еще очень и очень долго, но Малиновский встряхнул её и заставил посмотреть себе в глаза:
-Ну-ка спокойно! Хватит реветь! Сейчас едем домой, собираешь вещи и в Пулково. Я знаю, что по нечетным дням есть ночной самолет на Москву. Успокойся, еще не хватало, чтобы ты приехала к отцу и матери вся зареванная и растрепанная. Поехали!
До Ромкиного дома было совсем недалеко, а потому они решили оставить его машину у пиццерии, а на Колькиной добраться до дома.
Зорькин, узнав о том, что дядя Валера попал в больницу, порывался лететь вместе с Катериной, но, поразмыслив немного, друзья решили, что Ромка в одиночку не справится со всеми делами Никамоды, тем более, что контракт с Зималетто требует пристального внимания самого президента. Катя быстро покидала самое необходимое в сумку и собралась вызвать такси, но Ромка, который за это время уже сбегал за своей машиной, строго настрого запретил ей даже думать об этом. Зорькины остались сидеть с Сашулькой, которая благополучно спала, а Катя и Рома поехали в аэропорт. По дороге напряженное молчание висело над ними, как дамоклов меч, пока Малиновский, не в силах больше выдерживать этого, произнес:
-Ты на долго?
-Не знаю…Смотря как отец…
-Надеюсь, у него все будет хорошо…
-А как же вы тут, а?
-Нормально всем будет, не переживай. Справлюсь, если что мне Татьяна Петровна поможет…
Татьяна Петровна была приходящей Сашкиной няней и помогала Роману и Катерине справляться с ребенком.
-Ром, но она же не сможет целый день сидеть…
-Ну, вообще-то, Воропаев предлагал мне помощь в поиске постоянной няни, так что я, пожалуй, воспользуюсь его помощью…
«Вот Пушкарева, ты еще и не уехала, а тебе почти нашли замену… Ну, что же, прав ты Роман Дмитрич…мне тоже пора о себе позаботиться…Пора…»
-Ладно, Рома, надеюсь, вы справитесь…
Оставшийся путь ехали к полной тишине, каждый погруженный в собственные мысли.
Уже в аэропорту Малиновский стоял недалеко от регистрационного стола, засунув руки в карманы и стараясь не показать вида, насколько растрепаны сейчас его мысли и чувства. Пушкарева часто оборачивалась, стараясь поймать его взгляд, а когда встречалась, то сразу опускала глаза на свои руки и принималась внимательно рассматривать собственный паспорт и билет на самолет. Она будто бы ожидала от него каких-то действий, слов…А Малиновский, казалось, совершенно не замечал этих её непонятных вопросительных взглядом…скорее даже просящих, умоляющих…
Её очередь на регистрацию почти подошла, когда Катя еще раз обернулась на Ромку, встретилась со взглядом его зеленых глаз и, сказав что-то женщине, стоящей за ней, быстро направилась в Ромкину сторону.
Малиновский вытащил руки из кармана и двинулся навстречу, думая, что она, наверное, что-то забыла сказать или взять. А Катя подошла к нему и не глядя в глаза порывисто обняла за шею, уткнувшись в плечо, а он стоял и не знал, имеет ли право прижать её к себе так, как ему того хотелось бы, обнять так сильно, чтобы почувствовать даже сквозь одежду биение её сердца…Колотится ли оно также, как его-дико, сумасшедше, надрывно…Его руки как в замедленно съемке обняли молодую женщину и все-таки прижали к себе, слегка, без нажима…
-Рома, прости меня, ладно? Я уже скучаю по вам…по тебе и Сашке…Ромка, ну обними меня покрепче, я прошу, слышишь?
Он не слышал её шепота, осознавая только то, что именно в этот миг он ЖИВЕТ, хотя дыхание прервалось, а сердце в груди ухало с каждой секундой все сильнее и сильнее, заглушая и людской говор, и все остальные звуки этого мира. Его затопила невыразимая нежность к молодой женщине, застывшей в его объятиях.
-Кать, я буду скучать, мы будем скучать по тебе…-он осторожно отстранил её от себя и заглянул в глаза, которые были наполнены слезами. Она моргнула и две крупные капли покатились наперегонки по её щекам. Катерина снова порывисто обняла Рому, и на этот раз мужчина крепко прижал её к себе, уткнувшись в шею губами . Объятие длилось долю секунды, а после Пушкарева развернулась и ушла на регистрацию. Она больше ни разу не обернулась, да и ни к чему это было…он уже ушел, сразу после того, как она выскользнула из его объятий.
«Чего же ты ждала от него Пушкарева? Не знаю…Почему же мне так больно, почему хочется плакать, почему?»
Она протянула документы девушке и судорожно вздохнула, не понимая, почему ей так хочется все бросить, вернуться к нему, сказать, спросить, признаться…В чем?
«В чем ты собралась ему признаться? В чем? Но ты же не влюбилась в него, ты же снова что-то себе напридумывала…»
Только почему слезы противным комом стоят в горле и так хочется выскочить и вернуться обратно в ту минуту, когда он все-таки обнял её по-настоящему…Она уже сидела в кресле самолета и, закрыв глаза, беззвучно плакала. Сидящая рядом женщина пару раз посмотрела на неё, но спросить ничего так и не решилась. Пушкарева глотала слезы, стараясь не перейти на жалобный скулеж от боли в сердце, которая с каждой минутой становилась все сильнее и сильнее. Она вела молчаливый диалог сама с собой.
«Он тебя просил держать дистанцию? Просил…Но я же ничего от него не требую! Я просто попрощалась…вот и всё! Просто обняла и попросила обнять в ответ…»
«Да, правильно, ты вынудила его это сделать, напросилась на ласку, настояла на объятии…А он просто не посмел тебя оттолкнуть…А если бы оттолкнул, что тогда?»
«Тогда бы все встало на свои места…я бы успокоилась…Хватит, Пушкарева! Достаточно! Все твои игрища не привели ни к чему хорошему! Вот и болезнь отца! И все это из-за меня! Если бы я не позволила себе лишнего в общении с мужчинами, ничего бы подобного не произошло! Я …я…я…Я виновата во всём!»
«ДОСТАТОЧНО! Больше ничего не будет! НИЧЕГО! Я выйду замуж за Жданова, рожу кучу детей и буду тихо коротать свою жизнь…никогда ничего больше себе не позволю! Хватит! Все это пора заканчивать…»
Слезы высохли, оставив после себя лишь твердую решимость произвести некоторые перемены в собственной жизни, исправить то, что сама и наворотила.
«А ведь этот желтый писака, черт возьми, прав - разве я не распущена? Цинична, распущена, беспардонна и злобна! Ты гадина, Пушкарева! ГАДИНА! И отец теперь из-за тебя и твоего гадства в больнице…Папочка, прости меня, любимый мой…Я стану примерной девочкой, я буду хорошей послушной дочерью и женой…Я выйду замуж и все изменится!»
Твердая уверенность в принятом решении укоренилась в её сознании и уже ничто и никто не смог бы переубедить её в обратном. Она успокоилась, расставила все мысли по полочкам и поехала домой.

Малиновский лежал на руле, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. А было ли оно сейчас в груди? Или ОНА увезла его с собой? Почему, когда она увернулась из его объятий, он вдруг явственно увидел и почувствовал, как его сердце потянулось следом, преодолевая все преграды и плавно покачиваясь, поплыло рядом с ней. Место, где раньше было сердце, сейчас ныло, болело, захотелось вернуться и забрать его обратно, забрать и вернуть не сердце, Катю… Он лежал на руле и не понимал, что произошло между ними. Здесь и сейчас, обнимая её и заглядывая в глаза, расставаясь с ней, отдавая её Москве, он вдруг понял, что потерял, что не сможет без неё больше, он будет медленно есть полной ложкой свою жизнь, не чувствуя вкуса, не понимая зачем ему все это…Оказывается, рядом с ней даже черный растворимый кофе становился сладким и вкусным, даже Сашкин плач был в радость, когда они вместе склонялись над ней ночью, даже праведный гнев по поводу долгих сборов на работу был какой-то уж очень радостный…И как он будет без всего этого? Как Сашка будет жить без мамы? Ромка понял, что она ушла, исчезла из его жизни.
-Но она ведь вернется, да? -спросил он сам себя и поднял голову -она вернется и я скажу ей, я объясню, кто она для меня…Я должен ей это сказать, она должна это знать…И тогда мне станет легче.
«Отлично, Малиновский, переложить выбор на её плечи, сделать так, чтобы она перестала спать ночами, пытаясь не обидеть тебя и желая уйти, но не в силах это осуществить. Ну ведь это должно было когда-то закончиться? Она должна была однажды уйти…Но почему же она тебя так обнимала? Да она просто к тебе привыкла, вот и все! Рома-Рома…что же ты наделал, а?»
Он откинулся на сидении и, услышав шум пролетающего самолета, посмотрел в небо -она была там -в этой железной бело-голубой птице…Она улетала от него, с какими мыслями, какими чувствами?
-Ты прилетишь назад…и больше я не буду думать, поверь мне, не буду думать!

Глава 48.

Дни летели с катастрофической скоростью. На исходе был март, и апрель готовился привнести в жизнь людей радость весны и капель, капель, капель… Пушкарева уже почти месяц безвылазно сидела в Москве. Она на собственной шкуре ощутила правдивость поговорки про беду, которая одна не приходит. Вслед за отцом в больницу попала и мама, не выдержавшая не столько той мерзкой статейки, сколько бьющегося в истериках мужа. Пушкарев для начала объявил байкот дочери, но, видя, что сам с трудом выдерживает молчание, сменил гнев на милость и каждое посещение начинал читать морали, не забывая при этом причитать, словно обиженная матрона. Как Катерина не пыталась доказать собственную правоту -отец был непреклонен. Даже после того, как Катерина принесла в палату газету с опровержением, отец продолжил бить её по всем фронтам, надеясь, что морали пойдут на пользу нерадивому ребенку. В один из таких вечеров после посещения отца и очередных чтений нотаций матери стало плохо - подскочило давление и её увезли в больницу. По стечению обстоятельств Елена Александровна попала в ту же больницу, что и муж. Теперь Катерине приходилось бегать из одной палаты в другую, стараясь и для отца и для матери.
Сколько всего она передумала за это время, сколько разговоров переговорила с отцом, матерью…Ночами лежала в кровати и разговаривала то с Ромкой, то с Андреем…Что-то спрашивала, сама себе отвечала, совершенно четко осознавая, что ничего уже не хочет в этой жизни. Она будто перегорела, перестала пылать каким-то своим огоньком, закрылась в собственной скорлупке и не желала никому открываться. Первые дни Пушкарева каждый вечер звонила в Питер, Ромке, интересуясь как у них дела и требуя рассказывать все подробности прожитого дня. Ромка отчитывался по всей форме и каждый раз перед самым окончанием разговора добавлял: «Ты не переживай, мы отлично без тебя справляемся!». Эта фраза вызывала дичайшую депрессию в душе Катерины, и она все вечера напролет лежала под одеялом, орошая слезами подушку и надумывая себе всяческую нелепую чепуху. Когда Ромка, спустя неделю, позвонил сам и с дикой радостью сообщил о том, что найдена самая лучшая няня для Сашки, Катька прорыдала весь вечер, понимая, что больше никому не нужна-ни Сашке, ни Ромке…Они нашли ей достойную замену! Няня была молодая, но очень опытная, как выразился Ромка. Катя сдержанно порадовалась выбору, Малиновский обеспокоено спросил, что произошло с Катиным голосом и почему он какой-то слегка охрипший, та, сославшись на легкую простуду, распрощалась и, бросив трубку, разрыдалась как маленькая девочка. Плакала долго, сначала в голос, потом лишь тихо глотая слезы, потом, когда поняла, что глаза неимоверно болят от этого бесконечного потока слез, пошла в ванну и долго умывалась ледяной водой, пытаясь привести лицо в порядок… На следующее утро встала совершенно опухшая и долго красилась, пытаясь скрыть следы ночной истерики.
Отец сухо поинтересовался, что это у дочери с глазами, на что та отговорилась бессонной ночью и нервами, которые вот уже вторую неделю находятся в расшатанном состоянии.
-А ты чего ожидала? Думала напроказить и все с рук сойдет? Нет, так не бывает! За все надо платить!
-Папа, перестань говорить со мной так, будто бы я в пятом классе! Я тебе уже неоднократно объясняла, что в бизнесе свои законы и очень жесткая конкуренция, вот меня и подставили…под монастырь!
-Знаешь, дочка, если бы ты была замужем, то тебя никто никогда никуда бы не подставил!Ни у кого не появилось бы желания порочить замужнюю женщину!
Пушкарева разозлилась-ну при чем тут замужество?Нахмурилась и произнесла, грубее, чем хотелось:
-Вот и буду замужем скоро!
-Ну и кто же этот счастливец?
-Я выхожу за Жданова!
Отец долго смотрел на дочь, а после сказал:
-Ну вот и правильно, дочка, это самый разумный выход…Хотя бы будешь рядышком с нами…
«Все, Пушкарева, пути назад нет, ты сделала свой выбор…И умудрилась при этом даже отца порадовать…Умничка-дочка!»-с горечью подумала она и ушла радовать мать веселой новостью.
Елена Александровна отреагировала сдержанно, сказав лишь, что прежде чем столь опрометчиво принимать подобного рода важное решение нужно все хорошенько обдумать.
-Мам, я больше не стану думать! Я выйду за него замуж и все будут довольны!
-А ты?Ты будешь довольна?
-Обязательно!Буду на вершине блаженства!
Елена внимательно посмотрела на разозленную дочь и произнесла:
-Доченька, прошу тебя, подумай очень и очень хорошо…Тебе с ним жить, а это, поверь мне не просто сделать, если ты не любишь…
Катерина промолчала, посидела еще немного и ушла, а после сидела в отцовской машине около больницы и размышляла над словами матери. Ей уже 26, пора думать о детях…так что рассуждать больше смысла нет, а вот любовь? Ну, разве ж она не любит Жданова? Любит! Конечно она его любит, да и потом в постели он весьма не дурен…и нечего больше размышлять! Она убедила себя в этом, вот только уже минут десять никак не решалась нажать кнопку вызова.
-Да, Екатерина Валерьевна…Интересно, а как твое желание сочетаться браком воспримет сам господин жених? Да какая разница? Мне все равно уже…Я выйду за него и буду спокойно жить…совершенно спокойно буду жить!
Противный внутренний голосок подначивал и зудел, задавая постоянно один и тот же вопрос: «А как же желание гореть и сгорать с любимым рядом? Как же любовь?»
Она снова и снова спрашивала саму себя и снова отвечала с каждой секундой убеждаясь в правильности принятого решения.
«А я его люблю…а гореть и сгорать…Хватит, перегорела уже! Что бы я не делала, я все равно возвращаюсь к первоисточнику…А первоисточник в данном случае ни кто иной, как ЖДАНОВ…Ну так тому и быть!»
Она все –таки нажала на кнопку и сильно прижала телефон к уху.
-Андрей, привет…Я в Москве, можно к тебе приехать?.........Я буду через час.
Она нажала на отбой и подумала, что еще ни разу сама не предлагала никому на себе жениться, хотя когда дело касалось Жданова, то это отнюдь не удивительно, если учесть то количество женитьб, помолвок, назначений свабед, расторжений последних и тому подобной чепухи. Она заехала в магазин, купила шампанское, какие-то сладости и поехала предлагать себя «любимому».
Жданову было тревожно. Она сама позвонила, сама предложила встретиться, сама приедет к нему…Странно…За тот час, что Катерина дала ему на ожидание, Андрей успел передумать кучу вариантов их возможного разговора. Он даже для пущей убедительности написал на листке вопросы, которые хотел бы ей задать, но, прочитав написанное, смял и выбросил в мусорное ведро.
-Глупость какая-то…-пробормотал он и нервно заходил по квартире.
Он даже и не понял, что в дверь настойчиво звонят, настолько выпал из этой реальности, впав в призрачный мир собственных фантазий и мечтаний. Загудевший в руках мобильный, параллельно со звонком в миг разрушили эти фантастические мысли, заставив мужчину быстрым шагом пойти в прихожую.
-Привет…
-Привет…
-Можно?
-Можно…
-Как дела?
-Идут…
Они смотрели друг на друга, перекидываясь ничего незначащими фразами, будто бы боясь приступить к серьезным разговорам. Она смотрела на него, отдавая себе отчет в том, что любуется им, наслаждается разглядыванием всего его с ног до головы…Смотрела на него, будто бы на породистого скакуна на скачках, предполагая сколько можно поставить, чтобы сорвать бОльший куш! Он с легкой полуулыбкой на губах вопросительно смотрел на неё, ожидая то ли вердикта, то ли помилования.
-Проходи Катя, что-нибудь выпьешь?
-Нет…я за рулем…
Она видела, что он заметно нервничает, не зная, чего можно ожидать от неё в каждую следующую минуту.
Он обратил внимание, что она не решается раздеться, будто бы боясь чего-то или кого-то.
-Катенька, да ты проходи…
Андрей помог ей снять куртку, и, придерживая за плечи, подтолкнул в гостиную. Она резко затормозила в дверном проеме и он по инерции врезался в неё. Катя внимательно прислушалась к ощущениям своего тела и поняла, что его прикосновение даже через одежду будят бурление в крови. Она развернулась к мужчине и, склонив голову набок, спросила:
-Жданов, спрашивай, ты же хочешь спросить…
-Ты ко мне вернёшься?
-Да, вернусь, я уже вернулась…к тебе…
Он позволил себе обнять её, приговаривая скорее для себя, чем для неё:
-Хватит уже глупостей, да? Достаточно мы жили отдельно…Возвращайся назад, вернись ко мне…Я люблю тебя, милая, люблю…
«А я люблю? Признайся себе, Пушкарева! ПРИЗНАВАЙСЯ!»
-И я люблю…поцелуй меня, Андрей…
Легко,нежно, будто крыло бабочки коснулось её губ, спрашивая разрешение на продолжение. Поцелуи легкими, такие невесомые… Она отвечала легко, спокойно, отмечая про себя, что он стал целоваться еще лучше, чем раньше. Он прижал её к себе достаточно сильно и раздвинув зубы проник языком вглубь её рта…И вдруг будто масла подлили в огонь и он вспыхнул так сильно, что унять или залить его стало уже невозможно.
Поцелуи переросли в страстные, жесткие… такие, когда дыхание прерывается на миг, и кажется будто кровь сейчас разорвет вены и выплеснется горячим потоком наружу…Она поддается его натиску, он не снижает напора…владеть её здесь и сейчас, понимать, что она рядом, она его, навсегда только его! Она отдается, не открывая глаза, витая в призрачных фантазиях…У этих грез глаза зеленые…Или серые? Она не понимает…все мысли внизу, там где его рука…Чья? Да какая разница…
…Вот так…и не смей остановиться…мне все равно день или ночь сейчас, мне все равно кто ты…я так хочу кончить…пошло? К черту скромность! Не до неё сейчас! Хочу брать и отдаваться…
Но почему же глаза зеленые…У беды глаза зеленые…Беда?
…Нет…хорошо…вот так…Или все же серые…
Она сквозь пелену своих грез услышала чей-то зов
…Кто это? Что? Не хочу ничего знать…продолжай…резче, сильнее, глубже…и не проси, не заставляй меня открыть глаза…Почему же зеленые, почему?
Андрей смотрел на неё, наслаждаясь силой собственного мужского превосходства. Она вернулась! Пришла сама! Он не просил, не умолял…Хотя был почти на грани этого! Но она пришла! И она не может без него! Он смотрел, как она спит…беспокойно, хмуря брови, облизывая пересохшие губы…Она уснула сразу…он еще был в ней, а она уже была в стране Морфея, лишь спрашивая его «Почему зеленые?». Андрей не понимал что зеленое и почему? Да и не важно это было! Смотрел и думал, что вот с этого самого момента он будет делать все правильно, будет самостоятельно принимать все решения, будет настоящим мужем. Отцом их детям. Он БУДЕТ! А в Питер…в Питер он не пустит её больше, он не станет устраивать скандалов, он просто убедит её не уезжать туда. Он простит ей Смирнова…она простит ему ту дамочку в отеле, да и еще кучу других после…Но ведь она не узнает? Он увезет её далеко-далеко на месяц, на два…на год, если понадобиться, но в Питер больше не отпустит! Он сделает ей ребенка, потом второго, потом третьего…да сколько потребуется, чтобы привязать её к себе…Но в Питер не отпустит!Никогда! Смотрел на спящую женщину , а пункты плана формировались в голове, превращаясь в маленькие стежки к их совместному счастью. Она заметалась по кровати…
-Обними…-прошептала-Обними меня крепче…умоляю…
Обнял, обрадовался…-он ей снится…Наконец-то все наладиться, она будет только его, только ЕГО!
А в Питер он её больше не отпустит!НИКОГДА!

Родителей выписали одновременно. Те бодрились изо всех сил, но чувствовали себя явно не важно. Катерина вывозила их за город, подышать весенним воздухом, привести нервы и мысли в порядок, подлечить здоровье…Предлагала санаторий, но те были непреклонны. Заговорили о свадьбе, о приготовлениях…Радовались весне…все постепенно вошло в свою колею…
Пушкарева засобиралась в Питер. Жданов, предвидя это, подключил родителей и начал планомерно уговаривать Катерину переехать в Москву. Доводы приводил самые простые и разумные- родители, он, Зималетто, Никамода…Не могла она не согласиться, но сердце рвалось на куски...Изо дня в день Жданов, отец и мать поясняли насколько замечательна жизнь в Москве, и в итоге она дала свое согласие на переезд,но не сей момент, а позже, перед самой свадьбой,в начале июня.
На дворе была середина апреля и Катерина, найдя вескую причину уехать на пару дней в Питер сорвалась не долго думая прямо ночью, чтобы не дай бог ни родители ни жених не передумали.
Сердце колотилось так сильно, что казалось выскочит из груди и припустит на длинную дистанцию вперед самой хозяйки. Подошла к Ромкиной квартире и поняла, что руки дрожат…Вытащила ключ и открыла дверь…попыталась открыть-ничего не вышло, попыталась вновь, и вновь безрезультатно. Взглянула на часы-половина пятого утра…Собралась было набрать номер Ромкиного мобильного, как телефон переливчато заголосил. В спящей парадной звонок прозвучал, как набат и Катерина поспешила нажать на кнопку, чтобы заставить возмутителя спокойствия замолчать.
-Да, Андрей, домой еду…у меня нет стационарного…давай проснусь и позвоню, ладно? Я отключаю телефон, чтобы отсыпаться не мешали…
Во время разговора она сбежала вниз на один пролет и стояла сейчас у окна, а когда повернулась, то увидела стоящего в дверном проеме Ромку.
-Ро-о-омка…привет, что у тебя с дверью, почему не открывается?-спросила она шепотом,все еще боясь нарушить благословенную тишину парадной.
-Катька?Ты?Привет…а ты чего там стоишь…давай проходи…А дверь не открывается потому что я замок заменил, просто один комплект твой, а другой мой…а ведь еще и Анечка теперь с нами, так что…
Она развела руками и ответила:
-Да…как же я забыла…-она отвернулась в окну. «Анечка!!!Хммм…»
-Кать…ну ты чего там стоишь, давай поднимайся…
Ей захотелось убежать, спрятаться, исчезнуть, испариться… Не убежала и не спряталась, тем более не исчезла и никуда не испарилась…К сожалению.
Молча разделась, прошла в сашкину комнату, долго сидела, разговаривала с малышкой, ходила с ней на руках,баюкала, песенки пела… плакала. Роняла слезы так, чтобы Рома этого не видел…Сколько она так простояла? Малиновский время от времени подходил к двери, заглядывал и уходил…Она их забыла…она вернулась в Москву и забыла их…
Звонок будильника вернул их обоих в реальность, которая требовала накормить ребенка и ехать на работу…как раньше, все как прежде. Так, да не так…Они столкнулись в прихожей.
-Ты не вызовешь мне такси?-тихо спросила она.
-А ты не останешься?
-Нет…просто мне…
-Понятно…Вызову…
Уже стоя около машины, он тихо спросил:
-Ты рассталась со Смирновым?
-Да…
-Это окончательно?
-Да и обжалованию не подлежит!
-Катя, я должен…
-Подожди…я скажу, ладно? Я в июне выхожу замуж за Жданова, переезжаю в Москву, рожаю детей и живу спокойно и размеренно…-выпалила она заготовленную заранее тираду и посмотрела на Малиновского.
-А ты уверена в том, что сейчас говоришь?Или это опять назло очередному твоему красавчику?
-Да что ты знаешь!Не тебе судить меня!Не ты ли предлагал мне выйти замуж и родить наконец своего ребенка?-спросила она более резко, чем хотелось бы ей.
-Да, советовал…Но ты же не вняла советам и ударилась во все…-он остановился, понимая, что если сейчас переступит эту грань, то больше между ними никогда не возникнет того откровенного понимания, которым он всегда дорожил, даже не смотря на то, что сейчас творилось в его душе.
-Ну договаривай, коль начал!Говори,Малиновский!Во все тяжкие? Да!Пустилась и поплатилась сполна вот потому и замуж выхожу, выхожу за любимого мужчину, за самого-самого…-она изо всех сил пыталась подобрать слова и не могла…слов не было.Жданов-самый-самый?
Малиновский опустил глаза, попинал бордюр и произнес:
-Тебе лучше какое-то время у меня не появляться…
Она сверкнула глазами и отвернулась, вздохнула побольше воздуха и едва не разрыдалась от обиды.
-Не приезжать? Конечно! Да и отлично! Делай людям добро и бросай его в воду? Да, Малиновский?
-Кать…но ведь Сашка к тебе привяжется, а потом что?
-Не привяжется! Вон уже и замену мне нашел! Ладно, Малиновский, счастливо. Прощай!
В такси слезы градом полились из глаз.
Он сидел на бордюре и смотрел вслед уехавшему такси -вот и все. Смирись и успокойся! Все закономерно! И выброси все те слова, которые бились сейчас в мозгу, в помойный ящик.
В Никамоду она приехала только к обеду. Зорькин, окинув подругу быстрым взглядом пришел к выводу, что она явно не в себе и решил пока вопросами не доставать. Катя была не настроена на разговоры, а лишь спросила кое-что о новой Сашкиной няне и, благодарно кивнув, ушла в свой кабинет. Малиновский молчал, на все вопросы Зорькина лишь кивая в сторону её кабинета. Когда президент достал их обоих окончательно, Ромка схватил куртку и убежал обедать, а Катерина, будто бы ждавшая этого момента пошла следом. Зорькин молча развел руками, покачал головой, говоря себе под нос: «Какие же дураки…!»
Пока Малиновский, сидя в ресторане, бездумно ковырял вилкой какое-то блюдо, Катерина стояла около его квартиры и настойчиво звонила в дверь. Дверь открыла миловидная женщина лет сорока с Сашкой на руках. Катерина собралась представиться, когда няня, обращаясь к малышке, спросила:
-Кто пришел к тебе, а маленькая, ну-ка посмотри?
Сашка, увидев Катю потянулась к ней ручками, а та беря ребенка на руки расплакалась-она слишком много плакала последнее время. Почему?
Женщины познакомились, понравились друг другу. Оказалось, что Анна отлично знает Катерину, правда заочно-Роман постоянно рассказывает о ней как Сашке так и ей, Ане.
«Это было до того, как я решила выйти замуж…»
Уже перед тем, как покинуть Ромкину квартиру она обратилась к Ане с просьбой:
-Вы не говорите Роману, что я приезжала, хорошо? А завтра я снова подъеду…Я всего на неделю, очень хочу пообщаться с Сашенькой.
Анна была проницательной женщиной и немногословной, а главное не болтливой, а потому просто согласно кивнула, подмигнув и решив понаблюдать за происходящим со стороны.
Неделя пролетела незаметно для всех: Катя каждый день с двенадцати до трех дня проводила с Сашкой, Ромка сидел, зарывшись в бумагах и по возможности старался меньше пересекаться с Катериной-да это было и невозможно-они встречались лишь утром на летучке, а после каждый углублялся в свою деятельность, Колька все еще продолжал подозревать Жданова в махинациях и рыл носом землю, надеясь все-таки найти что-нибудь такое, что все-таки сможет подмочить репутацию президенту Зималетто. Когда в очередной раз Зорькин поделился своей паранойей с Катериной, та огрызнулась и сказала, что не собирается выслушивать подобный бред про собственного будущего мужа.
-Ты собралась за Жданова замуж? -оторопело спросил Коля.
-Собралась…что в первой, что ль? -отмахнувшись от друга произнесла Катя.
-А Ромка как?
-А что Ромка? Что РОМКА? Ромка мне никто, и я ему никто, так о чем речь? И вообще!Я люблю Андрюшу и выйду за него замуж!
Разговор был закончен и Коля замолчал. Ромка, который все это слышал, стоя за дверью привалился к стене и вздохнув прошептал: «Ты права, милая…НИКТО!»
Спустя неделю Катерина улетела в Москву, но ненадолго-завод под Кировском требовал её непосредственного участия, а потому, проведя в столице всего несколько дней, она вернулась назад в Питер, тем более, что Жданова тоже не было в городе -он улетел в Лондон, радовать родителей предстоящей женитьбой.
Катя не хотела пересекаться с Ромкой после того злого разговора, обида до сих пор клокотала в её груди. Катя считала Саньку своей дочерью и так скучала по ней, что порой просыпалась среди ночи и начинала плакать от обиды и невозможности быть с нею постоянно.
Близились майские праздники и природа начала, наконец, радовать людей жарким солнышком и зеленью на еще не проснувшихся от зимней спячки деревьях. Первомай Пушкарева должна была встречать дома, в компании родителей и Андрея, под звон рюмок с наливкой и вой песен о светлом комсомольском прошлом. Катя знала, что этот её приезд в Питер последний, больше она не позволит себе уезжать из Москвы даже на пару-тройку дней. Все дела Никамоды она перевела в Москву, открыла там небольшой офис и собралась погрузиться в работу, чтобы ко дню свадьбы и последующего путешествия, быть совершенно свободной и не обремененной производственными проблемами. Контракт был подписан и теперь Зималетто и Никамода состояли в очень тесной почти интимной связи. Но это настораживало и озадачивало только одного Зорькина, хотя он старался как можно глубже засунуть собственные необоснованные подозрения и погрузился в подготовку к выпуску первой совместной коллекции.
Оставались считанные дни до отлета Пушкаревой из Питера, но никто кроме Кольки не знал, что она больше не вернется сюда…или вернется уже замужней дамой, госпожой Ждановой. Она долго мерила шагами свой маленький кабинет, пока не собралась с духом и не вышла в коридор. Выдохнула и направилась в сторону кабинета вице-президента.
-Рома, можно?
Он резко захлопнул ноутбук и непонимающе посмотрел на неё.
-Что-то случилось?
-Почему ты так решил?
-Просто ты теперь ко мне вообще не заходишь…вот и спрашиваю…
-Рома, я бы хотела попросить тебя…я завтра уезжаю…ну, понимаешь, я бы хотела…
-Катя, не томи меня уже…
-Короче, я хочу попрощаться с малышкой, я могу у тебя переночевать?
«Какая пошлость!!! Можно ли мне воды попить, а то я такая голодная, что даж переночевать негде…»
Ромка, казалось, не был ни капли удивлен её просьбой, пожал плечами и сказал:
-Конечно, приходи и ночуй…
-А ты Ром можешь на ночь уйти, если хочешь…
Он сцепил пальцы рук, подул в них, вздохнул и произнес:
-Я тоже хочу побыть с тобой…как раньше…напоследок…
-Я тогда поеду домой сразу после обеда, ты не возражаешь? А ты приедешь, да?
Она, не дожидаясь ответа, вылетела из его кабинета и пулей помчалась в свой за сумкой и ключами от машины. А Малиновский медленно открыл крышку компьютера и, прочитав последние несколько строк продолжил:
…все-таки она пришла ко мне…А я, как дурак, голову потерял, напрочь, совсем…и в омут чуть не кинулся с головой! Ночь рядом с ней…ты хоть понимаешь на что себя обрекаешь? Лучше было бы отказать, нагрубить уйти, не видеть, не вспоминать…Ладно, Малиновский, ты ведешь дневник? Ты даже эту привычку взял у неё? Это не дневник-это воспаление хитрости! Осталось совсем немного, всего одна ночь…вместе и все встанет на свои места.
За сим спешу откланяться…Роман Дмитрич Малиновский…
Сохранил…и удалил файл в корзину…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:57, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 49.

Это был самый лучший день за прошедшие три месяца-Катя была рядом с малышкой и её счастью не было предела. Анну Пушкарева отпустила домой и сейчас, напевая песенки, кашеварила на кухне, готовясь к приходу Ромки с работы. С деревянной ложкой она застыла перед зеркалом в прихожей -фартук, ложка, соус на щеке…Все как раньше…в последний раз. Она гнала от себя мысли о том, что скучала по его дому, по их вечерам, по их сумасшедшим дежурствам…Скучала по всему, что было связано с Ромкой и Сашкой…Сегодня Катерина не собиралась портить себе настроение дурными мыслями, а потому, взяв Сашульку на руки, затанцевала по кухне.
Ромка вот уже минут пять стоял и смотрел на них -на его Сашу и его Катю. Сегодня она будет такой, какую он любит, и всегда любил…В последний раз…
-Девчонки…а я вам сгущенки принес! -прошептал он и девчонки своими огромными глазищами уставились на мужчину.
-Папа пришла нам сгущенки принесла, да Сань?
Малышка стала что –то лопотать на своем языке, а Катя подбежала и чмокнула Ромку в щечку, говоря:
-Вот если б ты цветов принес, я бы вообще и не обрадовалась, а сгущенка…ну как ты всегда угадываешь, чего мне хочется, а Ромка?
-А вот такой вот я загадочный мужчина… а мы кушать нынче будем?
Они ужинали, болтали, играли с Сашкой, сидя на ковре на большом одеяле, пытались научить малышку ползать…Процедура купания вместо успокоения ребенка принесла дикую радость всем троим и когда мокрыми оказалась не только Санька, но и Ромка с Катериной, они решили что все ж таки пора прекращать баловство и укладываться спать. Катя положила Сашульку в кроватку и склонилась над ней, напевая колыбельную. Ромка подошел и присел рядом с кроваткой на корточки. Сашка слушала и улыбалась и вдруг произнесла совершенно четкое «Мама», отчего и Ромка и Катя подскочили, как ошпаренные. Пушкарева со слезами на глазах просила ребенка произнести еще раз это слово и Сашка не подвела –«мама, мама, мама» твердила она…А Катя все плакала и плакала. Ромка ушел из комнаты-именно этого он и хотел избежать, именно этой боли он боялся и для ребенка и для себя…
Столько эмоций захлестнуло Катю в тот момент!!! Радость, безумная, безудержная, счастье, нежность…а после боль, такая сильная, пронзающая насквозь боль от того, что больше этого не повториться, никогда уже не назовет её Сашка мамой…Малышка давно уснула, а Катя сидела на полу и беззвучно плакала.
-Что же мне со всем этим делать? -прошептала она и поднялась, намереваясь пойти в ванную. В прихожей привалившись к стене сидел Ромка и, спрятав голову в ладони что-то тихо бормотал. Услышав её шаги он поднял голову и встал…Она, успокоившаяся было, снова начала плакать -столько чувства было в его взгляде…Во взгляде его ЗЕЛЕНЫХ…или СЕРЫХ глаз…Она спрятала лицо в ладонях и снова зарыдала.
Надежные, нежные объятия окутали её, защитили от всего мира, спрятали от бед…Губы собрали слезы с щек и медленно опустились к её губам, не решаясь, спрашивая, опасаясь отказа…Руки обхватили её лицо и пальцы нежно смахнули оставшиеся слезинки…Глаза…его зеленовато-серые глаза вопросительно смотрели только секунду…Ждать и раздумывать не было сил!
Он застыл в сантиметре от её губ, понимая, что если не остановится сейчас, то не сможет уже остановиться никогда. Время летело настолько же стремительно, насколько мучительно-медленно переплетались их пальцы. Испуг в глазах, судорожный вздох, полуприкрытые губы-она молча молила, чтобы он не остановился, не передумал. Если бы она могла предположить, что сам Роман Малиновский боится быть отвергнутым, боится сделать малейшее неверное движение…Боится сказать или сделать?
Она вдруг поняла, что если сейчас он не прикоснется к ней, не поцелует, не обнимет –она умрет, погибнет от его равнодушия. Он будто читал её, как раскрытую книгу, целуя, обнимая и прижимая к себе именно так, как ей сейчас хотелось. Она не таяла в его руках, не млела, она горела и сгорала от каждого его прикосновения, понимая, что не просто сходит с ума, а лишается последнего шанса выплыть из глубин желания, страсти, любви…
Он не целовал её нежно, не целовал страстно, даже не требовательно…целовал с таким упоением, с такой жаждой, будто бы ждал этого всю свою жизнь, будто бы знал её губы наизусть, лаская их так, что сердце переставало биться в груди. Она обняла его за шею сначала робко, потом все сильнее и сильнее прижимаясь к нему всем телом. Когда две половинки одного целого срастаются в единый организм и начинают дышать одним дыханием, слышать мысли друг друга, понимать малейшее прикосновение и от него возгораться, это и есть наивысшая степень познания друг друга и единения душ. Эта нелепейшая мысль мелькнула в его голове в тот момент, когда она, наконец, пришла в себя от смущения и включилась в его игру.
«Ну почему ты не целуешь меня так, чтобы мне хотелось тебя оттолкнуть?»
«Потому что люблю…а ты?»
«Почему ты обнимаешь меня так, будто до и после меня не было никого и уже больше не будет?»
«Потому что люблю…и ты любишь…ты не можешь врать, твои губы не могут меня обманывать, твои ладони, твои глаза…»
-Что мы творим…-тихо прошептала она и замолчала, потому что он закрыл ей рот поцелуем, не давая возможности начать размышлять, думать…
Смотрел в ее потемневшие глаза и с трудом сдерживал себя…целовал уже припухшие губы и понимал, что тонет, тонет в океане собственных желаний…
Она показалась ему пушинкой, когда он, не давая ей произнести и слова, поднял на руки и отнес на свою кровать. Она не сопротивлялась, лишь коротко вздохнув и не отпуская его от себя ни на шаг.
-Не смей сейчас ничего говорить…я прошу…или уйди…
Она смотрела в его глаза и не понимала- прогоняет он её или нет? Замотала головой и шумно выдохнула в ответ. Он оторвался от неё и обняв, прошептал :
-Господи, как же долго я ждал этого…
Она вжалась в мужчину и казалось, видела мир, вращающийся вокруг них, весь огромный земной шар, который норовил сорваться с оси и полететь в бездонную пропасть…а осью были они-он и она, слившиеся в объятии мужчина и женщина…Они были той незыблемой осью, которую ничто не могло сдвинуть с места…по крайней мере сейчас. Он все еще крепко прижимал её к себе, прислушиваясь к реакции её тела на свои объятия. Сердца бились в унисон, колотились так сильно, что их стук был слышен на весь огромный мир. Или его слышали только они?
Она посмотрела на него, он немного ослабил объятие и, не мигая, смотрел в ответ, безмолвно спрашивая, пытаясь увидеть в её глазах хоть малейшую тень сомнения. Не увидел, и безудержная радость заполнила все его существо.
Она молчала, пытаясь выплыть из омута его серо-зеленых глаз. Что было в его глазах такого, отчего её сердце замирало, охваченное невыразимой нежностью, желанием всегда видеть любовь в его взгляде, обращенном только на неё. Нестерпимо захотелось прикоснуться к его коже руками, губами, почувствовать его ладони на своем теле…Он будто прочитал её мысли и осторожно высвободил её из накинутой на плечи кофточки. Она вздрогнула от этих прикосновений и непонимающе посмотрела на мужчину. Что он делал не так, как другие, почему его прикосновения заставляют дрожать все тело, отчего каждое касание, даже самое безобидное будто бы взрывало всю её изнутри? Они стояли около кровати, будто в замедленной съемке освобождая друг друга от одежды.
Восхищенно вздохнув он прикоснулся к её груди, все еще не веря в реальность происходящего.Она как завороженная следила за его ладонями, которые с бесконечной нежностью ласкали её груди. Когда к рукам присоединились губы, она уже больше не видела ничего вокруг, погрузившись в мир чувственного наслаждения. Когда горячий язык коснулся твердого соска, она потянула его на кровать и легла, приглашая устроится поудобнее. Он был все еще в трусах, хотя скрыть восставший член не было никакой возможности, да и желания скрывать не было тоже. Она переключила взгляд с его лица на более интересное зрелище. В горле пересохло и Катя совершенно бессознательно облизала губы, отчего Ромка задышал, как заправский спринтер перед дистанцией и навалился на неё всем телом. Лимит нежности и вопросительных взглядов был исчерпан-они погрузились в мир легкой чувственности, растворились в своих обжигающих ласках. Любовники не торопились, хотя желание было практически невозможно сдерживать-они длили неторопливые, горячие ласки, распаляясь все сильнее и сильнее. Его ладони исследовали каждый миллиметр желанного тела, её пальчики легко скользили от груди до живота, замирая на члене и принимаясь исступленно ласкать его рукой.
Его рука давно орудовала в промежности, погружая то один, то два пальца внутрь. Роман с упоением почувствовал, что волна вот вот вознесет её на вершину и, не давая ей опомниться заменил палец членом. Распаленная до предела она закричала, обхватив его бедра ногами и застыла, прислушиваясь к реакции собственного тела на его присутствие в ней. Он лишь счастливо засмеялся, увидев какое удовлетворение написано на её лице. Он бы желал бесконечно любоваться своей Катей, но плоть настойчиво подрагивала внутри неё, напоминая мужчине, что ожидание становится слишком мучительным и тягучим. На этот раз поцелуй был далеко не нежным, скорее требовательным, настойчивым. Не отрываясь от её губ и прислушиваясь к отголоскам её оргазма, он принялся наращивать темп и был удивлен, когда она спустя пару толчков застонала и сжала мышцами его плоть. Теперь уже мужчина был безудержен в своих желаниях и, вдавив её в постель, коротко вскрикнул и уткнулся ей в шею, тяжело дыша.
Катя дала ему несколько минут, чтобы прийти в себя, а после подвигала бедрами, молча приглашая продолжить движение. Его недоуменный взгляд развеселил молодую женщину и она, прикусив мочку его уха, прошептала:
-Знаешь, сколько раз я порывалась разбудить тебя ночью?
Он снова недоуменно моргнул и повалился на спину, потянув её на себя. Она устроилась на нем и спросила:
-Почему, Ромочка, почему сегодня?
Теперь ему не хотелось вести разговоры и, приложив свой палец к её губам, он помотал головой, призывая сосредоточиться на том, что происходило сейчас у неё между ног. Его палец нащупал твердый бугорок и слегка надавил на него, отчего и у Катерины пропало всяческое желание вести умные беседы. Она пару раз коротко вздохнула и произнесла:
-Подожди…я в ванную, а то там, по-моему, стооолько добра…А ты Сашку проверь…
Она сказала это так спокойно, по-домашнему, по-семейному. Соскочила с кровати и выбежала из комнаты. Ромка развел руки в сторону, резво соскочил с постели и направился следом за ней.
Сашка спала, будто бы понимая, что родителям сейчас немного не до пеленок. Катя ждала его в душе, она знала…чувствовала, что он придет. От осознания этого все тело снова сладко заныло от предвкушения продолжения. Она столько хотела еще сделать, попробовать…Он скользнул в ванную не слышно, может еще и потому, что дверь была слегка приоткрыта. Катерина, покрытая мыльной пеной с ног до головы, намыливала голову шампунем, когда прохладные ладони накрыли её грудь, захватив пальцами соски и слегка их сжав. Она улыбнулась и прильнула спиной к мужчине, потершись ягодицами о его достоинство.
-Какая ты влажная…любимая моя девочка…Катька…-прошептал он ей в волосы и проведя руками вдоль её тела погрузил пальцы вовнутрь. Она была такая горячая внутри, что дрожь пробежала по всему его телу, заставив Катю засмеяться от сознания своей власти над ним.
Она слегка прогнулась, уворачиваясь от его настойчивых умелых пальцев, и приглашая к более активным жарким действиям. Уговаривать долго не пришлось и вот уже его ладони крепко сжимают её бедра, а член вновь взят в плен её горячими глубинами. Почему-то хочется смеяться, и она смеётся низким горловым смехом, распаляя его еще больше. Она уговаривает себя пока не прикасаться к нему, не дотрагиваться-она все сделает, потом, а сейчас это упоительное ощущение соединенности с мужчиной накрывает с головой, порождая очередную волну острого наслаждения. Ей почти больно, мучительно больно оттого, что желание так медленно перерастает в оргазм, но разве обещанное им наслаждение не стоит этой боли?
Он поражен тому, как остро чувствует приближение её удовольствия, как его плоть реагирует на её волны, перекатывающиеся по мышцам в глубине её естества. Он уже едва сдерживает собственный рык, желая довести её до вершины и кончить одновременно, когда она на секунду замирает и кричит от наслаждения слишком громко, надрывно…Он вновь усмехается и больше не сдерживает себя, ловя её спазмы и с силой вдавливая её бедрами в себя.
Светящиеся счастьем глаза встречаются с его и легкий поцелуй в губы довершает то потрясающее чувство единения, только что ими пережитое.
-Ромочка…Ромочка…-говорит она, понимая, что слов нет, перекатывая его имя во рту.
Ромка медленно гладит её мыльную спинку, улыбаясь тому, как сладко звучит его имя в её исполнении.
-Котенок мой, вода холодная совсем, пойдем в постельку?
Бесконечно долгая, но в то же время такая короткая ночь стала чередой занятий любовью, иступленных ласк, объятий, страстных слов и признаний…разговоров.
-Сегодня и завтра ты моя, и я не хочу ничего слышать о тех, кто был, кто есть или будет в твоей жизни после. Сегодня ты только моя, моя маленькая милая девочка, мой ласковый котенок…Моя Катенька!
Шептал он ей на ухо, крепко прижимая к себе и не прекращая своих безумных ласк. Она пыталась выплывать из этого омута бесконечных желаний, чувств, но слыша его «МОЯ» тонула в омуте вновь, понимая, что такого с ней никогда еще не происходило. Она и Малиновский? Боже мой! Воистину судьба не скупиться на подобного рода истории. Она не думала сейчас, не хотела размышлять, просто горела рядом с ним, как факел и готова была сгорать по-первому его требованию не спрашивая, не торгуясь, не выбирая. Почему? Неужели он её?
Она проваливалась в сон, но спустя полчаса просыпалась и прижималась к нему, радуясь, что это все ей не приснилось. Он не сомкнул глаз ни на секунду, боясь, что она исчезнет, раствориться в темноте…Он смотрел на неё и вспоминал, как часто просыпался ночью в поту и с бешено колотящимся сердцем, потому что только что занимался с ней любовью…Падал на подушку и пытался успокоиться, а иногда вставал и уходил в ванную, потому что боялся самого себя, боялся не сдержаться. Сейчас лежал рядом с ней и не мог надышаться ею, ласкал, будил, владел и вновь смотрел, как она спит…
В шесть утра она открыла глаза и встретилась с его влюбленным взглядом, сонно спрашивая:
-Ты не спал?
-Нет…
-А почему?
-Я высплюсь, потом…
-Ром…
-Ничего не говори, слышишь? Ты сегодня МОЯ!-с горечью сказал Малиновский и продолжил:-Сейчас будем вставать, а потом придет Анна и мы уедем?
-Да-да…на работу же надо…ага-сонно ответила она и потянулась, чувствуя, что её тело еще никогда не было так легко и невесомо как сейчас.
-Ага…работа…конечно работа…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 48 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Евгения Жидкова 2 на сервере Стихи.ру Рейтинг@Mail.ru