СЕРИАЛОМАНИЯ

Все про сериалы и околосериальные разговоры.
Текущее время: 29-03, 21:56, 2020

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 48 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:58, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 50.

Когда няня вошла на кухню, то не смогла не заметить светящегося Ромки, который при всем своем желании не смог бы скрыть того всеобъемлющего счастья, что сочилось из его глаз. А вошедшая на кухню Катерина в халатике заставила женщину улыбнуться. Ромка куда-то торопился и подгонял Катю, но та, разговорившись с няней, не торопилась-после такой ночи, работать не хотелось вовсе, а уж думать о предстоящем отъезде и подавно!
Когда они уже стояли в одежде в прихожей, прощаясь с малышкой, Анна шепнула на ухо Пушкаревой:
-Я так за вас рада! Екатерина-вы счастливица, не каждому дано найти свою половинку.
Суровая реальность опустилась черной завесой на глаза -она же помолвлена, она собирается замуж за Андрея, она сегодня уедет…навсегда…И останется лишь вспоминать эту безумную ночку и его серо-зеленые глаза.
Ромка молча вел машину, время от времени беря её за руку или поглаживая коленку, облаченную в тонкую ткань колготок. Она молчала, не придавая значения тому, куда он её везет.
-Ромочка, а куда ты…
-К тебе, а ты всерьез собралась на работу?
-Но Зорькин…
-К черту Колька!Сегодня мне нужна только ты-сегодня ты МОЯ и делить тебя ни с кем я не собираюсь!
Они приехали в её квартиру, двумя поворотами ключа в замке отрезав себя от всего остального мира. Сейчас все было иначе-не спонтанно, не сумбурно…Он предугадывал каждое её желание, она с восторгом открывала для себя это потрясающее чувство единения, причем не столько телесного, сколько душевного, снова и снова окунаясь в мир безграничной нежности и какого-то фантастического счастья.. Ласки становились все откровеннее, все жарче…Их пальцы переплетались, дыхание прерывалось, сердце, казалось, готово было выскочить из груди, но остановится они не смогли бы уже никогда. Любили друг друга нежно, страстно, порой неистово, исступленно…С какой-то затаенной тоской в глазах он прикасался к её губам, оставляя на них привкус горечи от предстоящего расставания, она льнула к нему, обреченно понимая, что больше подобного не повторится…
Он все-таки не выдержал и уснул, и теперь уже она разглядывала спящего мужчину, прикасаясь к нему то руками, то губами, изучая и вдыхая его запах-аромат её мужчины.
Время неумолимо, его невозможно затормозить, повернуть вспять, оно беспощадно!Особенно беспощадно к влюбленным!Пока Рома спал, Катя приняла душ и пришла на кухню, завернутая в полотенце, чтобы приготовить хоть что-то из еды. Идти они никуда не собирались, да и делить друг друга с внешним миром не был ни сил не желания. Яичница, салат из овощей, кофе…почти все это было на столе, когда полотенце с тихим шорохом упало к её ногам, а горячие ладони заскользили по её телу. От неожиданности она шумно выдохнула и уперлась ладонями о столешницу.
Рома, проснувшийся оттого, что любимого котенка нет рядом двинулся на поиски, решив, что надевать одежду было бы высшей степенью недальновидности- все равно снимать.
Когда спустя минуту он обнаружил кошечку на кухне в полотенце, соблазнительно держащемся на одном узелке, то поставил себе плюс за отсутствие на себе одежды. Пока ладони скользили по её телу она продолжала помешивать еду в сковороде, чувствуя, что очередная волна возбуждения накрывает её с головой. Катя резко развернулась и впилась поцелуем ему в губы. Он приподнял её за ягодицы и усадил на столешницу. Самозабвенно целуясь они казалось забыли обо всем на свете.Но когда его горячая плоть мягко вошла в её лоно она шумно выдохнула в его рот и обняла его за шею, притянув к себе что было сил.Пик наслаждения почти настиг их, когда стойкий запах гари вернул любовников в реальность-горела яичница.Катя проворно соскочила на пол и выключила газ, повернулась к Ромке и развела руками:
-Ну вот,теперь есть нечего…Ромка…
-Плевать…иди ко мне…
Он просто обнял её не делая попыток завершить начатое ранее дело и прошептал ей в волосы:
-Моя маленькая любимая девочка…что же ты делаешь?
Она молчала, уткнувшись ему в грудь и чувствуя, что медленно начинает вновь уплывать из этой реальности. Она стояла и думала, что в те редкие минуты их близости, когда все-таки проблёскивало сознание, она лихорадочно пыталась сообразить – что ж такое происходит? А потом это его «М О Я!» - и ….. все по новой… Вот как сейчас-легко, мягко, нежно, тепло укутал этим своим «МОЯ». Она подняла на него глаза-Ромка стоял, запрокинув голову с блаженной улыбкой на лице, но будто бы почувствовав её взгляд, посмотрел ей в глаза. Не было в его взгляде ни капельки собственничества, а простая, древняя как мир констатация факта –ты «МОЯ», я «ТВОЙ» и это неизменно и неподвластно времени!
-Ромка, что это?Счастье?
-Неа…ЭЙФОРИЯ!Давай кофе пить и накинь что-нибудь, а то…Кхм…
Она улыбнулась и убежала из кухни.Ромка взъерошил волосы, сладко потянулся и принялся за приготовление нормального завтрака.
Потом снова был этот невыносимо сладкой полет, в котором ни он ни она не смогли бы сказать где летали, в каких мирах? То что они были не в этом мире-это точно!Они придумали, создали друг для друга свой собственный огромный, но такой маленький мир, в котором есть место только им двоим. Каждый снова и снова думал о времени, а оно неумолимо двигалось к отправной точке, которая находилась на Московском вокзале в одном из купе поезда «Питер-Москва».
Возвращение в реальность было болезненным, но Катя была в таком шоке, что так себе и не отдавала отчета в том, что же это такое и почему ЭТО происходит.
Собирались быстро, суетливо, не глядя друг на друга. Она включила наконец телефон и он затрезвонил без передыху, стараясь наверстать упущенное время.Ромка взглянул на звонившего и ушел из квартиры, сказав, что подождет в машине. Она довольно резко поговорила со Ждановым, а это был именно он и закрыв дверь опустилась вниз.
В этот раз она решила ехать на поезде-вот просто ей захотелось этого и сейчас, стоя на перроне он крепко прижимал её к себе, что-то нашептывая на ухо.Она не слышала его, чувствуя, только его ладони на спине.И снова мир закрутился вокруг них, а он спросил:
- Выходи за меня замуж?!
- Я не могу…свадьба уже заказана…я не могу пойти в отказ…снова…
Он спокойно улыбнулся, погладил её по щеке и произнес:
- Ты еще не поняла ничего, мой маленький котенок, потому и не решаешься...
- Вся я поняла! У меня свадьба через полтора месяца, я замуж за Андрюшу выхожу. Ты забыл?
- Да, помню! … Ладно, выходи. Только возвращайся ко мне потом?!
- Ну да…за одного замуж, а второго сразу же в любовники?Рома, не надо мне клясться в вечной и преданной любви, ладно?НЕ НАДО!
- Не буду. Просто где бы ты ни была, и с кем бы ты ни была – ты только МОЯ, а я – твой! И от этого нам с тобой уже никуда не деться, и изменить этого уже никто не сможет.
- Даже если у меня будут дети?
- Да хоть десять! Поверь мне, воспитаем всех! Но… ты подумай, обещаешь?
- Подумать обещаю!
- Не хочешь замуж, просто так… возвращайся только, ладно?
Она промолчала, не зная, что ответить на эти его странные слова.
- Позвони, как приедешь…
И снова молчание в ответ.
Она уже ступила одной ногой в тамбур, когда услышала его голос:
-Так ты позвонишь?
-Я подумаю…
-Не думай слишком долго. Максимум через год – приеду, сгребу в охапку и увезу насильно!
Произнес он со смехом…правда смех получился горький, сквозь слезы.
Она уехала…
Он остался…
Жизнь продолжилась, не смотря ни на что…
Время все также неумолимо бежало, не предвещая актерам этой трагедии ничего хорошего…

Глава 51.

От Питера до Москвы
Вези меня тепловоз
В купе ехала одна…сидела и строчила в дневнике, силясь понять, что в ней изменилось? На трех страницах одни вопросы…
Почему?Как такое может быть? Малиновский? Люблю?Бред?
…И бесконечная череда подобных слов. Вопросов было море, ответа- ни одного!
От Питера до Москвы
Бутылка да стук колес
Мерное покачивание успокаивало нервы, воображение…Коньяк, лимон, растворимый кофе…Мысли хаотично метались в мозгу, не находя достойного пристанища и никак не желая оформляться в некоторое подобие хоть какого-нибудь мало-мальски достойного решения.
На будущем пелена
На прошлом туман с Невы
Пелена…тьма непроглядная, беспросветная…Прошлое…там он и больше ЕГО не будет рядом…никогда! Она себе этого не позволит!
Лишь восемь часов без сна
От Питера до Москвы!
Она все-таки уснула, бессонная ночка дала о себе знать.
На вокзале её встречал не в меру довольный Жданов. По дороге к родительскому дому, а именно туда они и поехали, он болтал без умолку, рассказывая о своей поездке в Лондон, о том, что родители очень рады их очередной предстоящей свадьбы, о том, что с нетерпением ждут их приезда в гости.
-Кстати, Катюш, мы на следующей неделе едем в Англию к моим…
Пушкарева пожала плечами и подумала: «Ну, едем и хорошо!»
-Ты какая-то уставшая, много работала?
-Да было дело…- неопределенно ответила она, а в это время зазвонил телефон. Катя принялась лихорадочно разыскивать его в сумке и все никак не могла обнаружить. Ей пришлось вывалить все содержимое на колени и вытащить маленького возмутителя спокойствия на свет. Вместе с косметичкой, кошельком и прочей дребеденью, из сумки выпала небольшого размера книжица, которая скатилась с колен на пол. На светофоре Жданов наклонился и поднял её. Катя говорила по телефону с Колей, обсуждая какую-то возникшую проблему с оборудованием, а потому не заметила, во что всматривается Андрей. Тот открыл первую страницу и сразу понял куда влез и, быстро взглянув на невесту, захлопнул дневник и бросил его в её сумку.
После разговора с Зорькиным Катерина повернулась к Андрею и произнесла:
-Ты не думаешь, что мы продешевили с оборудованием , а?
-Нет, милая, мы давно работаем с этой фирмой, так что…Катенька, хватит думать о работе и вообще, когда ты станешь моей женой, я вообще закрою тебя дома и заставлю отдыхать! Посмотри, какая ты бледная!
Она пропустила его слова мимо ушей и отвернулась к окну. А Жданов продолжал:
-А может ты…беременная?
-Чего-чего? Ты с ума сошел? Какая беременность!
-Ну, какая-какая…обыкновенная, вот я и родителя сказал, что ты уже…
-Что ты сказал? А ты меня спросить не забыл?
Он только собирался ответить ей, а она громко хлопнула дверь авто и пошла к парадной, решив не вступать в перепалки…по крайней мере сейчас -хотелось спать и желательно бесконечно!
Дни поплелись друг за другом с такой тягучей противностью и бесконечностью, что Катерина будучи занятой на поприще Никамоды с утра до вечера не могла дождаться когда наступит полночь и она сможет спокойно забраться к себе под одеяло. К Жданову не переехала, впервые мысленно поблагодарив отца за настойчивость в плане совместного проживания до свадьбы, надеясь, что одиночество и тихие ночи выветрят всю дурь из её головы. Андрей заметил, что с Катериной творится что-то неладное, но вида не показывал, списывая все на страх перед очередным бракосочетанием. Катя молча принимала его заботу и участие, но веселее не становилась. Для кого-то дни летели с ужасающей скоростью, для кого-то тянулись, выстраиваясь в стройную череду однообразных мерзких раздумий и фобий, для кого-то жизнь стала ожиданием…надеждой на встречу, надеждой на любовь…

-Шеф, звонил?
-Звонил…Я передумал, пока не прекращай. Что-то мне тревожно, так что ты глаз с неё не спускай…
-Без проблем…Тут желтушник звонил…про деньги спрашивал…
Импозантный мужчина сильно сжал рукой трубку и прошипел:
-Передай ему, что если он не заткнется, то я собственноручно придушу его тонкую шею!Все деньги он уже получил, так что пусть сидит тихо и в ус не дует, так и передай…
-Моё дело передать, а уж там…
-Хватит, я все сказал и не смей мне больше перезванивать, ясно?Я сам тебя найду!
Мужчина бросил мобильник на стол и оглядел зал ресторана в котором оказался совершенно случайно. Взгляд скользил совершенно безучастно по всему интерьеру, мысли человека были где-то очень далеко. Сжав руками принесенный бокал с виски он пробормотал:
-Я все равно выясню, что ты скрываешь! Не будь я Жданов!
Андрею надо было отдать должное -он зорко следил за всеми передвижениями невесты, не оставляя её ни на шаг. Даже платье покупать поехали вместе, не смотря на примету!
В один из дней, когда Пушкарева мучилась от безделья, прозвенел звонок мобильного.
-Да…Сашка? Какими судьбами?...Хорошо, только давай через пару часов, ладно?...Послушай, а у Сашки все нормально? Не заболела?...Да, конечно позвоню…обязательно, до встречи…
Она нажала отбой и откинулась на спинку кресла-Воропаев предложил встретиться и поговорить. О чем? Она, измученная постоянным мельтешением перед глазами Андрея была рада даже ему. Быстро собралась и поехала в ресторан.

…-Она в ресторане с каким-то хлыщем!...Высокий, худощавый, рыжий…Понял…жду!...

…Он откинулся в кресле и задумался. «Значит Воропаев…Интересно…Ты не спутаешь мне карты Воропаев! Пока мой план срабатывает очень хорошо!»…

Александр уже ждал её в ресторане, сделав предварительный заказ. Когда Катя подошла к столику, Воропаев поднялся и, поцеловав её в щеку, произнес:
-Плохо выглядите, Екатерина Валерьевна, что такое, спишь мало, или…беременность?
-Оставь ехидство, без тебя тошно! Сашка, что случилось, Санька разболелась?
Воропаев поставил локти на стол и внимательно посмотрел на Пушкареву.
-Слушай, ты зачем за Жданова замуж идешь?
-А чтоб не нарушать отчетности! Где два там и три!
-А как же моя племяшка и её отец?
Она опустила глаза и не смогла сдержать румянец, появившийся на щеках.
-Что вы все ко мне пристали! За кого хочу, за того и выхожу замуж! И вообще, а ты чего так переживаешь за Малиновского?
Воропаев усмехнулся и сказал:
-Да нужно больно! Если б не Санька, я бы давно отбил тебя и у Жданова и у Малиновского, да только мне важно, чтобы у моей племянницы была мать, а ты ей МАТЬ!И я не верю, что ты настолько бесчувственная, чтобы бросить малышку на произвол судьбы.
Она не смогла сдержать слезы и заплакала.
-Что ты позвал мне душу рвать на куски? Ты думаешь мне легко, думаешь просто?
-Так брось своего ненормального женишка и поезжай к Роме и Сашке! Они ждут тебя! Кому нужно твоё благородство? Сколько раз вы уже отменяли свадьбу, ну отмени еще раз-это уже никого не удивит!
-Саша…я не могу подвести Андрея, я сама…
-Пушкарева, ты дура, или прикидываешься? Ты же не хочешь замуж за Жданова и не хочешь самого Жданова! Я прав? Скажи что я не прав!
Она молчала, качая головой из стороны в сторону. Воропаев кинул быстрый взгляд на улицу и заметил знакомое авто, затормозившее около ресторана. «Так-так…значит он за ней следит? Ох, Жданов, а я тебя недооценил, черт побери!»
Воропаев быстро пододвинул стул к Катерине и, приобняв за плечо, заставил посмотреть на себя:
-Пушкарева, ну что ты за женщина! Посмотри правде в глаза -тебе не нужен Жданов, не нужен! -произнес шепотом ей на ухо, спиной чувствуя уничтожающий взгляд Андрея.
-Не помешаю?
-Андрей? Что ты здесь делаешь?
-Я то же самое и у тебя хочу спросить!
-Жданов, что горячишься, а? Я пригласил Екатерину Валерьевну на обед, что возбраняется?
-Возбраняется! Нечего приглашать МОЮ женщину на обеды…А может это не только обеды?
-Хватит Андрей, достаточно! Саша, прости меня, я пожалуй пойду…
Она встала и направилась к выходу, а Жданов, проводив её глазами, зло прошипел Воропаеву в лицо:
-Еще раз увижу тебя рядом с ней -убью, ты понял?
-За словами следи, Жданов, а то они не воробьи, вылетят -не поймаешь! -усмехнувшись произнес Воропаев и вышел из ресторана.
Уже сидя в своей машине Александр произнес:
-Ну что же, если вы не в состоянии решить эту проблему на психологическом уровне, то я буду удалять её хирургическим путем! Прости, Катенька, но это для твоего же блага!

Жданов приехал в офис следом за Пушкаревой и взял с места в карьер:
-Какое ты имеешь право с ним встречаться? Что это за новости еще? Ты думаешь я буду это терпеть?
-Саша-мой друг…
-Друг, как же, у тебя все други сердешные, а потом оказывается, что…
Он замолчал, а она с интересом воззрилась на Жданова, ожидая продолжения его гневной тирады.
-Что замолчал? Говори, давай, не стесняйся в выражениях!
Жданов уселся в кресло, ругая себя за болтливый язык-чуть было не испортил весь план…
-Что у вас может быть общего?
-Да что ты за ерунду городишь? Мы просто встретились, чтобы пообедать вместе, вот и всё!
-Ты мне врешь! Ты все время мне врешь!-он говорил отрывисто и зло, отчего Пушкарева вся сжалась, будто от удара.
-Следи за словами, чтобы потом не извиняться! Слово не воробей-вылетит…
-Вот!-он подскочил, как ужаленный и протянул в её сторону руку:-Вот! Ты говоришь даже, как он! Я понял для чего ты ездила в Питер!
Смертельная бледность молодой женщины тут же сменилась лихорадочным румянцем, и она отвернулась к окну, чтобы не показать насколько боится разоблачения. С трудом взяв себя в руки, она развернулась к нему и, смело взглянув, спросила:
-Что ты имеешь ввиду?
-Что? Да ты ездила к нему!-орал Жданов, мечась по кабинету.
-К кому?-не жива ни мертва прошептала Пушкарева.
-К ВОРОПАЕВУ!
Она давно не испытывала такого облегчения, как сейчас после его слов. Катя про себя поблагодарила Жданова за то, что он ни словом не обмолвился о Малиновском, потому что скрыть румянец и горящие глазки было бы совершенно невозможно. Она подошла к Андрею и, положив руки ему на плечи, сказала:
-Андрюша, я ездила в Питер работать…и потом…разве Александр Юрич живет не в Москве?
Жданов повел плечами, пытаясь скинуть её руки, но резко повернулся и, посмотрев на неё, произнес:
-Ты правда не к нему ездила?
-Правда…
-И у тебя ничего нет с Сашкой?
-Нет…
-И не было?
-И не было…Андрей, господи, не начинай нашу жизнь превращать в кошмар снова, я тебя прошу!
-Прости меня…я ужасно тебя ревную, да и потом я так соскучился по тебе.
Он положил ладони ей на плечи и притянул к себе, но в этот момент зазвонил телефон и Пушкарева ловко увернулась из его рук-звонила мама. Катя про себя выдохнула и радостно защебетала с родительницей. Жданов зло скрипнул зубами и, усевшись напротив Катерины подумал:
«Ладно…подождем, в конце-концов у меня вся жизнь впереди!А в Питер ты больше точно ни ногой!Это я тебе обещаю!»

Поездка в Лондон стала изматывающим испытанием для Пушкаревой. Родители Андрея не могли надышаться на невестку и едва не носили её на руках. Марго таскала Пушкареву по магазинам и все больше по детским и магазинам для беременных, пока Катерина в один из вечеров не спросила Андрея:
-Жданов, ты что, правда сказал родителям, что я беременная?
-Да, а что?
-Слушай, ты ненормальный! Я не беременная и беременеть не собираюсь, пока!
-А куда ты денешься? Это только вопрос времени…Ты, надеюсь, уже перестала пить противозачаточные?
-Нет! И не собираюсь!
Он подскочил к ней и, схватив за плечи, заставил заглянуть в свои глаза:
-Я же тебе говорил, чтобы прекратила!
-Отпусти меня! С ума сошел?
Он резко прижал её к себе и, завладев ртом, принялся исступленно целовать, скорее причиняя боль, чем доставляя наслаждение.
-Пойдем в постель, слышишь, я хочу тебя…
-Анд-рей…я не…могу…
-Да я уже неделю слышу этот бред! Можешь, я знаю КАК ты можешь…
-Жданов у меня месячные, я не хочу, тем более твои родители…
-Да к черту всех! Раньше твои месячные нам не мешали, что теперь? Пойдем в ванную и все дела!
-Прекрати меня трясти!-почти прокричала она и вырвалась из его рук-Отстань от меня!
Жданов зло посмотрел на неё и произнес:
-Ты больше не вернешься в Москву, ты останешься в Лондоне с родителями, а я до свадьбы буду приезжать к тебе в гости.
-Что? Что ты сказал?
-Что слышала! Ни в Москву, ни в Питер ты больше ни ногой!
-Ты чокнулся совсем?
-Чокнулся! Ты остаешься в Лондоне до свадьбы, потом мы едем в путешествие, где ты беременеешь, родители пока найдут нам здесь дом и мы переедем в Лондон жить! Ты все поняла?
-Да не собираюсь я жить в Лондоне!!! А почему ты меня не спросил, а?
-Потому, что такие вопросы буду решать я и только я! Я-глава семьи, а значит последнее слово за мной!
Она никогда не видела столько злобы, ненависти в его глазах. Безапелляционности! Сказал, как отрезал!
Она вдруг совершенно четко осознала, что её мнение не интересно и не важно-он все решил, определил для себя, а она? Она для него просто тварь бессловесная, вот и всё! Пока Пушкарева находилась в состоянии прострации он подошел и произнес ей в ухо:
-А после свадьбы ты будешь спать со мной тогда, когда мне этого захочется, поняла? Я слишком долго терпел все твои выходки, больше не намерен!
Когда дверь захлопнулась за ним Пушкарева все еще находилась в той самой жестокой реальности, которую он перед ней открыл-её мнение не собираются даже выслушать!
-Ну уж нет, черта-с два я стану телкой на привязи! -сказал она и направилась вслед за Андреем. В дверях она натолкнулась на него и от неожиданности вскрикнула.
-Катенька, Катюша, прости меня дурака, я совсем с ума схожу…мне кажется, что все сорвется, что ничего не получиться, я так боюсь тебя снова потерять…
-Андрей, почему ты стал таким …жестким?
-Милая моя…прости меня, я умоляю, а в Лондоне ведь лучше жить, чем в Москве, ну подумай сама…Тем более новые контракты наклевываются…
-Но почему ты не обсудил все это со мной?
-Но обсуждать по сути нечего! Разве так будет не лучше для всех?
«Для кого лучше? Для меня?»-подумала она и собралась было спросить еще что-то, как Жданов вновь приник к её губам и, легко подняв на руки,направился в ванную.
-Андрей, я прошу тебя, давай СЕЙЧАС НЕ БУДЕМ ЭТИМ заниматься! Мне на самом деле…некомфортно в таком положении…
-Хорошо, как скажешь…Девочка моя…
«Девочка моя…мой маленький котенок…»-всплыло в её мозгу и краска залила лицо. Жданов расценил это по-своему и, решив, что она на самом деле стесняется его, прошептал:
-Ну, хорошо, хорошо…Я завтра уеду в Москву, а ты побудь с мамой и отцом, они меня просили. Чтобы ты осталась, особенно мама…
Катерина развела руками в сторону и обреченно кивнула, сказав:
-Хорошо, но только на несколько дней, я еще не закончила все дела Никамоды.

Жданов уехал, Катя осталась в Лондоне. Порывалась неоднократно позвонить Роману, но каждый раз останавливалась, в итоге решив, что вырывать надо сразу и с корнем, иначе болезнь затянется и перерастет в хронику, а этого она никак не могла допустить. Каждый день, как молитву повторяла для себя: «Я люблю Андрея Жданова, я выйду за него замуж, у меня будет нормальная семья…я буду счастлива…!»
Внутренний голос, будто бы специально впал в глубокую спячку и молчал, не желая прерывать эти тщетные, на его взгляд, занятия аутотренингом.
Сколько разных дум она передумала за те несколько дней в Лондоне, благо родители Андрея практически не настаивали на общении, что несказанно радовала Катерину. Единственное, что напрягало, так это постоянные разговоры о детях, о доме в Лондоне, снова о детях…снова о доме…Павел и Маргарита обсуждали свадьбу, делились идеями… Катя сдержанно улыбалась и молчала, но только до того момента, пока они не начали заговаривать о превращении её в домохозяйку лондонского дома.
-Нет, я однозначно не буду сидеть дома, и зарываться в пеленках!
-Но Катенька…Андрей…
-Андрей перестал советоваться со мной и ставить меня в известность по поводу собственных планов на будущее, и мне это не нравиться!
-Но Андрюша…
-Вот я завтра поеду и спрошу, что у него за матримониальные планы относительно моей персоны! И пожалуйста, не предупреждайте Андрея о моем приезде, хорошо? Хочу сделать ему сюрприз…
Родители недоуменно переглянулись-слишком раскраснелась Катерина, слишком недобро загорелись её глазки, было заметно, что она с огромным трудом сдержала себя, чтобы не сорваться на крик и не убежать.
Разозлилась ужасно, хотя отлично понимала, что родители тут совершенно ни при чем. Просто оказалось, что мужчина, который должен был через некоторое время стать её мужем, изменился и превратился в какого-то черствого жестокого шейха некой восточной страны, повелевающего собственным гаремом и считающим, что на данном этапе -он царь и бог!
Пушкарева влетела в комнату и заметалась из угла в угол. «Это начинает переходить всяческие границы! Я буду сидеть дома? Да что он себе возомнил?»
Она принялась рыться в своей сумочке, пытаясь что-то разыскать и, поняв бесплотность собственных поисков, принялась разрывать собственные вещи в шкафу. Поиски заняли около получаса и когда Катя, уставшая и почти готовая расплакаться, уселась на кровать, то заглянула под подушку…Пусто…
-Да куда же он мог деться? Куда?
И снова поиски по периметру комнаты… И снова безрезультатно…
Она перепробовала все возможные варианты поиска от тщательного ползания в каждом углу и до самого дурацкого приговаривая и уговаривания чертика отдать нужную вещичку. БЕСПОЛЕЗНО!
-Боже мой…да куда же ты мог деться? Кто мог тебя взять? Никому никогда непозволительно читать то, что там написано! НИКОГДА!
Да, да, да…она потеряла свой дневничок. Села, закрыв лицо руками и стала вспоминать, указывала ли даты каждой своей заметки…Кажется нет…Она перестала датировать записи после очередного разрыва со Ждановым, считая, что излишние подробности лишь противно бередят душу и давят на мозги.
Но ведь там такое!!!!!
Она не вытаскивала дневник уже давно, по крайней мере, ни разу с самого приезда сюда. То Андрей был рядом, то еще кто-нибудь…А сейчас она вдруг почувствовала такую острую потребность излить свою злость на бумагу, а тут оказалось, что заветная книжица исчезла…испарилась…
Пушкарева принялась вспоминать события последних дней. Вспоминала и ВСПОМНИЛА. Однажды войдя в комнату, она увидела Андрея, держащего в руках её сумку. Тогда недоумение сменилось гневом, но услышав разрывающийся в сумке мобильник, она успокоилась и, вытащив его, ушла разговаривать в ванную…Вот тогда он и взял его? Конечно именно тогда!
Для Катерины дневник был её исповедником, поглощателем всех её бед, мечтаний, фантазий, признаний и многой подобной беллетристики. Она лихорадочно начала вспоминать, что было написано на последних …дцати листах…
-Так…ничего компрометирующего…Ну и что, что вопросы? Имен там нет, есть только «он» или «они»…А последние записи вообще посвящены Андрею…Так…Но какое он имел на это право? Что это за отношения, что?
Медленно выплывая из собственного шока, она принялась складывать вещи, намереваясь не просто поговорить с Андреем, а расставить, наконец, все точки в их отношениях.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 21:59, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 52.

Пушкарева открыла дверь собственным ключом, в тайне надеясь, что Жданова нет. Он давно отдал ей комплект, но Катерина пока ни единого раза не решилась самостоятельно приехать в его дом. Сейчас же сразу с самолета молодая женщина направилась не домой, а именно в его квартиру. Вещей у неё с собой почти не было, поэтому она, не громыхая сумками, тихо вошла в дом. По дороге сто раз обдумала их разговор, понимая, что будет очень тяжело его не только начать, но и закончить. Мысли путались в голове, чувства скорее напоминали клубок шипящих переплетенных змей, которые проползают в каждую частичку сознания и души. Она перебирала в голове события последних дней, понимая, ЧТО совершила тогда, пойдя у отца на поводу и вернувшись к Жданову, хотя уже в тот момент подсознательно понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас она утопала в этом искусственно-созданном болоте по самое горло, понимая, что спасение будет очень и очень затруднительным. О любви, как это ни странно, не было ни единой мысли. Осознание того, что между ними давно нет этого светлого чувства, как-то само собой плавно влилось в её мозги, особенно после всех произошедших событий.
Войдя в прихожую, Пушкарева вдруг поняла, что не желает этого разговора, хочет просто исчезнуть в неизвестном направлении и никогда не слышать имени Андрей Жданов, не видеть и не вспоминать о том, что этот человек когда-то был в её жизни. Она бы с огромным удовольствием и радостью влезла в собственную раковину, закрылась изнутри и сидела тихо и молча, надеясь, что буря пройдет мимо, да вот только Катя отлично понимала, что разговора не избежать, взаимных претензий и упреков тоже…Но как бы ей этого хотелось…
Она не желала его видеть, после того, как он влез в её дневник, забравшись без спроса в святая святых- её мысли! Она чувствовала себя премерзопакостнейшим образом, понимая, что сама заварила эту кашу, а значит ей ею и разгребать.
Пушкарева стояла в прихожей и смотрела в полумрак гостиной, радуясь в душе, что дом пуст и она сможет немного пообвыкнуться и подготовить себя к предстоящему разговору.
Катя разулась, скинула пиджак и босыми ногами прошлепала в комнату. Какой-то противный холодок пробежал по всему телу, будто бы интуиция подсказывала ей в срочном порядке покинуть это место. Она отогнала от себя эти мысли и включила свет. Закричала и прижала руки к груди -на диване с бутылкой виски в руках сидел Жданов и, не поворачиваясь, смотрел в одну точку.
-Андрей? Андрей!?
Он, не оборачиваясь, махнул рукой, как бы приглашая присоединиться к этому празднику жизни. На журнальном столике перед ним лежал её открытый дневник, какие-то листки бумаги, смятые и чем-то исписанные… Она не стала присаживаться рядом, а уселась напротив него в кресло.
Разговор было неимоверно трудно начать, но она должна была. Взглянула на Жданова и слова застряли в горле -пол лица была совершенно синяя с красными прожилками вокруг глаза. Она собралась было спросить что произошло, но слова застряли во второй раз в горле, когда он здоровым глазом воззрился на неё-столько ненависти и злобы было в этом взгляде, что у Пушкаревой затряслись поджилки.
-Ну, здравствуй, любимая -сказал он ехидно -А я разве не предупреждал тебя, чтобы ты сидела в Лондоне и не рыпалась?
Она, не отводя от него взгляда, попыталась поглубже запрятать собственный страх и произнесла:
-Почему ты так со мной разговариваешь?
-А как я должен разговаривать со шлюхой, разве не так?
-Либо ты прекращаешь оскорблять меня, либо я встаю и ухожу!
-Вот именно бл…ь…Нда…Слушай, а ты какого приехала?
Катя пыталась выплыть из волн страха, сковывавших любое её движение и, взяв себя в руки, произнесла:
-Андрей, я не могу выйти за тебя…
Он засмеялся громовым ужасным смехом, а потом резко выпрямился и стукнул со всего маху по столу.
-Что, решила снова со мной поиграть?
-Я не играю, я исправляю чуть было не совершенную мною и тобой ошибку…
-Ты издеваешься надо мной?
-Не ори!
-Заткнись, вот сейчас лучше заткнись, потому что я за себя не отвечаю! Ты-шлюха, проститутка смеешь мне отказывать в женитьбе? Да кто ты такая?
-Я предупреждаю тебя в последний раз, либо ты затыкаешься сам, либо я ухожу.
-Черта-с два ты уйдешь! СИДЕТЬ! -проорал он, когда Катя попыталась встать -Значит я тебе не подхожу, да? А кто подходит? Твой любовник? Скажи мне, как давно все это у вас?Вот смотрю и восторженные отклики в дневничке…Ха…только полные идиотки занимаются тем, что пишут всякую бредятину в книжечках. Это же дурдом! Ты ненормальная шлюха!
Она подлетела к нему в мгновение ока и занесла руку для удара, но Жданов, ожидающий нечто подобное, перехватил её руку и вывернул, прошипев:
-Никогда не смей так делать больше! Поняла?
Злость пересилила страх и ужас, поселившийся в её душе и она ловко вывернувшись, съездила ему по физиономии. Он взвыл от боли, потому что попала Пушкарева именно по той половине лица, которая напоминала скорее спелую сливу, нежели часть тела.
Он вскочил на ноги и сразу же упал обратно, держась рукой за щеку. Пушкарева предусмотрительно успела отскочить и схватила со стола среднего размера статуэтку черной кошки.
-Не смей никогда мне указывать что делать! Я никогда не выйду замуж за человека, который считает меня скотиной на привязи!Я не выйду за тебя замуж только из-за того, что ты, зная где у меня лежит дневник посмел его взять и прочесть!
-А что, мне надо было разрешения спросить?
-Да! По крайней мере это было бы честно! И я сама бы дала тебе его почитать, а ты, будто вор пролез ко мне в душу! Это мерзость, это свинство!
-Вот это свинство? ЭТО?-проорал Жданов показывая на раскрытую книжицу-А вот это тогда ЧТО?
Он схватил пульт со стола и нажал на пуск. Пушкарева непонимающе смотрела на голубой экран телевизора ровно до тех пор, пока на нем не начали появляться знакомые герои -она и Воропаев в гостиничном номере пропасть лет тому назад. Запись прерывалась незадолго до того момента, как она кинула его на полпути и ушла.
-Это же просто девять с половиной недель! Ты спала с ним! ТЫ с НИМ ТРАХАЛАСЬ за моей спиной!При этом доказывая , что ничего НЕТ! И ты смеешь мне говорить о свинстве и мерзости?
-Откуда это?
-Это все, что ты можешь у меня сейчас спросить? Атлична!
-А тот, кто принес тебе эту запись, не забыл датировать её?
-Скажи еще что это было давно и не правда!
-Это было сто лет тому назад, да ничего и не было!
-Конечно ничего! Ты его за х…слегка подержала и все!
-Да какое ты имеешь право меня упрекать? Бревно в своем глазу не замечаешь, да? Да сколько раз ты трахался на стороне, а в моем присутствии? Сколько твоих дам вызванивали тебя днями и ночами напролет? И ты хочешь сказать, что в шахматы с ними играл?
Жданов смачно выругался и сказал:
-Я положил на все твоё бл…во, закрыл глаза на Смирнова, а ты оказывается еще и Воропаева потрахивала время от времени? Ты его или он?
-А сам…ты про себя ничего мне поведать не желаешь? Нет? Теперь на малолеток перешел? Ты не задумывался почему я спать с тобой перестала? Нет? А взгляни-ка на это!
Она вытащила из кармана свернутый лист и развернула его, швырнув Жданову в лицо. Тот взял бумагу и принялся разглядывать её. На черно-белом фото, явно распечатанном на древнего вида принтере, был изображен Андрей, трахающий белобрысую девочку лет семнадцати, а вторая дама, неопределенного возраста лежащая под обоими, что-то совершала с гениталиями Жданова.
-Черт, ведь говорил этой суке, чтоб не фотографировала…тварь такая…И что? Что ты хочешь этим сказать? Это было давно и…неправда…
-Дата внизу!
-Да и черт с тем, что прошлая неделя! МНЕ-МОЖНО, ТЕБЕ-НЕЛЬЗЯ! Ты поняла?
Теперь уже Пушкарева не смогла сдержать крепких слов и высказалась довольно-таки грубо в его адрес.
-Знаешь, Жданов, пошел ты на три буквы, понял?
Она собралась выскочить вон из комнаты, когда он схватил её за руку и, резко развернув, швырнул на диван, говоря:
-Я не для того потратил столько нервов и денег, чтобы ты потом взяла меня и вот так кинула. Ты никуда не пойдешь, ты будешь сидеть-лежать-трахаться-молчать ЗДЕСЬ! Ты поняла?
-Пошел ты! -плюнула она в его сторону и схватив бутылку с виски приложилась к горлышку. Сделала глоток, зажмурилась и, выдохнув, спросила:
-Что ты потратил?
-Слишком много! Ты что, наивно полагала, что твоя никчемная жизнь кому-то интересна? Кому-то кроме меня? Ты дура! Понятно?
-То есть…ты хочешь сказать, что…
-Да, милая шлюшка, я хочу сказать, что статейка, вырвавшая из тебя остатки стервозности, была делом моих рук, и это сработало, черт возьми, ты прискакала ко мне на блюдечке…Когда тот писака вызвонил меня и предложил выкупить материальчик я решил, что газетка будет очень кстати, особенно для твоего папаши и специально к мамашиным булочкам на завтрак!
-Да ты просто нормальный -прошептала она.
-Да мне просто надоело смотреть на твоё бл…во, тебе понятно? Ты, как сучка в период течки скакала от одного мужика к другому!
-То есть сейчас ты хочешь сказать, что, вываляв меня в дерьме, сделал правильно? И после этого ты веришь в счастливый брак? Жданов, ты просто дебил после этого! Да я лучше сдохну, чем буду с тобой жить!
-Сдохнешь, милая, всенепременно сдохнешь! Только сначала отработаешь вложенные в тебя средства, а потом милости прошу на погост!
-Когда ты успел стать такой сволочью?
-Ты меня сделала таким!ТЫ!Понятно?
-Понятно!Я во всем виновата!Конечно, крайняя слева нынче Я!А знаешь, что я сделаю, милый женишок? Возьму и продам какой-нибудь затрапезной газетенке этот душещипательный снимочек, где ты так славно имеешь вот эту девочку лет пятнадцати на вид, а? И что тогда станет с твоими родителями и репутацией положительного бизнесмена, а? А если еще и статейку подляпать соответствующую, тогда вообще цены не будет!
-Что ты сказала? -он медленно двинулся на неё.
-Что слышал! Нашелся тоже мне -пуп земли! И тебе его сейчас развяжем, чтобы…
Большего она уже не услышала, потому что искры брызнули из глаз-Жданов ударил её сильно открытой ладонью наотмашь! Она не удержалась на ногах и, пошатнувшись осела на пол. Он поднял её за воротник и прошипел:
-Если надо будет тебя прибить, я это сделаю, ты поняла?
-Да пошел ты…
И снова удар, после которого она упала на пол и ударилась головой о металлическую ножку дивана. Сознание покинуло ее, и Катерина погрузилась в беспамятство.

Глава 53.

Сознание возвращалось мучительно долго, вспыхивая то там, то тут острой болью в висках и во всем теле. Она пыталась открыть глаза, и не могла этого сделать, осознавая, что тело её совершенно не слушается. Пушкаревой казалось, что её тащат по раскаленному песку, и каждая маленькая песчинка глубоко впивается в тело и причиняет такую невыносимую боль, от которой рассудок мутнеет, а беспамятство становилось единственным спасением. Она проваливалась в него, как в рай…но сознание неумолимо возвращалось вновь и вновь, отзываясь ужасным жжением по всему телу. Катерина с трудом разлепила веки и поняла, что находится отнюдь не в пустыне, а скорее в помещении, напоминающем квартиру Жданова. Она лежала на полу, а над ней колыхалось чьё-то полуобнаженное тело…
«Кто это?Что он делает?»-непонимающе спрашивала она саму себя, а острая боль внизу живота отвечала ей живописными картинами производимых действий. Когда она почти погрузилась в очередной обморок, боль резко прекратилась. Молодая женщина облегченно прикрыла глаза, переводя дыхание, но спустя секунду взорвалась стоном мученика. Её будто распяли на полу и исследовали на прочность-порвется, или нет?
«Что Он Делает? ЧТО? Оставь меня…оставь…я все сделаю, как ты скажешь, только остановись…»-она не понимала, что едва шевелит губами, ей казалось, что она произносит все это вслух, надеясь на его снисхождение.
Искусный, нежный и страстный любовник превратился в обезумевшего самца и сейчас не видел, не слышал и нечего не желал знать!!! Катя открыла глаза и больше не закрывала их, разглядывая мутное пятно, нависающее над ней и совершающее это действо, называемое в природе «половой акт». Каждый его удар отзывался в теле ужасным жжением, болью…Будто разрывали всю её на части, на мелкие кусочки, растаптывали на корню и вдалбливали через член мозги… Она ждала, что беспамятство снова накроет её с головой, но оно не желало больше возвращаться и спасать кающуюся грешницу из лап самого дьявола. А дьявол продолжать терзать её тело, причиняя всё большую физическую боль. Она смотрела на него и по выражению лица видела, что еще секунда и он «спустит» и тогда, может быть, успокоится? Он кончил и, прикусив сильно её правый сосок, упал на неё всей массой.
«Бежать…бежать…бежать…»-билось отбойным молотом в мозгах, приводя молодую женщину в сознание.
Рядом с её головой стояла початая бутылка виски и, аккуратно протянув руку, она крепко ухватилась за горлышко. Не думая ни секунды, со всего размаха на который была способна в лежачем состоянии, Пушкарева ударила Жданова по голове.
Тот был в отключке сразу после траха, а потому удар, пришедший по самому темени, стал довершающим моментом в его сегодняшней эпопее. Бутылка треснула, жгучая жидкость заструилась по волосам Жданова, перетекая плавно на Пушкареву. Она вздрогнула -тело защипало так сильно, будто бы после серьезного ушиба на него нанесли изрядную порцию йода. Она пошевелилась и замерла, превозмогая обжигающую боль. Он не пошевелился…Тогда молодая женщина аккуратно скинула его с себя и резко поднялась. В глазах потемнело, она оперлась о диван, и чтобы не наступить на его тело упала на мягкую поверхность мебели. Старалась не обращать внимания на боль. Старалась и не могла-тело болело, грудь ныла, шея и лицо саднило так, будто по меньшей мере трактор переехал её только несколько минут назад.
«Забудь про боль, забудь… боли нет, ты сильная, ты ничего не чувствуещь! Ты должна выбраться отсюда, иначе он тебя убьёт!»
Она вскочила с дивана и, мельком бросив взгляд на кровавое пятно, разрастающееся на светлом ковре, принялась искать одежду. Вещи были не пригодны для носки-он изорвал все почти в клочья. Отчаяние захлестнуло женщину, но вспомнив о своей сумке, она как можно тише вышла в прихожую. Нацепила на себя первое попавшееся, стараясь не смотреть в зеркало, обула на босу ногу туфли и схватив сумку собралась уйти, когда услышала его хрип, прозвучавший совсем близко. Катя обернулась и увидела Жданова, стоящего в проеме со стекающими по лицу каплями крови вперемешку с виски, и хрипящего что-то нечленораздельное. Она рванула на себя дверь и, о Боги, та оказалась не заперта, выбежала в коридор. Как преодолела ту тьму ступеней, что вела до первого этажа сама поняла с трудом. Выскочив на улицу, побежала почему-то направо. Не останавливалась, не оборачивалась, не чувствововала боли, не понимала собственного страха…Остановилась перед вывеской зеленого креста и раздумав лишь секунду вошла внутрь.
Сонный рай аптеки нарушил звон колокольчика, висящего на входной двери.Дама, спящая за прилавком встрепенулась, привела себя в порядок и, увидев посетителя вскрикнула.
-Тихо…не кричите…я прошу…Мне нужно обезболивающее, бадяга или что-нибудь от синяков и …и…
Пушкарева привалилась к стене и закрыла галаза-боль стала почти невыносимой-низ живота разрывался, и не только он!!!
Дама не стала ждать дальнейших указаний, быстро собрала пакет с медикаментами, пробила по кассе и отдавая Катерине сказала:
-Я бы его за яйца подвесила за такое…свечи поставь сразу после душа, будет больно, но терпи, НАДО, лекарство прими и спать, слышишь? Что же ты девочка так себя не уважаешь…
Пушкарева уже выходила из аптеки, но услышав последние слова повернулась и прошептала:
-Вот такая я ДУРА…сама напросилась…
Она шла и тихо пела про себя некогда популярную песенку:
-Проснулась ночью девочка
Такая неприступная,
Чуть капельку рассержена
Подушка вся в крови
Сказала- меня предали, без синих глаз оставили,
Тарелкой в меня кинули
Разбив стакан любви…………….Иди Пушкарева…давай же, не смей киснуть!Сама виновата!САМА!НАПРОСИЛАСЬ!Но куда…куда мне идти…
Боль становилась настолько невыносимой, что волны беспамятства накатывали все чаще и чаще, в глазах темнело, ноги подкашивались. Спасение пришло в неоновой вывеске «Сдаётся жильё со всеми удобствами». Она ввалилась в дверь и упала на маленький потрепанный диванчик, стоящий около входа. И провалилась в беспамятство.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 22:01, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 54.

Жданов мыл голову под краном и что-то бурчал себе под нос. Кровь перестала бежать из раны, да, собственно говоря, не так велика была сама рана, просто смешавшись с виски, казалось, будто кровь лилась рекой. Постоянно шикая и выдыхая, Андрей разыскал телефон и набрал номер.
-Она сбежала от меня.Мне надо, чтобы ты её разыскал, во что бы то ни стало! Она не поедет к родителям-это точно!Скорее всего в Питер, так что перехвати её на полпути, тебе ясно?
Он послушал еще несколько секунд и нажал на сброс.
-Если ты думаешь, что сбежала от меня, ты глубоко ошибаешься, моя дорогая! Я, как призрак, буду преследовать тебе везде и всюду, я стану твоим злым гением, твоим страшным роком! Ты поплатишься за все! Ты мне за всё заплатишь сполна! СсссУКА!

Она открыла глаза почти сразу после того, как её захлопали по щекам.
-Дамочка, очнитесь, дамочка…
-Я прошу вас, мне нужна комната с душем и кроватью…пожалуйста…
Пожилая леди приятной наружности с жалостью посмотрела на Пушкареву и сказала:
-Конечно у нас есть отличная комната со всеми удобствами. На сколько вам?
-Я не знаю…-прошептала Катя и попыталась встать. Скривилась от боли, но все же поднялась с дивана.
-Мне нужны ваши документы…
-Знаете, мой паспорт на прописке…а без него вы не дадите?
На лице молодой женщины отразился такой панический ужас, что пожилая матрона сказала:
-Не переживайте…скажите мне вашу фамилию, хорошо?
Она подумала только одну секунду, а после произнесла:
-Иванова…
Пожилую даму звали Евгения Васильевна, она сама проводила Катю в комнату и, не расспрашивая, передала той ключ и степенно удалилась.
Катя медленно, стараясь двигаться как можно тише, опустилась на кровать. Хотелось провалиться в сон -глубокий и спасительный, но боль, с каждой минутой все сильнее зревшая в её организме, не позволила даже помышлять о забытьи.
Кое-как стянув с себя одежду, она подошла к небольшому зеркалу в ванной. Картина, открывшаяся её взору, была настолько ужасающей, что слезы сами собой полились из глаз. Пол-лица было опухшим и уже синим, глаз, заплыл кровью и теперь практически ничего не видел.
То, что она могла лицезреть в маленьком зеркале -было не просто ужасно -это было страшно, до ужаса страшно, больно и противно. Кровоподтеки по всему телу говорили о том, что он прикладывался к ней не только руками, но видимо еще и какими-то тупыми предметами, отчего синева разрасталась все сильнее и сильнее. Слезы, лившиеся потоком из глаз причиняли ужасную боль -соленая влага раздражала и без того опухшее лицо. Сейчас она подумала о том, что очень кстати продезинфицировала свои раны вИски, теперь вероятность попадания инфекции будет гораздо меньше. Встав под душ, молодая женщина по привычке включила горячую воду и закричала так сильно, что испугалась сама, зажав рот рукой-вода обожгла свежие ушибы. Катерина кое-как вымылась, выбралась из душа и легла на кровать. Крупная дрожь начала сотрясать её тело, отгоняя благословенный сон как можно дальше от неё. В сознание пробирались какие-то посторонние звуки, а в голове звучало его: «Сдохнешь, милая, всенепременно сдохнешь!». Пушкареву затрясло еще сильнее, дрожь перешла в озноб и она почти запрыгала на кровати от пробившей её лихорадки. Ничего не соображала, не понимала…Кое-как встала, огляделась и наткнувшись на пакет из аптеки. Вывалила содержимое на кровать. Аптекарша оказалась мудрой женщиной и положила не только обезболивающее средство, но и успокоительное. Мысленно поблагодарив женщину, Катя приняла лекарства, с ужасом посмотрела на свечи в упаковке и, превозмогая боль, направилась в ванную. Закусив до крови губу, завершила процедуры и вернулась в постель. Лихорадило её еще долго и, приняв очередную порцию таблеток, она погрузилась, наконец, в блаженный сон, где не было ни боли, ни мыслей.

-Ты нашел её?...А за что я тебе плачу? Она никуда не могла деться! Она не в состоянии была уйти далеко! Обходи все известные окрестные гостиницы и притоны, ты понял, но принеси мне эту суку на блюдечке!

Трое суток она почти не приходила в сознание, просыпаясь лишь для того, чтобы выпить очередную порцию лекарств и снова провалиться в сон. Пожилая хозяйка мини-гостиницы исправно появлялась утром и вечером, посмотреть, жива ли странная избитая постоялица и, убеждаясь, что та всего лишь спит, приносила чай и уходила. Катя не понимала ничего из того, что с ней происходит. Проснувшись на третьи сутки, она резко села на кровати и так же резко упала обратно, застонав.
-Девочка, девочка…тише, что же ты так резко, после такого, а?
Катя огляделась и увидела у изголовья кровати Евгению Васильевну.
-А вы кто? -прошептала она, облизывая опухшие потрескавшиеся губы.
-На-ка выпей чаю…только аккуратно…будет больно. Пей, не бойся, пей там мята и ромашка…давай девочка, пей…
Катя кое-как пригубила и закашлялась -горло саднило.
-Как я здесь оказалась?
-Ты пришла под утро и попросила комнату, а потом упала в обморок…
Она почувствовала испарину на лбу, потому что воспоминания темной стеной резко выросли перед её мысленным взором -Жданов, заносящий руку для удара…его член, разрывающий её на части…его руки, терзающие её тело…Она постаралась не зареветь, и не заревела, начав надрывно всхлипывать, так будто ей не хватало воздуха на вдох.
-Тише-тише…успокойся, пей чай…
Пушкарева на самом деле немного успокоилась и пришла в себя. Все –таки уселась на кровати и посмотрев на женщину спросила:
-Как давно я здесь?
-Трое суток, девочка…
Катя закрыла глаза и снова выпала из этой реальности, погрузившись в свой собственный мир боли и страха. Она бы не смогла сейчас сказать, почему панически боится, кого она боится, она просто боялась-дико, сумасшедше боялась своего бывшего мужа, друга, жениха…
Пожилая хозяйка гостиницы присела на край кровати и приобняла женщину за плечи:
-Успокойся…он приходил, но я сказала, что у меня таких постояльцев нет…
До Пушкаревой не сразу дошел смысл сказанных слов, и она прошептала:
-Приходил? Кто?
-Твой муж…или друг…я не знаю…тот, кто сотворил с тобой такое…
-Он приходил?
-Да ты не бойся, пока ты здесь -ты в безопасности, поверь мне…Тебя как зовут?
-Катя…
-Катенька, если не хочешь, не рассказывай, но поверь старой бабушке, что поведать свою историю чужому человеку гораздо легче, чем кому бы то ни было. Тебе будет легче…поверь мне…
И она поверила, и начала плести нить своей истории начиная с самого начала…Говорила, вслушивалась в собственные слова и понимала, что натворила за последние несколько лет, понимала, что вся её жизнь за последние два года представляла из себя какие-то ужасные метания, какие –то дикие поиски…Чего? Она говорила и проживала всё то своим нынешним умом, переживала прежние ощущения , но уже иначе, применяя полученные жизненные уроки…
Она замолчала и посмотрела на хозяйку гостиницы.
- Что же девочка, и это тебе стоило пройти, ты научилась на собственных ошибках…Что собираешься делать?
-Хочу исчезнуть…
-Вряд ли это у тебя получится, но вот уехать из города тебе нужно, потому что он тебя разыскивает.Ты говоришь в Питере у тебя есть квартира?Так поезжай туда…
-Да, вы наверное правы…мне нужно побыть одной, привести себя в порядок…Себя и свои мысли…Завтра,завтра я поеду домой…
-Вот и молодец, девочка, а сейчас я принесу тебе бульон и ты его выпьешь.
-Я не хочу.
-Тогда ты просто умрешь от истощения, и кому стает от этого легче?
Пушкарева легла на подушку и закрыла глаза, пытаясь представить как она будет есть бульон…Тошнота подкатила к горлу и она резко села на кровати.
-Я не съем, меня вырвет.
-Тебя тошнит от голода , ты трое суток ничего не ела…
Добрая пожилая фея покинула комнату, а Катя встала с кровати, взяла свою сумку и вытащила мобильный. Повертев его в руках, она подошла к окну, открыла его и зашвырнула телефон куда-то в близ растущие кусты.
-Это прошлое…буду развязываться быстро и не размышляя…
Она вытрясла из сумки кое-какие вещи, оставив только смену белья и документы, а остальное сложила в пакет и присоединила к телефону, валяющемуся на улице в кустах.
Будто бы освободившись от каких-то пут, она пошла в душ и долго натирала свое тело мочалкой, смывая всю налипшую на неё грязь и мерзость. В зеркале себя не разглядывала, чтобы не ужасаться в очередной раз, а просто усердно смывала с себя его прикосновения. После водных процедур Катя выпила чашку бульона и попросила Евгению Васильевну заказать ей билет на поезд на завтрашнее утро.
-Я срочно должна попасть домой, срочно! -прошептала она себя, засыпая.

Глава 55.

-Так ты её так и не нашел?Чем ты вообще занимаешься и за что я плачу тебе деньги?....Разыскивай её, быстро!
Грубо выругался и произнес сам себе:
-Если хочешь, чтоб было сделано хорошо, сделай это сам!

Она тряслась в плацкартном вагоне поезда «Москва-Питер» на верхней боковой. Ей было совершенно все равно как ехать домой. Даже если бы предложили добираться стоя, она бы согласилась. Самолет Пушкарева отвергла сразу, раз Андрей разыскивал её, значит, первым делом он станет «пасти» аэропорт. Билет купили на фамилию доброй бабушки-хозяйки и все переживали, каким образом она пройдет паспортный контроль. Оказалось все проще простого. Проводник замешкался, Катя сделала вид, что ищет паспорт, Евгения Васильевна в этот момент спросила молодого человека что-то про президента и неуважения последнего к проводникам и железной дороге в целом, и парень не проверяя паспорта вернул билет Пушкаревой и та быстро прошмыгнула внутрь вагона.
Всё получилось как нельзя лучше, хотя могло разрушиться в самом начале, когда они приехали выкупать билет, заказанный на её имя . Катя стояла поодаль от билетных касс и рассматривала снующих взад вперед людей. Когда знакомое лицо мелькнуло в толпе, Пушкарева едва не заорала дурным голосом, но вовремя спохватилась и вытащив Евгению Васильевну из очереди отвела её в сторону, показывая на небольшую группу людей, стоящих около табло. Жданов был не один, а в компании каких-то двоих мужчин, один из которых напоминал манерой одеваться служащего вокзала, попросту говоря, был в форме. Они о чем-то разговаривали, хотя беседой это назвать было сложно, скорее диалог Андрея и мужчины в форме больше походил на допрос с пристрастием в кабинете у прокурора. Катя поблагодарила Бога за то, что они не успели выкупить билет-по заказу он не сможет её разыскать. Пушкарева спряталась за пожилую даму и быстро зашептала той что-то на ухо. Евгения Васильевна направилась к кассам, а Катя, надвинув бейсболку на глаза, отошла в уголок и присела на корточки. Ей было отлично видно, что делает троица и когда они, спустя минут десять, покинули зал, она выдохнула, только сейчас понимая, как сильно колотится её сердце.
Катерина ехала в поезде и думала о том, что в последнее время не имеет ни единой разумной мысли в голове, понимая только то, что ей ни в коем случае нельзя ехать ни к Кольке, ни к Роме тем более. Она лежала и смотрела на пролетающие мимо деревья, которые сливались перед глазами, превращаясь в озверевшее лицо Жданова, заносящего руку для удара. Она вздрагивала и прикрывала глаза-становилось только хуже.
В голове билась только одна мысль -ДОМОЙ…ДОМОЙ…ДОМОЙ…

Он бесновался, разбивая в доме всю посуду, кляня на чем свет стоит нерадивых работников. Она исчезла, испарилась! ТВАРЬ! Он отпил из горлышка спиртное и зашвырнул бутылку в стену, прошипев:
-Я все равно тебя найду, слышишь? ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?-последние слова он кричал её фотографии, валяющейся на полу в осколках стекла - Найду и убью…но сначала…сначала я поизмываюсь над тобой за все, за все то, что ты со мной сделала, во что ты меня превратила! Тварь! ТВАРЬ!

Она остановилась перед своей дверью и улыбнулась -наконец-то дома! Проверила почту, не разглядывая корреспонденцию накопившуюся за время её отсутствия, вошла в квартиру, закрыла дверь на все замки и сползла по стене. Плакала долго, размазывая слезы по лицу, переходя с рыданий на тихие всхлипы и снова ударяясь в истерику. Сколько она просидела так сказать трудно. Все еще рыдая, вошла в комнату и легла на кровать, свернувшись калачиком. Уснула моментально.
Приходила в себя мучительно долго, то выплывая из собственных кошмаров, то погружаясь в них вновь. Просыпалась от озноба, бившего все тело, засыпала вновь… снова приходила в себя, но уже от жара, охватившего всю её, и снова скидывая одеяло погружалась в сон. Спустя сутки встала и принялась за уборку. Сгребла со стола целую кучу газет, счетов и прочей ерунды и собралась выбросить в мусоропровод. По дороге кипа развалилась и Пушкарева принялась, чертыхаясь, её собирать . Взгляд упал на конверт исписанный знакомым почерком. Она вытащила письмо наружу и внимательно всмотрелась в адрес.
-Малиновский?
Катерина взглянула на дату отправления – 30 апреля, сразу через неделю после ИХ ночи. Она медленно встала с корточек и, рассматривая запечатанный конверт, направилась в комнату. Долго сидела, не решаясь вскрыть письмо, но спустя минут десять медленно и аккуратно оторвала верхнюю кромку конверта. Несколько аккуратно сложенных листочков вытаскивать пока не стала, положив его на стол и решив сначала закончить уборку.
Убралась…
…письмо продолжило лежать на столе…
Отварила лежащие в морозилке уже лет сто пельмени…
…послание перекочевало на тумбочку около кровати…
Поела…
…конверт все также лежал на прежнем месте…
Посмотрела телевизор…
…и больше не стала испытывать собственное терпение. В течении всего этого времени в голове всплывали воспоминания о их жизни с Ромкой, о различных курьёзах при воспитании Сашки, о последних разговорах, возбуждающих их взаимный интерес…Вспомнилась и бессонная ночка, вспомнилось и прощание на перроне…она подготовила себя к чтению его послания. Прилегла на кровать и принялась за чтение.

«Привет!
Когда ты уехала-в тот день завяли розы, хотя нет, не просто завяли -они умерли и засохли. Анна хотела их выбросить, но я не позволил. Ты помнишь те розы? Те, что мы вместе купили в магазине-маленькие кустики в красивом кашпо…и море бледно-розовых бутончиков, усыпавших весь куст…Помнишь? Так вот, они засохли…Я отобрал у неё цветы и поставил в своей комнате…а на следующий день пришел к ним (к розам) и рассказал о своей любви. Ты не поверишь, но они расцвели с такой жуткой силой, что я окончательно отбросил все сомнения на счет собственного «крейзового» состояния.
Сейчас пять утра 25 апреля, а розы все также сходят с ума…и я вместе с ними -со страшной силой жду тебя.
Кать, ты знаешь, я никогда не писал стихи, а сейчас будто прорвало, будто коротнуло внутри…Я начал думать в каком-то странном ритме и ко всему хорошему я упорно пытаюсь по памяти нарисовать твой портрет, причем с закрытыми глазами получается лучше…
Я боюсь даже представить себе в каком состоянии ты вернешься, не знаю надолго ли, поэтому ужасно спешу успеть что-то тебе сказать или сделать для тебя…что-то очень важное, то, что ты прочитаешь может быть только через год, или два…или десять -не важно, прочитаешь не глазами…душой…

Потолок, пол и стены -шесть граней зеркальных
Отражают метанья, паденья и взлет.
И не видел никто, даже в картах гадальных,
Что есть выход, что вырвусь, что мне повезет!
И не видел никто, как с тоскою повенчанный
Одинокий, как ветер в осенних полях
Из-за узости, страха, потерянной вечности
Умирал я в безумных шести зеркалах!

Правда, какая-то чертовщинка?
Я заглянул тебе в душу…и понял, что отныне без тебя для меня жизни нет…
Знаешь, а я оказывается ужасный трус. Да,да…именно трус! Как я боялся самого себя, как метался между желанием сохранить дружбу и подарить тебе себя, свою любовь… Как я старался не позволить вырваться на свободу ни своим эмоциям, ни чувствам, ни тем более желаниям…А зря…Сейчас я не боюсь ничего -все само собой вырвалось из меня наружу и загнать обратно не получится ни у кого. Все это выплеснулось из меня, сломав по пути все преграды, которые воздвигало моё сознание на пути моих же чувств…Зато теперь, Катька, теперь у меня выросли крылья, я готов лететь и не важно даже, что я упаду, разобьюсь…мне все равно -я свободен, я счастлив уже оттого, что у меня есть ТЫ! Я крэйзи? Может быть, я ненормальный, ненормальный сумасброд, который поверил вдруг в то, что ты и я-части единого целого, и это даже не теорема…скорее аксиома, не требующая доказательств…
Я люблю…Я хочу повторять это постоянно, ты не поверишь, мне хочется это говорить цветам, которые ты поливала, книгам, которые ты читала…даже кастрюлям, в которых ты варила мне суп…Я окрылен и это сказочное ощущение…
Ты помнишь? Твой день рождения…Я тогда не знал, что тебе сказать, но в голове крутился тот сонет…Помнишь?

Сад, где б я жил, я б расцветил тобой!
Дом, где б я спал, тобою бы обставил!
Созвездия сиять тобой заставил,
И листьям дал бы дальний голос твой!
Твою походку вделал бы в прибой,
И в крылья птиц твои б ладони вставил,
И в небо я б лицо твоё оправил,
Когда бы правил звёздною судьбой!
И жил бы тут, где всюду – ты и ты
(Ты – дом, ты - сад, ты – море, ты – кусты,
Прибой, и с неба машущая птица…!),
Где слова нет, чтоб молвить – «Тебя нет!».
Сомнений нет, что это может сбыться,
И все-таки – МОЕЙ МЕЧТЫ СОНЕТ!

Это мой любимый сонет…Он для тебя…всегда. Всегда, когда я вспоминаю его, я вижу твое лицо перед собой…Ты-дом,сад,море…ты для меня всё! И я люблю,люблю тебя любую…

Когда ты уехала завяли розы и сердце сжалось, но не завыло, а треснуло и моя любовь вылилась наружу…Но это было позже, а сначала была жуткая тоска, ощущение полной потерянности и безысходности…Знаешь, наверное вот так…

Все окончилось так нормально,
Так логичен и прост конец…
Впредь наука-НЕ НАДО В СПАЛЬНЮ
ПРИНОСИТЬ С СОБОЮ СЕРДЕЦ!

Такая была тоска… а когда я понял, что люблю, то стало так…весело, ты не представляешь… Крылья…да, черт возьми, я парил, парил над всем огромным миром и кричал, вопил о свое находке, о том, что лучшее свершилось и от этого мне никуда не убежать…да и не хотелось никуда бежать…

С любимыми не расставайтесь…
Кто написал это первым? Сто раз он был прав, прав!
А что же делать, если разлука сделала любимую- ЛЮБИМОЙ? Если в ней, в самой разлуке постигается сама ЛЮБОВЬ? Как быть с этим?
Жить! С этим надо жить…и я живу, потому что иначе не умею и не хочу…

Знаешь, Катька, никогда не думал, что можно любить еще не рожденных детей. Представляешь, я их видел во сне! Краснощекие пацаны, похожие на меня…Почему на меня? Потому что пацаны…такое бывает? Бывает, я знаю теперь, что именно так все и бывает.

Кать, я не смогу долго быть без тебя, я начну действовать, потому что ты -моя, а я твой…И ты это уже поняла, правда? Я так хочу в это верить, и я верю. И ты поверишь, потому что иначе -никак. Поверишь и проснешься…

Кать, проснись! Слышишь? ПРОСЫПАЙСЯ, любимая!

29 апреля
Роман»

Она перечитала несколько раз письмо и улыбка, впервые за многие дни расцвела на её лице. Катя потянулась к телефону и собралась набрать знакомый номер, когда в дверь позвонили.
В глазке был виден маленький пацан, держащий в руках какие-то листки бумаги, скорее похожие на агитки времен революции. Катя, все еще улыбаясь, открыла дверь и собралась, было что-то произнести, когда на неё налетел амбал огромного роста, больше похожий на обезьяну, чем на человека. Со всего размаха он развернул Пушкареву лицом к стене и прошептал:
-Если пикнешь-прирежу- и красноречиво ткнул ножом в поясницу.

Она даже не успела испугаться, когда поняла, что её уже никто не держит, и она безвольно опускается на пол.
«Почему я упала с таким ужасным грохотом?»-подумала она и обернулась.

Он не мог сидеть на месте.
Он вот уже который день искал её.
Он медленно умирал, потому что её нигде не было.
Он сто раз приезжал на квартиру, но тишина отзывалась эхом в его ушах.
Он не мог больше сидеть дома.
Он чувствовал беду.
Он понял, что если что-то не предпримет, то потеряет её навсегда.
Он полетел…понесся сломя голову…
И он успел! Ударил прикладом пистолета по темени амбалу, отчего тот невразумительно ойкнул и упал с ужасным грохотом на пол.
Ромка подлетел к Кате, которая видимо, собралась грохнуться в обморок от нахлынувшего на неё облегчения, осознав, что спасение подоспело вовремя и, схватив её на руки, быстро вытащил из квартиры.
-Рома…сумка с документами…
Малиновский быстро вбежал обратно в квартиру, схватил сумку и, выскочив, закрыл дверь со стороны подъезда. Катя стояла, прислонившись к стене все еще не понимая, что избежала страшной участи, а Ромка, время от времени поглядывая на молодую женщину и поддерживая её под руки, куда-то звонил:
-Славик, это Малина. Мне помощь твоя нужна…Если приедешь с нарядом -будет вообще отлично…На мою…невесту напали в её квартире…Диктую адрес…Слав, дверь оставляю открытой и у него кажется не только нож имеется…Она все напишет, просто сейчас ей нужно прийти в себя…Я очень на тебя надеюсь…Спасибо!
Он отключился, подхватил её на руки и побежал вниз по лестнице.
Уже около машины Малиновский поставил Катю на пол и порывисто обнял. Потом так же резко отстранился и посмотрел на молодую женщину. Пушкарева видела, как изменился Роман в лице, окинув взглядом её синяки, как инстинктивно сжал руки, держащие её за предплечья, как недобро блеснули его глаза, не желающие мириться с подобным положением вещей.
-Как он посмел? -спросил Роман.
Катя опустила глаза, стараясь не расплакаться, а Ромка снова прижал её к себе, ласково поглаживая и до сих пор не в состоянии придти в себя от увиденного.
«Да…что бы ты сказал, если б видел меня на следующий день…»-мелькнуло в голове у Пушкаревой.
«Это мы выясним, обязательно. Но только не тут…а дома, позже…»-подумал Ромка, а вслух произнес:
-Поехали домой?
-Поехали…а как же этот?
-Они все сделают…если он не успеет оклематься и сбежать…

Малиновский остановил машину на обочине и, повернувшись к Катерине, сказал:
-Рассказывай…
Женщина вся сжалась -разве она когда-нибудь сможет кому-то вообще рассказать о пережитом ею?А тем более ему? Сжалась, спряталась в скорлупку и попыталась отрешиться от всего мира, но он не позволил:
-Катя, он не должен остаться безнаказанным, ты меня слышишь?
Она не слышала…
Он вышел из машины, обошел авто, заставил женщину выйти и усадил её на заднее сидение. Сам присел рядом.
-Как он посмел…-прошептал Рома и прижал Катю к себе. Прижал сильно, так, что она застонала, синяки до сих пор противно болели. Ромка отпрянул и заглянул в её глаза, она отвернулась, тогда мужчина отогнул ворот кофты и едва не закричал в голос-кровоподтек шел вдоль шеи и до самой груди.
-Что он с тобой сделал?
Она зарыдала и уткнулась в Ромкину грудь.
Он боялся признаться себе, что хочет спросить о насилии, хочет, НО БОИТСЯ…Он начал осторожно поглаживать её спину и, почувствовав как она напряглась и снова едва не закричал -ОН ЕЁ ИЗНАСИЛОВАЛ? Нет…этого не может быть! Да-это было, и страх в её глазах-тому подтверждение.
Он принялся баюкать её, как маленького ребенка, обогревая на своей груди и стараясь не показать вида, что он догадался.
-Ну что, поехали домой?-спросил он Катю и заглянул в её заплаканные глаза.
Она кивнула и осталась сидеть на заднем сидении.
«Убью…я убью его за это! Животное…сволочь…я тебя убью, Жданов, ты слышишь меня? Я тебя УНИЧТОЖУ!»
Катя видела, что Ромка бормочет себе под нос, брови сошлись на переносице, лицо перекосила злоба…
«Господи, я прошу тебя. Вразуми его, вразуми их…Я поставлю сто, нет двести свечей в твоем храме, но прошу, не дай им поубивать друг друга…Господи…я прошу…»
-Ромочка, Ром, останови у Троицкого…пожалуйста…
Малиновский вышел из авто, помог выбраться Катерине и они направились в собор. Не то, чтобы Пушкарева верила в Бога, не то, чтобы была ярой сторонницей церкви, но вот сейчас, в свете последних событий ей захотелось войти в храм…Она остановилась на пороге, не решаясь осенить себя крестным знамением…так и не решилась. Рома вошел первым, Пушкарева проследовала за ним.
Они стояли у алтаря и молились каждый про себя. Катя не знала ни одной молитвы, а потому просто просила бога дать ей силы, чтобы пережить все это, просила не позволить встретиться бывшим друзьям, умоляла и обещала …
Ромка топил собственную злость глубоко в себе, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, Топил, и не мог перестать думать о том, что с Катей сотворил Жданов.
«Пусть тебе будет хорошо, Жданов, дай Бог тебе здоровья и счастья…Дай бог!!!»
Они молча вышли из храма, Роман перекрестился, Катя боязливо подняла руку и будто бы кто-то подтолкнул её к тому, что она осенила себя крестным знамением…Выдохнула легко и улыбнулась-камень упал с души, стало так светло и легко дышать, будто бы и впрямь ничего не произошло…
«Господи, неужели это правда?»-спросила она саму себя и подняла голову к золотым куполам собора.
«Дай бог тебе здоровья, Жданов, оно теперь тебе очень пригодится!»-подумал Малиновский, смотря на любимую женщину.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 22:03, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 56.

- Да вы что, идиоты, что ли? Дебилы?...Что он едва уволок? Ноги?...Да лучше бы повязали -мне такой дебил с куриными мозгами ни к чему!... Он что не мог справиться с бабой? Черт побрал бы вас обоих! Ты понимаешь, что теперь она не вернется…теперь её будут постоянно пасти! Придурки! Слушай сюда! Мне надо иметь козырной туз в рукаве, ты понял? Не важно какой, но чтобы он у меня был!СРОЧНО! И не вздумайте сделать ей больно-это моя женщина и это только моя обязанность, понятно?

После посещения храма Ромка и Катя поехали домой.
-Ром, а как же моя квартира?
-Я сам туда поеду и решу все вопросы…Да, и заберу твои вещи. Я никуда тебя теперь не отпущу.
-А я никуда от тебя и не уйду…
Ромка посмотрел на неё и улыбнулся.
-Ты…-он хотел спросить прочитала ли она письмо, но слова застряли в горле и он закашлялся.
-Я прочитала…-произнесла Пушкарева и замолчала.
В этот момент они застряли в приличной пробке на Невском, и Малиновский позволил себе сесть к Кате вполоборота и внимательно взглянул на любимую женщину.
-Ромочка…ты…я…
-Ты выйдешь за меня?
Она открыла сумку, достала оттуда паспорт и отдала ему.
-Еще вопросы есть?
Ромка, не мешкая, забрал документ и засунул в карман рубашки.
-Кать, что произошло у вас?
-Ромочка, я когда-нибудь наверное смогу тебе рассказать, а сейчас не могу, не желаю…Только не сейчас…
«А мне и не надо ничего рассказывать, я его и так уничтожу! Сволочь!»
Ромка наклонился к её губам и спросил:
-Можно поцеловать невесту?
-Можно…
Он вложил всю свою нежность в этот поцелуй, пытаясь разрушить ту стену страха, которую воздвиг этот ненавистный Жданов. Катя просто принимала его теплые губы, не отвечая, она вбирала в себя его любовь, напитывалась ею, стараясь вычеркнуть из памяти тот вечер, когда весь её мир рухнул под натиском животного инстинкта. Он усилил напор, или ей показалось? Катя немного отстранилась, а Ромка в очередной раз сильно сжал кулаки, стараясь не расквасить морду первому встречному. Как же он сейчас, в эту самую минуту ненавидел Жданова!!! Всей душой, всем сердцем ненавидел бывшего друга! За то, что посмел сотворить подобное с его женщиной, за то, что оказался животным, тварью…
-Милая моя…котенок мой, я не причиню тебе боли…я слишком соскучился…но пока ты сама не скажешь, чего от меня ждешь, я не дотронусь до тебя и пальцем.
Она обняла его за шею и прошептала:
-Спасибо…спасибо…
«Убью…обещаю, я убью тебя, Жданов!»
Последующие несколько дней прошли в непривычной тихой и спокойной обстановке. Катя была с малышкой и чувствовала, что Сашулька возвращает её к жизни. Анну не отпустили -Ромка строго настрого запретил Катерине выходить из дома и гулять с ребенком, аргументируя это тем, что нападение в её квартире, скорее всего не последнее.
В один из дней Ромка пришел домой с букетом цветов и, встав на одно колено, протянул их женщине.
-Ром, а в честь чего?
-В честь того, что завтра в час у нас с тобой запись…
-Что?
Он посерьезнел и произнес:
-Кать, я серьезно опасаюсь за тебя, и мне будет спокойнее, если мы поженимся…или?
-Никаких или…завтра в час? Но как ты успел?
-Не важно! Успел, и это главное!

Регистрация была обычная, без марша и гостей. Рома и Катя поставили подписи, получили свидетельство, Катин паспорт с новой фамилией и поехали домой. Никто не знал о происходящем, а в свете последних событий вводить в курс дела кого бы то ни было, молодожены пока не собирались. Открыв дверь, они вошли на цыпочках в квартиру и прошептали:
-Анна, Анечка, вы где?
Тишина была ответом. Пробежав все комнаты, они не обнаружили ни Ани , ни Сашульки, ни коляски…
-Гулять ушли…Скоро придут…Ром, позвони на мобильник Ане.
Та, к счастью, оказалась на связи и предупредила, что еще часик погуляет с Санькой.
Ромка нажал на отбой и привлек к себе Катю:
-Ты-моя жена…это звучит гордо…ты рада?
-Ром, я счастлива…поцелуй меня, а?
Бесконечная нежность, любовь, забота друг о друге, какая-то всепоглощающая эйфория…Будто бы так все и должно было случиться, будто бы они оба знали с самого начала, что должны быть вместе…Даже если бы они не остались вдвоем в этой жизни, то оба знали, что в своих прошлых или будущих жизнях они все равно будут вместе. И не важно, через сколько преград им придется пройти, не важно, сколько людей встретить на своем пути…Они -единое целое! И это непререкаемое правило!
Ромка приобнял Катю за талию и повел в комнату. Он уселся на диванчик, Катя прилегла ему на колени.
-Ка-ать…Ты, правда, счастлива?
Она легла на спину и снизу вверх посмотрела на Малиновского.
-Пока я еще не поняла собственного счастья, потому что муж, по всей видимости, собирается развлекать супругу только разговорами, а не…
Ромка наклонился и прижался к её губам, не давая договорить. Все, что он пытался сдержать последнее время, выплеснулось наружу со всей страстностью, нежностью и любовью. Она, впервые за последние несколько дней, ответила на прикосновение его губ, отрешаясь от всего мира и оставаясь только наедине со своим любимым. Рома изо всех сил старался не усиливать напор, но это было равносильно видящему оку, да неймущему зубу. Он выпрямился и прошептал, стараясь отдышаться:
-Еще один такой поцелуй и я уже не смогу остановиться…
Катя встала и уселась ему на колени, прошептав на ушко:
-Не надо останавливаться…Я хочу…
-Ты уверена?
-Какие тебе нужны еще доказательства? -спросила молодая женщина и положила его руку себе на грудь.
Ромка вскочил на ноги с ней на руках и закружил по комнате, радостно вопя и смеясь:
-Катька, как же я тебя люблю…
То, что Малиновский оказался побыстрее любого цунами-это бесспорно. Всего одна минута потребовалась ему, чтобы разоблачить супругу, раздеться самому и прыгнуть в уже разобранную им же кровать:
-Ты проявляешь просто чудеса скорости, Ромочка…
-Скажи еще…
-Про скорость?
-Катька!
-Ромочка…Ромочка…мой милый Ромочка…
Они дурачились, возясь под одеялом как пара зеленых юнцов, будто бы намеренно отсрочивая момент предстоящей близости. На самом деле так оно и было - оба боялись. Он – причинить боль, она – закричать от ужаса после его прикосновений. Он следил за каждым её движением, ловил малейшее изменение выражения её лица, собираясь тут же прекратить, если она попросит…Она боялась попросить его остановиться, ужасалась собственного тела, которое не реагировало на его ласки…Она стала фригидной?
-Ты очень красивая…-шептал Рома, заглянув ей в глаза.
-Я вся в синяках…
Рома с трудом сдержал себя, чтобы не показать вида, насколько сильно злость клокочет в его груди.
-Ты потрясающе красива, а синяков я не вижу…знаешь, мне всюду мерещится твой запах…ты вкусная такая…так бы и съел…
Ромка отвлекал её разговорами, медленно перемеживая забавы с нежным прикосновениям.
Игрища перешли в легкие невесомые ласки…
После каждого поцелуя он останавливался, давая ей время вспомнить его вновь, привыкнуть…
Она не отвечала, прислушиваясь к реакции своего тела, которое пока не реагировало на его горячие ладони…А его руки скользили по изгибам желанного тела едва касаясь и стараясь пробудить ответный жар в её груди.
Взглядом испросив разрешения, и получив почти незаметный кивок головой, он наклонился к её груди. Эти вожделенные полушария так и манили, притягивали к себе, желая быть зацелованными и обласканными. Он не спешил, успокаивая себя и стараясь не причинить ей и малейшего дискомфорта. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к его тихому дыханию и полностью отдаваясь во власть его ладоней. Почему-то дико хотелось плакать, упасть на его плечо и рыдать…Она боялась признаться себе в том, что, наверное, поспешила со всем этим, что не стоило пока…
Ромка видел её состояние и собрался уже прекратить эти взаимные терзания, когда Катя едва слышно прошептала:
-Ты только не спеши…
Она с трудом сдержала себя, чтобы не выгнуться дугой от того, как он обласкал её сосок, то, втягивая в себя и обводя языком по спирали, то резко отпуская и слегка обдувая его. Ромка заметил легкую дрожь, пробежавшую по её телу и, не отвлекаясь, принялся за второе полукружье. Медленно лаская её руками и губами он, наконец, почувствовал, что она настроена на одну волну с ним, и скользнул рукой между ног. Он едва дотронулась до её плоти, как она вдруг изменилась в лице и резко свела ноги вместе. Открыла глаза и часто-часто заморгала. Ромка интуитивно ожидал нечто подобного, а потому быстро переместился обратно к груди и продолжил нежные поцелуи в губы. Катя сама не ожидала, что прикосновение ТУДА будут так страшны…ужасны…Или это всего лишь её персональная стена, которую она боится разрушить?
-Ром…прости меня…я…
-Тшшш…не будет ничего без твоего согласия, только то, что нравиться тебе…ты мне веришь?
-Но почему?
Он недоуменно посмотрел на неё и сказал:
-Потому что я люблю тебя!
Она притянула мужчину к себе и прошептала:
-И я …я люблю тебя…
А он лишь счастливо улыбнулся, будто бы знал об этом всю свою жизнь. Знал и терпеливо ждал…
Поцелуй прервал звук открываемой двери. Катя встрепенулась и взглянув на Ромку произнесла:
-Почему Аня не позвонила снизу…
Они быстро вскочили, нацепили на себя одежду и бросились в прихожую.

Анна сидела, скрючившись, и плакала. Ромка рывком поднял женщину и встряхнул её что было силы, прокричав:
-Анна, где Сашка?
-Я…я…
Роман, стараясь быть спокойным, спросил:
-Анна, расскажите, где сейчас моя дочь!
Няня вытерла слезы и произнесла дрожащим голосом:
-Я зашла в магазин, а Сашка уснула в коляске… и я…я решила не будить её…я быстро сбегала, а когда пришла, то малышки уже не было…-женщина вся съежилась, будто бы приготовившись к удару.
-Где? -одними губами спросил Рома и отпустил женщину.
-Около маркета…
За ним уже захлопнулась входная дверь…
Анна зарыдала…
Пушкарева сползла по стенке и прошептала:
-Неужели он дошел до такого?

-Вы что сделали?...Вы украли ребенка? Идиоты, вы понимаете что наделали?...Да за этот козырь всех упекут настолько, что мало не покажется!...
Жданов метался по своему кабинету, сильно прижимая трубку к уху.
-Так, слушайте меня!Если с ребенком что-нибудь случится, я собственноручно придушу каждого из вас. Ясно? Сидите тихо и не высовывайтесь!...В ПИТЕРЕ! И создайте ребенку все условия!...Да плевать мне, что вы не няньки -за те бабки, что я плачУ будете не только няньками, а тем, кем я прикажу, ясно?

Малиновский больше часа метался по всем окрестностям, выспрашивая и выясняя, кто что видел или слышал. Результат был неутешительный -никто не заметил ничего необычного или криминального. НИКТО! Только вот малышки нет, как нет!
Пушкарева ходила по квартире из комнаты в комнату, боясь присесть и удариться в истерику.
Анна капала себе корвалол и варила очередную порцию кофе.
Им предстояла бесконечно-длинная ночь.
Когда прибежал бледный Ромка, совершенно осунувшийся и весь растрепанный, Катерина уже обзвонила всех, кого могла.
-Рома, Сашка прилетит на пятичасовом, Зорькины –сейчас…
-А милиция…
-В милицию надо ехать-я заявила, но необходимо писать заявление и там многое нужно делать…
Малиновский без сил опустился прямо на пол и закрыл лицо руками. Катя подошла к нему и попыталась отдернуть ладони от лица, но он не позволил, тогда она резко, насколько могла, встряхнула Ромку и заставила посмотреть на себя:
-Я знаю, это я виновата, это все из-за меня. Я сейчас же полечу к нему и…
-Прекрати говорить всякую дурь! Всё, успокоились все! Я сейчас переговорю с Сашкой, а после мы решим, что делать!
Ромка быстро ушел в комнату и закрыл двери.Только за закрытыми дверями он дал волю чувствам. Страх, панический ужас оттого, что его ребенок в руках каких-то маньяков заполнил всё его существо. Сердце заболело так, что, казалось, вздохни он поглубже, и оно разорвется на части от боли.
-Ты должен сосредоточиться! Ты должен вернуть своего ребенка домой во что бы то ни стало!-прошептал он и вытащил телефон.

Минутная стрелка будто бы замерла на одном месте, упрямо не желая передвигаться ни вперед, ни назад. После разговора с Воропаевым Ромка твердо приказал всем сидеть на своих местах и прекратить истерить. Сидеть и ждать. Массовое сумасшествие грозило всем без исключения, потому что ожидание было настолько страшным и невыносимым, что попеременно то один, то другая вскакивали и убегали кто в ванную, кто в комнату…За круглым столом сидели Зорькины, Катерина, Роман и Анна. Сидели и гипнотизировали телефон. Они ждали звонка, как манны небесной, чтобы, наконец, понять, чего же от них хотят, а главное КТО! Каждый прекрасно знал, КТО стоит за всем этим ужасом, но вслух произнести имя не рисковал, боясь найти подтверждение своих мыслей во взглядах товарищей.
В семистах километрах от Питера ровно в такой же позе сидел и сверлил телефон взглядом господин президент компании Зималетто. Вся эта ситуация с похищением ребенка очень дурно пахла и сейчас Андрей понимал, что из-за нерадивых болванов он сам может очень сильно попасть, причем по полной программе.
Зорькин молчал, разглядывая лежащий на столе аппарат, размышляя над тем, что Жданов неспроста пошел на такой шаг и цена будет очень высока.Гнилой, беспринципный, бессердечный человек, решившийся ради достижения собственной цели на подобное, заслуживает только одного-смерти! Мучительной, страшной смерти!!!
Малиновский про себя твердил только одно: «Убью…убью…уничтожу…Я ТЕБЯ УБЬЮ, ЖДАНОВ!»
Пушкарева молилась…Как умела, так и молилась, прося Богородицу защитить её малышку от злых людей.
Молчание начинало сводить сидящих с ума. Первой не выдержала Лена:
-Я сейчас начну орать…больше не могу сидеть, сложа руки, ну делайте уже хоть что-нибудь! Зорькин, хватит сверлить глазами телефон -возьми и позвони Жданову!
Сидящие переглянулись и, удивленно посмотрели на все так же продолжающий молчать телефонный аппарат. Лена высказала единственное желание, которое билось в голове каждого из них.
В другом городе другой человек, имеющий непосредственное отношение к этой жуткой истории, давно уже не сидел на месте, а лихорадочно метался по кабинету.
-Да звоните уже в конце то концов!!!!!
Он схватил мобильный со стола и набрал номер.
-Ну что вы там? За ребенка отвечаете головой!!!! Я убью вас, если с девочкой что-то случится! Вы поняли меня? Кретины!
Жданов не смог бы сейчас вразумительно ответить, почему сразу не приказал отвезти малышку обратно. Хотя нет, мог бы…В его голове созрел некий план, который болезненно бился в мозгах вот уже почти месяц, и при нынешнем раскладе он наконец-то мог бы осуществиться.
Пятеро снова молчали. Ромка встал и поднял трубку.
-Я позвоню ему! Если это ОН, то пусть выставит условия!
-Нет, Рома, звонить буду я, я заварила эту кашу, мне её и расхлебывать. Я пойду на все ради Сашеньки. Ему нужна Я!
-Значит так!-сказал Зорькин, вставая с места- Звонить буду я и это не обсуждается. Ему нужна Никамода! Это понятно, поэтому…
Ромка посмотрел на Зорькина и спросил:
-А почему ты так в этом уверен?
-Потому что я ему не доверял с самого начала, а теперь тем более. Он хочет прибрать нас к рукам, а ты дорогая моя подруга, слишком высокого о себе мнения -не ты ему нужна, а твоя покорность!
Зорькин вытащил мобильный и, открыв нужный номер, принялся набирать со стационарного телефона.

Звонок разорвал густую, как сироп тишину президентского кабинета. Жданов спал сидя в кресле. Резко открыл глаза и схватил трубку…прокашлялся и улыбнулся какой-то безумной улыбкой.
-Жданов? Зорькин говорит…
-Зорькин? Партнер? Что-то стряслось?- спокойным голосом спросил Андрей.
Коля нажал кнопку громкой связи и продолжил диалог:
-Я у тебя спросить хочу, что тебе надо?
-Мне? Ты о чем вещаешь, друг мой ситный?
-Тамбовский волк тебе друг! Что тебе от нас надо?
-Ничего…
-Тогда…
-Вот только…разве.. хочу выкупить у тебя твою компанию, да думаю, что финансов не хватит, может цену скинешь?
Пушкарева закрыла глаза, Ленка убежала на кухню, а Роман едва сдержался, чтобы не встрять в разговор. Только Зорькин сохранял ледяное спокойствие.
-А с чего ты взял, что я тебе её продам?
-А мне это …приснилось… с четверга на пятницу. Говорят такие сны сбываются!
-Значит, решил заняться грязью?
-Не понимаю о чем ты…
-Не понимаешь…ребенка верни! Слышишь? Верни Сашку!
-Какого Сашку, какого ребенка? Я всего лишь прошу продать мне компанию, заметь не отдать, а продать!
-Сволочь…-произнесло Пушкарева
-О, я слышу моя несостоявшаяся невестушка тоже там? Как она там поживает? Не скучает?Соскучилась по мне, любовь моя?
Ромка утащил вырывающуюся Катю в соседнюю комнату и попросил Лену накапать успокоительного, сам же вернулся в гостиную, где продолжался телефонный разговор.
-Хватит прикидываться, Жданов! Скажи своим мордоворотам, чтоб вернули ребенка, понял?
-Не груби, Зорькин, боком выйдет…
-Да пошел ты…
-Слушай меня! Ты сейчас собираешь все документы и прилетаешь в Зималетто. Я жду!
-Сначала ребенка верни…
-Я тебе говорю о купле-продаже, ты понимаешь, президент Никамоды, или ты тупой? Сделку оформим, а потом можешь валить обратно в свой гребаный Питер!
Зорькин швырнул трубку и грязно выматерился. Катя и Лена вышли з комнаты и присели на свои метса.
-Я ж знал, что все не спроста!-зло произнес Коля.
-Что делать будем?- обреченно спросил Роман.
-Я лечу в Москву подписывать сделку
-Но…
-Коля…-прошептала Катерина.
-Я знаю, что делаю! Главное сейчас вернуть Сашку. Эта сволочь ни словом не обмолвился о похищении…
Ромка стукнул по столу кулаком и прошипел:
-Я ЕГО УБЬЮ! Я клянусь самым святым, что у меня есть -моей дочерью и женой -я его уничтожу!
-Женой? -в один голос спросили Лена и Коля.
Катя взглянула на Рому и произнесла:
-Мы сегодня расписались…
Зорькин сцепил пальцы в замок и промолвил:
-Ну, почему вы молчали -это ясно, и, надеюсь Жданов не в курсе ваших одинаковых фамилий? Потому что если он узнает об этом, думаю, одной Никамодой тут будет не обойтись…Все, я уезжаю! Пора!
-Ты даже Сашку не дождешься?
-Нет времени. Я не знаю, что задумал Жданов, но по голосу я понял, что ничего хорошего ждать не стоит. Я должен быстро подписать договор купли-продажи. Боюсь я за Саньку, очень боюсь…
-Коля, но ты ведь прилетишь в лучшем случае к полуночи…
-Да Жданов уже явно сидит в компании юриста и нотариуса с готовыми бумагами!
-Колька, как же ты…
-Так ребята, доверьтесь мне, хорошо? Я постараюсь все уладить до завтрашнего утра. Они явно не успели вывезти ребенка из Питера, потому и к утру…
-К утру…Колька, Сашка в руках каких-то ублюдков…Коль, я…я…-Катя начала всхлипывать, переходя на рыдания.Ромка обнял её и прижал к себе, гладя по голове.
-Катя, я все сделаю, не плачь. Сашку вернем домой как можно скорее. Я все сделаю так, как скажет Жданов.
Ромка мрачно посмотрел на Зорькина, а тот собрался и покинул расстроенных и убитых горем людей.

То, что происходило в ту ночь можно назвать одним словом-ужас. Паника переходила в истерику, истерика выливалась в рыдания, переходящие в тихие завывания, а завывания останавливались очередной порцией успокоительных…а потом все по накатанной… Ромка успокаивал то Катю, то Ленку, уже и не представляя какие слова говорить и как обнимать, чтобы привести их в норму, но в душе был благодарен женщинам за эту несдержанность и эмоциональность-по крайней мере мысли о Сашке эта сумасшедшая беготня из угла в угол немного притупляла. Все лекарственные успокоительные препараты были выпиты за эту ужасающую ночь. Спать никто не мог.
Зорькин не звонил.
Воропаев не приехал.
Малиновский держался из последних сил.
Женщины медленно сходили с ума.
Тот ад, в который поверг всех поступок Жданова стал последней каплей в череде этих ужасных дней. События развивались столь же стремительно, сколь медленно тянулись минуты этой черно-белой питерской ночи… Неизвестность убивала…

Зорькин и Жданов почти не разговаривали. Когда Коля приехал в Зималетто Андрей ожидал его с нотариусом и адвокатом-и это в два часа ночи!!! Хотелось ухмыльнуться. Но даже жесткая ухмылка не наползала на лицо, оставив место только жесткой злобе и ненависти, горящей в глазах Коли.
Молча подписал бумаги…
Молча взял листок и чиркнул всего два слова…
Передал Жданову…
Тот вышел из кабинета в конференц-зал…
Вернулся странный…какой-то удивленный…расстроенный…
В этот момент зазвонил телефон Коли, и он, не отводя глаз от Жданова, ответил:
-Да………
А дальше лишь слушал…слушал…и молчал. После отключился, встал и, подойдя вплотную к Андрею, сказал:
-А ты зря думаешь, что урвал лакомый кусочек. Поверь мне ты заплатишь за все, что сотворил- это я тебе обещаю!
И покинул кабинет президента.

Стоило Воропаеву узнать о том, что его племянница в лапах каких-то извергов, как он поднял на ноги пол Москвы и почти весь Питер, и к моменту собственного отлета уже был в курсе, чьих это рук дело. Связей у Александра Юрьевича в силу своего характера и положения было много, причем самых разнообразных и когда ему сообщили имена похитителей, он всерьез испугался за малышку.
А информация о том, кто стоит за этими нечистыми зеками, стала для прожженного Воропаева практически убийственной. Даже он, повидавший на своем веку немало подонков самых разных мастей был шокирован тем, какие связи имел Жданов в своем арсенале и к какому способу «переговоров» он способен прибежать, если это ему необходимо.
Когда Воропаев решил вернуть Катерину в Питер, он даже не мог себе представить насколько страшны будут последствия этого. Та злополучная кассета давно пылилась в его видео архиве и в один из моментов конфискации из дома всего лишнего, он едва её не утилизировал, но, подумав, решил, что это все-таки компромат не только на Пушкареву, но и на него, Воропаева, а компрометирующие материалы лучше держать при себе.
В тот разоблачительный вечер к нему прилетел разъяренный медведь Жданов и с порога принялся махать руками. Пьян он был уже изрядно, а потому Воропаеву не составило ни малейшего труда припереть президента к стенке и набить ему рожу, да так, чтоб больше не повадно было поднимать на Александра свет Юрьевича руку. Ох и отвел же он тогда душу! Но Жданов оказался сильнее, чем предполагал Воропаев, а потому пару раз все ж таки и ему прилетело с правой стороны. Александр никогда не видел Андрея в таком диком возбуждении с совершенно невменяемыми речами и бешено горящими глазами. Даже он, повидавший на своем веку всяких уродов, не на шутку испугался за Катю, потому что этот совершенно неадекватный человек мог не только покалечить, он вполне мог и убить. Успокоило Сашу то, что Пушкарева благополучно гостила в Лондоне, а потому ничего особо страшного ей пока не грозило. Ну, а потом, он бы её предупредил. Потом…предупредил…
Но все вышло иначе…
Сейчас ему, великому и ужасному Александру Юрьевичу Воропаеву, было страшно за горячо любимую племянницу.
Он летел в Питер, не переставая принимать звонки и звонить самому. Шестерни механизма закрутились и сейчас, спустя три часа, уже можно было надеяться на положительный результат. В Питере Воропаев сразу поехал к своему давнему приятелю-полковнику ФСБ Никандрову Сашке. Дружбой эти отношения назвать было трудно, но вот взаимовыгодным сотрудничеством - скорее да, чем нет. Благодаря этим связям в половине четвертого утра Воропаев Александр Юрич уже держал на руках спящую племянницу -совершенно здоровую и накормленную.
-Сашка, а что с этими уродами? -спросил Воропаев полковника.
-Пристрелили как бешеных собак, чтоб другим неповадно было!
-Из них вытащили имя заказчика?
-Черта-с два! Потому и пристрелили!
Воропаеву и не нужно было уточнять имя-его он и так знал. Он также отлично понял, что прищучить Жданова не удастся. Пока…Но это только пока!

Вот уже сутки никто не спал. Воропаев привез ребенка домой и женщины, измученные страхом и ожиданием, едва не попадали в обмороки. Когда, наконец, все немного пришли в себя, то радость, вылилась в непрекращающиеся потоки счастливых слез. Малышка не пострадала и после всех треволнений, спокойно спала в своей кроватке, а взрослые напуганные люди толпились вокруг, думая о том, что все, слава богу, наконец-то закончилось. Катя не отходила от Сашеньки ни на шаг, а мужчины уединилась в комнате для обсуждения произошедших событий и последующих шагов.
Воропаев стоял у окна с заложенными за спину руками и рассматривал снующие взад вперед машины, людей, спешащих на работу. Рассматривал, но не видел, потому что мысли его были очень далеки от всей этой суеты. Саша мысленно выстраивал схему, пытаясь понять мотивацию поступков некого известного всем человека.
-Что произошло у них с Катей? Роман, ты в курсе?-спросил Воропаев и повернулся к Малиновскому.
Тот сжал кулаки и произнес:
-Я могу только догадываться…Она от него сбежала, но прежде…он…он её… избил и…изнасиловал-сдавленно пробормотал Роман.
Зорькин даже привстал от неожиданности и сказал:
-Что?Жданов?
-А ты думал, что он песок будет целовать по которому она ходила? Зорькин, разуй глаза! Мне кажется, что он чокнулся…Я видел его и то что я видел, мне не понравилось.
Воропаев присел за стол и сказал:
-Что мы имеем? Он избил Катерину, изнасиловал её, украл ребенка и думаю на этом не остановится…
-Он прикарманил Никамоду-тихо произнес Малиновский.
-Что? Вы отдали ему Никамоду? -удивленно спросил Воропаев.
-А что прикажешь было делать?Он потребовал продать ему компанию…за смешные деньги…
-Черт возьми…Да он переиграл нас всех, наколол как простых лохов!
-Черта-с-два!-тихо произнес Зорькин.
-Что ты имеешь ввиду?-спросил Ромка.
-Я чувствовал, что дело не чисто, а потому все активы Никамоды перевел в один маленький неприметный банк в Австралии, оставив только триста тысяч, которые якобы пойдут на счет Зималетто как неустойка, но на самом деле…
-На самом деле Зорькин -ты гений! Ты обул Жданова! То есть Никамода-это фикция без единой копейки средств?
-А завод под Кировском?-спросил Ромка.
-Я его продал…
-Когда?
-Ромка, ты прости меня, но интуиция меня никогда еще не подводила, поэтому я все продал одному заводу под склад готовой продукции, оставив только оборудование, купленное совместно, но это такие копейки по сравнению с основными фондами, что мелочиться я думаю не стоит!
Воропаев все еще потрясенно качал головой, когда Колька сказал:
-Мы должны уехать из страны, иначе Жданов от нас не отстанет…
-Тем более, когда узнает, что вы его провели!
-Да, нужно уезжать, но сначала…сначала я встречусь с ним и посмотрю в его глаза-тихо проговорил Роман и сжал кулаки.
Воропаев и Зорькин переглянулись и согласно кивнули головами.
-Малиновский, вам с Катей нужно срочно пожениться.
-Уже!
-Мои поздравления…А удочерение?
-Времени нет…Катю и Сашку надо вывозить из страны, я опасаюсь за их жизнь…
Воропаев подумал несколько минут, а после произнес:
-Что же, вопрос с удочерением я думаю, будет решен за сегодня и сегодня же им надо улетать и оптимальным решением будет мой дом в Германии.
-У тебя дом в Гремании?-спросил Колька.
-Катя, Сашка и Ленка должны лететь из Питера сегодня же, а я, я отомщу за всё! Я убью его и всё!
-Нет, Малиновский, ты его не убьёшь…сначала мы все хорошенько обдумаем и решим все вопросы!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 22:05, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 57.

Когда женщин поставили перед фактом их отъезда из страны, они начали протестовать, доказывая, что здесь их дом и что они не собираются бежать, как последние трусихи.
Мужчины не стали вдаваться в подробности собственных планов, сказав лишь, что Жданов вряд ли просто так оставит их в покое, тем более, когда узнает обо всех мало приятных для него новостях. Хотя то, что Катерина сменила фамилию - как нельзя кстати, потому что пока Андрей в неведении, он будет искать Пушкареву, но никак не Малиновскую. Катя чувствовала неладное, не желая уезжать и оставлять Ромку в состоянии крайнего возбуждения. Она попыталась поговорить с Воропаевым, но тот лишь развел руками, объясняя, что их безопасность может быть стопроцентной только за пределами России в его домике в Киерспе. Весь день пролетел в сборах, в тяжелом молчании, в хождении из угла в угол…Зорькины отправились собирать Ленку, Сашка уехал в муниципалитет, а Ромка и Катя словно сомнамбулы шатались по дому из стороны в сторону.
-Ром…Рома, что вы задумали? -не выдержав молчания, спросила молодая женщина.
Малиновский должен был убедить её в том, что отъезд просто необходим, а потому, применив весь свой ораторский талант, промолвил:
-Катенька, любимая моя девочка. Я всерьез опасаюсь за Сашульку и за тебя. Жданов не остановился даже перед похищением ребенка, а мы не можем ему ничего предъявить ни за…ни за то, что он воспользовался Сашенькой, ни за то, что он сотворил с тобой…Но мы должны его прижать, ты понимаешь?
-Мне страшно, слышишь, я боюсь, потому что знаю…могу себе представить, что вы задумали! Ты подумал о нас с Сашкой? Если с тобой что-нибудь случится? Что мы будем делать?
-Со мной ничего не произойдет! – как можно убедительнее произнес Роман и обнял супругу: -Вам надо ехать…Зорькин наколол его с Никамодой, и я боюсь, что Жданов может пойти еще дальше, чем уже пошел…Мы просто с ним поговорим…
Катя натянуто хохотнула и произнесла:
-Я знаю ваши разговоры, особенно воропаевские…И все-таки, Колька оказался прав в том, что не доверял Андрею…Что он сделал?
-Перевел все активы Никамоды и часть Зималетто за границу…
Она присвистнула и произнесла:
-А он уверен, что Жданов не догадается?
-Не уверен, вот потому вам и необходимо срочно уехать, иначе все может обернуться очень плохо для нас всех. Если он доберется до тебя, то…
-Он убьёт меня…Он просто меня уничтожит…-задумчиво произнесла Катя и уткнулась в спасительные мужские объятия.
-БОЛЬШЕ НИКОГДА ОН НЕ ДОТРОНЕТСЯ ДО ТЕБЯ ДАЖЕ ПАЛЬЦЕМ! Я тебе обещаю!
Она верила, но ужасно за него опасалась. Видя Ромкину решимость, твердую уверенность в успехе в глазах Воропаева и лихорадочный блеск в глазах Зорькина она боялась себе даже представить, что они задумали.
Отправляли женщин на поезде, решив, что все-таки этот вид передвижения на данный момент наиболее безопасный. В маленьком немецком городке их должен были встречать человек Александра, так что в этом плане мужчины были совершенно спокойны -особенно Воропаев -надежней человека, чем его смотритель, найти было трудно.
Прощались молча, без слез, обещая друг другу скорейшую встречу…Лена с Колей…Саша с малышкой…Катя с Ромой…
Катя сняла с шеи цепочку, на которой висел кулон в виде двух соединенных половинок.
-Ром, помнишь ты как то сказал мне, что я должна отдать половинку тому, кто мне дорог и нужен…Моей второй половинке…Возьми, половинка моя любимая…
Она протянула ему золотое украшение, а Ромка произнес:
-И ты моя любимая вторая половинка…
-Когда ты …вы приедете?
-Скоро, Катенька, очень скоро…Нам осталось закончить все дела и мы приедем…Вам не будет скучно, я обещаю, вы даже не успеете соскучиться, как мы с Колькой уже будем с вами вместе…
-Ох, Ромка…страшно мне…так страшно за тебя…У меня ужасное предчувствие…
-Ты просто переволновалась за дочь…
-И теперь переволнуюсь за тебя…Будь осторожен, я тебя умоляю, я не переживу если с тобой что-нибудь случится…Я ведь только что нашла тебя…
Ромка крепко прижал молодую женщину к своей груди, стараясь сдержать, бешено рвущееся из груди сердце.
-Я люблю тебя, Котенок…
-И я…я буду молиться за тебя…


Поезд мчался с бешеной скоростью, разлучая родных людей. Сашка мирно сидела на руках Катерины, покручивая игрушку в руках, а Ленка и Катя, не отрываясь смотрели в окно, думая о том, что же все-таки задумали сделать их мужчины. Не будь Пушкарева-Малиновская столь расстроена и обескуражена всем произошедшим, она бы всенепременно настояла на том, чтобы никуда не ехать, а скорее согласилась бы на круглосуточную охрану их персон…Но женщины были напуганы и совершенно обессилены, а поэтому здравый смысл спал глубоким и совершенно спокойным сном, не позволяя ни на секунду усомниться в правильности предпринятого ими всеми шага.Очень опасного шага!
Итак…Женщины плавно покачивались в поезде, предаваясь своим совершенно безрадостным мыслям, а мужчины…Что же делали наши неугомонные мстители?

Александр Юрьевич Воропаев сразу после того, как женщины оказались в относительной безопасности в вагоне поезда, улетел в Москву, готовить почву для предстоящих свершений. Ему с огромным трудом удалось убедить Малиновского не лететь с ним, потому что малейшая информация о его местопребывании, могла бы испортить все предприятие.
Зорькин принялся «подчищать» все оставшиеся дела Никамоды-Зималетто, стараясь как можно скорее замести следы своих финансовых махинаций. Он понимал, что узнай Жданов о том, что они его провели, и за Андреем дело не станет. А потому все приходилось делать практически моментально, не позволяя себе размышлять и обдумывать.
То, что Зорькин провернул эту сделку, надо благодарить все ту же Пушкареву, которая ни с того ни с сего собралась выскочить замуж за Жданова. После того странного во всех отношениях известия, он снова и снова перечитывал и перечитывал подписанный договор, нутром чувствуя, что какие-то ниточки все же не связываются в общий узелок контракта. И он НАШЕЛ! Действительно, один совсем маленький неприметный пункт мог быть истолкован очень и очень двусмысленно. С одной стороны, Никамоде, казалось бы, ничего не грозило и генеральным директором в любом случае продолжал бы оставаться Зорькин, но с другой стороны при малейшем форс-мажоре, даже искусственно-созданном, власть сразу же переходила в руки более сильной компании. То есть в лапы Жданова!!! И этот пункт Зорькин проглядел! Он тогда ругал себя на чем свет стоит, но вводить в курс дела Ромку, а тем более Катерину, пока не стал. Однажды ночью идея сама собой пришла в голову и Николай Антонович начал планомерно изо дня в день переводить определенное количество средств на счет одного из малоприметных банков зеленого континента. Переводил молча, даже супруга была не в курсе подобного поворота событий.
А потом это условие и Зорькин поставил себе жирный плюс за ум и сообразительность. За собственную гениальность!
Сейчас для Николая Антоновича первоочередной задачей стало свернуть все дела и воссоединиться с любимой супругой и не менее горячо любимой подругой. Только вот интуиция в очередной раз подсказывала ему, что все будет совсем и совсем не просто.
Что-то снова было НЕ ТАК!
Малиновский очень тяжело переживал отъезд Кати и Сашеньки. Но это не мешало ему готовить серьезную месть для бывшего дружка. Он лелеял в душе тот момент, когда посмотрит Жданову в глаза, когда спросит, как он дошел до такого гадства и свинства, как насилие и использование ребенка в собственных мерзких целях. Ромка был нетерпелив, хотя отлично понимал, что Сашка прав, и месть надо подготовить, а уж потом…Воропаев настойчиво советовал ограничиться хорошим отметеливанием Жданова, а уж Зорькин довершит начатое избиение своей фишкой с Никамодой. Малиновский кивал, соглашался, но в душе знал, что не отпустит гада с парой синяков под глазами-он его убьет, и это будет тем, что он заслужил!
Жданов мыслил как никогда трезво. Такой ясности в его голове, пожалуй, не было еще ни разу, он будто на три шага просчитывал любой ход, предпринимаемый руководством Никамоды. Всё было продумано до мелочей. Но когда оказалось, что есть нечто, чего он не учел, Жданов пришел в ярость! Информация о том, что часть активов, вложенных в совместный проект, исчезла в неизвестном направлении, поступила из совершенно неожиданного источника - из налоговой полиции. Кто стоял за всем этим было совершенно ясно, а потому Андрей принялся обдумывать возможные варианты возврата средств в лоно компании.

Все шло своим чередом…тихо…спокойно…планомерно…Все актеры этого театра готовились к финальному выходу на сцену, надеясь, что роль каждого в этой драме будет наиглавнейшей.

День так называемой мести выбран был совершенно случайно, по крайней мере, так полагал Александр Юрьевич Воропаев. День для разговора со Ждановым, день, когда он, наконец, сможет спросить этого мерзавца, как можно быть таким подонком, чтобы дойти до похищения детей и избиения женщин, и, наконец, в очередной раз высказать все, что он думает о нем и его методах руководства. Было еще нечто, что собирался предпринять Александр Юрич в добивании своего оппонента и вечного соперника, но это нечто пусть пока останется его, Воропаева, маленькой тайной…
Малиновский прилетел накануне выбранного дня и отсиживался в гостинице, стараясь настроить себя на позитивный лад. В Москве был и Зорькин, правда инкогнито, так, чтобы никто не мог заподозрить его в каких-либо махинациях. А махинации имели место быть, причем оказалось, что налоговая полиция заинтересовалась не только некой компанией под названием Никамода, но также и Зималетто, намереваясь раскрутить эту тугую спираль в свою сторону. На самом деле Зорькин самолично затягивал эту самую спиральку и теперь представлял, как она может соскочить, если все откроется.
Жданов утихомирил собственную ярость только тогда, когда понял, что дело с подставой можно обернуть в свою сторону. Он с помощью многочисленных связей и знакомств, а также с использованием первоклассных юристов и адвокатов занялся осуществлением собственного плана. Андрей лелеял в мыслях мечту о том дне, когда собственными руками засадит Зорькина за решетку за все его финансовые махинации, а точнее за то, что смогут сфабриковать его, Жданова, помощники. На Малиновского у Андрея были свои виды -его он очень бы желал переманить на собственную сторону, потому что отлично знал, как относится Катерина к его, Романа, дочери. Ну, а если Малина будет рядом, то и Катя будет поблизости, и как следствие, она может все-таки стать его законной супругой, а уж тогда….

Итак…все четверо героев этого вечера находились в Москве. Все четверо лелеяли какие-то планы касающиеся друг друга и компаний. Все четверо взращивали в душе ненависть, готовясь выпустить её на свободу в тот момент, когда это будет возможно. Итак…

Воропаев решил не ставить авто в гараж Зималетто, а припарковаться прямо перед зданием. Ему очень нужно было немного отвлечь кое-чьё внимание на свой новый автомобиль, который бесспорно стоил тех завистливых взглядов, которые кидали на него не только мужчины, но и женщины.
Александр приехал в Зималетто перед самым окончанием рабочего дня.
-Потапкин!Не спать!-громко скомандовал Воропаев, отчего сонный охранник быстро открыл глаза и заморгал.
-Праастите…меня…Александр Юрич…я просто…
-Молчать и не спать на рабочем месте! Жданов не уходил еще?
-Нет-нет…я сейчас доложу…
-Не стоит друг Потапкин, не стоит. Я сюрпризом…
-Не могу Александр Юрич, никак не могу не доложить…Приказ у меня от самого президента..-запинаясь после каждого слова пробормотал Потапкин.
-Приказ говоришь? А с чего вдруг?
-Не могу знать…Так я пойду?
-Ты лучше взгляни, какое авто я нынче приобрел! -произнес Александр и кивнул в сторону нового транспортного средства.
Нужно отлично понимать психологию охранников, и Потапкина в частности, чтобы знать, какая реакция будет на подобного рода заявление. Воропаев знал, а потому был стопроцентно уверен в успехе.
Пока он рассказывал с некой долей сарказма о собственном авто, старательно следя, чтобы охранник был полностью очарован не только машиной, но и самим рассказом, в офис проскользнул мужчина, которому очень сильно хотелось, чтобы его никто не увидел и тем более не узнал. Краем глаза Воропаев увидел знакомый силуэт и, дав ему окончательно раствориться в недрах огромнейшего здания, резко прервал свой монолог о машине и произнес:
-Ну ладно, хватит уже. Докладывайте Жданову, что я уже иду к нему.
Пока Потапкин, не отошедший еще от подобного отношения господина Воропаева к его скромной персоне, набирал знакомый номер, Александр уже поднимался в лифте на административный этаж, внимательно слушая телефонную трубку и поминутно хмуря бровь. Перед тем, как двери готовы были разъехаться в стороны, он произнес:
-Только не дури!

Малиновский не спал уже двое суток. Он передумал миллион вариантов развития событий, написал сто листов собственной речи, проверил обмундирование…Подойдя к зданию Зималетто на два часа раньше назначенного Воропаевым времени, Ромка сидел в кафе напротив и внимательно рассматривал окна президентского кабинета. Как же в эту самую минуту он ненавидел Жданова!!! Где-то за полчаса до назначенного времени Ромка узрел самого президента, вышедшего на улицу и усаживающегося в такси. Ромка собрался, было отзвониться Александру и сказать о срыве их плана, когда Андрей, отъехав в авто за угол, вышел и отпустил машину. Малиновский выбежал на улицу и резко затормозил на повороте, увидев Жданова, стоящего спиной к нему и разговаривающего с каким –то знакомым типчиком. Ромка вытащил мобильный и зафиксировал на камеру этот разговор, который был скорее спором, чем действительно разговором. Беседа длилась не более пары минут, после которых Жданов резко развернулся и направился в сторону офиса. Ромке отлично было видно недовольное, даже злое лицо Андрея и не в меру довольное лицо его недавнего собеседника. Ромка выдохнул, надеясь, что их плану все-таки суждено сегодня осуществиться. Но вот знакомое лицо ждановского собеседника никак не давало покоя. Малиновский остался стоять на улице, ожидая появления Воропаева, и когда тот очень профессионально отвлек незадачливого охранника, проскользнул в знакомые двери и буквально испарился в недрах офиса.

Жданов пребывал в превосходнейшем настроении. Он наконец-то добился того, что господина Зорькина объявили в федеральный розыск, как особо крупного махинатора с активами чужих компаний. Обвинение, конечно же, было им сфабриковано, но как! Как все это было профессионально сделано, что даже если бы кто-то и принялся копать, никогда бы не смог разрыть его, Зорькина, налоговую могилу. И все было сегодня замечательно, пока ему не позвонили. Встреча оказалась малоприятной и скорее мерзкой, и закончилась ни чем. Консенсус достигнут не был, но к единому плану мести они все-таки пришли и это уже было что-то, больше похожее на сотрудничество. То, что они оба должны будут ей отомстить, с этим он поспорить не мог -придется делить её с ним…Ну и ладно -сначало он, Жданов, а уж после пусть и этот слизняк порезвится!
Андрей вернулся в кабинет и вошел в каморку. Среди пыли и грязи, валяющихся повсюду бумаг и папок стоял амариллис. Два огромных красных цветка скромно наклонив головы, висели на длинных стеблях, олицетворяя собой такую сумасшедшую жажду жизни и любви, что Жданов на минуту онемел и чуть было не запустил первую, попавшуюся под руку вещь, в этот символ чистоты, света и любви. Чуть было…но не запустил!
Медленно вошел и дотронулся до алых лепестков. Ухмылка скривила его лицо, и Андрей сломал стебель сначала одного, а потом и второго цветка. Попытался оторвать, но не сумел, так и оставив безжизненно висеть красивые цветочные чаши. Он окинул взором камеру гнева, как он про себя окрестил это помещение и, повернувшись к двери, пнул её ногой. Створка закрылась и взору Жданова представился круг мишени, в центре которой висела пришпиленная небольшим ножом для резки бумаги фотография, истыканная вдоль и поперек маленькими отверстиями-следами яростной игры в дартс…
Зорькин весь день провел в налоговой инспекции у своего друга, который и проинформировал последнего о плачевном состоянии его, Зорькина, дел. Коля отлично понял, что задумал Жданов, компрометируя его дела, а потому за целый день он все-таки нарыл те ниточки, которые тянулись непосредственно к персоне президента Зималетто. Николай понимал, что в его положении светиться перед Ждановым и доказывать, что он не верблюд -равносильно тому, чтобы пойти и просто сдаться в руки налоговой полиции, отсидеть положенный срок и выйти к разбитому корыту…а может быть и не выйти вообще. Поэтому, будучи, как говорили все вокруг, финансовым гением, Колька скромно рассудил, что подобная перспектива его мало прельщает, а вот крупно напакостить на последок и смыться из этого мира вполне возможно. К тому моменту, когда Роман Дмитрич Малиновский готовился к последней встрече с заклятым «другом», Николай Антонович совершенно довольный проведенными исследованиями и отправленной куда надо информацией ехал в поезде по направлению в Дюссельдорф.

Окинув цепким взглядом административный этаж Воропаев остался доволен увиденным-коридоры Зималетто почти опустели.
-Сидишь…а ты вообще работаешь когда-нибудь? -ехидно спросил Воропаев, входя в кабинет Андрея.
-Когда появляешься ты, то вся работа сводится к тому, чтобы ты быстрее покинул мою компанию! -зло ответил Жданов, не понимая для чего приехал Воропаев.
-Твою? Не много на себя берешь?
-Не много! Чего тебе надо? Ты ж у нас целый век не появлялся, с чего такое рвение?
-Знаешь, что я тебя скажу, дорогой Андрюша, ты, кажется, очень серьезно решил порвать со мной всяческие отношения? Так вот…Я скажу тебе только одно, я совсем скоро избавлю тебя от своего общества. Я забираю свою долю из компании, и ты меня больше не узреешь…скажу тебе даже то, что продам тебе акции по льготной цене, как инвалиду и душевно больному человеку…
Жданов непонимающе нахмурился и усмехнулся, стараясь не показать собственного удивления
-А с чего это вдруг такое решение? Или бежишь, как крыса с тонущего корабля?
-А мы разве тонем? Что-то не припомню того, чтобы ты рассказывал на совете о проблемах в компании…-вкрадчиво промолвил Воропаев.
-А их нет, вот и не рассказывал…-зло произнес Андрей, поняв, что совершил непростительный промах.
-Или есть? У меня, например иная информация…
-Ну и…
-Не все сразу…я слышал, тебя шерстит налоговая?
-Обычная плановая проверка, не более…
-Ну конечно…-ехидно отозвался Александр.
-Ты мне так и не ответил, с чего вдруг решил продать акции? Да еще и со скидкой? Благотворительностью занялся?
-Да я просто не люблю, когда мои средства вложены в то место, которое больше напоминает клозет, чем компанию…да и такому как ты, доверять собственные сбережения-это просто кощунство!!! Вообще-то туалетами зарабатывать деньги -не мой профиль…
-Слушай, пришел забрать акции-вперед!Собирай акционеров, ставь их перед фактом и все в ажуре.Я думаю никто не воспрепятствует твоему решению…да и скатертью дорога!
-Ой какие мы смелые да быстрые! Вот только министром тебе не быть! Значит так-мне завтра нужны деньги за мою долю…
-Да подавись-переведу, только покинь меня навеки!
-Покину…-Воропаев сделал вид будто собирается уходить, но на полпути остановился и произнес
-Да, у меня доверенность на акции Малиновского и племянницы…Они их тоже забирают!
Произнес и с победной улыбкой посмотрел на Андрея. Тот побледнел и присел в кресло…Минуту внимательно рассматривал собственные руки, а потом с натянутой ухмылкой сказал:
-Значит, ты тоже в этом участвуешь, да?
Воропаев одним шагом пересек разделяющее их расстояние и прошипел:
-Я в этом не просто участвую, я это затеял! Только я играю по правилам, а ты без. Я бы собственными руками придушил бы тебя за то, что ты посмел прикоснуться своими мерзкими лапами к моей племяннице, да вот только думаю, что налоговая придумает что-нибудь гораздо интереснее и поучительней для господина президента Зималетто. Ты думал я тебя не прижму?
-Да что ты можешь? Угрожать? Прислать кассетку низкопробной порнушки, расстроить свадьбу? Да я тебе еще за это спасибо скажу! А акции забирай, все забирай! Давно мечтаю избавиться от всех вас и единолично управлять компанией.
Жданов мог бы долго мечтать о единовластии в компании, если бы не мобильный телефон, зазвеневший мерзкой противной сиреной на его рабочем столе. Президент Зималетто нажал на кнопку и зло произнес:
-Да…я же сказал, что буду ждать! Я не повторяю дважды!
Воропаев и огромным интересом смотрел на Жданова, который за минуту разговора трижды сменился в лице, становясь от раза к разу всё нетерпимей к собеседнику.
-Ну и кто это попал к нам в опалу?-ехидно спросил Воропаев.
-Не твоё дело. Ну что еще у тебя? У меня дел по горло!
Александр ухмыльнулся и сказал:
-Завтра жду перевода средств на мой счет, причем всех!
Воропаев сделал театральный жест рукой и продолжил:
-Ах да…Жданов…тут у меня совершенно случайно информация появилась, что на счету Зималетто нарисовалась некая суммочка в три сотни тысяч долларов США.И ходят слухи что с этих денег не заплачено ни единой копейки в государственную казну…А? Как?
-Да что за бреддд…
Жданов рванул протянутую Воропаевым бумагу, где была показана выписка из банка о движении средств на счету. И странные 300000$ висели мертвым грузом и не проходили ни по одним документам.
-Чееерт…что за черт?-шептал себе под нос Жданов.Вся его хваленая резвость и бравада таяла как снеговик на солнце, превращаясь в маленькую лужицу грязной талой водицы.А Воропаев видя реакцию Жданова на свой карт-бланш ликовал, как маленький ребенок…в душЕ.
-И не думай, Жданов, что на этом все для тебя закончиться…Все только начинается!-загадочно произнес Воропаев и покинул кабинет президента.

Малиновский сидел в темноте в своем бывшем рабочем кабинете, который по обыкновению не закрывался на ночь и переваривал внезапно свалившуюся на него ностальгию, которая в данном случае, была совершенно неуместна и скорее губительна для задуманного плана. Роман сидел на стуле и прокручивал в голове события последних двух лет…Столько всего произошло!!! Сейчас он, движимый местью и ненавистью, собирался убить своего бывшего лучшего и единственного друга. Да, да, именно убить! Он не просто не собирался прощать Жданова, он хотел мести, хотел упиться видом поверженного Жданова, раздавленного и униженного! Малиновский скрежетал зубами каждый раз при воспоминании того, что сотворил Жданов с его самыми близкими и родными людьми!
Голос разума вопил Малиновскому, что ни он, ни кто-то другой не имеет никакого права лишать человека жизни, но злоба и ненависть напевали совершенно иную песню, которая, конечно же, напрочь глушила все мало-мальски разумные доводы. Роман Дмитрич вот уже минут двадцать сидел в своем бывшем кабинете, заглушая в себе сочувствие и страх перед задуманным.
Его мобильный ожил лишь на секунду, а после Ромка безмолвно приложил его к уху и, послушав секунд десять, отключился. После звонка Воропаева, а это был именно он, Ромка незаметно переместился в конференц-зал.
Зималетто отдыхало после трудового дня и тишина коридоров была Малиновскому только на руку. Почти бесшумно проникнув в конференц-зал, Роман вжался в стену, прислушиваясь к тому, что творится в президентском кабинете. По метаниям за дверью было понятно, что Жданов явно не в себе от злости, потому что некие сленговые выражения очень явственно прослушивались, а тень, быстро передвигающегося по кабинету президента, говорила о том, что он чересчур возбужден и зол. Малиновский весь обратился вслух, стараясь услышать, что же там говорит Жданов, но кроме отборного мата ничего не смог разобрать. Время шло, а дело не двигалось. Ромка начинал нервничать-сказывалась бессонница, волнение…страх все глубже заползал ему в душу-страх лишить человека жизни…его бравада и удаль таяла с катастрофической скоростью…
-Ну сходи что ли в туалет!!! -прошептал сам себе Малиновский, а Жданов, будто услышав призыв бывшего друга, вошел в конференц-зал, решив по всей видимости, что дорога в туалет гораздо короче, если идти туда через зал заседаний. Ромка, не ожидавший подобного почти слился со стеной, а когда Андрей остановился на полпути и собрался развернуться, вообще едва не вдавил себя в себя же. Жданов, махнув рукой, так и не обернулся и покинул совещательную комнату. Малина, не размышляя больше ни секунды, ужом проскользнул в кабинет и сразу направился в каморку.
Только на секунду глаза выхватили цветущий амариллис, а после мельком пробежали по всему «убранству» бывшего Катиного кабинета…и после этого не осталось и тени сомнения в осуществлении задуманного. Малиновский поколдовал несколько минут под дверью каморы, внимательно следя за тенью в приемной. Он едва успел все закончить и спрятаться, как дверь кабинета распахнулась и вошел Андрей. Он явно разговаривал по мобильнику.
-Да…нет…нет…НЕТ!Я жду вас через полчаса. И это последний срок! Понятно?
«Значит у меня всего минут двадцать…маловато, но делать нечего.»-подумал Роман и выглянул из каморки. Жданов сидел в кресле, развернувшись лицом к окну и закинув ноги на стол. Лучшего момента трудно было и придумать.
-Ну что, дружок, поквитаемся? -тихо произнес Малиновский и подставил к виску Жданова пистолет.
Андрей даже не вздрогнул, будто бы только этого и ждал. Медленно развернулся, стараясь не делать резких движений, и с улыбкой посмотрел на бывшего друга:
-Кого я вижу…Сам Роман Дмитрич собственной персоной! А это что у тебя за пугач в руках? Неужели пришел в войнушку поиграть?
Жданов всем своим видом демонстрировал пренебрежение к оппоненту, он почти открыто смеялся над ним…и не только в душЕ. На его лице играла какая-то неестественная дьявольская ухмылка. Андрей чувствовал себя почти богом…или скорее дьяволом…сатаной…Этим и упивался!
-А знаешь, это хорошо, что ты не боишься…негоже президенту компании, насильнику женщин и киднепперу чего-то бояться в этой жизни. Тем паче смерть будет легкой и практически быстрой-произнес Роман, взводя курок у самого виска Андрея.
-Что, и впрямь решил меня пристукнуть? И на самом деле веришь в то, что сможешь?
-Смогу…Я уничтожу тебя за тот ужас, в который ты поверг мою семью, за то, что ты посмел прикоснуться к моему ребенку ради достижения собственных грязных целей, за то, что ты…что ты надругался над моей женой…за то…
-Над кем? -обескуражено спросил Андрей.
Теперь уже Малиновский глупо упивался собственным превосходством. Роман, держа Жданова на прицеле, отошел на небольшое расстояние -ему надо было видеть лицо Андрея, весь страх и ужас, который будет отражаться в глазах ненавистного «друга». Весь предстоящий разговор был скорее похож на какой-то безумный фарс, где не суждено никому выйти ни победителем, ни побежденным…
В фарсе не бывает ни тех, ни других!
Жгучая ненависть разлилась по всему телу Ромки, сдабривая весь организм изрядной порцией адреналина. Будто кто-то подбросил пару-тройку килограммов дополнительной силы! Жданов медленно встал…взгляды встретились.
-Значит…все это время с ней был не Воропаев, а ты? Значит это к тебе она каталась, значит из-за тебя она перестала спать со мной?
-Ты ничтожество…бесцеремонное и злое ничтожество! Ты ходишь по головам и не важно, чьи они. Ты растоптал Киру, ты почти уничтожил Катю, ты посмел прикоснуться к моей дочери…
-И теперь, красный дьяволенок будет мстить? Ха! Ты женился на Пушкаревой? Ты переиграл меня? Чертас-два!!!!!!!!Никогда ты не был и не будешь лучше!Ты всегда будешь человеком второго, слышишь???ВТОРОГО сорта!!!!!
-А ты высший надо полагать? Ведь только такие как ты могут позволить себе играть судьбами людей, заставлять их медленно умирать от ожидания неизбежного,да? только такие как ты избивают женщин почти до полусмерти!Только такие как ты ходят по трупам!!!-Малиновский говорил громко, отрывисто- А я просто живу и люблю…Ты же никого никогда в своей жизни не любил! Ты же подсознательно ненавидел всех и вся! Ты даже собственного отца ненавидишь!
-Ненавижу! ВСЕХ! А тебя…ты для меня ноль, пустое место, а знаешь почему? Ты тюфяк и секонхендер! Понял? Все что мне негоже-подбираешь ты!
Малиновский улыбнулся и сказал:
-Ты никогда не узнаешь, что это за чувство, когда тебя любят всей душой, когда ты готов пойти на все ради любимых людей, когда хочется улыбаться прохожим просто потому, что ты безумно счастлив…
-Наивный! Да она кинет тебя также как и меня!-выплюнул Жданов, подавшись немного вперед.
-А цветок зацвел…наш цветок. Ты понял это, да? Потому и сломал его…Ты бесишься, ты больше не властен над ней…её больше ничто не держит…и никогда не держало рядом с тобой…
Жданов с диким рыком рванул к Ромке, а тот, не ожидавший такой резвости, не успел среагировать. Андрей выбил пистолет из его рук и больно ударил Малиновского под дых. Дыхание прервалось…но только на миг. В следующую минуту Ромка, как разъяренный бык, уже упирался лбом в живот Жданова и таранил им стол. Андрей перевернулся через столешницу и упал на пол. Воздух в кабинете был раскален до бела, искры метались по всему свободному пространству, обещая ужаснейший в своем роде фейерверк.
-Я тебя убью! -прошипел Андрей и рванул на Малиновского.
Тот увернулся и, зайдя сзади, с силой ударил Жданова по затылку. Андрей взвыл и практически моментально с разворота ударил Романа в лицо. Удар был сильный, Малиновский оперся о стене и сполз по ней вниз. Его глаза пытались выхватить из общей интерьера пистолет, который мирно валялся около двери, ведущей в конференц-зал. Жданов заметил этот взгляд.
-Что…без пушки уже и не справишься? -рявкнул Жданов, стараясь не показать, какой сноп искр стоит у него перед глазами.
-А где ты видишь пушку? Давай без оружия! Кто-кого!-ответил Ромка и поднялся, приняв боевую позицию.
-Я-тебя! Понял!-проорал Андрей и кинулся на Малиновского.
Ромка ловко увернулся и кулак Жданова впечатался в стену, оставив там приличную вмятину.
Бой шел не на жизнь, а на смерть. Оба соперника были уже изрядно избиты и плевались кровью, но боли не чувствовали- адреналин в крови зашкаливал, болевой порог отсутствовал напрочь. Главное сейчас для обоих была победа -безоговорочная и стопроцентная.
Удары от раза к разу становились все слабее, реакция все хуже…на ногах стояли, едва не шатаясь. Лицо Андрея было синим, Романа - примерно таким же…кровь забрызгала кресла и стол, на котором лежали бумаги…соперники продолжали объясняться…
-Значит, ты женился на этой шлюхе…
Удар по коленной чашечке и оратор взвыл что было сил.
-Еще одно нелестное слово о моей …жене и я тебя убью…
-Рискни …давай, вперед!
Жданов снова подлетел к Ромке и ударил его по челюсти…Малиновский сплюнул-пара зубов была выбита…
-Рискну и убью! Такая мразь, как ты не будет жить на свете!
Снова удар под дых, как бы в подтверждение своих слов и теперь Жданов сложился пополам от боли и невозможности вдохнуть глоточек воздуха…ноги не выдержали, и он упал на пол, зацепив ладонью Ромку так, что он завалился рядом. Андрей дотянулся до горла Малиновского и принялся сжимать кольцо своих рук на его шеи…Жданов приложил все свои оставшиеся силы, стараясь придушить ненавистного соперника. Малиновский захрипел…

-Катя, да успокойся ты…все будет нормально! Ну, успел я раньше Ромки свернуть все дела, вот и приехал к вам, чтобы не заскучали. Да и потом, ты же знаешь мою проблему с налоговой…Николя ЗорькИн умер, а на его месте появился некто Ник Зорринни…
-Коля…я переживаю…уже две недели прошло, а я до сих пор в полном неведении. Он не звонил…не писал ничего…И Воропаев словно в воду канул…что-то произошло…я…я не понимаю. Что- то ужасное…-молодая женщина упрямо качала головой, нервно перебирая складки на юбке.
-Пушкарева, прекрати! -грозно произнес друг.
-Вэллер, Коля, я Кэт Вэллер!
-Да…точно, но и ты тоже не забывай про меня и мою ненаглядную…сестру.
Бывший президент компании Никамода приобнял свою любимую супругу, которая на данный момент числилась кровной родственницей некому Нику Зоррини. Элен Зоррини стала официальной сестрой подданного Австралии, моментально превратившись в жительницу зеленого континента.
Катерина тоже, правда без особого энтузиазма, могла бы похвастаться тем, что она официально уже не Екатерина Валерьевна Пушкарева, а супруга австралийского фермера -весьма, кстати, преуспевающего, Ромуальдо Вэллера. В Германии они гостили вот уже две недели, собираясь продолжить наслаждаться достопримечательностями маленького Киерспе.
Пушкарева не без помощи Сашкиного человека получила новый паспорт с новой фамилией и гражданством. Как все это устроилось -она не имела ни малейшего понятия, зная только то, что все документы готовились в Москве, с использованием обширных воропаевских связей.
Колька приехал через неделю после того, как они все распрощались на перроне, уже имея на руках новые паспорта. Все были в сборе…новые документы давали возможность в срочном порядке покинуть Европу и улететь на зеленый континент во избежание дальнейших проблем с налоговой России. Но Катерина наотрез отказывалась ехать без мужа…
-Катя, Катя, мы не можем рисковать. Ты помнишь, какие суммы переведены в Астралию? Если сейчас мы не рванем туда, то рискуем остаться на бобах …понимаешь?
-Поезжайте вдвоем, а Коль…я подожду Рому…ох, неспокойно мне…
Друг детства покачал головой и отправился на поиски своей жены…точнее сестры.
Катерина вышла из комнаты и направилась к себе. Она едва ли не каждый час проверяла свою электронную почту, надеясь хоть на какое-нибудь известие от Ромки. Снова тишина и пустота…Она обессилено опустила руки и уселась за компьютер…снова…Пальцы сами собой набрали в поиске новости Москвы и её взору открылась целая куча разной информации…И была среди них одна маленькая и неприметная статейка, которая привлекла к себе внимание молодой женщины только потому, что в ней крупными буквами то там то тут мелькало название «Зималетто»…
Катя пробежала глазами статью…снова…в третий, четвертый…десятый…уже ничего не видя, все бегала и бегала глазами по слившимся от слез строкам…
…ужасный взрыв прогремел вечером 15 августа в одном из бизнес центров столицы, где располагалась известная компания «Зималетто»…есть жертвы… обнаружены останки двух человек ….в них признают президента компании Жданова А.П. и бывшего сотрудника компании и акционера Малиновского Р.Д., который исходя из информации, поступившей из достоверных источников, находился в этот вечер в кабинете президента компании…сработало самодельное взрывное устройство…
Соленая влага замирала над верхней губой, причиняя неприятную боль, разъедая искусанные в кровь губы…Слезы застилали глаза - он все-таки её не послушал, не услышал, он погиб…они оба остались за той последней чертой, которая теперь уже никогда их не разлучит-их, бывших лучших друзей…За той чертой, которую ей уже не пересечь…За той гранью, которая навсегда лишит её возможности услышать…увидеть…почувствовать…их…обоих…
Она заливалась слезами…Во всем была только её вина, только она одна виновна в смерти…она решила, что счастье безгранично? Она наивно полагала, что судьба просто так спустит ей все её прегрешения? Нет уж…эта злая тетка копила силы для решающего удара и, наконец, выстрелила в неё по всем фронтам…Она судорожно всхлипывала…
Колька вошел в комнату и непонимающе развел руками, собираясь сморозить что-нибудь веселое и задорное, но, взглянув на почерневшее лицо подруги, подошел к компьютеру и вгляделся в буквы на мониторе. Он медленно осел в кресло, судорожно сглотнул скопившуюся слюну и закрыл лицо руками. С болью в глазах он взглянул на Катю и покинул комнату…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 22:06, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Глава 58.

Она думала, что слез нет…оказалось, что стоит только вспомнить, представить, вернуться назад в их мимолетное такое короткое счастье и эти соленый капли вновь и вновь наполняют глаза, пытаясь с неимоверной скоростью преодолеть барьер и вылиться наружу. Колька и Ленка молча приходили, приносили поочередно чай…воду…кофе…сок…она что-то говорила…или молчала…безропотно выпивала принесенный напиток и снова падала на кровать. Бесконечно долгие 36 часов она пыталась уснуть, пыталась вырвать из себя эту тупую, ужасную боль, которая сковала все её существо…Но боль упрямо разрасталась, множилась, заполняла всю её с ног до головы…
Зорькины в свете последних событий торопились скорее покинуть Европу. Катерина, как в тумане что-то собирала, паковала…делала все с какой-то патологической аккуратностью и дотошностью. Особо сильно досталось Сашулькиным многочисленным вещам. Женщина пыталась разгладить малейшую складочку на костюмчиках, маечках, трусиках…Колька смотрел на подругу, а она этого не замечала все также ретиво пакуя очередной чемодан вещей своих и малышки. Катя будто была не здесь, она будто оказалась в межпространственном рукаве, где нет ничего и никого кроме неё и её бесконечной, теперь уже трансформированной в боль, любви…
Слез уже не было, она все их выплакала, даже не подозревая, что соленая влага прекратилась лишь на время, аккумулируясь для решающей истерики, которая должна была однажды выплеснуться наружу…Это произошло в аэропорту, когда Катя подлетела к мужчине с истошными криками «Рооомка»…Это был не он…она опустилась прямо на пол и разрыдалась - горько, безнадежно, обреченно. Пришла в себя только тогда, когда маленькие ручки обняли её за спину и пролопотали такое родное «мама». Катя взглянула в зеленоватые глаза Ромкиной дочери и спросила её:
-Ну что маленькая…как ты…
За всей своей болью она совершенно забыла о ребенке, а малышка скучала…
-Мама…ма-ма…
-Мамочка рядом и всегда будет с тобой…сладкая моя…
Девочка уткнулась в Катино плечо и снова что-то пролопотала, потом юрко вывернулась и, шатаясь, направилась в сторону сидящего на корточках дяди КИ.
-Кать, а ведь она только что сама до тебя дошла…САМА!-тихо, боясь спугнуть ребенка, произнесла Лена.
Пушкарева взглянула на Лену, Колю, перевела взгляд на малышку и сказала:
-У меня есть она…у меня есть вы…поехали?
Подхватив ребенка на руки, троица направилась на посадку. Уже в салоне самолета, Катерина впервые за последние 36 часов уснула. Коля осторожно забрал у неё из рук спящую Сашеньку и накрыл подругу одеялом. Перевел взгляд на спящую жену и задумался. Они летят в Австралию, где их ждет несметное состояние!!! Огромные деньги! ОГРОМНЫЕ! Это те средства, которые помогут им раскрутить собственное дело и совершенно не важно в чем будет заключаться их бизнес -они умеют и любят работать! Они выдюжат!!!! Вот только Ромка…Зорькин до последнего убеждал себя в том, что это все очередной успешный воропаевский ход, в процессе которого Роман Дмитрич Малиновский автоматически исчезает с лица земли и на его месте в Австралии в 33 года рождается Ромуальдо Вэллер…Но после той заметки в Интернете…Зорькин до сих пор вспоминал свою последнюю поездку в Москву, встречу с Сашкой и Ромкой, с Катиными родителями…Они вполне смогли бы уладить все финансовые проблемы, оставаясь под своими официальными именами, если бы не Жданов, жаждущий дикой мести. Катя…потом маленькая Саша…потом он, Зорькин…бог его знает кто еще мог бы попасть под удар сошедшего с ума Жданова! Колька был рад хотя бы тому, что в сфабрикованном Ждановым деле о финансовых махинациях никто, кроме него не фигурирует. Вольнонаемные Пушкарева и Малиновский уволились по собственному желанию и были таковы…а вот он основательно попал под ждановский расклад…Но пешкой Николай Антонович не был никогда, и потому благодаря незаурядному уму сыграл свою партию весьма и весьма умнО, подставив самого Жданова под такой монастырь, из которого не убежать, ни скрыться…А сейчас эта его гибель под обломками собственного кабинета…А не было ли спланировано это заранее?
Зорькин поглаживал лобик малышки, полностью погрузившись в собственные мысли. По его мнению сейчас, когда президент компании и один из акционеров погибли, власть должна перейти либо к Павлу, либо к Александру… Но проблемы компании…как же быть с ними? Получалось, что в данном случае он поставил под удар не столько самого Жданова, сколько Зималетто, где ощутимые доли имели маленькая Сашенька и Ромка…И Воропаев…Светлая голова новоиспеченного подданного Австралии заработала с невероятной скоростью и почти сразу созрел план того, каким образом можно отмазать Зималетто от налоговой. Пока налоговая служба разберется что, где и почему, эти деньги просто исчезнуть со счета компании, также внезапно, как и появились! А нет денег -нет дела!!!
Когда одна головоломка была решена в пользу малышки, спящей на его руках, он принялся за вторую, пытаясь все-таки продумать все варианты воропаевских ходов. На самом деле Коля до сих пор не мог понять откуда в кабинете президента взрывчатка? Кому-то нужно было замести следы? Или припугнуть? Или…или отомстить? Конечно! Черт побери! МАЛИНОВСКИЙ! Конечно же это было его рук дела и в итоге…месть прошла по Катерине и маленькой дочери…Коля был зол на Ромку за то, что тот пошел на поводу у собственной мести, на Сашку Воропаева за то, что тот в свою очередь не остановил и не вразумил этого мстителя…Но сотрясать собственные мозги этими размышлениями было попросту бесполезно и глупо, сейчас ничего изменить невозможно -все что должно было произойти , уже произошло…Видно такая судьба у его непутевой подруги…
Колька вернулся мыслями к Катерине и посмотрел на спящую женщину. Глубокая морщина пролегла на переносице, уголки губ опущены, ресницы подрагивают…Она даже во сне напряжена и беспокойно…Колька жалел, ужасно жалел свою единственную подругу, но никогда за все эти страшные дни не посмел и никогда в будущем не посмеет показать жалости к ней. Он знал, что как бы тяжело и трудно, как бы больно и безысходно не было сейчас в её душе -жалость только усугубить это состояние! Зорькин-Зорринни вспомнил последний разговор с Катиными родителями на их уютной кухне и содрогнулся. Крики отца практически невозможно было заглушить! Не спасали даже уговоры тети Лены -он сотрясал и сотрясал воздух своим басом, грозясь убить ту, которую он же и породил. Бывший вояка, как обычно не дослушав рассказ до конца заведомо обвинил во всех грехах собственную дочь и собирался отстаивать свое доброе имя везде, где это только потребуется. Коля и Елена Александровна с огромным трудом заставили его дослушать весь рассказ до конца, после чего Валерий Сергеич наконец затих…Зорькин рассказал о том, что Жданов затеял нешуточную войну с Никамодой, намереваясь захватить полную власть в свои руки и пошел очень грязным путем, изменив несколько пунктов в договоре, предложив низкосортное оборудование и так далее и тому подобное…Про похищение и изнасилование Колька умолчал, боясь, что Жданов вряд ли доживет до прихода налоговой и надевания новеньких (или не очень) металлических браслетов на руки после свидания с разгневанным родителем. Отец долго расхаживал из угла в угол, все задавая и задавая многочисленные вопросы. Коля, с усердием хорошего ученика, вытянувшись по стойке «смирно» отвечал на них. По истечении двух с половиной часов форменного допроса Пушкарев, наконец, согласился со всеми доводами, приводимыми Николаем. В итоге решили, что по прошествии пары-тройки месяцев они с Еленой Александровной наведаются в гости к дочери. Коля умолчал еще и о том, что он сам находится на мушке у государства…Вот эта информация вообще не должна была коснуться ушей Катиных родителей. Зорькин покинул квартиру Пушкаревых, выдохнув про себя и подумав, что даже на допросе действуют более щадящими методами…
Итак…Ник Зорринни с сестрой Элен, Кэт Вэллер с дочерью Алекс, приземлились в аэропорту Сиднея. Начиналась новая жизнь…
Она никак не могла привыкнуть к новому дому… Она не могла привыкнуть к новому климату…она не могла привыкнуть быть без него и знать, что никогда больше не увидит его, не услышит голос…После истерики в аэропорту Дюссельдорфа, откуда они улетали в Австралию, Катя все своё внимание переключила на маленькую дочь. Только благодаря малышке женщина стала почти похожа на прежнюю Пушкареву-Малиновскую-Вэллер…Прошел почти месяц с момента их пребывания в Австралии. Коля усиленно занимался открытием новой фирмы, Лена ему помогала чем могла…Катю не трогали, пока…Однажды приехал какой-то чересчур возбужденный Колька и попросил, чтобы она срочно поехала в город. По недавно заключенному контракту должен был прилететь новый партнер, чтобы лично ознакомиться с условиями подписанного договора и еще раз все перепроверить.
-Коль…но я совершенно не в курсе…ты же…
-КАТЯ! Ты должна поехать туда, потому что клиенту нужен нормальный англо-говорящий человек, а Ленка, сама понимаешь, пока не владеет нормальным английским…
-КОЛЯ, но я же полный профан в этом деле!
-КАТЯ! Мне нужно чтобы ты произвела на него хорошее впечатление! От этого зависит вся твоя жизнь!!!
-Моя жизнь? Зорькин…ты что-то темнишь…
-Ну, и наша тоже…Катя, ну не тормози, его самолет прилетает через час. Давай, давай собирайся, нарядись покрасивше и встреть его, а потом привезешь сюда, поняла?
-Сюда? А с чего это вдруг?
-Все, Пушкарева, ты меня ДОСТАЛА! В конце концов, прими хоть какое-то участие в нашем общем деле, а то совсем раскисла…Что теперь нам всем лечь и умереть?
Колькина гневная тирада вызвала в женщине бурю негодования, и она уже открыла рот, чтобы возразить в не менее грубой форме, как резко осеклась и подумала:
«Колька-Колька…что бы я без тебя делала…»
Она подошла и обняла друга за шею, звонко чмокнула в щеку и, вытянувшись, лихо козырнула:
-Есть, босс…все будет хорошо! -и убежала наряжаться.
Колька лучезарно улыбнулся ей вслед, потер руки и пробормотал:
-Пушкарева-Пушкарева…все равно ты Пушкарева…ты мне еще спасибо скажешь…если конечно вспомнишь…

Катерина вся извелась. Прошли уже почти все пассажиры прилетевшего рейса, а нужного ей господина все не было и не было. Она только сейчас поняла, что не знает, как выглядит этот человек…так кого же она встречает? Катерина стукнула себя по лбу и набрала номер Зорькина.
-Кать…
Она как в замедленной съемке повернулась на звук голоса, понимая, что то, чего она опасалась все эти дни, неотступно пришло-у нeё начались голосовые галлюцинации…Она обернулась и нервно хихикнула - галлюцинации имели лицо! Сознание медленно затуманилось, глаза закрылись и женщина провалилась в глубокий обморок.
Нашатырь сделал своё дело, и она медленно выплыла из глубин беспамятства. Очки были сняты, а потому молодой женщине были видны несколько размытых силуэтов, суетившихся около неё. Один, в белом халате был похож на ангела, второй, облаченный во что-то темное был похож…на восставшего из мертвых…на Романа Дмитрича Малиновского?
Катя резко встала и притянула к себе приблизившегося мужчину.
-Ромка?....Ромка?....Ромка?....-она повторяла и повторяла его имя, до сих пор не осознавая, что это не сон, а самая настоящая явь…самая сладкая правда жизни…
-Кать, Катенька, это я…Кать…
Она едва не задушила его в объятиях, он прижимал её к себе так сильно, точно боялся, что если сейчас хоть на один миг выпустит её из кольца своих рук, она растает, как облако…Но она не растаяла, скорее едва не сошла с ума от счастья -он был жив!
-Ты жив…боже мой…ТЫ ЖИВ! Ромочка…милый мой, любимый мой!
Она обнимала своего ненаглядного, а он слегка морщился от боли, стараясь не показать вида. Катя с беспокойством спросила:
-Что с тобой?
-Давай все дома…Кать, потом, это долгая история…
Поехали они на такси -Катерина оставила машину на стоянке в аэропорту, не желая отпускать Ромку от себя ни на шаг.
Встречу дома описать практически невозможно, потому как то, что начало там твориться, было скорее похоже на сумасшедшую феерию слез, смеха, радости, объятий, поцелуев…И это могло бы продолжаться до бесконечности, если бы не Колька, которые оттащил девушек от воскресшего, поясняя, что тот не совсем здоров и ему надо хотя бы присесть и вдохнуть свежего воздуха…
Когда все расселись по местам, маленькая Сашка устроилась у отца на руках, Катя примостилась рядом, обнимая любимого, а супруги Зорькины или родственники Зорринни расположились напротив, Ромка обвел взглядом свою аудиторию и произнес:
-Ребят, а я скучал!
-И это всёёёё?Ну знаешь ли!!!-возмутилась Катя и, обращаясь к Зорькину спросила: -Значит ты, Зорькин, все знал с самого начала?
-Знал, подруга, знал!Но только не с самого начала, а скорее с самого конца!
-И как давно ты в курсе, что мой благоверный жив-здоров?
-Сутки как…
-Я тебя убью!!!
Ромка покрепче прижал к себе жену и запечатлел поцелуй на её губах.
-Не надо, милая…я просил молчать…ты и так упала в обморок при виде меня, а что было бы, если б я заявился сюда с чемоданом- Здравствуйте, я ваша тетя?
-Здравствуйте я ваша папа! -хихикнула Лена и прижалась к мужу.
Катя очень серьёзно посмотрела на супруга и немного отстранилась, а Ромка, вмиг почувствовав перемену в любимой, опустился на колени перед женщиной и произнес:
-Екатерина Валерьевна…простите меня дурака…я понимаю, что ВЫ все пережили, что ТЫ, милая моя пережила…Кать…я все объясню, но…но я на самом деле не мог с вами связаться…просто не мог…-Ромка обнял Катю за талию и уткнулся ей в живот. Сашка с интересом наблюдала за смешными взрослыми: мама почему-то плакала…как и тетя Лё, папа все обнимал и обнимал маму…и почему эти взрослые такие странные?
-Рома, ну неужели нельзя было хотя бы одно словечко чиркнуть…ты же не хочешь сказать, что был без связи?
-Екатерина Валерьевна! Ваш законный супруг был действительно без связи, а еще без сознания и почти на волоске от смерти!- разорвал семейную идиллию звучный голос.
-Воропаев? А ты откуда?-спросили все хором.
-Конспираторы, тоже мне! Я, не зная, где вы теперь обитаете, сразу и разыскал вас! Сашулька, иди к дяде, иди ко мне племяшка моя любименькая…
Катя и Лена сидели с совершенно обалдевшими лицами, не понимая ровным счетом ничего.
Большой Сашка, наигравшись с малышкой, кинул взгляд на бледного Романа и спросил:
-Ну что вы совсем мужика заездили! Посмотри, какой бледный у тебя супружник, давай-ка веди его в постель, а то неровен час, опять буду с того света…
Сашка осекся, увидев, как Катя побледнела.
-Екатерина! -зычно гаркнул Воропаев -Ну-ка хватай мужа под руки и вперед! И не раскисать! Раньше надо было, а теперь уже все в ажуре…
-Да вижу я…-пробормотала Катя и подставила плечо, чтобы он мог опереться на неё. Но Ромка жестом попросил её присесть на место и произнес:
-Нет, ребята, я пока нормально сижу…мне бы воды, а Катенька?
Молодая женщина принесла воды и все расселись по своим местам, включая и Воропаева, который устроился на полу с племяшкой, продолжая упоенно с ней возиться.
Ромка глотнул воды, вздохнул поглубже начал повествование. У каждого присутствующего, разве что за исключением ребенка, в голове всплывали одна за другой страшные картинки того ужасного вечера. Даже у Воропаева…
…Жданов все-таки достал его, его-Романа Малиновского. Причем, как в прямом, так и в переносном смысле. Андрей и Ромка валялись на полу, стараясь придушить друг друга. Первый пока был успешнее в этом процессе и Малиновский начал хрипеть от нехватки кислорода. Они настолько увлеченно занимались убиванием друг друга, что не заметили даже, как дверь в президентский кабинет открылась, и влетел белобрысый ресторатор Смирнов в компании какого-то почти хоббита с чрезмерно-развитой мускулатурой. Хоббит и оттащил Жданова от Малины.
-Ну что? Добьём обоих или сначала заставим бумаги подписать? -спросил голубоглазый блондин и пнул валяющегося Андрея ногой.
-Конечно, бумаги…я уже настроился на то, что стану владельцем этой как там её зовут какой-то моды…-прошепелявил хоббит и потер руки в предвкушении куша.
-Ты бы не гнал…а то смотри…надо еще все выяснить…
-Да ладно тебе, заткнись уже…Еще надо этих прикончить…обоих -сказал хоббит и повернулся к ресторатору, намереваясь забрать у того из рук документы. В этот момент оба бывших друга резко встали и Рома, схватив стул, из последних сил опустил его на голову хоббиту, а Жданов коронным ударом заставил ресторатора осесть на пол, судорожно хватая ртом воздух. Минуту оба смотрели на валяющиеся тела, а после друг на друга…
-Я ненавижу тебя…
-Взаимно!
И снова удары, куда придется, уже практически без осознания происходящего, просто по наитию…совершенно бессмысленная рукопашная…Жданов упал и больно ударился виском о железную ножку стула, на миг потеряв сознание. Ромка, быстро кинув взгляд на часы, поспешил отползти к стене. Поднявшись с пола, он открыл дверь президентского кабинета и попытался выйти, когда прогремел выстрел. Воздуха в помещение вдруг оказалось катастрофически мало…
Ромка перевел дух, допил уже ставшую горячей воду в стакане и вздохнул. По лицам друзей он видел, в каком шоке те прибывают. Катя смотрела совершенно обезумевшими от ужаса глазами на мужчину, и только шептала:
-Зачем…Рома, зачем тебе это было надо?
Малиновский не ответил и продолжил повествование.
…Выстрел обжег бок, моментально включив все механизмы организма, ответственные за боль. Ромка обернулся и увидел того самого хоббита, который порывался встать и догнать свидетеля. Малиновский, превозмогая боль, покинул президентский кабинет. Придерживая кровоточащий бок, он поплелся к лифту. Когда створки закрылись, и железный параллелепипед плавно поехал вниз, где-то над головой прогремел ужасный гром…Очнулся он в палате…
В комнате повисла гнетущая тишина-все ждали продолжения повествования, а рассказчик молчал, заново переживая те ужасные часы.
-Ну наверное теперь стоит продолжить мне?-спросил Воропаев и с молчаливого согласия всех присутствующих заговорил.
…Александр Юрич Воропаев нервничал. Он не привык быть не в курсе дела, а именно сейчас он был совершенно не в курсе! Поэтому, когда раздался взрыв и президентский кабинет окрасился рыжими сполохами огня, Александр Юрич, который был просто до противности воспитан и приличен, выдал такое количество скверных слов, что даже носки его лайковых туфель скукожились и, неимоверно удивились, поняв, что сие выражение означает в натуре. Он отшвырнул сигарету в сторону и направился по направлению к Зималетто. Его авто было припарковано совсем недалеко от того места, где не далее, как час назад встречался Жданов и Смирнов. Он ждал Ромку и вдруг такое!
-Нет, Малиновский, нет, дурак ты этакий, да зачем же все это надо было!!!!!! -прошипел он, двигаясь быстрым шагом в сторону черного хода. С центральной стороны уже слышались вопли пожарных расчетов…у черного хода никого не было видно. Воропаев занервничал не на шутку и почти бегом направился в сторону приближающихся сирен пожарок.
Что тогда заставило его оглянуться и вернуться назад, он до сих пор не понимает. На земле в паре метров от входа лежал бесчувственный Малиновский. В темноте он казался грудой какого-то мусора, но никак не человеком. Воропаев быстро погрузил его в машину и был таков.
А после началась самая настоящая борьба со смертью. Эта противная тетка с косой все стояла и стояла за дверью, пытаясь вытащить с этого света господина раненого. Но Малиновский упорно решил остаться на этом свете и всеми силами своего организма боролся с этой костлявой противной бабой!
Воропаев привез Ромку к своему знакомому хирургу в частную клинику, где его сразу и прооперировали. Ранение оказалось серьезным и лечащий врач не давал никаких гарантий, делая ставку не на свой профессионализм, а скорее на молодость организма и жажду жизни. Две недели почти в полной бессознанке, а после, та костлявая тетка все-таки покинула палату этой элитной клиники. Пока Малиновский вел неравный бой со смертью, Воропаев выяснял причины произошедшего. По факту взрыва было заведено уголовное дело, где фигурировали несколько знакомых фамилий. Оказалось, что некто Урядов, видел некоего господина Малиновского, который яростно ругался с президентом Зималетто в его, президента, кабинете. О чем конкретно велся разговор-сказать свидетель не мог, потому что дома его…Ну и дальше Воропаев даже не потрудился прочесть, потому что следовал извечный урядовский поток различных высокопарных фраз. Итак, Воропаев совершенно четко уяснил, что найдено два трупа, один из которых явно Ждановский, а другой-явно не Малиновского! Тогда кого? Есть вероятность, что это тот самый человек, с кем у Андрея была назначена встреча…но кто это мог быть? Воропаев выяснил, что в трупах официально признали Жданова и Малиновского -разубеждать власти Александр Юрич не стал, потому что смерть по крайней мере одного из фигурантов, была кое-кому очень даже на руку.
Звонить и сообщать о произошедших событиях ни Малиновский, ни Воропаев не стали по причине того, что первый был просто не в состоянии, а второй попросту не подумал о том, что Катя может узнать что-то о Зималетто, находясь в другой стране. Да и некогда ему было размышлять -Зималетто осталось без руководителя и с огромнейшими проблемами с налоговой. Он рассказывал о том, что творилось в Зималетто после известия о смерти Жданова и Малиновского. От кабинета остались лишь обугленные стены да воспоминания о том, что здесь раньше происходило, потому как эти стены хранили много секретов и тайн не только самого хозяина, но и всего Зималетто. Ждановы старшие прилетели сразу же после известия, вызвавшего бурю эмоций во всем мире моды России. Началась ужасная круговерть событий и образов, от которых голова начинала не просто идти кругом-она закипала изнутри. Воропаев до сих пор с ужасом вспоминал почерневшего Павла, обезумевшую Маргариту… Все Зималетто было в шоке от произошедшего. Управление компанией взял на себя Воропаев, потому как до сих пор оставался акционером и вынужден был признаться Павлу, что планирует распродать все по кусочкам. Павел был совершенно апатичен, он предоставил право выбора Воропаеву, полностью устранившись от дел. Пробыли Ждановы-старшие в Москве не долго и улетели в Лондон с урной праха своего единственного сына.
Воропаев принялся было за распродажу компании…но каково же было его удивление, когда злосчастных 300 тыс.$ не оказалось на счете Зималетто!!! Это в корне изменило дело и вместо того, чтобы все продать, он принялся изо всех сил поднимать компанию из пепла.
Ну, а после того как Ромка встал на ноги, Сашка, не мешкая, отправил его сюда, где оказалось, что и Катерина и все остальные горько оплакивали Малиновского.
Воропаев закончил свой рассказ и погладил уснувшую на полу малышку. Подхватил её на руки и шепотом спросил:
-Ну, где тут её комната?
Ответом была тишина -никто не услышал вопроса. Сашка, видя, что его рассказ ввел в ступор всех присутствующих, спокойно пожал плечами и направился на поиски детской.

Уже поздно вечером, когда все разговоры были закончены, когда все события последних дней сто раз обсуждены, Рома и Катя, наконец, оказались наедине.
-Роман Малиновский! Никогда, слышишь, никогда больше не смей так поступать! -гневно произнесла женщина фразу, которая болезненно билась в её голове с самого первого момента их встречи.
-Обещаю…никигда больше не буду прикидываться мертвецом, ага? Клянусь-клянусь-клянусь!
Женщина стукнула кулачком ему в грудь и он скривился от боли, сложившись пополам. Катя так испугалась, что немедленно едва не разрыдалась от ужаса и, прижав ладони к груди, запричитала:
-Ромочка…боже мой, ПРОСТИ МЕНЯ, ПРОСТИ, ДОРОГОЙ МОЙ..Я ЖЕ…
А дорогой лукаво взглянул на неё и рассмеялся. Катя аж задохнулась от негодования:
-Ты еще и разыгрываешь меня! Ну, знаешь ли!!!
И направилась на выход их комнаты. Его тихое «Кать» остановило молодую женщину и она обернулась на его такой родной призыв.
-Я просто соскучился…и я очень виноват…очень…Если бы ты только знала, как сильно я жалею обо всем произошедшем…
Женщина подошла к любимому и положила руки ему на плечи. Любовно провела кончиками пальцев по таким сильным родным плечам, погладила по щеке и, поднявшись на цыпочки, поцеловала в губы. Он прикрыл глаза от счастья, наслаждаясь теплотой таких родных уст.
-Ром, ну зачем? Зачем все ЭТО было нужно?
-Катенька, давай договоримся, что больше мы ни единым словом не обмолвимся о том, что произошло, хорошо? Что было, то прошло, да?
-А Жданов…Он…он умер?-тихо прошептала Катерина.
Ромка как-то неопределенно кивнул и обняв жену прошептал ей на ухо:
-Я люблю тебя…
Потом слегка отстранился и внимательно всмотрелся в каждую черточку её лица. Катя судорожно сглотнула, на миг прикрыла глаза, а когда распахнула их вновь, то Ромка замер от её обжигающего взгляда, наполненного любовью, нежностью, счастьем…
-Я люблю тебя…Я слишком долго шла к этому и теперь…теперь я точно знаю, что мне уже никто и никогда не будет нужен… Никто, кроме тебя…
Он порывисто обнял её и неистово поцеловал.
…А после бесконечно-нежная, порой безумная, но преисполненная такой сказочной любовью ночь, где вновь, пройдя все круги ада, спалив все преграды, пережив море бед, они воссоединились…навек! Теперь уже НАВСЕГДА!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02-09, 22:07, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-03, 12:30, 2008
Сообщения: 283
Эпилог.

Семейство Вэллер отдыхало в Египте, наслаждаясь не столько теплым океаном, сколько достопримечательностями и прелестями африканского отдыха. Прошла уже целая пропасть времени с того момента, когда произошла череда ужаснейших событий, оставивших после себя не только руины зималеттовского кабинета, но и несколько смертей. Да, минуло пять лет, а жизнь наших героев текла спокойно, мирно и славно. Новая авантюра Зорькина-Зорринни начала приносить доход уже спустя полгода после её начала, Рома и Катя принимали самое активное участие в этом и, по прошествии всего двух лет их офис располагался в самом центре Сиднея в одном из красивейших базнес-центров Австралии. Клиентура была видная, богатая и уверенная в том, что в этой компании они получат стопроцентный сервис и все, за что они платят свои деньги. За последние пять лет Лена родила Коле двойню - замечательных девчонок, Катя тоже не отставала, хотя все получилось скорее спонтанно, чем спланировано -она особо не предохранялась, но при этом в течении трех лет не беременела, начав уже переживать за собственный организм-родить для Ромки сына ей с каждым годом хотелось все сильнее и сильнее. Поэтому в один прекрасный день, когда очередной цикл не появился на горизонте, она не придала этому явлению никакого значения, решив, что сбой произошел из-за резкой смены погоды…Но погода улучшалась, а признаков чуда становилось все больше и больше. Так бы может продолжалось ещё долго, если бы не Ромка, который однажды отвез жену к гинекологу, чтобы подтвердить наконец собственные приятные подозрения. Спустя восемь месяцев Катя разродилась симпатичным Женькой, как две капли воды похожим на своего папашу.
Совместное проживание двух семей осталось в далеком прошлом, чего нельзя сказать о дружбе, которая совершенно не разрушилась о быт, а лишь окрепла со временем. Настоялась что ли, как хорошее грузинское вино!
Итак…Вэллер всей семьей отдыхали в Египте в Шарм-аль-Шейхе. По пляжу бегал годовалый Джон, а уже совсем взрослая Сашка носилась за ним по пятам, боясь, как бы его не смыло волной. Родители нежились на солнышке, время от времени лениво переговариваясь. Катерина в совершенно откровенном купальнике привлекала к себе завистливые взгляды близлежащих мужчин -в свои тридцать она изумительно выглядела -роды не испортили фигуру, грудь не обвисла, во всей её внешности появилась какая-то чарующая женственность, сексуальность… Ромка привлекал не меньшие взгляды дам, потому что выглядел очень выигрышно наряду с многочисленными необъятными мужиками, загорающими на пляже. Если Рома никогда не устраивал сцен ревности, в душе наслаждаясь и гордясь тем, какая у него женщина, то Катерина ревностно следила за каждой парой женских ножек, пробегающих мимо их шезлонгов.
-Ромка, я тебя сейчас запру в номере! Ну сколько можно так нагло разглядывать всех проходящих теток!
Он повернулся к ней и притянул женщину на себя.
-Что ты…что ты делаешь? -задыхаясь от поцелуя спросила Катерина.
-Целую свою единственную и самую красивую женщину на свете!
-Ну не тут же! -она попыталась слезть с него, но Рома крепко держал её, продолжая нежно целовать.
-Конечно, не тут…пойдем в номер?
-А дети?
-А детей в детскую…побежали? Хочу тебя так, что сил терпеть больше нет!
-Дай мне уйти первой и привести себя в порядок, а ты пока с детьми…
Они быстро разбежались по разные стороны. Катя понеслась, окрыленная любовью и желанием в номер под завистливые взгляды многих дам, понимающих, куда это припустила красивая, похожая на русскую, женщина.
В номере она побежала в душ и уже спустя пару минут выбежала оттуда в поисках полотенца, которое лежало почему-то на стуле. Обмотавшись им, она собралась было быстро накрыть на стол, как в дверь постучали.
-Мадам Вэллер?Вам посылка…-сказал служащий отеля и передал женщине какую-то плоскую коробку.
Катя с интересом принялась разглядывать презент, не решаясь распечатать коробку. Долго терзать собственное любопытство было невозможно, а потому молодая женщина быстро справилась с оберткой и, открыв рот, смотрела на содержимое. Слов не было, дыхание перехватило от увиденного…В таком состоянии её и застал благоверный.
-Катенок…я сдал…
И замер с открытым ртом, глядя на содержимое подарка.
Обнаженная девушка была прекрасна в свете неяркого пламени свечей и камина, поза была до бесстыдности сексуальна, но настолько красива и естественна, что Роман залюбовался увиденным, а когда выхватил лицо из общей картины, вообще перестал дышать -на картине была изображена Катерина, его любимая ненаглядная и совершенно обнаженная женушка…
-Кать…Кать…это что?
Пушкарева смотрела, не отрываясь на картину, начиная, кажется, осознавать происходящее.
-Значит он все-таки её закончил?-прошептала она в сомкнутые ладони.
-Кто?Кать…как ты могла?-тихо спросил Роман и посмотрел на жену.
Перевернув произведение,она кивком указала на имя автора на обороте. Ровным почерком было выведено -А.Жданов.
-Жданов? Жданов? -недоуменно повторял Ромка.
Катерина быстро накинула на себя легкий сарафан и выбежала из номера.
Когда она вернулась, муж все также смотрел на картину, не веря своим глазам.
-Он жив…Ромка, он жив!
-Откуда ты знаешь?
-Рома…он жив! И этой картиной он обозначил себя для нас…
Катя подошла к Роману и обняла его сзади…
-А я красивая…правда?
-Значит, так он тебя видел, да?
-Наверное…я рада что он жив…на самом деле рада этому…
Ромка внимательно посмотрел на жену и произнес:
-И я…я все это время казнил себя за тот вечер…А ты…ты у меня самая красивая, ты идеальная женщина…моя единственная и неповторимая!
-И ты совершенно не ревнуешь меня?
Жаркий поцелуй прервал их разговоры и свидетелями полуденной страсти стали несколько оберточных пакетов, валяющихся на полу, да картина, написанная сотню лет тому назад в пору той дикой и необузданной страсти, которая возникает между мужчиной и женщиной и приводит иногда к очень необратимым последствиям…

Он сидел поодаль и наблюдал как мужчина притянул красивую женщину на себя, как та гордо расправила плечи, демонстрируя великолепную грудь, почти не спрятанную за треугольниками лифчика…Смотрел, как он запечатлел на её губах страстный поцелуй…видел, как она раскраснелась от возбуждения…чувствовал это…залюбовался, когда они разбежались в разные стороны, явно намереваясь заняться вещами более интересными, нежели валяние на жарком песке…
-Андрюша…на кого засмотрелся, милый?
Тихий вкрадчивый голос принадлежал стройной брюнетке невысокого роста с карими глазами и потрясающей фигурой.
-Они русские, видишь ту пару? - Произнес высокий брюнет с серебром в волосах и снял солнечные очки, останавливая взгляд карих глаз на лице девушки.
-Хочешь познакомиться? -спросила она и прилегла рядом с ним.
Он рассмеялся и приобняв подругу за талию произнес:
-Нет…ни в коем случае…у нас с тобой медовый месяц…а пара…просто напомнила мне моих…друзей…
-Друзей? У тебя есть друзья?
Мужчина задумался и произнес:
-Были…когда то у меня было все…а потом, потом не осталось ровным счетом НИЧЕГО…
Он умолк, продолжая выводить незамысловатые узоры на загорелой девичьей спинке. Воспоминания нахлынули резко, обрушив на его голову целый водопад образов, событий, минут…
…Он очнулся от звука выстрела и, подняв голову, увидел хоббита, стрелявшего в Ромку. По иронии судьбы рядом оказался пистолет и, не раздумывая ни минуты, Андрей Павлович Жданов выстрелил. Жуткого грохота упавшего тела Андрей не услышал. Избитый и едва передвигающийся, он направился вон из кабинета. По лестницам шел пешком, но, услышав ужасный грохот, замер на миг, а после ускорил шаг как только смог, почти переходя на бег. Долгая борьба и полнейшее истощение как нервное, так и физическое сыграло со Ждановым злую шутку-он запнулся и покатился вниз по лестнице. Кое-как дополз до старой подсобки, отрыл её и, ввалившись, заперся. Сознание покинуло его. Сутки он был в бреду, а когда пришел в себя, то понял, что умер…не физически, морально. Он погиб, такого человека как Жданов Андрей Палыч больше нет на этом свете, тот подлец умер в кабинете, родился новый мужчина, готовый к новым свершениям… В тот же день он ночью покинул Зималетто через черный ход. В тот день Жданов узнал, что умер не только морально , но и физически…и обрадовался этому! Этот человек исчез с лица земли…навсегда…Через неделю он покинул Россию и улетел в Африку. Там и прожил последние пять лет. Жданов очень долго пытался заставить себя написать хоть пару строк родителям. Пытался, но так и не созрел…В тот злосчастный год его укусило какое-то ядовитое насекомое и он почти три месяца был без сознания, борясь со смертью…После тех дней, он позвонил родителям и все рассказал, попросив молчать. И они молчали, осчастливленные хотя бы тем, что сын все-таки жив и более или менее здоров… В те ужасные дни он познакомился с ней, с его ангелочком-хранителем, русской девочкой Машей…Она так нежно заботилась о нем, так ухаживала, что после выписки из больницы Жданов продолжал еще какое-то время наведываться туда, но спустя пару месяцев просто предложил съехаться…Все это время он отлично знал о делах Зималетто, о Катерине, о Зорькине…Андрей внимательно следил за всеми новостями, но скорее из простого любопытства, а может потому, что чувствовал себя виноватым за все те изменения, которые произошли в их жизнях…В жизни каждого из них!!!
…И совершенно не случайно Жданов попал в один отель с людьми из своего прошлого -он должен был их увидеть, воочию лицезреть тех, с кем провел самые лучшие годы своей жизни…Они поженились с Машей совсем недавно и это был самый настоящий медовый месяц. Жданов готовился стать отцом-впервые в своей жизни…Впервые он был счастлив…он любил…его любили-искренне, нежно, беззаветно…
-Как же я тебя обожаю…пойдем наверх? -прошептал мужчина на ушко своей супруге, нежно обводя губами раковину и посасывая мочку.
-Побежали…люблю тебя…только тебя…
Девушка убежала, а бывший президент Зималетто с умиротворенной улыбкой посмотрел ей вслед и прошептал:
-Теперь я знаю, что такое счастье…я это знаю, Малина…

КОНЕЦ


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 25-04, 04:57, 2016 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 05-02, 03:21, 2016
Сообщения: 24
Вот это дааа... вот так история...! У меня нет слов, одни эмоции, да просто какой-то ступор. Даже сразу мысли не собрать воедино! Но что-то нужно сформулировать... а... вот...Николай Зорькин восхищает, действительно гений и самый преданный друг. Саша Воропаев тоже приятно удивил, в нём намнооого больше хорошего, чем плохого. А поразили Катя и Андрей. Они так полярно изменялись! Куда делась та светлая, чистая, скромная девочка Катя, которая, ради спасения кампании, согласилась на фиктивный брак со своим красавцем боссом? И как молодой, красивый, хоть и повеса, но, воспитанный, хорошо образованный, умный президент кампании Модного дома, сын родителей, которых боится огорчить чем-нибудь неблагопристойным, и этот человек превращается в страшного монстра, в закоренелого преступника???!!! А затем резко возрождается другим и исчезает, и живёт в тени? Как такое могло произойти? Это немыслимо! Это во власти только автора!
Спасибо большое за потрясшую историю! :14:- buket buket buket :14:-

_________________
В жизни после чёрной полосы обязательно будет белая.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 48 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Евгения Жидкова 2 на сервере Стихи.ру Рейтинг@Mail.ru