СЕРИАЛОМАНИЯ

Все про сериалы и околосериальные разговоры.
Текущее время: 25-02, 00:22, 2020

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 61 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:41, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
10.


Бац! Тяжелая папка шмякнулась на полированную столешницу. Катя с грохотом отодвинула стул и раздраженно прошлась по кабинету.
Свинство! Свинство и саботаж! Ни финансового отчета от Малиновского, ни обещанного плана от Жданова.
Половина второго, а вместо того, чтобы наконец-то пообедать, она битый час ждет, когда парочка ходячих недоразумений соблаговолит заняться своими обязанностями. Пропади они пропадом.
Глаза бы их не видели. Особенно Жданова.
Тоже мне, носитель производственной информации…

Какая нелегкая дернула ее за язык? Следовало промолчать. Умный человек так бы и сделал: промолчал и не ввязывался в дурацкий спор. Но слушать на сегодняшнем совещании у Павла Олеговича, как этот, с позволения сказать, выдающийся рационализатор несет откровенную ерунду, не было сил.
Хоть бы терминологию выучил… Не отличает рентабельность от окупаемости и обижается, когда ему указывают на ошибки. Глупая и неконструктивная позиция! А теперь – извольте радоваться: Павел Олегович просил проверить все данные в предложенном Андреем плане.
Пора взглянуть правде в глаза: она - дура. А таких - работа любит…

Да что же такое? Без малого два.
Катя решительно сняла трубку внутреннего телефона и набрала номер. Оказалось, только затем, чтобы пять минут слушать заунывные гудки. Но сдаваться она не привыкла. Немного поразмыслила и сделала еще один звонок.

- Маша, добрый день. Вы не подскажете, где Андрей Павлович?.. Большое спасибо.

Дважды дура… Конечно, у Милко. Модели – единственное, что вызывает у бабника неподдельный энтузиазм. Ну, ничего. Давно пора напомнить лентяю, что жизнь – не только вечный праздник.

В зале играла музыка. Милко, упоенно ругаясь, репетировал предстоящий показ новой, очевидно, ультра авангардной коллекции. Скупо одетые, или, вернее, щедро раздетые девушки дефилировали по подиуму. Катя поджала губы. Как экономист, она одобряла такой подход. Натуральный шелк дорог, и разумно, что великий дизайнер решил сэкономить на длине нарядов. Однако даже под дулом пистолета она не представляла, как нормальный человек, вроде нее, может добровольно напялить на себя столь легкомысленные тряпки. Вот она всегда помнит о приличиях, чего не скажешь о Жданове.
Попался, голубчик! Стоит у самой сцены, пялится на моделей и, судя по всему, совершенно счастлив.
Неспешно подкравшись сзади к расслабленному вредителю, Катя встала на цыпочки и громко рявкнула ему в ухо:

- Господин Жданов!
- Отстаньте! – Андрей испуганно дернулся. - Вы не даете мне смотреть!

Еще и недоволен. Удивительная наглость.

- Извините, но вы не даете мне работать!
- Ничего подобного. Идите и работайте, ваш кабинет в другом конце коридора.
- У вас, вероятно, склероз, - Катя чеканила слова, уговаривая себя не впадать в ярость, - Павел Олегович поручил мне проверить план модернизации производства. Без ваших документов это сделать невозможно.
- Странно, - буркнул Жданов, - разве вы не умеете читать сквозь стены?

Он скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что с места не сдвинется.

- Отдайте бумаги и занимайтесь чем угодно. Я не обязана оставаться без обеда из-за вашей безответственности и непунктуальности.
- Я полагал - вы питаетесь скандалами, а вы еще и обедаете? Непозволительная расточительность!
- Еще слово - и я иду к вашему отцу.
- Слушайте, ну что вам от меня нужно? – не на шутку разозлился Андрей. – Идите куда хотите, обедайте кем хотите, слопайте пока Малиновского, а план я занесу позже.

Сдерживаться становилось все труднее. Катерина подышала, посчитала до десяти, потом до пятнадцати и немного повысила голос.

- Попрошу не указывать, чем мне заниматься. Вы удивитесь, но мой день расписан по минутам. Был. До того самого момента, пока мне на голову не свалились вы с вашими идиотскими расчетами.
- Вот и отправляйтесь… согласно расписанию....
- Сами вы!..

Жданов развернулся и всерьез настроился на скандал, но в этот момент в происходящее вмешался Милко.

- Слушайте! Вы! Оба! Немедленно убирайтесь, пока не сорвали мне репетицию.
- Никуда я не пойду, - запальчиво возразил Жданов. – Я никому не мешаю.
- А я пойду с удовольствием, - почти спокойным тоном ответила Катерина, - как только получу нужные документы.
- Я все понял. Это заговор! Вы решили погубить меня. Ну что ж, у вас получилось. Вы, - Милко указал на Катю, - испортили мне настроение. А ты, - он ткнул пальцем в Андрея, - постоянно глазеешь на моих рыбок. Ты их сглазишь, они провалят показ, а потом я уволюсь.

- Но…
- При чем тут…

Милко не стал слушать возражений.

- Вон отсюда! Оба! Ругайтесь в другом месте, а здесь не нарушайте ауру.

Андрей сердито повиновался. Катерина потрусила за ним следом, не отставая ни на шаг.

- Рехнулись? Зачем устраивать цирк?

Андрей пожал плечами. Еще не известно, кто из них больший клоун. Мегера в пух и прах раскритиковала все расчеты из-за одной маленькой погрешности. Считает себя самой умной? Пусть. Он-то давно все исправил, но если ей так хочется самоутвердиться…

- Что ж, если вы настаиваете, попрошу кого-нибудь из девочек забросить вам папку.
- Немедленно.

Никого из девочек на месте не оказалось. Жданов разозлился на бестолковых баб и помчался по местам их обитания. Катя, рассудившая, что пообедать не успеет, отправилась следом – проконтролировать процесс.

Женсовет митинговал у ресепшна. Дамы сгрудились у стойки, и, радостно повизгивая, что-то обсуждали.

- Ой, умора, не могу!
- А это видели?!
- Дурак!
- Шапокляк-то наша, ну дает!

Жданов ввинтился в толпу, понял, что рассмешило секретарш, и побагровел.
Перед девушками лежал свежий номер «Буржуина», развернутый на страничке «Светская хроника» Небольшая заметка с многообещающим названием «Балаган в «Приюте комедианта» была украшена великолепными фотографиями. Андрей заскрипел зубами и поклялся удавить Шестикову в ближайшее время.
Он всегда считал себя фотогеничным, но жуткие газетные снимки служили наглядным доказательством теории Дарвина. Особенно этот, где какая-то обезьяна с перекошенной физиономией, пытается стряхнуть с себя мерзкого грызуна, а на заднем фоне ржет довольный Малиновский… Боже, что за дикие глаза! Какой гниде пришло в голову занимать половину полосы крупным планом, демонстрируя всей стране, как подлая крыса запихала хвост прямо ему в открытый рот! Тьфу!
После такого предательства Шестиковой не жить!
Даже пугало смотрится приличнее. Кстати, о пугалах. Жданов посмотрел на соседний снимок. Таких мегер нельзя пускать в общественные места.

- Развлекаетесь? – с вкрадчивыми интонациями наемного убийцы поинтересовался Андрей у перепуганных дамочек. И без перехода заорал: - А ну, по местам немедленно! Кому сказал?
- Андрей Павлович, - раздался у него за спиной омерзительно спокойный голос. – Строго говоря, они имеют право здесь находиться. До конца обеденного перерыва десять минут. Не стоит нервничать из-за пустяков. - Увидев разворот, Катя порозовела, но продолжила. – На самом деле… вы могли бы… переслать мне файл по электронной почте. Это будет правильнее, чем отрывать девочек.

Жданов резко развернулся и, ни слова не говоря, исчез в неизвестном направлении, а Катя все стояла у ресепшна среди временно онемевших женсоветчиц, задумчиво разглядывая собственное фото.

- По-моему, Фенечка получилась очень неплохо, вы не находите? – улыбнулась она дамам. – Светлана Федоровна, постарайтесь, по возможности, не задерживаться, у нас очень много работы.

Она еще раз полюбовалась на Фенечку и пошла к себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:42, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
***

Ну что ты будешь делать!
Катя в сотый раз проверила электронную почту и раздраженно закрыла программу. Ирод! Специально издевается!

- Светлана Федоровна! – крикнула она селектору.

В ответ – тишина.
Помучившись с почтой и еще немного покостерив Жданова, девушка выглянула из кабинета – рабочее место Светланы сияло чистотой и пустотой. Естественно! До сих пор смакует дурацкие фотографии вместе с подружками из женсовета.
Впрочем, там есть, чем насладиться: Жданов вышел истинным пугалом. Фенька – молодец! Сделала, что могла.
Раздумывая, как бы добраться до злосчастного плана и все же перепроверить расчеты, Катя уныло побрела на ресепшен – вдруг по счастливой случайности у Тропинкиной прорезалось чувство долга?
Никого!
Покачав головой, девушка вздохнула: придется тащиться в курилку и воевать с лентяйками, иначе Павел Олегович никаких планов не получит и через год.
Воистину, не фирма, а скопище диверсантов. Вот еще один! Легок на помине.

Двери лифта открылись и выплюнули Малиновского. Катя невольно присела за стойку – Роман нагло задерживал отчет своего отдела, но дискутировать с директором по маркетингу не было сил. Нервная система не успела восстановиться после общения со Ждановым и дополнительный удар не выдержит. Главное, сразу не поймешь: то ли Малиновский изощренно издевается, то ли, окончательно сбрендив, пытается за ней приударить. Оба варианта вызывали отвращение.

Сейчас маньяк с довольным видом выволок на божий свет огромный (метр на полтора) застекленный портрет Кондолизы Райс. Смутные подозрения подтвердились: кретин, пыхтя под тяжестью фотографии, продефилировал по направлению к ее кабинету.

Общение с психами среди первоочередных задач на ближайшие двадцать лет не значилось, и девушка, проклиная Жданова, Малиновского и женсовет, нырнула в закрывающийся лифт. Почувствовав себя в относительной безопасности, она отдышалась и немного поразмыслила. Подводить Павла Олеговича нельзя, значит, пообщаться с психами придется.
Причем, с самым агрессивным их представителем.
Скорбно поджав губы, Катерина нажала кнопку минус второго этажа и решительно направилась вниз.

Леокадия Авдеевна, технолог швейного цеха «Зималетто», обожала свою работу, кошек и духи «Сальвадор Дали». Терпкий аромат великолепно отбивал кошачий запах, и, выгодно оттеняя зрелую сексуальность сорокавосьмилетней матроны, не оставлял ни единого шанса мужчинам от двадцати до семидесяти, находившимся в радиусе километра от ареала ее обитания.
Недавно, перенеся свои интересы со всех мужчин на конкретного охранника Потапкина, целеустремленная Леокадия приобрела у знакомого торговца на Черкизовском рынке свежий флакон элитного французского парфюма, увеличила интенсивность опрыскивания и радостно пожинала плоды: у Потапкина при виде нее явно отнимались ноги. Да что Потапкин! Сам молодой Жданов, завидев пожилую прелестницу, смущенно краснел и нервно кашлял. Милый, милый!

Громко чихая, Андрей копошился у фанерной стенки, отделявшей его кабинет от коридора, сооружая замысловатую конструкцию из двух старых табуреток. Латексную шпатлевку он раздобыл на складе еще утром и теперь готовился тщательно ликвидировать огрехи горе-строителей.
Рабочее место чертовой Леокадии находилось как раз напротив его убежища, и халтурно сделанная перегородка абсолютно не мешала удушливому запаху распространяться по непроветриваемому помещению. К тому же, пылкая дама не имела привычки запираться, а, наоборот, добровольно взвалив на себя обязанности Андреевой секретарши, непрерывно сновала туда-сюда, распространяя за собой вместе со сплетнями шлейф гадючего аромата и вызывая у Жданова приступы тошноты и удушья.

Первыми из подвала ушли крысы, за ними мигрировали тараканы. Андрею деваться было некуда. Никогда в жизни не страдавший аллергическими заболеваниями, Жданов вдруг стал замечать, как при виде Леокадии начинает задыхаться и покрывается противной красной сыпью.

Как известно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Андрей с сомнением посмотрел на неустойчивые табуретки, взял ведерко шпатлевки и смело полез наверх – погибать во цвете лет он категорически отказывался и был твердо намерен уничтожить все щели в перегородке, отделявшей его уютный кабинет от места дислокации ядовитого химического монстра.

Накопив силы для очередного скандала, Катерина твердой рукой распахнула дверь с табличкой «не входить - убьет» и, набрав воздуха в легкие, приготовилась задать решительную взбучку наглому саботажнику.

Воздух как раз и пригодился. Буквально через секунду дыхательная опция у нее исчезла: с ведром на голове девушка оказалась на полу, придавленная спикировавшим с табуреток Андреем.

Некоторое время они лежали без движения.

Первым пошевелился Жданов и, слегка приподнявшись на локте, удивленно уставился на Катю. Сил возмущаться у него не было, к тому же, распростертая без сознания девушка вряд ли бы что услышала, а сотрясать воздух понапрасну он не привык.

Немного подумав, он приложил руку к ее груди и удовлетворенно отметил, что сердце на месте. Бьется, как часы.
В принципе, можно было бы начать ругань, но нахалка упорно не желала приходить в себя.
Плохо ей, что ли? Вся белая…Воздуха не хватает или это шпатлевка?
К сожалению, все же придется оказать первую помощь.
Чертыхнувшись, Андрей вытащил девушку из пиджака и обреченно принялся расстегивать блузку. Все еще бледная. Вроде не симулирует… Надо бы проверить еще раз, бьется ли сердце.

От цементного пола веяло холодом. Катя замерзла и очнулась.
Где она?
С обшарпанных стен насмешливо смотрели голые девицы, а прямо на ней с удобством расположился Жданов и беззастенчиво лапал ее грудь. Девушка поднатужилась и, двинув гада кулаком в солнечное сплетение, попыталась выбраться из-под морального урода.
Моральный урод потряс головой, сел и, похлопав минуты три глазами, неуверенно спросил:

- Какого черта?
- С ума сошли? – прошептала Катя, дрожащими руками не попадая в петли, - Что вы себе позволяете?
- Я давно понял - благодарности от вас не дождешься, - обиделся Андрей.
- Спасибо. – Катя приподнялась, но тут же, охнув, откинулась на спину.
- Эй! – испугался Жданов. – Вы в порядке?

Пошатываясь, он встал, сгреб пискнувшую девушку с пола и усадил в продавленное кресло.

- Где болит?

Катерина, в ужасе озираясь по сторонам, ощупывала голову.

- Везде. Ой, что это? – она поднесла руку поближе к глазам. – Мокрое и липкое…
- Всего лишь шпатлевка, - успокоил ее Жданов. – А вы думали мозги? Откуда им взяться? Вас никогда не учили стучать? Или вы предпочитаете вламываться на чужую территорию без предупреждения?
- Если бы вы удосужились отправить план вовремя, мне не пришлось бы за ним бегать, - просипела Катя, с ужасом обнаружив свой любимый пиджак, валяющийся на полу и безнадежно перепачканный белой дрянью. – Это отстирывается?
- Не думаю, – успокоил ее довольный Жданов. - Шпатлевка латексная нерастворимая. Схватывает намертво, гарантия пятнадцать лет. Кстати, у вас в волосах ее тоже полно.

Девушка вскочила с кресла и сразу рухнула в него снова.

- Сидеть! – Прикрикнул на нее Андрей. – Сначала убедимся, что вы ничего не сломали.

Подойдя к Кате, он принялся довольно грубо ее ощупывать.

- Глупости, - забормотала девушка, вырываясь. – Уберите руки… больно… мне надо срочно… наверх… отмыть… вашу замазку… пиджак… в чем я домой пойду…
- Женщины… одни тряпки в голове, - проворчал Андрей, убедившись, что переломов действительно нет. Затем, подняв с пола Катины очки, торжественно водрузил их ей на нос. – Пойдете в очках. И заметьте, стекла целы, вашу оптику я не повредил.
- Это вы так думаете, - буркнула девушка. – Не забудьте про отчет.
- Господи, послал два раза. На почту Светланы. Могли бы сообразить, что вашего адреса у меня нет. – Он всунул ей в руки грязный пиджак. – К себе не прислоняйте. А впрочем… прислоняйте. Хуже не будет.

Метнув на него рассерженный взгляд, Катерина неуверенно направилась к двери.

- Я вас ненавижу.
- Кто бы сомневался. Вас проводить?

Вместо ответа Катя постаралась погромче шарахнуть дверью. С учетом того, что сил не было, получилось это весьма неубедительно.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:43, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
11.

Жданов сидел за столом и немигающим взглядом гипнотизировал потолок. По всему выходило, что трудовой десант придется отложить: вдохновение пропало, да и шпатлевка закончилась.

А все из-за этой… этой… Не девица, а тридцать три несчастья.
Поразмыслив, Андрей узрел в случившемся знак свыше. В самом деле, должна справедливость торжествовать хоть когда-нибудь? И что такое чуть-чуть шпатлевки по сравнению со ссылкой в подвал, кнопкой в пальце, ссадиной на лбу и вероятным бешенством после укуса злобного грызуна? О многочисленных душевных травмах и говорить нечего. А если вспомнить пакостные снимки…

За дверью послышалась возня. Андрей насторожился: к приему посетителей он подготовиться не успел - ни морально, ни физически. Не тут-то было. Раздался чудовищный грохот, и в дверном проеме нарисовалось красное лицо Малиновского.

- Упал, - радостно сообщил Ромка. – Чего это ты перед дверью сломанные табуретки разбрасываешь? Но она не разбилась, не волнуйся.
- Она? Малина, что ты приволок? – без лишних церемоний рявкнул Жданов.
- Украшаю твой унылый быт, цени.

С этими словами Ромка поднатужился и втащил в кабинет огромный портрет Кондолизы Райс.
Андрея передернуло.

- С ума сошел? Немедленно! Немедленно убери!
- Строго говоря, это не тебе. Вообще-то, я хотел презентовать милашку нашей мымре, но ее не оказалось на месте. Сам посуди, не мог же я оставить миниатюрку под дверью. А если упрут?
- Храни у себя.
- Видишь ли, дружище… Я готовлю сюрприз. Вдруг Пушкарева ко мне заглянет? Обрадуется раньше времени. А у тебя тут просто какая-то аскетическая пустота. Хватит упираться, что ты как маленький? Не бойся, я ее в уголке примощу, лицом к стене, а завтра торжественно вручу объекту.

Андрей застонал. Черт возьми, Пушкарева и фотографии будут преследовать его вечно?

- Кстати, о фотографиях. Сегодня мне на глаза попался один мерзкий бульварный листок…
- Так-так-так… Погоди, дай угадаю. – Малиновский язвительно хихикнул. – Шестикова постаралась? И как ты получился, удачно?
- Удачно. Ты тоже был на снимке - на заднем плане. Ржал как конь.
- У меня развито чувство юмора… Ты бы видел себя со стороны!
- Уже увидел. Не понравилось. – Жданов постепенно зверел. – Друг называется! Вместо того чтобы хоть чем-то помочь…
- Палыч, не кипятись. Хочешь, я тебе сейчас помогу? – Малиновский поднял с пола почти невидимую соринку. - Кстати, откуда такой кавардак?
- Налет пережил… - Андрей потянул носом, чихнул, поморщился и, задумчиво взглянув на друга, достал из бумажника пятидесятидолларовую купюру. – Есть дело. Слушай внимательно… Завтра с утра пойдешь к Потапкину…

*****

Садист, облагородивший зималеттовский лифт здоровенным зеркалом, старался не зря: при одном взгляде на себя Катю чуть не хватил инфаркт. Лоб и щеки покрывала быстро высыхающая дрянь, но это полбеды. Намного хуже было другое: волосы, скрученные в аккуратный пучок, слиплись намертво, и теперь девушка напоминала посмертную маску кого-то из великих. Призывая на помощь остатки юмора, она пыталась найти хоть какой-то позитив в сложившейся ситуации.
Пыталась, но не находила.

Через сто долгих лет лифт кое-как дополз до административного этажа, и Катерина, мечтая превратиться в невидимку, пулей понеслась в туалет.
В первый раз за сегодняшний день ей повезло – у дамочек проснулась совесть, или, что более вероятно, вечно тусующихся женсоветчиц кто-то спугнул. Во всяком случае, об их недавнем пребывании свидетельствовали оставленные на банкетке чипсы, полупустая пачка сигарет, губная помада и валяющаяся на полу зажигалка.
Понадеявшись, что в ближайшие полчаса любопытные сороки в курилке не появятся, Катя подскочила к раковине и попыталась отскрести шпатлевку.
Через некоторое время она поняла: ситуация практически безнадежна. Любимый костюм испорчен, впрочем, юбку можно попробовать спасти. Позже. Лицо, правда, отмыть удалось, но с волосами дело обстояло совсем худо. Пучок зацементировался на века.
В бессильной ярости пометавшись по курилке, Катерина упала на диванчик и заскулила.
О том, чтобы каким-то образом избавить от шпатлевки прическу, не было и речи. Разве что снять с себя скальп, но идти на такие жертвы отчаянно не хотелось.
Катя вытерла глаза и судорожно потянулась к сигаретной пачке, дрожащими руками пощелкала зажигалкой, неумело затянулась, поперхнулась и, перестав сдерживаться, тихонько заплакала. В рот моментально попали табачные крошки, гадкая сигарета подозрительно воняла. Карьера рухнула, не успев начаться, жизнь кончена. Оставалось только повеситься, застрелиться, утопиться, а потом написать заявление об уходе. Не выходя из курилки.

За дверью раздался дружный гогот, и в туалет ввалились секретарши. Увидев Катю, они испуганно умолкли и, синхронно попытавшись удрать, впятером застряли в дверном проеме. Когда шок прошел, любопытство победило страх. Выждав пару минут, дамочки опять немного потолкались в дверях, вернулись в курилку и осторожно подошли к Катерине.

- Ек-кат-терин-на Вал-лерьевна… в-вы… что в-вы здесь д-делаете? – заикаясь, спросила храбрая Шура.
- Курю, - Катерина гордо выпрямилась, стараясь спрятать слезы. – Не похоже?
- А почему вы сигарету не тем концом держите? – трудно сказать, чего больше было в голосе Тропинкиной: ужаса, изумления или сочувствия.

И Катю прорвало. Отбросив негодную сигарету в сторону, она отчаянно разревелась.
Дамочки, переглянувшись, обступили несчастную плотным кольцом. Застарелая неприязнь куда-то улетучилась, и сейчас они искренне желали помочь обиженной жизнью и людьми финдиректрисе.

- Не плачьте. Вот платочек.
- Хотите булочку? С изюмом.
- Я сейчас водички принесу.
- Что у вас в волосах?
- Шпатлевка. Латексная, - всхлипывала Катерина. – Она не отмываааается…
- И не отмоется. Мне раз эта дрянь на шубу попала. Выстригать пришлось. Хорошо хоть шуба старая - дыркой больше, дыркой меньше…
- Ну ты даешь. Успокоила, - сердито перебила Кривенцову Амура. - Но если честно, Екатерина Валерьевна, Шурка права. Вам надо постричься.
- Другого выхода нет. У меня есть стилист, чересчур креативный, но вам такой сейчас и нужен. Я позвоню? - предложила Тропинкина.
- Соглашайтесь, Катерина Валерьевна. Если что, я прикрою - навру Павлу Олеговичу, что вы на обеде. Или в банке.
- Стричься? Никогдааааа… - громче прежнего зарыдала Катя.

Наука не стоит на месте: предсказывает стихийные бедствия, клонирует овечку Долли и готовится к полету Марс. Но бестолковые ученые до сих пор не нашли ответ на вопрос: как противостоять женсовету?

Через час Машка Тропинкина, критически оглядывая Катерину, довольно кивала.

- Совсем другое дело. И тебе… вам идет!
- Правда? Не слишком экстравагантно?
- По-другому бы не получилось, - развела руками Тропинкина. – Если считаете, что коротко - купите паричок. Или вот… некоторые носят такие банданы...

Представив себя в деловом костюме и с банданой на голове, Катя вздрогнула. От мысли о паричке стало совсем худо.

- Спасибо, Маша. Я лучше так…
- И отлично. А теперь в мастерскую, девочки договорились с Ольгой Вячеславовной, она даст во что переодеться.
- Как – переодеться? Зачем? То есть…
- Посмотрите на себя: пиджак в замазке, на юбке вон какое пятнище! И блузка испачкана, на полу вы валялись, что ли? Не спорьте, побежали!

При одной мысли, что в любой момент можно нарваться на Пушкареву, неприятно холодело в животе. Андрей, с видом заговорщика, осторожно озираясь и проверяя, - нет ли слежки - выбрался из Ромкиного кабинета и почти достиг лифта, когда из мастерской вылетела незнакомая коротко остриженная девушка и на хорошей крейсерской скорости пронеслась мимо - куда-то в сторону президентской приемной. Посторонившись, Андрей проводил чудное видение заинтересованным взглядом: фигурка барышни заслуживала одобрения. Хоть и не 90-60-90, однако, отступление от эталона в первых девяноста он приветствовал.
Жаль, лица незнакомки разглядеть не удалось – взгляд как-то сам по себе сфокусировался несколько ниже.

Чуть-чуть поколебавшись, не последовать ли за барышней для более детального знакомства, Андрей решил, что, пожалуй, не стоит. Если она работает в «Зималетто», они непременно увидятся. А если нет – ну что ж. На свете много симпатичных девушек, с этой не выйдет - другую найдем.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:44, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
***

Катя отчаянно трусила. Представляя папину реакцию на авангардную стрижку и неуставной внешний вид, девушка испытывала жгучее желание бродить по вечерней Москве до завтрашнего утра. Но мобильный давно надрывался сердитыми трелями, и Катя, не извлекая аппарат из сумки, прекрасно знала, кто это звонит.
Около подъезда, девушка притормозила. Необходимо собраться и не паниковать. В конце концов, она не виновата в том, что произошло.
Разве что чуть-чуть. Самую малость.
Отставить волнения. Даже смешно, честное слово.
И кстати, нужно убедиться, что с Фенечкой все в порядке.

Сегодня крысенок впервые остался дома. Взбудораженный недавними событиями Зорькин приволок старый двадцатилитровый аквариум. Десять лет назад в нем квартировал сомик, но бедная рыбка давно уплыла в лучший мир, а бережливый Колька емкость не выбросил и, как показало время, оказался прав - полезная вещь пригодилась.
Катя подозревала, что алчный Зорькин расстался с родным аквариумом не просто так, а в ожидании грядущих выгод – когда они возвращались из ресторана, Колька, увлекшись мыслью стать крысозаводчиком, не умолкал ни на секунду, подсчитывая будущие барыши. Даже предложил за свой счет перекрасить Феньку в синий цвет.
Живодер и извращенец.
В любом случае, аквариум пришелся кстати. Папа прикрыл емкость невесть откуда взявшимся в доме куском частой сетки-рабицы, убедился, что Фенька в ячейки не пролезает, и отпустил Катю на работу. Снабдив питомицу провизией и водой, девушка упросила маму сообщать о состоянии крысенка.
С утра все было спокойно, а потом Кате стало не до крыс.

- Вы к кому? – сурово спросил полковник Пушкарев, рывком распахивая входную дверь.
- Пап, это я. – Катя отстранила застывшего в дверях отца и попыталась проникнуть в коридор.
- Что… как… кто посмел?! – Валерий Сергеевич схватился за сердце.
- Форс-мажор. Ремонтно-строительный. Сверху упало. – Катя решила избегать ненужных подробностей.

Папа потихоньку приходил в себя и теперь перешел на крик.

- Где твой костюм?!
- В пакете. Боюсь, его придется выбросить. Это латексная шпатлевка. Она не отчищается.
- Ничего, отчистим. Виновных накажем. Не бойся, дочка. - Пушкарев оглядел девушку, отвернулся и смахнул рукой скупую слезу. – Почему в таком виде?
- Вещи из новой коллекции, папа. Завтра надо отдать. Не могла же я идти домой вообще без ничего.
- То есть, ты считаешь себя одетой? Стыдобище! Тьфу! Надеюсь, начальству не показывалась?
- Никто меня не видел, а если и видел, то не узнал. Не переживай.

Из кухни выглянула мама. За ее плечом маячила довольная физиономия Зорькина.

- Катюша, доченька… Жалко косички, столько лет растила!
- Катька, я краску купил. «Лондакалор». Синий баклажан. Сразу крысу покрасим или для чистоты эксперимента сперва попробуем на тебе?
- Я тебе попробую, - моментально переключился на крысиного бизнесмена Пушкарев. – Я тебя сам покрашу, вовек не отмоешься.

Отец бушевал, грозя призвать к ответу неизвестных негодяев, виновных в Катиных злоключениях. Мама суетилась с флакончиком валерьянки, то и дело предлагая всем выпить чуть-чуть лекарства «от нервов». Смотреть на стрижку бедная женщина старательно избегала. Колька же, напротив, был в восторге.

- Эх, Пушкарева, жаль, что ты вчера в таком виде на презентацию не пришла. Какие фотографии могли бы получиться!

Треснув бессовестного друга пакетом с испорченным костюмом, Катя в очередной раз отказалась от валерьянки и отправилась к аквариуму.

- Фенечка, как ты тут, хорошая моя?

Крысенок, соскучившийся по хозяйке, удобно устроился у нее на плече и щекотал усами шею.
Ничего, ничего, девочка… Все наладится.
Все будет замечательно.
А волосы… Волосы отрастут.

*****

Время шло к обеду. Тщательно спланированная операция «Буря в пустыне» принесла свободу Кувейту, не менее тщательно обдуманная операция «Сквозняк в подвале» должна была облегчить существование Жданову.

Андрей, то и дело посматривая на часы, нервно бегал по кабинету Малиновского.
Вот сейчас Ромка спустился в подвал. Вошел к Леокадии. Уверенно огляделся. Решительно обыскивает ее стол. Малина, стоп! Не отвлекайся! Господи, вспомни о деле! Правильно. Есть!
Пузырек с ядом - в кармане друга. Еще минута и тот, покинув тлетворное помещение, радостно спешит к мусорному бачку. Духи в мусорке, а Ромка… Ромка… Ромка уже должен быть здесь.

Волнуясь, как школьник, Жданов гипнотизировал дверь. Ну… раз… два… три…
На счет «пять тысяч четыреста девяносто восемь» дверь открылась и впустила Малиновского. Минуту Ромка скорбно взирал на друга, потом неожиданно ломанулся к сейфу, дрожащими руками достал початую бутылку текилы, отхлебнул прямо из горлышка и нервно хохотнул.

- Веселишься? – упрекнул его Жданов.
- Правда, смешно.
- И?
- Новостей две: плохая и очень плохая. С какой начать?
- В порядке поступления.

Ромка не спеша протер полой пиджака и без того чистый стаканчик, плеснул туда горячительную жидкость и задумчиво взглянул на Андрея.

- Тебе налить?
- Нет.
- А зря. Не помешает. Расслабиться перед ударом.
- Я все еще жду твоего рассказа.
- Думаешь, следует рассказать?
- Естественно. Не держи в себе. Делись.
- Случилось самое худшее. В жизни не догадаешься.
- Даже пытаться не буду.
- Заметь. Ты сам этого хотел. Короче. Потапкин получил пятьдесят баксов не зря. Сработал на совесть - Леокадии на месте не было, и я обрадовался.
- И напрасно?
- Не перебивай. Кстати, почему ты не предупредил, что туда опасно входить без противогаза? Я чуть не задохнулся. Лишняя пара минут в газовой камере – и мы бы меня потеряли.
- Хочешь жить - не отвлекайся.
- Как скажешь. Зажал нос руками, а, заодно, и рот – чтобы не вырвало, и сразу же увидел их.
- Молодец!
- Подожди. Увидел. Огромный пол-литровый флакон в форме губ.
- Господи!
- Вот именно.

Ромка потянулся к бутылке и налил еще – было видно, что вспоминать ему тяжело.

- Точно не будешь пить?
- Отстань!
- Я на чем остановился?
- Ты входишь и видишь флакон духов.
- Да, конечно. Прости, торможу. Дело в том, что, слегка обалдев, я отвернул крышечку и их понюхал.
- Напрасно.
- Сейчас понимаю. Но тогда… Короче, находясь под действием нервно-паралитической смеси, я решил тебе позвонить – обрадовать, но потом передумал, взял флакон и пошел обратно. Зачем задерживаться?
- Незачем. Нервы у Потапкина не железные. Он обещал продержаться минут пять.
- На обратном пути заскочил в твой в кабинет.
- Чего ты там забыл?
- Ха! Мою красненькую папочку с отчетом для Пушкаревой. Видишь ли, я там дислоцировался, выжидая пока Потапкин отвлечет знойную женщину. Заскочил, увидел папочку, и меня как обухом по голове стукнуло. Я ж оставил на столе у Леокадии свой мобильник!
- Неосмотрительно.
- Это все запах… Мобильник нужно было выручать – прямая улика. Да и люблю я его. Только купил. Понимаешь? Я не мог им пожертвовать.
- И не надо было.
- Правда? Ты не сердишься?
- Малина!
- Короче, открываю дверь, а там Пушкарева. Эту минуту я буду помнить до смерти. Сначала решил, что это галлюцинация. Она такое с собой сотворила, такое… - Малиновский глупо захихикал. – Постриглась.
- Что, так ужасно?
- Ну, не то, чтобы ужасно. Но вкупе с ее гардеробчиком… Представь, из огромного пиджака торчит цыплячья шейка, и стрижка эта… Короче – беспризорник двадцатых годов. Из тифозного барака.

Андрей поморщился. Черт! Сам того не желая, он нанес противнику куда больший урон, чем казалось. Теперь жизни совсем не будет. Но сдаваться не время, а посвящать Малину в тоскливые мысли и вовсе не стоит.

- Подумаешь, Пушкарева. Не Леокадия же.
- Вот и подумай. Я с литровым флаконом духов вламываюсь в чужой кабинет...
- Ну… мало ли что? Приволок для подарка.
- Гммм… может быть… но сегодня не восьмое марта. Да! Она спросила, что я там делаю.
- Обычный вопрос. Не ясно, отчего он тебя взволновал.
- Мы, грабители, народ трепетный. Влезешь в мою шкуру – поймешь.
- Вряд ли.
- Опрометчивое заявление. Но сейчас не об этом. Так вот. Я в шоке, с флаконом духов, чья хозяйка может появиться с минуты на минуту. Пушкарева, по-моему, тоже в шоке – буравит меня очками. А вокруг – запах, запах… и тишина… Но! Присутствие духа не я потерял. Ты меня знаешь.
- Гммм…
- Отвлек Пушкареву комплиментом и вернул мобильник.
- Прекрасно. Значит все в порядке?
- Жданов. Ты внимательно слушал? Разве я говорил, что будут хорошие новости?
- А как же присутствие духа и сообразительность?
- Именно! Именно сообразительность! Ведь напротив твой кабинет! Черт! Почему я не догадался спрятать духи там?
- Не хотел, чтобы я умер?
- И это тоже. А вообще – из головы вылетело. Очень торопился за телефоном. Так вот, вернемся к мизансцене: я, как дурак, с духами и папочкой, и Пушкарева, с явным желанием меня прикончить. Хорошо представил?
- Вполне.
- Нет, ты вообрази. Мы, и вероятное возвращение с минуты на минуту этой дуры, Леокадии. Ты обязан дать Потапкину еще полтинник. Леокадию я бы точно не пережил.
- Короче.
- Может, все же выпьешь?
- Лучше покурю.
- Ну, не знаю, что вреднее… Но помни – я угощал.
- Подожди… А при чем тут мой кабинет?
- А… это… Я не сказал? Я передарил духи Пушкаревой.
- Ты с ума сошел! – заорал Андрей. – Этот выкидыш парфюмерной индустрии – Пушкаревой?! Было сказано – на помойку! Раньше воняло только в подвале, теперь диверсия угрожает всей фирме!
- Сошел-не сошел – вопрос спорный. А что бы ты сделал на моем месте? Но это еще не самое страшное.
- Не пугай.
- Да чего уж. Знаешь, у меня оказывается ассоциативное мышление… Вспомнил про твой кабинет, а дальше… Только не бей! Я ей сказал, что презент от тебя. Мол, ты нагрубил и теперь пытаешься загладить вину. Мол, духи французские, последняя линия, выставочный образец.
- Ты совсем взбесился? – подпрыгнул Жданов.
- Не знаю, что на меня нашло, но, представь, она сразу же отказалась…
- Уфф…
- … но потом передумала и флакон взяла.
- Значит, духи теперь у нее?
- Ага. И сегодня переговоры с японскими партнерами. Прикинь, что будет, если они сорвутся? А они сорвутся, потому что ни один нормальный человек не выдержит больше пяти минут тет-а тета с этим запахом.
- Я выдерживал.
- Нам повезло, что ты уникум. Рассказываю дальше. Подходим мы с Пушкаревой к ресепшену. Слушай, не знаешь, что с Тропинкиной? Тоже нанюхалась? Перехватила нашу мымру, и давай с ней любезничать. В общем, пока они сюсюкали, смотрю – ползет факс. Тебе. От «ММ-групп».
- Отлично. Отгружают оборудование?
- Палыч. Повторяю. Хороших новостей не жди. Ты уговорил Пушкареву перечислить им деньги раньше срока?
- Что значит – уговорил? Заставил.
- И напрасно. – Ромка засмеялся глухим безрадостным смехом.
- В чем дело?
- У них возникли проблемы. Поставка временно задерживается, а деньги они вернуть не могут. Тоже временно. Что-то там с банком. Лицензию отобрали… Правда, обещали все уладить в течение недели. Ну, максимум – двух.
- Черт! – застонал Андрей. – Если отец узнает…
- Не ной. Тебя ниже подвала не опустят, а я туда не хочу, у меня клаустрофобия, и вообще... Кстати, я этот факс нежно принял и спрятал в папочку.
- Ромка! – Андрей схватил Малиновского в охапку и попрыгал с ним по кабинету.
- Рано радуешься. – Роман с упреком посмотрел на Жданова и опять полез в бар. – Где-то здесь был виски… Я практически свинтил, но тут Пушкарева очнулась, стряхнула с себя Тропинкину и у меня эту папочку забрала.
- Зачем???
- Там же был отчет для финансового отдела.
- И факс?..
- Перекочевал к ней в руки вместе с отчетом. Ты вроде говорил, что хочешь побыть в шкуре грабителя?
- Не говорил я!
- А это не важно. Твоя очередь нарушать закон. Залезешь к ней в кабинет и упрешь факс. Запомни – он в красненькой папочке. Вперед, мой мальчик! Без шума и пыли.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:45, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
12.


Андрей походил на аквалангиста, у которого на стометровой глубине внезапно кончился запас кислорода.

- Палыч, ты в порядке? - Малиновский, пытаясь создать легкий ветерок, участливо помахал перед носом друга рукой. - Я же предупреждал - легко не будет. У тебя перчатки есть?
- Какие перчатки? Рехнулся? Никуда я не полезу!
- Даже ради меня?

Жданов не ответил, снова впадая в прострацию, и Ромка горько посетовал:

- Я перестаю верить в дружбу.
- Она меня застукает.
- А если застукает отец? Когда факс, сопровождаемый злобными комментариями Пушкаревой, ляжет ему на стол…

Андрей растерялся.

- Не уверен, что страшнее…

Ромка удивился – как неверно у друга расставлены приоритеты - и удвоил усилия.

- На кону – наша репутация. И чего ты боишься? Кабинет будет пуст. Забыл про японцев? Какое счастье, что нас не пригласили. Я схожу на разведку, а ты расслабься, дыши глубже. Можешь потренироваться в ограблении моего сейфа – там хранится ценный виски. Тебе необходимо выпить, дружище.

Напоследок подмигнув Жданову, легкой танцующей походкой человека, осушившего почти целую бутылку текилы, Ромка двинулся к цели.
Андрей пробыл в одиночестве минуты три – казалось – вечность. Жизнь мелькала перед глазами со скоростью света. Вот он вчерашний - почти президент, а вот сегодняшний – почти уголовник. Короче, влип по самые уши. Из транса его вывел вернувшийся Малиновский.

- Черт!
- Что ты сказал?
- Не везет, говорю. Пушкарева смылась на переговоры и...
- Пора на дело? – Печальные глаза страдальца обреченно потемнели.
- Ха! Я решил провернуть операцию самостоятельно. Чего откладывать? Тем более, Светочки на месте, само собой, не было.

Жданов с восторгом подпрыгнул. Конечно, он боялся, что Малина что-нибудь натворит, но гораздо страшнее творить это что-нибудь самому.

- Провернул?
- Как бы не так! Возникло небольшое осложнение - грымза заперла кабинет на ключ. Вот скажи! Как можно настолько не доверять людям? У нас что, жулики работают? Теперь нужно доставать отмычки. У тебя есть?

Если бы Андрей не был мужчиной, он бы упал в обморок.

- Я так и знал! Даже не мечтай – принимать участие в твоих авантюрах я не намерен!
- Жданов. – Ромка укоризненно взглянул на друга. – Чего разорался? Понимай образную речь. Я имел в виду запасные ключи. Придется потрясти Потапкина, а ночью пойдем на дело.

Представив себя на деле, Жданов прикинул - не свернуть ли Малине шею и, собрав волю в кулак, решительно произнес:

- Никуда я не пойду. Особенно ночью. И не проси.

Ромка сразу понял: Палыча трогать нельзя. По крайней мере, сегодня. Опасно для здоровья окружающих и, что гораздо важнее, для его, Ромкиного здоровья.

- Эх, все приходится делать самому. Гони полтинник, нытик. Завтра утром факс будет лежать на твоем столе. Сложностей не предвижу - все удивительно просто, если за работу берется человек с мозгами.

Андрей благодарно потряс Ромку за руки.

- Так я тебе не нужен? Малина! Друг!
- Оставь, какой пустяк! Попозже залезу и упру.
- Тебя могут поймать. Милко работает до ночи…
- Меня? С моим опытом? Никогда! Ты во всем видишь мрачную сторону.
- А есть другая?

Заботливо проводив Жданова до лифта, Малиновский задумался. По сравнению с похищением духов предстоящая операция казалась детской игрой.
Проблема одна – найти сообщника. Кому мы доверяем? Никому. Это немного осложняло предприятие и требовало совершения неординарных шагов.

Ромка сделал крохотный шажок и почему-то споткнулся. Немного поудивлявшись странному поведению организма, он осознал, что проблема в отсутствии допинга, и решительно бросил расслабленное тело в сторону собственного кабинета. Когда половина нелегкого пути была пройдена, в голове директора по маркетингу мышкой закопошилась некая мысль. Ловя мышль… то есть мысль за тонкий хвостик, Роман отклонился от маршрута, уткнувшись в буйно зеленеющий фикус. Общение с природой пошло на пользу: мысль оформилась, а ноги сами понесли в родной кабинет.

Взбодрившись бокалом неразбавленного виски, Малиновский окончательно одобрил пришедший в голову план и, посидев часок, отправился на поиски Потапкина.

Доблестный секьюрити ошивался на входе, безуспешно флиртуя с пробегавшими мимо моделями.
Роман вежливо взял Потапкина под руку. Страж обернулся и побледнел – не так легко улыбаться умалишенному, по чьей вине ты буквально несколько часов назад, польстившись на легкие деньги, чуть не лишился здоровья. Чуткий Ромка торопиться не стал и подождал, пока охранник очухается и начнет дышать.

- Ы? – Наконец-то выдавил Потапкин, пытаясь пожелать директору по маркетингу доброго пути.
- Покурим? – предложил Малиновский, не собирающийся покидать здание в ближайшие сутки.
- Не курю, - прохрипел охранник, все еще лелея мечту отвязаться от Малиновского.
- Выпьем? – контрударом ответил Ромка.
- Роман Дмитрич, - застонал Потапкин. – Я же на работе.
- Все на работе, - не согласился Ромка. - Как прошло интервью с Леокадией? Знойная женщина, мечта поэта! Где мои семнадцать лет!
- Иииии…. – заскулил мужественный Потапкин, покрываясь холодным потом.
- Не надо, не благодари, – Малиновский похлопал мужика по плечу, предотвращая грядущий обморок. - А мне опять требуется помощь зала.
- На смерть толкаете? Леокадия… она ж живого меня больше не отпустит.
- Ты, Сергей Сергеевич, сексуальный маньяк. Кто говорил о Леокадии? Требуется ключ… ээээ… от кабинета Жданова. А он уже ушел…

Мысль о том, что его используют, показалась неприятной. Потапкин напрягся и превратился в Терминатора.

- Материальные ценности выносу не подлежат, - металлическим голосом напомнил он зарвавшемуся директору по маркетингу.
- О чем вы, милейший? – если Ромка и растерялся, то на долю секунды. Чудовищно, когда тебя подозревают. Презумпцию невиновности никто не отменял. - У Андрея Павловича завтра круглая дата – десять дней на производстве. Хотел организовать для юбиляра приятный сюрприз.
- Не вопрос, - обрадовался Потапкин и, решив, что самое страшное позади, распахнул вверенный ему шкафчик с запасными ключами от зималеттовских помещений, – ради Андрея Павловича…
- Ух ты, какая красотка! Новая модель?
- Кто? Где?
- Вон там. – Ромка махнул рукой в сторону коридора. Трех секунд вполне хватило, чтобы вожделенный ключ от кабинета Пушкаревой перекочевал в его карман. – Надо же, исчезла. Видимо, это был призрак. Ну, мне пора. Пока-пока!
- Роман Дмитрич, а как же сюрприз? – Потапкин, отыскав нужный брелок, следовал за Ромкой. - Я помогу. Что сделать-то надо?
- Ерунда… - Вот привязался! Ромка, с негодованием наблюдал, как любопытный стражник грузится вместе с ним в лифт и нажимает вместо двадцатого кнопку минус второго этажа.

Затхлый воздух подземелья вызывал горькие воспоминания.

- Думал украсить унылую обитель воздушными гирляндами, но где ж их взять? Так что не судьба… - бормотал Роман, предпринимая попытку сбежать.
- Шарики мы найдем, – уверенной рукой Потапкин уже вскрывал ждановский кабинет.

Употребленный допинг добавил легкости мыслям, и Малина поздравил себя с удачным решением проблемы.

- Настаиваете на шариках?.. А может, портретик повесим и все?
- Портретик? – заинтересовался Потапкин, одобрительно разглядывая постеры с обнаженкой. – Чей? Андрея Палыча?
- Гммм. Мысль неординарная, но в последнее время он скептически относится к собственным снимкам. – Ромка с трудом выволок на середину комнаты фотографию Кондолизы Райс. – Будем радовать Жданова вот этим.

При виде симпатичной миниатюрки неподготовленный страж пару раз непроизвольно лязгнул челюстью, затем потряс головой, открыл рот, но благоразумно промолчал.

- Ну что же вы? – нетерпеливо спросил Ромка, утешаясь видом остолбеневшего охранника. – Гвоздей в стене полно, давайте вешать, а то тяжелая, зараза.
- Вы уверены… что Андрею Павловичу понравится? – засомневался вышедший из комы Потапкин.
- Безусловно, мой дорогой, безусловно! Она предназначалась нашей финдиректрисе, но Жданов умолил оставить Кондолизу ему. Хорошая примета - к выходу на мировой рынок.
- К деньгам значит. А вы скрывали... - обиделся Потапкин. - Может, на входе повесим? Чтобы всем было хорошо?
- Не стоит, - испугался Ромка. Одно дело пережить истерику Андрея, другое – быть уволенным за злостное хулиганство. – Праздник у Андрея Павловича. И у меня к вам просьба – как бы бурно он завтра ни радовался – держите язык за зубами. Пусть считает, что это дар свыше, - жестом фокусника Малиновский достал из рукава зеленую банкноту
- Могила, - пообещал доблестный страж, убирая валюту в карман.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:46, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
Малиновский был сильным человеком, но долго терпеть общество Потапкина не смог бы даже аскет. Изящно избавившись от Терминатора - поручив тому закончить праздничное оформление ждановского кабинета шариками и гирляндами, Ромка смылся наверх и принялся выжидать.
До ночи далеко – по самым скромным подсчетам – часа четыре. Внутренний голос, уже основательно захмелевший от текилы, снова напомнил про виски. Хлопнув себя по лбу, Ромка поблагодарил голос за счастливую идею – коротать время на пару с бутылкой, несомненно, веселее.
Виски кончился подозрительно быстро.
Поразмыслив, Ромка понял, где искать живую воду и нетвердой походкой вывалился из кабинета - cамое время организовать экскурсию по барам, которых в многоэтажной башне было предостаточно.

Сотрудники фирмы давно разошлись по домам, но до конца смены оставался примерно час, и бармен отдыхал душой под радио «Ностальжи».

Зималеттовский бар был то ли третьим, то ли пятым по счету, а вообще – какая разница. Всем известно: совершенно пустой вечер после абсолютно сумасшедшего дня и в ожидании преступной ночи следует посвящать борьбе с трезвостью.
В настоящий момент Малиновский мог по праву гордиться собой - трезвым он давно не был. Облокотившись о стойку, Ромка вот уже полчаса агитировал бармена вспомнить профессиональный долг и переключить станцию – негоже принуждать порядочных клиентов слушать всякую заунывную ерунду. Жить надо веселее. Для наглядности, Малиновский, отбивая такт бокалом, исполнил куплет зажигательной румбы.
Не изменившись в лице, бармен меланхолично добавил громкости, заглушая психа Пугачевой.

И там, где светится река
У тихой рощи…

- Девушка Праскооооовья из Подмоскооооовья за занавееескою плачет у окнаааа… Ла-ла-ла-ла-ла… - загрустил в ответ Малиновский.

Странным образом бокал опустел. Безобразие. Испаряется этот виски, что ли? Роман строго указал бармену на пустую тару, призывая немедленно исправить положение вещей, и погрузился в раздумья.
Десять дней кошмара опустили температуру на административном этаже до абсолютного нуля. Неприятности множились с невероятной скоростью. Объект Пушкарева отказывалась одомашниваться, оставаясь неприступной, как Форт-Нокс, и холодной, как рефрижератор с бройлерами. Хуже того, своим асоциальным поведением она дурно влияла на Андрюху. Тот окончательно одичал, перманентно переходя от депрессии к истерике, из подвала выползал только в случае крайней необходимости и всех подозревал в бессовестном заговоре против цвета нации в его лице.
Взять, к примеру, сегодняшний день. Вместо того чтобы преисполниться благодарности за блестяще проведенную операцию, Андрей обрушился на друга с упреками. Ему, видите ли, не понравилось, к кому попали духи. И его, видите ли, не устроило, что вместо того, чтобы, не сходя с ресепшна, героически сожрать компрометирующий факс, Роман посмел спрятать бумажку. Допустим, место для сокрытия компромата было выбрано несколько неудачно, но это же не повод для скандала!

Теперь еще эта кража со взломом…

Малиновский горестно вздохнул и с удивлением обнаружил, что бокал вновь наполнился. Мистика какая-то. Изрядный глоток виски утешил страдальца.

Все у нас наладится. Прямо сейчас. Выпьем – и жить станет веселей.
Андрея встряхнем шоковой терапией. А что, приходит Жданов на работу, а там – оп! – сурпрайз! Интересно, надолго его взбодрит портрет Кондолизы над рабочим столом? Главное - все отрицать. Свалить на призрак модели. Потапкин подтвердит - он тоже видел. В крайнем случае, можно все свалить на самого Потапкина.
С Пушкаревой сложнее, но надежда умирает последней…

Надежду дарит на заре
Паромщик людям…

Вот и Пугачева так считает. Опустошив очередной бокал, Ромка искренне пожалел исполнительницу. Бедняжка, скучно ей петь одной. Ведь не зря же говорят – лучше хором, лучше хором.
Спустя секунду Роман Дмитриевич и Алла Борисовна составили дуэт.
Дуэт был нестройным – сказывалось отсутствие репетиций, да и Пугачева в этот вечер была явно не в голосе – ля-бемоль ей никак не удавался.
Ей бы тоже надо выпить. И сменить репертуар. На «Прасковью».

Струится время без конца…

С великим трудом Малиновский попытался определить, который час. Пора идти на дело, а у него неожиданно разболелась голова. Но кого волнует здоровье одинокого грабителя?
Издав очередной душераздирающий вздох, Ромка тупо посмотрел на бокал. Снова пустой, надо же. Петь расхотелось, и он застыл, обхватив голову руками. Вокруг него сплошным потоком струилось время…

- Ромио, что ты здесь делаешь?

Малиновский всем корпусом развернулся, кое-как сфокусировал взгляд и расплылся в глупой улыбке.

- Аааа… Привет. А я тут один. У перепрааааавыы.
- Мальчик мой, зачем ты так ободрался?
- Надрался, Милко. На-драл-ся. А не оборда… орбода… Короче, мне хо-ро-шо.

Гениальный дизайнер с интересом разглядывал взъерошенного директора по маркетингу.

- Кто тебя обидел?
- Все, – коротко и емко ответил Роман и вытащил из-за пазухи мятую газетку. Этот номер «Буржуина» он конфисковал у Шурочки на столе, по пути в бар. Чтобы, как все интеллигентные люди, скоротать время за изучением прессы.
- Фи, Ромио, ты читаешь подобные гадости? – Милко развернул газетный лист и испуганно дернулся. – Что у Андрея на голове? Почему он надел на себя крысу? Зачем он фотографировался с этой ужасной Пушкаревой?
- Долго объяснять. Они – два берега. У перепрааааавыы.
- Немедленно брось пить. Ты говоришь страшные вещи. Езжай домой, – в творческом директоре проснулся гуманизм. – Я поймаю тебе машину.
- Ты не понял, Милко. Мы теряем Андрея. Эта женщщщщина его убивает.

Блестящая тирада явилась результатом длительных нетрезвых размышлений, девять десятых из которых Ромка опустил. Для него и так все было ясно. Для него – да, но вот Милко не понял, с чего вдруг директор по маркетингу сделал такой эксцентричный вывод, и решил успокоить беднягу.

- Это, друг мой – не женщина. Это ужас. Это кошмар. Но она никого не убьет. Никогда. Езжай домой, утро с вечером не мудрее.
- Какая разница? Пушкарева – коварная. И она женщина. Но! Маскируется. Тссссс… - Малиновский поднес палец к губам и оглянулся.
- Поверь, из этой гусеницы никогда не получится бабочки. А тем более, человека. Она безнадежна. А ты пьяный.

Справедливые слова обидели Романа до глубины души.

- Кто пьяный? Я пьяный? Даааа, я пьяный. А ты ничего не понимаешь в женщщщщинах… И я докажу.
- Что? Что ты докажешь?
- Докажу, что из нее можно сделать человека. Не нужно. Но можно.
- Дорогой мой, - сокрушенно покачал головой Милко, - этого не будет никогда.
- Дорогой мой, - передразнил его Малиновский. – Спорим, это будет. Непременно. И очень скоро. Я ее укрощщщщщу. А когда она станет красавицей, ты… ты… ты… О! Ты выпустишь ее на подиум.

Милко расхохотался.

- Предлагаешь пари?
- Да! – после такого количества выпитого Ромке было море по колено. – Пари. И если я его выиграю – а я его выиграю! - Пушкарева будет участвовать в показе.
- Хорошо. Пари. Но если ты проиграешь – а ты проиграешь! – ты мне споешь. И не только мне, но и моим друзьям. На новогоднем концерте в «Голубом огоньке».
- Надейся! Ха! Да мне из нее красотку сделать – раз плюнуть. Ты, конечно, не оценишь… тут необходимо незаир… незаинтересованное лицо... эксперт высокккккого класса…
- И кто же будет оценивать? – насмешливо перебил дизайнер.
- Ктооооо? – Ромка ненадолго задумался, а потом радостно засмеялся. – А Жданов. Вот!
- Жданов? Ромио, иди спать. Пари отменяется. Я не спорю с сумасшедшими.
- Сам ты сумасшедший, - обиделся Малиновский. – Мы, то есть я, от своих слов не отказываемся.
- Ну что ж. Ты попал. Вечернее платье за мной, а репертуар подбирай самостоятельно. «Паромщика» ты пел неплохо, но запомни - в «Голубом огоньке» предпочитают блюзы.

Покачав головой, Роман попытался встать и упал с табурета.
Штормит.
Милко укоризненно вздохнул, подхватил Малиновского под мышки и поволок бесчувственного директора по маркетингу к такси.

Очнулся Роман Дмитриевич в собственной постели. С трудом восстанавливая цепочку событий, он пришел к выводу, что ограбления со взломом не получилось. Ну да, точно. Несколько переборщил со спиртным и просто не успел добраться до пушкаревского кабинета.
Хммм… а домой-то он как попал?

С пьянством пора завязывать. А ключ от кабинета Пушкаревой он передаст Андрею - его очередь страдать.
Но все-таки…
Малиновский напрягся. В памяти всплыл зималеттовский бар, Пугачева, сочувствующее лицо Милко и…
Господи!

Роман схватился за голову.
И как теперь быть с идиотским пари?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:47, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
13.

Роману практически удалось убедить себя, что вчерашние события – дурной сон.
Никакого пари не существовало в природе. Следовательно, разговор с Милко и собственные необдуманные заявления – не более чем плод воспаленного воображения, навеянный пением Пугачевой. Впрочем, Пугачева тоже могла явиться ему в бреду. Что забыла Пугачева в «Зималетто»? Вот именно! Давно известно, что звезда предпочитает наряды от Юдашкина.

Около входа в здание тосковал одинокий Потапкин.

- Там Жданов… - пожаловался Сергей Сергеевич сообщнику.
- Правильно, он и должен быть там. Не вижу проблемы.

Потапкин укоризненно поглядел на расслабленного Ромку.

- Андрей Палыч просил зайти. Сказал: немедленно. – И спустя минуту добавил. – Кажется, ему не понравилось…

Роман намеков не одобрил.

- Загадками разговариваешь. Чем может быть недоволен Жданов?
- Всем недоволен, - обиженно наябедничал охранник. – Эх, зря старались. Знаете, как трудно шарики в «Зималетто» среди ночи доставать? А еще ко мне с утра Леокадия приставала, - мужественный Потапкин вздрогнул, - тоже жаловалась. Духи у нее пропали. Любимые. Просила найти…
- Что творится, ай-яй-яй, - покачал головой Малиновский. – Будешь искать?
- Не решил еще, но надо бы. Чтобы выкинуть... Вы верите в полтергейста? Леокадия утверждает, что в подвале водятся приведения.

Терминатор сбрендил и теперь заговаривается, понял Ромка. Печально, но с кем не бывает.

- Ты бы отдохнул, Сергей Сергеич. Пашешь без выходных.
- На машину коплю, - с достоинством отозвался страж.
- Здоровье дороже, - делясь опытом, заметил Ромка. – Не веришь мне - спроси у Жданова.

Андрей встречал дорогого гостя на пороге. Был он неласков и громогласен, в руках вместо хлеба-соли почему-то держал швабру. И совершенно уж непонятно зачем, ею размахивал.
Роман поморщился.

- Шшшшш, дружище. Шум станков как-то плохо на тебя влияет. Чего орешь? Лучше налей водички.

Вместо ответа Андрей довольно невежливо ткнул в Малиновского шваброй и без лишних слов загнал приятеля в помещение.

- Как это понимать?
- Мило, очень мило, - Роман попытался безразлично улыбнуться. – Сам постарался или кто помог?
- Я?! – задохнулся от возмущения Андрей, – Я?! Сам?! Вот это?!!! - и обвел кабинет безумным взглядом.

А посмотреть действительно было на что.
Нагло потеснив обнаженную натуру, над рабочим столом взгромоздился огромный портрет Кондолизы Райс. Суровая леди неодобрительно взирала на легкомысленных красоток. Что касается Ромки, то ему от этого взгляда стало бодрее. Хмель частично улетучился, уступив место просветлению, и он внезапно кое-что вспомнил.
Потапкин постарался на славу, разместив по обе стороны от Кондолизы то, что с большой натяжкой можно было назвать воздушными гирляндами. Очевидно, шарики он действительно сгребал по сусекам - единством формы они не отличались. Смысл натюрморта для Ромки остался тайной, видимо Потапкин пытался воспроизвести экзотические цветы с очень длинными пестиками. За неимением гелия, надувались шарики привычным дедовским способом, да еще за ночь они успели слегка спуститься, и теперь пестики понуро обвисли, вызывая в порочном мозгу директора по маркетингу странные и не очень приличные ассоциации.
Апофеозом композиции служил поздравительный плакатик, начертанный от руки на бумаге формата А4. Нарядным черным маркером на листочке было выведено: «Поздравляем!» Надпись была заключена в художественную рамочку, выполненную все тем же маркером. Черным.

- Нуууу…- протянул Малиновский, - экспрессивно. Значит, не ты? Странно, а кто же?
- Как раз это я и хотел узнать. – Жданов больше не сдерживался и кричал в полный голос.
- Полтергейст активизировался? – невинно поинтересовался Ромка. – Вчера мы с Потапкиным призрак модели видели, да и Леокадия сегодня жаловалась. Не знаешь, когда новолуние?
- Полтергейст? Малина, я тебя убью!
- Не веришь в призраков? Зря… Тогда не вижу вариантов. Хотя… Понял! Это Пушкарева!
- Кто?
- Пушкарева! Точно она! Влюбилась в тебя по уши и теперь пытается приворожить портретом.
- Ты перепил?
- Сам посуди. Все улики против нее. Во-первых, кто у нас поклонник тетушки Райс? То-то. Во-вторых… - Ромка подошел к стене и щелкнул пальцем по вялому пестику. – А во вторых, на твоем месте я бы обиделся. На что она намекает? Мне кажется, тебя недооценивают. Это вызов, однозначно! Не хочешь ее переубедить? По-мужски…
- Ты мне зубы не заговаривай! – сердито уставился на безумного друга Андрей. – Чем ты ночью занимался? Где факс? Как прошла операция?
- Операция? Какая операция? Ах, операция… - Малиновский загрустил. – Ну, если честно, то никак. Водички дай, а?
- Обойдешься, вредитель! – нервный друг опять начал орать. - То есть, ты ничего не сделал?
- Андрюха, не шуми. Я провернул половину дельца – добыл запасной ключ. Но, видишь ли, обстоятельства сложились так, что… Словом, я несколько ослабел и не смог повернуть ключ в замке. Поэтому вот, - Роман торжественно извлек ключ из кармана. – Владей. И используй эту прелестную отмычку по прямому назначению. Со своей стороны обязуюсь поспособствовать всемерно.
- Каким образом, позволь поинтересоваться? – сварливо спросил Андрей.
- Буду тебя поддерживать морально. И тебе станет легче.
- Знаешь, - окончательно озверел Жданов, - мне станет легче, когда ты отсюда выметешься. И прихватишь с собой это страшилище, – он ткнул пальцем в портрет.
- Хорошо, хорошо, ухожу. За портретиком зайду позже. Друг называется, стакана воды пожалел…

С этими словами Малиновский вылез из кресла и с максимальной скоростью, на которую был в данный момент способен, ретировался из подвала, оставив Жданова в компании Кондолизы.
Мужайся, Андрюша. Пришел твой черед совершать подвиги.

Поднявшись на административный этаж, Ромка воспрянул духом. Еще немного, еще чуть-чуть… Несколько шагов – и он в родных пенатах. А там – добрая Шурочка, горячий кофе, заветный глоток виски для поправки пошатнувшегося здоровья…

- Доброе утро, Роман Дмитриевич.

Странно, с чего она взяла, что это утро – доброе? Зубы вдруг заныли… Господи! Сделай так, чтобы никакого пари не было! Господи! Разве из нее можно слепить человека? А тем более, женщину?

- Рад, безмерно рад вас видеть, Екатерина Валерьевна. Замечательно выглядите.
- Вчера я не успела ознакомиться с вашим отчетом, поэтому предлагаю заняться этим сейчас. Роман Дмитриевич, вы слышите? Роман Дмитриевич!

Господи, какой отчет? Тут бы до кабинета добраться…

- Простите, пожалуйста, я немного ээээ… не в форме. Может … может… после обеда?

Пушкарева задумчиво рассматривала помятую Ромкину физиономию, всем видом намекая: с кем приходится работать!

- Простите, но после обеда у меня совещание. Впрочем, мы можем встретиться через час.
- Через полтора. Пожалуйста…
- Хорошо, через полтора часа жду вас в своем кабинете. – Катерина поплотнее запахнула жуткую вязаную кофту и направилась к себе.

- О, кого я вижу! – Милко лучился довольством. – Ромио, как ты считаешь, по-моему, Пушкарева прекрасна! Еще прекраснее, чем всегда! Кстати, я придумал, какое платье тебе понравится.

Значит, пари все-таки не приснилось. Жаль…

- Мне, - кисло улыбнулся Роман. – Я-то тут при чем?
- Как же, как же, тебе его носить! Ну, я пошел, а ты начинай подбирать репертуар, насчет макияжа можешь не беспокоиться, мои друзья – гении по этой части, – и наглый дизайнер упорхнул в мастерскую, напевая: «красотки, красотки, красотки кабаре…»
- Ага, щас, - пробормотал под нос Малиновский. – Не дождешься.

Черт! Пари! Надо же было так глупо ляпнуть про Жданова. Вот, например, влюбчивый Потапкин мог бы легко повестись и на Пушкареву. А Андрей у нас слишком нервный. Ему – привыкать и привыкать.

Совершенно очевидно - придется опять идти ва-банк.
В таком виде, как сейчас, Пушкарева Андрея заинтересовать не сможет никогда. Значит, надо объект улучшать. Хотя бы – внешне.
Вот только, как это осуществить, Роман представлял с трудом и очень страдал – мысль о макияже казалась невыносимой. Чтобы заглушить душевную боль, мученик попросил у Шурочки кофе и погрузился в созерцание потолка. Оздоровительные процедуры оказались успешными – буквально через пятнадцать минут Малиновский, лучась энергией, выпрыгнул из кабинета, на бегу крикнул секретарше, что неотложные дела требуют его присутствия в другом месте и куда-то рванул.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:47, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
Через полтора часа, обвешенный пакетами Малиновский дергал ручку Катиной двери. Ручку он дергал без особого пыла, однако отступать было некогда: время не ждет, и Новый год, а значит, и аутодафе, не за горами. Лицо его было мрачно и решительно.

Поскрипывая зубами от злости на нерадивого сообщника, Жданов отправился на двадцатый этаж: злость - злостью, но операцию «факс» никто не отменял. Нетерпеливо попинав дверь директора по маркетингу, Андрей догадался - гнусный гад Малина куда-то смылся, бросив его на произвол судьбы.
Ресепшн пустовал, свидетельствуя об очередном дамском заседании в курилке. Осторожно подкравшись к кабинету Пушкаревой, Андрей стукнул в дверь. Тишина. Интересно, куда их всех унесло? Значит, была – не была!
От судьбы не уйдешь - даже такой неопытный вор, как Жданов, понимал, что красть лучше, когда хозяйка помещения отсутствует.
Повертев в руках чертов ключ, Андрей нерешительно огляделся, впервые в жизни возблагодарил Господа бога за существование женсовета, проник в кабинет и аккуратно запер за собой дверь.
Красная папка Малиновского лежала на столе.
Надо же, как просто. Руку протянуть – и все. Повезло.
В пятый раз перечитывая компромат, он услышал шаги и шум поворачивающегося ключа. Не долго думая, Андрей спрятал факс в карман и юркнул в шкаф.

Радостно покивав девочкам, Катерина жестами показала, что торопится, дел по горло и отправилась работать. После того, как женсовет неожиданно воспылал к ней пылкими чувствами, времени на труд практически не оставалось – дамочки непрерывно вытаскивали ее в курилку, требуя участия и полного погружения в животрепещущие проблемы сотрудников «Зималетто». Прослушав за минувшие сутки несколько лекций о тонкостях и интригах нелегкого секретарского быта, Катя прониклась к новым подругам уважением – сама бы она так страдать не смогла.

Не успела девушка сесть за стол, как дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Тропинкина. Пять минут назад она всучила Катерине для примерки комплект нижнего белья, который по какой-то странной причине завалялся у нее в сумочке. «Совершенно шикарный, Кать, на меня тесновато, а тебе подойдет, и не спорь, приду – проверю».

- Ну? Как?!
- Не успела еще.
- Ладно, позже забегу. А про вечеринку не забыла?
- Если папа отпустит, приду.
- Смотри, ты обещала. Только без кавалеров. Устроим девичник, оторвемся по полной! Оле-оле-оле-оле!!! - Сделав руками победный жест, Машка убежала на ресепшн.

Тихое шуршание в шкафу напомнило о Фенечке, и девушка подумала, что надо бы поинтересоваться самочувствием крысенка. Папка Малиновского укоризненно призывала к делу. Ладно, Фенька подождет. Катя тряхнула головой и сосредоточилась на документах.

- Кать, ты уверена, что родилась в декабре? – В дверь просунулась голова Амуры.
- Вполне, – растерялась девушка.
- Что-то гороскоп не получается.

Амура огорченно поджала губы и исчезла, а Катя, наконец-то добравшись до отчета маркетингового отдела, погрузилась в цифры. Минут пять прошли относительно спокойно.

- Кать, меня в школу вызывают. Можно я отбегу на пару часиков? – Светлана виновато наклонила голову.
- Что-то серьезное?
- Да нет. Старший опять облил директора водой.

Отсмеявшись, Катя отпустила бедную мамашу – у каждого свой крест. У нее – отчет Малиновского. Чтоб ему.
В дверь постучали, и на пороге возник легкий на помине директор. Увидев Романа Дмитриевича, Катерина немного удивилась. На сознательность директора по маркетингу она не надеялась и уже приготовилась вызывать его с понятыми.

Ромка был необычайно строг и серьезен.

- Екатерина Валерьевна.
- Да? – удивилась Катя, не ожидая подобного тона от шкодливого директора. – Вы по поводу отчета? Заходите, я как раз…
- При чем тут отчет? – оскорбился Малиновский. – Я от президента. Он вами недоволен.
- Что случилось? – всполошилась девушка. – Вчера переговоры прошли успешно и…
- Оправдываться будете потом. Кто вам позволил подводить фирму?
- Мне?
- С трудом убедил Павла Олеговича предоставить вам последний шанс. Но выговора с занесением в личное дело, боюсь, не избежать.
- Выговора? Но за что…
- Вы имеете понятие о дресс-коде? На службу руководящий состав должен являться в одежде торговой марки «Зималетто». По секрету скажу, Пал Олегыч назвал ваше поведение диверсией.
- Чем?
- Диверсией. – Ромка засомневался, не перегибает ли он палку, но потом решил, что ничего. Чем хуже, тем лучше.
- Как лицо фирмы, вы обязаны следовать инструкции.
- Какой инструкции?
- Разве вас не ознакомили с инструкцией? Безобразие! Урядов тоже получит выговор. Развели тут… чуть не сорвали важные переговоры…
- Да не срывала я, наоборот…
- Павел Олегович так не считает. Он дал сутки на исправление ситуации и просил не беспокоить его по этому вопросу.
- Минуточку. А почему Павел Олегович не сказал мне об этом лично?

Роман поморщился. Подозрительность финдиректрисы вызывала здоровое раздражение.

- Не в моих правилах обсуждать решения руководства. А что вас не устраивает? Он встретил меня, поделился, так сказать, наболевшим… А мы ведь с вами почти родственники… по линии Фенечки. Я еле уговорил его не применять дисциплинарных мер. Так что, прекращайте препираться. – Ромка сурово сгрузил на Катин стол пакеты. – До свидания.
- До свидания, - чуть слышно пробормотала девушка. – То есть… а как же ваш отчет?
- Вы опять? – искренне рассердился Малиновский, - У нас… у вас сейчас другая задача. Так и быть, по поводу отчета зайдите через час. Заодно, заберете инструкцию. – И снисходительно кивнул. - Да. Не забудьте про макияж.
- Про что? – растерялась Катя, прижимая к себе пакеты. – А это необходимо? Я совсем не умею…
- Что бы вы без меня делали? Переодевайтесь. Позже, так и быть, научу вас краситься.
- Спасибо, - девушка в ужасе смотрела на Малиновского. – А может, не через час? Через полтора?
- Уговорили. Через полтора часа жду вас в своем кабинете.

Ромка торопился. Релакс отменяется - пока объект деморализован, надо успеть накатать инструкцию. Может, посоветоваться со Ждановым. Где его черти носят?

Раздумывая, с чего бы начать примерку, Катя перебирала униформу для высшего руководства. И Павел Олегович настаивает, чтобы она в этом ходила? Мамочки.
Брюки или юбка? Брюки. Нет, юбка. Нет, все же брюки, потому что юбка безумно короткая – до колен. Интересно, отпустить нельзя? Обреченно вздыхая, Катерина закрылась на ключ и принялась раздеваться.

В шкафу раздался какой-то шум. Нет, показалось. Видимо, в приемной опять уронили фикус. Не везет растению, честное слово. Ну… так брюки или юбка? Катя скептически посмотрела на свое отражение в зеркале. Пожалуй, брюки. Вот с этой блузкой – она наименее прозрачная, только очень узкая. Господи, что скажет папа?
Дверь гардероба противно заскрипела и приоткрылась. Сквозит.

Гмм… С таким дресс-кодом нужно срочно менять нижнее белье. Кстати, самое время посмотреть, что там передала Машка. Катерина раскрыла коробочку. Совершенно замечательный комплект. Полюбовавшись бюстгальтером, девушка поняла, что его необходимо срочно примерить.
Опять послышался грохот. Нет, не в прихожей. В соседнем кабинете кто-то ломает мебель?
Новое белье сидело как влитое. Брюки чересчур обтягивали – мдаа… мама будет недовольна.
В дверь настойчиво постучали.

- Кать!
- Маш! Минутку! – крикнула Катя, пытаясь одновременно впрыгнуть в туфли и застегнуть блузку. – Минутку! Я занята! Я… я… сейчас!

Разбросанные по кабинету вещи создавали живописный беспорядок. Не желая объясняться с Тропинкиной по поводу дресс-кода (могла бы и предупредить, подруга называется!), Катерина лихорадочно запихнула шмотки в пакеты и бросилась к приоткрытому шкафу – спрятать с глаз долой.
Неожиданно потеряв дар речи, она взвилась и возмущенно зашипела.

- Вы? Здесь? Подсматриваете?
- Сразу уж и подсматриваю, - смутился Андрей. - Должен же я чем-то дышать?
- Почему вы вообще дышите в моем кабинете?
- Кать! - барабанили в дверь. – Что случилось, Кать?
- Выходите немедленно!
- Нет.
- Выходите!
- Вы действительно уверены, что этого хотите?
- Я уверена, что сейчас сверну вам шею!
- Ну, хорошо, как скажете, - негромко чихнув, Жданов выбрался на волю. – Готов погибнуть на глазах у изумленной Тропинкиной. А, между прочим, у вас блузка надета наизнанку.
- Что? – Не раздумывая, Катя резко толкнула Андрея назад. – В шкаф!
- Не хочу!
- Быстро в шкаф!
- Не пойду! Там тесно и темно.
- Минуту назад вам там было очень удобно.

Не обращая внимания на протесты акционера, девушка захлопнула дверцу.

- Оставьте хоть щель… – загундел гардероб.
- Кать, ты меня слышишь? – надрывалась Тропинкина. – У тебя замок заклинило? Может, слесаря позвать?
- Лучше скорую помощь, – прокомментировал шкаф. - Я уже умираю без кислорода.
- Умираете? Даже не надейтесь так легко отделаться! Тихо! Ни звука, ни хрипа, а то… - плотно прислонившись спиной к дергающейся дверке, Катерина быстро привела в порядок одежду. Маньяк! Как он только посмел! Нарочно издевается! – Минуточку, Маша, минуточку. Уфф… Заходи.

- Кать… что случилось?.. я стучусь уже пять минут... ой… ты переодевалась? Папа отпустил, да? Как комплектик? Подошел? Покажи, а?
- Позже, Маш, сейчас некогда… заработалась, извини.
- Пал Олегович просил передать, что совещание переносится на завтра.
- На завтра? И это все?
- Ну… я думала, ты обрадуешься. Чуть не забыла! Приводи вечером своего бойфренда – все будут с мужиками.
- Своего кого? ах, френда… обязательно… потом договоримся, извини… много работы…

Из шкафа донеслась разухабистая мелодия мобильника.

- Ой, - дернулась Тропинкина. – У тебя там… звонит.
- Безобразие! – громко взмутилась Катя. – У некоторых совсем нет мозгов!
- Почему? – не поняла Машка. – Подойти?
- Что ты, нет, спасибо. Попозже сама перезвоню. Ух, я перезвоню… мало не покажется.

Как только за Машкой захлопнулась дверь, шкаф заворочался и выпустил Жданова.

- Всего хорошего, - отряхивая прилипшие к пиджаку нитки, Андрей направился к выходу.
- Стоять!
- Рад бы, но тороплюсь. Мечтаю перекинуться парой слов с Малиновским. По-моему, у него белая горячка.
- Что вы делали в моем кабинете?
- Факс принимал.
- В моем шкафу?!
- Как акционер – имею право! - Жданов решил сменить тему. - Кстати, это вы вчера устроили безобразие в подвале?
- Господи. Вы о чем?
- О том. И нечего строить из себя святую невинность. Глупая шутка, особенно с шариками. Хотя… чего от вас ожидать… Детский сад!

Детский сад?! Катя попыталась испепелить негодяя взглядом. Забыл, по чьей милости она теперь похожа на подростка? Склеротик!

- Кончайте валять дурака. Решили надо мной поиздеваться?
- Ошибаетесь. Это ваша прерогатива.
- Тогда почему вы не вылезли, когда я вернулась?
- Не был уверен, что вы мне обрадуетесь. И потом. Кто вас просил раздеваться?
- Так вы все видели? – застонала Катя.
- Подумаешь, было бы на что смотреть.
- Ах, не на что? – разозлилась девушка, – так какого черта вы на меня пялились? Убирайтесь! Немедленно!

Андрей пожал плечами.

- Не поверите, но я мечтаю об этом уже целый час. Нелегко… гммм… ладно, сейчас не об этом. Счастливо оставаться. Да! - он нагнулся и вытащил из под стола бюстгальтер, – не рекомендую разбрасывать по кабинету нижнее белье. Очень двусмысленно выглядит.
- Кать! – в кабинет без стука влетела Машка. – Девочки опять остановились на девичнике, так что давай без бой-френдов, хорошо? Ой! Здравствуйте, Андрей Павлович! Ааааа … вы… ну… я, пожалуй, пойду… извините…
- Мааааш! Да ты что, Мааааш? Маша, погоди! Андрей Павлович уже уходит.
- Не торопитесь, - Машка неуверенно отступала к двери, как-то странно поглядывая то на Катю, то на Жданова.
- Мааааашааа! – простонала багровая Катя вслед исчезнувшей Тропинкиной. – Это все вы! Отдайте мое белье! Господи, она же бог весть что навоображала. Теперь все решат, что я… что мы…
- Что мы? – Андрей с трудом сдерживал смех. – Сами виноваты. Между прочим, могли бы и спасибо сказать. Но разве от вас дождешься…
- За что?
- Например, за шпатлевку. Стрижка вам к лицу. Живенько так…
- Воооон! – прошептала Катя, в изнеможении падая в кресло.
- Собственно… я и не собирался задерживаться. Хотите, попрошу Тропинкину принести вам кофе? с коньяком?

Сражаясь с компьютером в морской бой, Ромка обдумывал план дальнейших действий.
Имеем.
Первое. Идиотское пари, которое необходимо выиграть любой ценой. Услаждать сексуальные меньшинства пением блюзов директор по маркетингу категорически не собирался.
Второе. Нервного друга, который, кровь из носу, обязан выступить независимым экспертом, наглядно убедив Милко, что Пушкарева не просто женщина, но женщина желанная. То есть, другими словами, Жданову придется сделать то, что он не делал ни разу в жизни – влюбиться. Мдааа…
Третье и самое грустное. Дикий неодомашненный объект. Призрачную надежду Ромка возлагал на только что состряпанную инструкцию, но кто знает, как Пушкарева отнесется к сфальсифицированному документу. Может и послать.

Что мы знаем об объекте? Честно говоря, негусто. Злобная, целеустремленная. Вид жуткий. Характер нордический. Любит крыс. Так… что еще? Минуточку! Увлекается современным искусством! Вот она, зацепка! Идеальный план начинает вырисовываться!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:49, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
14.

Расслабившуюся Пушкареву следует добивать интеллектом – алягер ком алягер! Завлекаем на новомодный вернисаж, поражаем эрудицией, широким кругозором – и, попивая шампанское, наслаждаемся поражением Милко.
Ромка представил Катерину на подиуме и прыснул: Милко предстоит пережить большой удар.

Стоило ли волноваться по поводу дурацкого пари? Устоять перед фантастическим гиперобаянием и высочайшим культурным уровнем разбирающегося в искусстве мачо потерявшая бдительность финансистка точно не сможет – влюбится, как пить дать влюбится. И сразу же присмиреет.

Самым спорным пунктом в идеальном плане было то, что роль мачо Малина, твердой рукой, отвел ничего не подозревающему Жданову.

Вернее, в плане было несколько спорных пунктов.
Еще вернее, план, собственно говоря, только из них и состоял.

Заманить Жданова на выставку можно только под наркозом. Почему-то Ромку терзало предчувствие, что несознательный друг упрется и категорически откажется приобщаться к высокому. А уж узнав, что сливаться в экстазе с модерн артом ему придется в обществе Пушкаревой, Палыч вообще способен уйти в глухую оборону. Поэтому, мудрый Ромка решил не радовать друга раньше времени, а организовать счастливое воссоединение ценителей искусства прямо на вернисаже.

Блеф с эрудицией великого комбинатора не смущал. Само собой, Жданов с трудом отличал Шишкина от Уорхола, но по слухам, почерпнутым пару дней назад от Милко, темой московского биеннале современного искусства будет что-то про секс. Уж в чем-чем, а в сексе Андрюха, по мыслям Ромки, разбираться должен. И если умело пускать пыль в глаза, никакая Пушкарева его не разоблачит. А если попытается - всегда можно встать в позу критика и забросать недоверчивую финансистку краткими категорическими высказываниями о заурядности выражаемой художником идеи, надо бы только выучить пару-другую специальных терминов.
Немного поразмыслив, изучение терминов Ромка поручил себе. На Жданова в этом смысле надеяться не стоит – опять все испортит. Ознакомление с направлениями современного искусства следует провести самостоятельно, чтобы дальше, по ходу дела, помочь другу не ударить лицом в грязь.

Отложив на десять минут морской бой – запланированная любовь уже потребовала жертв – Роман Дмитриевич нанес визит в мастерскую Милко, удивил дизайнера тягой к искусству и стал счастливым обладателем трех пригласительных билетов на открытие события года.

Тэкс… Подготовительный этап можно считать завершенным: дресс-кодом объект мы запугали, приглашения достали, инструкция готова, сейчас распечатаем и в бой! И пусть покой Катерине свет Валерьевне только снится, потому что, главное – не дать ей сорваться с крючка. Пока зануда не очнулась, срочненько приступаем ко второму этапу идеального плана, а то ринется, не дай Бог, выяснять ненужные детали, неизвестно на какого информатора нарвется.

Но не будем о грустном.
Кстати, что происходит? Полтора часа прошли, а потенциальная красавица не торопится с отчетом. Никакой пунктуальности. Безобразие!

Словно в ответ на гневные мысли Малиновского, зазвонил внутренний телефон.

- Роман Дмитриевич, давно вас жду.

Малиновский опешил.

- То есть как? По-моему, мы договаривались несколько иначе…
- В моем кабинете удобнее разбираться с цифрами.
- Но инструкция…
- Инструкцию захватите с собой.

Чертыхнувшись, Ромка запихал распечатку в файл. Быстро она пришла в себя. Ладно, учтем на будущее.

***
Андрей не успел добраться до ненормального друга по объективным причинам.
На выходе из пушкаревского кабинета он угодил в цепкие лапы Тропинкиной. Машка, усиленно подмигивая обоими глазами, поинтересовалась, не желает ли он кофе, намекнула на счастье в личной жизни и напоследок одарила беднягу всепонимающей улыбкой. Жданов, которому давно хотелось кофе, но совсем не хотелось пыток и допросов, поспешил на поиски политического убежища. Убежище нашлось у отца. Отчитавшись о проделанной работе и уверившись, что Тропинкиной на горизонте не наблюдается, Андрей неосмотрительно вышел к ресепшну, где напоролся на Амуру. Загадочно улыбаясь, та предложила раскинуть карты на бубновую даму. Такого прессинга не выдержал бы даже Супермен - так что, в бегстве на производственный этаж не было ничего постыдного.
Родной подвал виделся в совершенно ином свете – не место ссылки, а тихий уютный грот. Даже строгая Кондолиза перестала пугать, а воспринималась как верный страж от докучливых сотрудников. С наслаждением содрав со стен подлые шарики, Андрей плюхнулся в кресло, вытянул ноги и взялся за телефон: в интересах «Зималетто» разборку с Малиновским откладывать не следовало. Возможно, пора вызвать резвому другу скорую психиатрическую помощь.

- Малина, совсем ополоумел? – С места в карьер заорал Жданов, услышав в трубке знакомый веселый голос. - Что за ахинею ты нес у Пушкаревой в кабинете?! Отца-то зачем приплел?
- Чего ж ты психуешь с самого утра? Так надо было. Позже объясню. А, кстати… ты откуда узнал?
- Оттуда. Сдуру решил воспользоваться твоим ключом. Господи, я так влип!
- Тссс… не кричи, кругом шпионы. Позже заскочу, подставлю плечо и вытру слезы, а пока готовься. У нас намечается культурное мероприятие.

Нагло проигнорировав душераздирающие вопли Андрея, Ромка решительно дал отбой и, нацепив на физиономию крайне деловое выражение, благословил себя на очередной подвиг – обработка Пушкаревой в списке значилась на первом плане.

Небрежно стукнув в дверь, Роман уверенной походкой вошел к финдиректрисе. Та сидела за столом, укутавшись в безобразную кофту. Пакетов с дизайнерскими шмотками, с таким трудом отобранными на складе, нигде не наблюдалось.

- Как это понимать, Екатерина Валерьевна? Я же по-дружески вас предупреждал, а вы… - Малиновский укоризненно нахмурился.
- Не беспокойтесь, Роман Дмитриевич. Все будет в порядке… Приступим к отчету? Присаживайтесь.

Занятие нудными цифрами не входило в Ромкины планы, и он рискнул.

- Пока мы не погрузились в работу, это вам.

Увидев роскошный пригласительный билет, Катя, неожиданно для себя, испытала к Малиновскому благодарность.

- Что это? Откуда? Туда же просто невозможно попасть. В новостях по «Культуре» говорили, что на открытие приедет Йоко Оно. Вот, спасибо! Надеюсь… вы… отдаете мне не свой билет?
- Ради вас я бы расстался с большим, но не волнуйтесь! - Малиновский огляделся по сторонам, прикидывая, как отнесется Катерина к услышанному. С одной стороны, любой женщине это должно понравиться, с другой – ничего тяжелого рядом нет. Так что можно рискнуть, увечье ему не грозит. - Билет был приготовлен для Андрея Павловича. Не знаете? Он большой знаток современного искусства. – Ромка на минутку задумался, вспоминая, о чем там недавно стонал Милко. - Коллекционирует поп-арт.
- Неужели? – холодно спросила Катерина. – Поэтому так легко разбрасывается приглашениями.
- Я мимоходом заметил, что вы увлекаетесь этими… всякими… артами… и Андрей…
- Нет. Простите. – Катя решительно протянула Ромке конверт. – Верните билет господину Жданову. Такую жертву с его стороны я принять не могу. И не хочу.
- Екатерина Валерьевна, к чему обижать хорошего человека? – Ромка скорбно вздохнул и укоризненно покачал головой. - Не ожидал. Андрей, от чистого сердца…
- И я от чистого. Забирайте.
- Невозможно. Даже боюсь представить, что будет с беднягой, если бросить ему в лицо приглашение. Он и так в депрессии. Но вас не винит, не подумайте. Вот, билет отдает.
- Что за чушь? Какое отношение имею к его депрессии я?
- Гммм… Екатерина Валерьевна… нет, Катенька, - Ромка доверительно наклонился поближе к девушке и перешел на интимный шепот. – Катенька… разве вы не в курсе - именно из-за вас Пал Олегыч гнобит Андрея на производстве?
- Из-за меня? – Катя скептически поджала губы, всем видом показывая Ромке, что тот сильно ошибается.
- Пусть не из-за вас, – Ромка немного сбился с курса, но, вспомнив, что в роду у него были знаменитые адвокаты, пафосно продолжил, - но из-за вас тоже! И вот, вы опять готовы его растоптать… Боюсь, второго раза он не переживет.
- То есть? – растерялась Катерина. – Как это – не переживет?
- Буквально. Вы ничего странного за ним не замечаете?

Катерина вспомнила события последних дней. Ничего странного. Стычки, ссоры, словом, все как обычно. Рутинная грызня двух не переваривающих друг друга людей. Хотя… сегодняшняя засада в шкафу действительно озадачивает…

- Некоторые странности определенно есть…
- Да? Да!!!! – Ромка победно закивал. – Ну вот! Я же говорю! И что вы заметили?
- Что? – Катя задумалась, слегка покраснела и тряхнула головой. Незачем Малиновскому все рассказывать. – По-моему, он очень нервный. И невоспитанный. Зубами скрипит, потом корчит рожи и быстро отворачивается.
- Стесняется, - утвердительно сказал Ромка.
- Чего?

Ромка твердо решил идти ва-банк, и остановить его могли только танки.

- Своих чувств.

Катя с подозрением посмотрела на Малиновского и пожала плечами. Он в порядке? Может, заболел? Или издевается? О каких чувствах Жданова может идти речь? Отвращении? Ненависти? Так он их и не скрывает. И совершенно не стесняется.

- Катенька. – Ромка пристально взглянул ей в глаза. – Вы совершенно не разбираетесь в мужчинах…
- Собственно говоря, это не ваше дело.
- Хорошо. Как будет вести себя мужчина, чувствуя бешеное желание?
- Что, простите, чувствуя? – смутилась Катерина.
- То. – Малиновский торжественно посмотрел на сидящую почти в обмороке девушку. – Ладно. Я и так слишком много наговорил. Берите билет и обещайте, что подумаете над моими словами. Поймите. Я не упрашиваю вас кидаться Андрею на шею, но разве человеческого отношения Жданов не заслужил? До чего вы его довели? Есть перестал. Недавно рассказывал, что вы ему снитесь. Повесил у себя портрет милой вашему сердцу Райс. Утверждает, что она напоминает ему вас. А вы…

Ромка высоко поднял голову и с трудом удержался от обвинительного жеста. Правду говорить легко и приятно. Дядя, разбирающий в Саратове дела мелких правонарушителей, мог бы им гордиться.

- А я… - растерянно повторила Катя не веря ни единому Ромкиному слову, но непонятно отчего испытывая вину, - но я… я же… я совсем не…
- Именно, именно вы. Значит, до встречи на биеннале. И не бойтесь. Андрея там не будет. Лишний раз видеть вас для него - пытка.

Багровая Катерина уставилась в бумаги.

- Хорошо. Спасибо. Я приду. Но, честное слово, я никогда не смогу…
- Он это понимает. Не волнуйтесь – настоящий мужчина сумеет удержать себя в руках.

Не выходя из образов адвоката, прокурора и потерпевшего, Малиновский скорбно прошествовал к двери. Внезапно испугавшись, что Пушкарева вдруг взбесится и решит объясниться с Андреем без его, Ромкиного, контроля, резко затормозил.

- Катенька. Поклянитесь, что разговор останется между нами. Андрей мне такой самодеятельности не простит.

Андрей меня просто по стенке размажет.

- Конечно, конечно, - скороговоркой пробормотала Катя, моля бога, чтобы Малиновский наконец-то ушел. Бог с ним, с отчетом.
- Вы обещали. – Малиновский участливо улыбнулся и, насвистывая «Марш энтузиастов», отправился на розыски Палыча. О том, что он влюблен Пушкареву, Андрею знать пока не полагалось, но, влюбленный или нет, явиться на Биеннале он обязан. Иначе, к чему было затевать весь этот сыр-бор?

Господи! Она сошла с ума? Нет, это Малиновский свихнулся. Нагородил невесть что, немыслимой чепухи… Чтобы в нее влюбился Жданов?
Жданов, в невменяемости которого она не сомневалась ни секунды.
Жданов, при одном взгляде на которого ей хотелось плюнуть на воспитание и начать без остановки сыпать гадостями.
Наглый, самоуверенный, противный.
Хам, индюк, козел.
И маньяк.

Никогда еще она не встречала мужчину, способного так ее раздражать.

Надо будет сегодня же подкоротить брюки. Или рискнуть примерить юбку? Непривычно, конечно, но раз уж тут дресс-код… Занимая такой пост, она обязана соответствовать.
И очки неудобные.
Снять? Все вокруг моментально расплылось.
Нет, совсем без очков нельзя, нужно же хоть изредка что-то видеть. Придется заказывать другие.
Решено. И Жданов тут абсолютно не при чем. Просто очки давно пора сменить.
Запланированный на вечер девичник придется отложить. Такое событие, как открытие биеннале, пропустить невозможно.
Как вовремя папа вернул ключи от машины.
Девушка нахмурилась. Эх, только попадись ей сволочь, снесшая бампер у малышки «Матиза».
Ух, она бы ему!
Она бы его!
Но разве найдешь гада?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:49, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
***

Как ни противился Андрей, уверяя, что современное искусство – гетто для идиотов и очковтирателей, Ромка, призвав на помощь красноречие, убедил упрямца, что на открытие съездить стоит. Нужные люди, красивые девочки, богема. И вообще, сколько можно гореть на работе? Им давно пора развеяться. Уставший препираться Андрей поворчал для проформы еще полчасика и нехотя сдался.

Лихо подрулив на Крымскую набережную, Ромка слегка удивился: Центральный Дом Художника почему-то не был окружен толпой обезумевших ценителей искусства. Легкий ветерок небрежно гонял мусор по пустым аллеям прилегающего парка, и у Малиновского закралось подозрение, что этот самый дом закрыт. Навсегда.

- Наверное, мы слишком рано, - с сомнением пробормотал великий комбинатор, глядя на часы, которые показывали семь вечера.

Жданов бросил на Ромку подозрительный взгляд и промолчал, раздумывая, не вернуться ли ему в «Зималетто» - на постерах в его кабинете красивых девочек было явно больше, чем на подступах к биеннале.
Они подошли к самым дверям. Заперто. На стекле, за которым не наблюдалось и тени человеческой жизни, нагло красовалась табличка: «Выходной день».
Слова, которые бы выразили всю мощь его праведного гнева, Андрей нашел не сразу. После того, как они нашлись, Ромка был вынужден проявить благоразумие и отбежать на безопасное расстояние, ибо кто знал, что попадется Андрею под руку.

- Ничего не понимаю, - виновато бормотал Ромка, - сегодня какое число?
- Где приглашения? – грубо прервал начавшуюся рефлексию Жданов.
- Держи.
- Ты соизволил прочитать, что тут написано?
- Представь. И признаться, пришел в смущение. – «Диалектика секса». Что бы это значило?
- Интересная тема для беседы. Плодотворная. Завтра обсудишь ее с нашим гением. А что под названием – не заметил? Вот тут, маленькими буковками? Кретин!

Тяжкий труд оболтусов, борющихся за звание подлинных ценителей искусства слегка облегчил тот факт, что до настоящего места открытия биеннале ехать было недалеко. К тому же, ни одна уважающая себя презентация не начинается вовремя и, когда Андрей с Романом прорвались через кордон ОМОНа, мероприятие только стартовало.
Стараясь не забывать благородной цели приезда, Ромка, прикидывал, как бы помягче сообщить Жданову, что его ждет встреча не только с прекрасным. Бдительно следя за Андреем, он покрутил головой в поисках Пушкаревой, но глаза сразу же заблудились в частоколе длинных ног. Девушки в мини-юбках признали ценителя и, завлекательно улыбаясь, объявили, что именно сегодня они дают скидку 10 процентов. Когда Ромка, наконец, выбросил из головы Пушкареву и повелся на сниженные цены, оказалось, что речь идёт о каких-то картинах. Чувствуя себя обманутым, директор по маркетингу вернулся на землю и вспомнил о планах.
Во-первых, отыскать Катерину.
Во-вторых, заморочить Жданова.

- Глянь-ка, - сказал Малиновский, кивнув вглубь огромного зала.
- Куда ты меня притащил? Я серьезно опасаюсь за свой рассудок.

Прямо перед ними возвышалась громадная инсталляция, состоящая из огромного рельса, с которого в произвольном порядке на тонких, не внушающих доверие цепях, свисали разных размеров чугунные гири.
«Немезида» - прочитал любопытный Малиновский.

- Это богиня такая, - поделился он с другом.
- Как богиня? - поразился Жданов. – Оно женщина? Не может быть!
- Кстати, о женщинах… ладно потом… сначала надо освоиться.

Они подошли поближе. Гири неспешно раскачивались, издавая при постукивании грозные чавкающие звуки.

- А что, мне нравится, - похвалил богиню поднаторевший в искусстве Малиновский. – Композиция оригинальная, - объяснил он Жданову, который взирал на богиню с задумчивым видом, словно прикидывал - в какой части квартиры ее можно разместить. – И как это… цветовая гамма впечатляет. А вообще, ну ее, где тут фуршет, надо выпить.
- Ты иди, - махнул рукой Жданов, зависая над огромной, три на четыре, картиной с изображением хот-дога, на которой, кроме самого хот-дога, огромными буквами было написано слово из трех букв, видимо выражающее смысл монументального полотнища.
- Выпить надо тебе, потому что, тут такое дело… и, опять же, я за рулем…
- Отстань, нет ну что за фигня! И это искусство? – он невежливо ткнул пальцем в соседнее произведение, гордо поименованное «Желанием». – У меня при виде этой раздавленной лягушки возникает одно желание – послать автора к психиатру.

Андрей отошел в сторону. Из экспонатов ему больше всего понравился висящий в углу огнетушитель. Найдя в нем намек на цензуру, он, решив поделиться открытием с Ромкой, обернулся и нервно вздрогнул.
Такой подлости от человека, который еще утром прикидывался другом, Андрей не ожидал.
Малиновский, забыв про честь и совесть, демонстрировал впечатлившую его «Немезиду» не кому-нибудь, а Пушкаревой, восторженно прыгая вокруг финансистки буквально на задних лапках. Екатерина Валерьевна, склонив стриженную головку, внимательно слушала негодяя и нежно смеялась.

Испытывая непреодолимое желание сбежать с дурацкой выставки, предварительно прибив дружка-ренегата, Андрей подскочил к воркующим голубкам, дернул новоявленного экскурсовода за руку и злобно прошипел ему в ухо:

- Откуда? Она? Здесь?

Катерина тоже заметила Жданова и, сверля Ромку пристальным взглядом, громко заявила, что разочарована. Самое симпатичное в инсталляции с гирями - ее название и, вообще, это не выставка, а сборище недоумков и поклеп на модерн арт. Взять хоть рельс, который тут выдают за женщину. Или вон ту безумную лягушку с картины «Желание».

- Отчего же, - не выдержал Жданов, - женская тема раскрыта хорошо, правда, трудно отличить, где дамы, а где лягушки. Впрочем, - Андрей язвительно посмотрел на Катю, - иногда и в жизни в этом не разобраться.
- Палитра заурядная, заурядная, заурядная, - тихо бубнил в сторону Малиновский, пытаясь привлечь внимание друга и наступая тому на ногу.
- При чем здесь палитра, - заорал Андрей, - когда не понятно, как можно испытывать желание при виде этого монстра?
- А вы подписи читайте, чтобы лишний раз не возбуждаться, - парировала девушка, презрительно вздергивая подбородок. – Если сами не в состоянии отличить монстра от женщины.

Малиновский приуныл. Андрей абсолютно не реагировал на изменившийся облик Пушкаревой, очевидно, записав ту во врагини на всю оставшуюся жизнь. Катерина упорно не желала впечатляться интеллектом Андрюхи. Правда, до сих пор дружок свой интеллект тщательно скрывал, надоедливо отмахиваясь от Ромкиных подсказок. Неисправимые скандалисты опять начали самозабвенно ругаться, без конца упоминая какой-то шкаф и не желая вникать в серьезные проблемы комбинатора. Этак недолго и пари проиграть.

Андрей демонстративно отвернулся от Кати и громко восхитился соседней инсталляцией с рукой, наконец-то дорвавшейся до женской груди и намертво в нее вцепившейся. Название милого сердцу произведения гласило «Взялся за грудь – говори что-нибудь».

- Желаете приобрести? – ехидно спросила Пушкарева. – Вы же коллекционер.

Не понимая, что имеет в виду змеюка, Андрей открыл рот, чтобы достойно ответить, но его перебил знакомый голос.

- О, боже! – Милко с кислой физиономией взирал на сослуживцев, - Я только что поймал вдохновение для новой коллекции! И где оно? Улетучилось при виде на вас троих! Рональд! Рональд! Отведи меня к прекрасному!
- Поищи вдохновение в другом месте, – взбешенно цыкнул на дизайнера моментально разозлившийся Жданов, ненавидящий истерики в любой форме их проявления, - вон около той чухни с гирями.
- Почему-то многие считают, что стоит только выставить любую ерунду, как их тут же метнет в искусство, как из катапульты, - поддержала Жданова Катя.
- А у вас полностью совпадают вкусы, друзья мои, - не преминул восхититься Ромка, провожая сбежавшего Милко довольным взглядом. – Это надо отметить. Шампанского?
- Сейчас отметим. - Андрей, резко развернувшись, уставился в невинное лицо Малиновского. – Отойдем и отметим. На улице.
- Лучше завтра, - передумал Роман, обнаружив в словах друга грозные интонации. – Кажется, мне пора. - И укоризненно прошептав напоследок Кате. - Я же вас предупреждал! Вы слишком жестоки! – резко ломанулся к выходу, по пути задев плечом огромный двухметровый леденец, представляющий собой копию микеланджеловского Давида.

Хрупкий Давид, пошатавшись на постаменте секунд пять, словно раздумывая, чем бы ему ответить на выходку дикаря, посмевшего покуситься на святое искусство, в конце концов, грохнулся на пол и разлетелся на множество мелких кусков.

Андрей рванул за Малиновским, но, поскользнувшись на обломке леденца, упал, врезавшись в торс Немезиды. Гири заволновались, и, пару раз стукнувшись друг о друга, как переспелые яблоки полетели вниз.

От травмы, несовместимой с жизнью, Жданова спасло чудо, а, может быть, он просто родился в рубашке. Гири бомбардировали площадку, на которой, теряя сознание от страха, распростерся начальник производственного отдела, никак не попадая в цель. И Андрей бы наверняка отделался легким испугом, но, внезапно очнувшись, он решил покинуть место налета и все же догнать подлеца Малиновского.

Трагическая ошибка стоила ему сломанной руки и здоровенной шишки на лбу.

Когда гирепад закончился, Андрей поднял голову и увидел над собой склонившееся лицо Катерины.

- Вы живы?
- Странно, да?
- Вас гирей задело. Я подумала, что…
- Рано обрадовались. – Андрей неловко оперся на руку и охнул. – Где Малиновский?
- Не знаю… уехал, наверное… он же не видел, как вас накрыло.
- Черт! Рука!
- Нужно показаться врачу.
- Вот еще. Само пройдет! Куда вы меня тащите? Больно же! Не толкайтесь!
- Быстрее, быстрее, пока тут никто не очнулся. Мечтаете еще об одном скандале?
- Мечтаю вернуться в прошлое. Как спокойно я жил до встречи с вами.
- Ну, в этом мы точно совпадаем. Бегом!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:51, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
15.

Стоя напротив Катиного автомобиля, Жданов громко сомневался, что «Матиз» - настоящая машина.

- У вас права-то есть?
- Представьте, да. И вожу я хорошо.
- Вижу. Вмятина впечатляет.
- Господи! Вы все сговорились, что ли? Машинку стукнули на автостоянке около банка. Какой-то бессовестный козел постарался.
- Гмм… - Андрей поперхнулся, внимательно приглядываясь к «Матизу». – А парковаться с тех пор вы так и не научились. И почему сразу… козел?.. Скорее всего, человек нервничал, торопился…
- Так торопился, что разбил чужую машину и удрал, гад! Попадись он мне в руки – я ему не завидую.
- Я тоже, – поежился Жданов. – Знаете, я, пожалуй, поймаю такси.
- Струсили?
- Вы о чем? – возмутился Андрей, - просто этот Боливар не выдержит двоих.

Катя железным голосом пресекла все инсинуации и запихнула раненого вовнутрь. На возражение Жданова, что женщин он любит, но только не на водительском сиденье, девушка презрительно фыркнула, повернула ключ зажигания, и «Матиз», недовольно дернувшись, выехал на набережную.

- Андрей Павлович, где поблизости травмопункт?
- Вы еще и дороги не знаете… Уступите мне руль.
- Со сломанной рукой? Никогда!
- Даже с двумя сломанными руками, без ног и с повязкой на глазах я буду управлять автомобилем лучше вас.

Катя надулась и замолчала. Поерзав на сиденье, Андрей попытался разрядить обстановку.

- Еду вчера по Садовому, а в соседнем ряду дамочка за рулем губы красит. Вы давно водите?
- Давно. Скоро два месяца.
- Остановитесь, я выйду. Ромке позвоню…
- Ваш Ромка сбежал, забыли? Все же, куда мы едем?

Андрей, поперхнувшись при виде того, как девушка смело повернула налево из крайнего правого ряда, откашлялся не сразу. А, откашлявшись, прошептал:

- Надеюсь, не в морг. Подушки безопасности в этой карете имеются?
- Естественно, - обиделась Катя.
- Тогда пристегните меня, пожалуйста. Я бы сам, но рука…
- Ради бога, - бросив руль, Катерина деловито защелкнула на Жданове ремень безопасности.
- Руль… руль… - застонал Андрей. - Черт! – подпрыгнув на лежачем полицейском, он, несмотря на ремни, впечатался головой в потолок. – Здесь же ограничение скорости!
- Если я еду по городу шестьдесят, меня останавливают гаишники и проверяют документы. А чего вы нервничаете?
- Я не нервничаю, но ваш метод вождения давит на психику. Ну и мне неуютно – здесь ремни рассчитаны на подростков.
- Худеть надо или не пристегиваться.
- А если жить хочется? Что вы делаете? Опять? – Андрей с трудом подавил потребность выругаться. – Мы уже в седьмой раз проезжаем по этому кругу! Еще раз - и меня укачает. Правее, правее!
- При чем тут я? Автор развязки ненавидит людей. Сейчас куда?
- Господи, все очень просто. Ищите самый нелогичный способ выезда и гоните в этом направлении. Давайте налево. Только у вас не получится перестроиться через три ряда.
- Почему? - удивилась Катя, лихо подрезая КАМАЗ. – Обычно получается. Дорогу, правда, редко уступают, но…
- Если не перестанете бодаться с КАМАЗом, в травмопункт мы приедем не на вашей машине.
- Успокойтесь, сейчас… вон у мужика дипломатические номера…

Наблюдая, как вслед за девушкой перед вежливым иностранцем втиснулось еще девять находчивых московских парней на легковушках, два троллейбуса и один цементовоз, Жданов слегка отвлекся от дороги, но тут же, заметив мчащийся на них джип, заорал:

- Вперед! Смотрите вперед!

Девушка раздраженно просигналила.

- Что же вы так кричите? Я даже испугалась.

Если бы не рука, Андрей бы давно катапультировался. Неожиданно в памяти всплыли слова молитвы, которую двадцать пять лет назад он слышал от бабушки. «Отче наш», - пробормотал Жданов и увидел, как Катя, лихо пересекая двойную сплошную, заруливает во двор травмопункта. «Иже еси…» Неужели пронесло?

- Вас отстегнуть или сами справитесь?
- Не прикасайтесь, я сам. Боже, меня тошнит…
- Наверное, у вас все-таки сотрясение мозга. – Катя участливо поглядела на своего посеревшего пассажира. – А голова не кружится?

Выругавшись сквозь зубы, Андрей выполз из машинки.

- Ладно, давайте помогу… Послушайте, вам точно нужно худеть, вы весите полтонны.

На препирательства не оставалось сил. Тяжело опираясь на Катерину, Жданов преодолел три выщербленные ступеньки, отделявшие его пострадавшую телесную оболочку от места оказания первой помощи.
Дверь поддалась не сразу. Строители травмопункта являлись поборниками теории естественного отбора - сразиться с тугой дверной пружиной и выйти из схватки победителем мог далеко не каждый, а только тот, кто действительно ценил собственную жизнь. Слабакам и хлюпикам доступ в районный храм медицины был заказан раз и навсегда.
Проникнув в слабо освещенный коридор, Андрей временно расконцентрировался и пришел в себя уже сидящим на шатком деревянном стульчике. На соседней банкетке полулежал сильно нетрезвый мужик с разбитым в кровь лицом. Рядом разместилась огромная бабища, крепко держащая за ошейник несчастную собачонку. Катерины в коридоре не наблюдалось, но, судя по доносящемуся из-за приоткрытой двери знакомому голосу, она пыталась убедить персонал отвлечься от чаепития и осмотреть больного.

- А как же клятва Гиппократа?
- У нас вообще смена заканчивается…

Монотонные голоса не успокаивали, навевая нехорошие мысли о скоропостижной гибели во цвете лет. Наконец из-за двери показалась непривычно растерянная девушка.

- Андрей Павлович, у вас есть карточка медицинского страхования?
- Что? – простонал Жданов, пытаясь унять головокружение.
- Карточка. Многие носят ее в паспорте.

Андрей хотел было язвительно сообщить, что страховой карточки, паспорта, а также свидетельства о рождении, аттестата об окончании средней школы и справки, выданной кружком «Умелые руки», он, по досадной случайности, с собой не захватил. Надо же, никогда не выходит из дома без этих полезных документов, а вот сегодня, как назло, не взял. Но, уступая очередному приступу тошноты, он всего лишь помотал головой (зря, стало еще хуже) и коротко ответил:

- Нет.

Катерина разочарованно вздохнула и снова скрылась за дверью.

Бабища, волоча за собой упирающуюся всеми четырьмя лапами таксу, ломанулась следом. Как оказалось, карликовый хищник сдуру тяпнул ее за ногу, и теперь тетенька с пеной у рта требовала от несчастных медиков, чтобы они запротоколировали наличие укуса. В конце концов, вернувшись на прежнее место, она сообщила присутствующим, что этого так не оставит, а мерзкую соседку, которая не умеет воспитывать собак, затаскает по судам. Вместе с бесчувственными сотрудниками этого травмопункта.

После того, как стены наконец перестали дрожать от угроз и лая, Андрей, подавляя в себе желание укусить скандалистку за здоровую ногу, вполглаза оглядел помещение, которое злодейка-судьба отвела ему для телесных страданий.

Скорее всего, в оформлении приемного покоя поучаствовал психолог: облупленные, выкрашенные в серо-зеленый цвет стены напрочь отбивали желание оставаться в учреждении дольше трех минут, и любой находящийся в сознании посетитель неизбежно должен был почувствовать себя лучше, хотя бы движимый инстинктом самосохранения. Жданов исключением не являлся. Если бы голова кружилась не так сильно, он бы давно начал отползать к выходу, но контуженый организм подчинялся слабо, и Андрей зажмурился, отгоняя мрачные думы.

Катя никогда раньше не посещала травмопунктов, поэтому общение с данной разновидностью медперсонала ей было в новинку.
Скучающим голосом медсестра объяснила, что рентгеновский аппарат работает плохо, гипс заканчивается, не говоря уже о бинтах, зеленке и йоде, и посоветовала обратиться в платную клинику.
Врач осмотреть пострадавшего в принципе не отказывался, но требовал страховую карточку, которая у бестолкового Жданова при себе, конечно же, отсутствовала.

- Если вы немедленно не окажете пострадавшему первую помощь, я буду жаловаться вашему руководству! – Катерина прибегла к последнему аргументу и хлопнула дверью кабинета.
- Можете жаловаться. Хотите - непосредственно Гиппократу… - хором проводили ее медики.

У входа кто-то истошно завопил, требуя носилки. Девушка обернулась на звук и тут же изумленно застыла.

- Колька?! Ты что здесь делаешь?
- Здравствуйте, Катя. - Зорькин пришел не один: до зелени бледный финдиректор без чувств висел на своем боссе.

- Пушкарева, - простонал Колька. – Это все из-за тебя! Умираю…

Катя недоуменно посмотрела на Михаила. Тот приветливо кивнул ей в ответ.

Андрей, полуприкрыв глаза, недовольно наблюдал за этой сценой.
Надо же, она, оказывается, и улыбаться умеет. «Ах, как вы прекрасно выглядите, ох, как вам идет эта прическа!» А кому она обязана этой прической – забыла? Неблагодарная!
«Восхитительный костюм!» Просто Милко – гений, его модели кого угодно украсят. Тоже мне, королева красоты. И вообще - с таким мерзким характером никакая фигура не спасет. Развела, понимаешь ли, церемонии, кокетничает с блондинчиком напропалую. Обоих парней он уже где-то видел… минуточку… ну естественно… «Привал комедиантов».
Зеленый визжащий тип, видимо, ее бой-френд. Или блондинчик? Гмм… Ну не оба же сразу?
А он, значит, пускай тут помирает.
Никакого внимания к пострадавшему.

- Миша, все же, что у вас случилось?
- Николай Антонович случайно съел крысиный корм.
- Как?
- Как-как, - сердито вмешался Колька. – Ты почему меня не предупредила, что эти «Рокки-4» вовсе не для людей?

Катерина схватилась за голову. Вчера, после долгих раздумий, она приобрела для Фенечки упаковку финских витаминизированных добавок. Аннотация обещала, что регулярное употребление чудо-продукта «Рокки-4» улучшит крысиное здоровье, сделает шерстку блестящей и шелковистой и повысит жизненный тонус животного. На упаковке был изображен бодрый усатый грызун, широко известный всем фанатам мультфильма о Чипе и Дейле.
В названии чуть-чуть смущала цифра «4», но Катя не рискнула спросить у продавца, куда же подевались три предыдущих мышонка…
Феньке чудо-корм понравился сразу. Есть она его, разумеется, не стала, но с благодарностью приняла новую игрушку и раскатила кусочки по аквариуму, ловко поддевая их розовым носом. Вдоволь наигравшись, крыска с удовольствием поужинала любимой вареной картошкой и отправилась на заслуженный отдых.
Яркая коробочка осталась на кухне, где вскоре привлекла внимание вечно голодного Зорькина. В отличие от Феньки, гурманом он не был и лопал все, что попадалось под руку. Задумчиво схарчив горсточку крысиной еды, Колька автоматически прихватил коробочку на работу, чтобы в случае необходимости перекусить между вторым и третьим завтраками. Целый день ему было не до того, а вот ближе к вечеру он все-таки добрался до заветной упаковки и довольно хрустел приятными подушечками со вкусом сыра.
Радость длилась недолго. Ровно до того момента, как к Зорькину заглянул Михаил и удивленно поинтересовался, что крысиный корм делает на столе финдиректора. Вчитавшись в надпись, Колька ощутил себя сначала подло обманутым, а потом – смертельно отравленным. Несмотря на заверения босса, что крысиный корм и крысиный яд – вещи немного разные, Зорькин моментально нашел у себя массу симптомов пищевого отравления и потребовал, чтобы его незамедлительно доставили в ближайшее медицинское учреждение.
Таковым оказался травмопункт, где и произошла незапланированная встреча.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:51, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
Катя ошеломленно смотрела на прожорливого приятеля.

- Зорькин, ты сошел с ума? Между прочим, я покупала еду для Фенечки. Или тебе срочно понадобилась шелковистая блестящая шерстка?
- Мне срочно необходимо промывание желудка!
- Зачем?
- Не задавай идиотских вопросов! Между прочим, я могу умереть в любой момент! Я уже умираю!!! Помогите!
- Если ты до сих пор жив, то тебе ничего не грозит. Ты же не сию секунду начал пожирать этот корм?
- Первый раз утром попробовал…
- Вот и езжай домой. Если хочешь еще поиздеваться над организмом – марганцовочки попей.
- А поможет?
- Не повредит. Чем связываться со здешними медиками…

Андрей, устав от полного игнорирования своей персоны, тихо застонал. В конце концов, кто тут главный больной? И если уж Катерина озаботилась его лечением, по какому праву она позволяет себе отвлекаться на наглых симулянтов и заигрывать со всеми попавшимися под руку блондинчиками?
Противно смотреть. Вьется вокруг одного как заботливая жена, да еще и второму улыбается.
Андрей скрипнул зубами и застонал погромче.
Безуспешно.
Изо всей наглой троицы взглядом его удостоил только неприятный блондинчик. Да и то на пару секунд.

Михаил, решив кое-что прояснить, деликатно вмешался в разговор:

- Рад, что тревога ложная. Катя, а вы как сюда попали?
- Несчастный случай на выставке. – Предательница, не оборачиваясь, махнула в сторону Жданова. - На моего коллегу рухнула Немезида.
- Заслуженно? – с предельно серьезным выражением лица поинтересовался ресторатор и опять покосился на Андрея.
- Вполне возможно, - улыбнулась Катерина. – Как бы там ни было, не бросать же человека...

Наконец-то о нем вспомнили. Вот спасибо. А уже ничего и не нужно – как-нибудь обойдемся. Развлекайтесь, пожалуйста, на здоровье. Андрей закрыл глаза и приготовился умереть. Пусть, пусть ей будет стыдно.

- Андрей Павлович! Вы уснули? – девушка потрясла Жданова за травмированное плечо.
- Мммм… - замычал несчастный страдалец, скривившись от боли.
- Ой, простите. Я сейчас.
- Пушкарева, – тут же подал голос Колька. – Я тут, можно сказать, на последнем издыхании, а ты тратишь время непонятно на кого. Поехали домой!
- Катя, если не возражаете, я могу подвезти вас с Николаем Антоновичем, - тактично предложил Михаил.

Андрей возмущенно дернулся. Этого еще не хватало!

- Спасибо, я за рулем. Вы езжайте, а мне… - она глянула в сторону Жданова и опять улыбнулась блондинчику. –…мне очевидно придется задержаться… Спасибо за Колю, Миша. До вечера, несчастье, не забудь про марганцовку!
- К чему ненужные жертвы, - горько пробормотал Андрей. – Вы свое дело сделали – засунули меня в эту клоаку, теперь смело можете развлекаться с кавалерами. В вашей жалости я не нуждаюсь.

Поняв, что Жданов начал бредить, девушка ворвалась в приемный кабинет и от отчаяния перешла на крик. Персонал заметно оживился, разразившись ответной тирадой о нервной работе, низких зарплатах и неблагодарных пациентах. Тут же, словно иллюстрируя слова медиков, из коридора донеслось фальшивое пение – алкаш пришел в себя и требовал продолжения банкета. Понимая, что нужно срочно что-то предпринимать, Катерина, краснея, достала из кошелька несколько купюр и вручила их доктору – «на закупку бинтов и ремонт рентгеновского аппарата».
После этого дело сдвинулось с мертвой точки. Врач сполоснул руки и потащил Андрея в недра заведения – видимо к тому самому слабо работающему рентгену, оставив Катю в коридоре с вещами Жданова. Алкаш допел куплеты и теперь пытался познакомиться с «фрекрафной нефнакомкой» - особенности его дикции были напрямую связаны с количеством потребленного спиртного и усугублялись разбитыми губами. На всякий случай Катя пересела на самый дальний от нетрезвого ценителя красоты стул, и в это время ожил ждановский мобильник. Немного подумав, девушка достала телефон. Звонил Малиновский. В обычных обстоятельствах Катерина ни за что не стала бы отвечать на чужой звонок, но случай был исключительный.

- Андрюха, ты как? Искусство тебя достаточно облагородило? – Роман говорил тихо и вкрадчиво, как с душевнобольным. – Я надеюсь, у тебя хватило ума проводить нашу прелестную коллегу хотя бы до двери?
- Какая трогательная забота, - язвительно произнесла Катерина. – Если вам интересно, это я его проводила.
- Простите, не понял… Екатерина Валерьевна… Катя… это вы?
- Что здесь непонятного? Мы в травмопункте, Андрею Павловичу сейчас делают рентген.
- Что за дурацкие шутки? – озадачился Малиновский. Конечно, с момента его позорного бегства прошло больше часа, и за это время скандалисты могли, перейдя от слов к действиям, подраться из-за несовпадения взглядов на модерн арт, но почему-то Роман в этом сомневался. В сговор парочки с целью наглого розыгрыша верилось еще труднее.
- Это не шутки, Роман Дмитрич. Кстати, я просила бы вас подъехать, все-таки Андрей Павлович ваш друг, а у него, кажется, сотрясение мозга.
- И за что вы его так? – совершенно растерялся Роман. – Я же просил: не обижайте Жданова.
- Прекратите. Я тут не при чем. Запишите лучше адрес…

Минуты тянулись, а Жданов все не появлялся. Алкаш снова устало затих. Катя то и дело поглядывала на часы: родители, скорее всего, давно волнуются. Несколько раз она безуспешно набирала домашний номер, не понимая, почему никто не берет трубку.

Хлопнула входная дверь. Неприлично жизнерадостный Малиновский подбежал к девушке.

- А вот и я. Где наш больной?
- Внутри. – Катя решила быть краткой.
- Что случилось? – Малиновский посерьезнел и тоже перешел на деловой тон.
- На Андрея Павловича упал экспонат.
- Я так и знал: тяга к искусству не доведет его до добра – Роман сокрушенно поцокал языком. – А что врачи говорят? Жить будет?
- Сейчас узнаем.

В это время из кабинета выполз бледный Жданов. Левое плечо у него было в гипсе. Опираясь на стеночку, он буравил Романа злобным взглядом. Сзади маячила медсестра.

- Явился… Диверсант!
- Сотрясения нет, просто сильный ушиб. И трещина ключицы, - успокоила медсестра. – Ничего страшного.
- Это вам так кажется, - сварливо перебил Жданов. – Ну? Сколько можно тут торчать?
- Сейчас поедем, - ухмыльнулся Малиновский. – У ти какая собаааачка…

Он наклонился, желая погладить песика, но, очевидно, нервы бедного животного были на пределе - ничего хорошего из этой попытки не вышло. Такса моментально вцепилась Роману в руку. Обиженный вопль не готового к такому повороту событий Малиновского немедленно подхватила приунывшая бабища.

- Вот! Я говорила! Эта скотина бешеная! А ну-ка пошли, - с этими словами она железной рукой ухватила Ромку за плечо и втолкнула в кабинет.

Андрей с мученическим видом уселся на скамейку и привалился к стене. Дурдом продолжается. Ненормальный Малина зачем-то решил поиграть в юного натуралиста, теперь жди его неизвестно сколько.
Катя, недоумевая, куда исчезли родители, разговаривала с Зорькиным, умоляя дружка заглянуть к ней домой.

- Екатерина Валерьевна, извините, что прерываю вашу милую беседу. Вы не могли бы узнать, надолго Малиновский застрял?

Катерина поджала губы.

- Мне казалось, что у вас пострадала рука, а не ноги. Или все дело в травме головы?
- Хорошо, продолжайте ворковать, но помогите хотя бы подняться, а то голова кружится.
- Да ладно уж, – девушка сердито встала с места. – Нечего строить из себя мученика.
- Я притворяюсь? Да вы знаете, что…

В коридор под конвоем бабы с собачкой вылетел Малиновский. Приблизившись к Андрею, он прошептал:

- Прости, друг. Придется ехать в ветеринарную лечебницу. Кому-то из этой парочки, - он дернул головой, - точно нужно сделать прививку от бешенства. Я их отвезу, заодно удостоверюсь, что с собакой все в порядке. Сорок уколов, это, знаешь ли, не шутка.
- А мне что прикажешь делать? Заночевать тут?
- Катеньку попроси, она поможет, - торопливо посоветовал Роман и, подгоняемый бабой, резво, выскочил из здания.
- Хватит с меня экстрима.
- Как хотите, - пожала плечами Катя. – Я не настаиваю, у меня Фенечка не кормлена.

Набрав номер такси, Жданов раздраженно назвал адрес и вышел на улицу. Вслед неслась унылая песнь: неуемный алкаш потихоньку трезвел, и от этого ему было очень грустно.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:52, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
16.

Телефон орал без умолку, доводя ЕленСанну до белого каления.
… Валерин сослуживец. Звонил, чтобы поинтересоваться здоровьем супруга и обсудить проблему перерасчета пенсий для военнослужащих…
… соседка с третьего этажа. Случайно выбросила телевизионную программу и теперь остро нуждается в помощи: просит зачитать время показа всех телесериалов по семнадцати каналам…
… Коля. Позвонил, извинился – сказал, что чисто автоматически набрал номер…
… соседка с третьего этажа. Попросила повторить на бис программу первого канала…
… дальняя родня из Мелитополя. Через три месяца в Москве проездом на полгода будет двоюродный племянник их хороших знакомых. Привезет для Лены с Валерой баночку айвового варенья. Нужно встретить мальчика на вокзале. А, кстати, нельзя ли ему будет некоторое время пожить у Пушкаревых? А то в гостиницах так дорого…
… Коля. Что-то хотел, но забыл, что именно…
… Еще один Валерин сослуживец. Искал телефон общего знакомого – поинтересоваться его здоровьем и обсудить проблему перерасчета пенсий для военнослужащих…
… Коля. Просто так. Скучно ему, паршивцу…

После пятнадцатого звонка Елена Александровна приняла таблетку от головной боли и всерьез задумалась о внеплановой уборке в коридоре. Может, хоть в этот раз повезет угробить треклятое чудовище…

Аппарат зарычал вновь. Катенька сообщила, что после работы идет на выставку и очень просила дать Фенечке какую-то витаминную добавку и долить водички. Тяжело вздохнув – не ссориться же с любимой дочкой – Елена Александровна отправилась в Катину комнату.

Крысенок вел себя дружелюбно, весело бегал по аквариуму и не пытался выбраться наружу. Сделав вывод, что нападать на нее Фенечка не собирается, ЕленСанна огляделась по сторонам. Никаких добавок в комнате не наблюдалось. Не было коробочки и на кухне. Поразмыслив, Елена решила заменить супервитамины морковкой.
Сдвинув сетку, женщина с опаской бросила зверушке корм и подлила воды. Фенька резво метнулась к морковке и приступила к трапезе. Наблюдая за тем, с какой потешной серьезностью крысенок подходит к вопросу приема пищи, ЕленаСанна умилилась. Определенно, зверек с таким хорошим аппетитом заслуживает более лояльного отношения.
Однако… куда же провалились эти витамины?

На всякий случай отдернув занавеску, Елена поискала и на подоконнике. Внимание привлек внушительных размеров флакон в форме губ. Неужели духи? У Катеньки? Наверное, чей-то подарок… И написано не по-нашему. «Paris»... Задумчиво повертев флакон в руках, ЕленСанна открыла крышечку. По комнате моментально распространился сладкий аромат, и Елена не устояла: брызнула капельку на запястье.
Пожалуй, нужно спросить у Катеньки, нельзя ли иногда пользоваться ее духами. Хорошие такие, сильные, сразу чувствуется – импортные.

Телефон взвыл как всегда неожиданно и противно, казалось, что за сегодняшний день он окончательно охрип. Елена Александровна вздрогнула и, с силой надавив на пульверизатор, опрыскала все в радиусе трех метров. Искренне огорчаясь, что понапрасну перевела ценный продукт, ЕленСанна побежала в коридор, окончательно утвердившись в мысли о срочной внеплановой уборке.
Накрыть аквариум сеткой она не успела.

Оставшись в гордом одиночестве, Фенька испугалась: в уютной прежде комнате вдруг стало нечем дышать. Расчихавшись, крысенок понял: необходимо срочно спасаться бегством, благо сверху оставался внушительный зазор. Высоковато, но выбирать не приходится.
И Фенька прыгнула. Уцепившись за край аквариума, выбралась наружу и помчалась вон из загазованного помещения навстречу свежему воздуху.

Занятый изучением свежей прессы Валерий Сергеевич внезапно ощутил дискомфорт, отложил газету и принюхался. По всей квартире распространялась странная вонь.
В форточку натянуло? Нет, из окна пахло обычными выхлопными газами, все как всегда. Озадаченный Валерий Сергеевич выглянул в коридор и моментально обнаружил источник газовой атаки. Дражайшая супруга, благоухая чем-то жутким, с ненавистью уставилась на телефонный аппарат. Подойдя к жене поближе, Пушкарев вздрогнул – кажется, ему срочно требовался противогаз, но честь офицера не позволила спасовать.

- Что здесь происходит? – строго спросил Валерий и закашлялся.
- Где? – недоуменно оглянулась любимая жена. – Кто-то номером ошибся…
- Ленка, - Пушкарев немного отступил. – Ты дихлофосом опрыскалась? Опять таракана на кухне поймала?
- Это духи, - обиделась ЕленСанна. – Катенькины. Я и взяла… чуть-чуть. А что, не нравится? По-моему, чудный аромат.

При мысли, что жуткое амбре будет преследовать его вечно, Валерию Сергеевичу сделалось дурно.

- Не знаю, кто Катюшке эту гадость подарил, но если узнаю – прибью. Такие штучки – это… это диверсия! Покушение на руководящий состав! – Валерий кашлял и чихал, распаляясь все сильнее. – Хочешь, я тебе «Красную Москву» куплю? Или «Майский ландыш»? Только сначала нервно-паралитический флакон на помойку выкину!

Елена Александровна грудью встала на защиту дочкиной собственности.

- Ты что? А вдруг Катенька огорчится?
- У меня взрослая, разумная дочь! Она не станет травить родного отца! Ленка, пропусти, по-доброму прошу!
- Валера, успокойся! Давай Катюшку дождемся…
- Дождешься ее, как же! Ночь на дворе, а она где-то шастает! Эх, зря я ей ключи от машины отдал…

Семейная ссора потихоньку набирала обороты, грозя перерасти в самый настоящий скандал. Занятые друг другом Пушкаревы переместились на кухню, где продолжили спор по поводу парфюма, не отвлекаясь ни на что.
А зря.
Потому что бесконтрольная Фенечка, взбудораженная жутким запахом и резкими звуками, все-таки вырвалась из душной комнаты в относительно прохладный коридор. Растрепанные крысиные нервы требовали срочного успокоения, и Фенька избрала проверенный предками надежный способ релаксации – затаилась в уголке и вплотную занялась телефонным шнуром. Довершив свое черное дело, крысенок уселся в Катин тапочек и удовлетворенно замер - после стольких волнений и напряженного физического труда любому потребуется отдых, и крыска не была исключением.

Резкий звонок в дверь прервал семейные разборки. Елена Александровна пошла открывать. На пороге стоял Зорькин.

- Здрасьте, теть Лен. Катька до вас дозвониться не может, меня вот послала. – Колька втянул воздух. – Кого здесь забальзамировали?
- Дверь закрой, - неласково отозвалась ЕленСанна. Мужчины! Да что они вообще понимают во французской парфюмерии. – Сейчас проверю, может трубка плохо лежит.

Подойдя к телефону, Елена с удивлением обнаружила полное отсутствие гудка. Боясь поверить в чудо – треклятый аппарат наконец-то отдал концы! – она осторожно вернула трубку на рычаг и включила свет. Причина загадочной поломки выявилась моментально. Телефонный шнур был умело перегрызен, а из Катюшкиного тапка торчала настороженная крысиная мордочка. Всплеснув руками, Елена поманила Кольку к себе.

- Коля, убери ее тихонько… чтобы дядя Валера не увидел.

Понятливый Зорькин выдернул Феньку из милого убежища и, не обращая ни малейшего внимания на протестующий писк хвостатой диверсантки, потащил в Катину комнату.

- Теть Лен, там бы проветрить не мешало. Можно я аквариум в кухню перенесу? Ненадолго, пока вонь не уйдет.
- Неси, неси, Коленька. – Елена не протестовала. Милый зверек, избавивший дом от противного трезвона, заслуживал поощрения. – Сейчас я Фенечку картошечкой угощу.
- Мать, да что с тобой сегодня? – подал голос изумленный Валерий. – То в обморок падала из-за Катиной зверюги, а теперь чуть ли с ней не целуешься. Точно, духи эти как-то странно на организм влияют.
- При чем тут духи, Валера! Глянь, какая милашка. – Елена отодвинула сетку и осторожно погладила крысенка. – Скушай картошечку… Кстати, Катенька просила ей какие-то витамины дать. Вроде тут коробочка стояла. Ты не видел? Нет? Коленька, а ты?

Зорькин поперхнулся.

- Не видел. И вообще, мне пора. А Катька скоро будет дома, едет уже.
- Что, Коленька, и не поужинаешь? – удивлению Елены Александровны не было предела.
- Твои духи у него весь аппетит отбили, - хмыкнул Пушкарев. – Может, передумаешь, а, Колька? Вон, мать салату накрошила. Капуста! Сплошные витамины.

При слове «витамины» Зорькина затошнило.

- Не, не… я пойду, - вымученно простонал он. - Катерине привет.

Вернувшись домой, девушка с удивлением обнаружила Фенечку, резво шныряющую по кухонному столу. Мама сидела тут же, умиленно любуясь крысенком. Донельзя сердитый отец с головой накрылся газетой, время от времени громко жалуясь на разведенную женой антисанитарию, но из кухни не уходил.
По комнатам гуляли сквозняки. И пахло чем-то… чем-то непередаваемо противным.

- Привет! Мам, пап, а что у нас творится?
- У нас? – Пушкарев оторвался от газеты. – У нас сегодня полигон. Пытаемся выжить в эпицентре химической катастрофы. И полностью лишены связи с внешним миром. Ленка, убери эту бестию, если она перед чемпионатом мира и телевизионный шнур сожрет, я за себя не ручаюсь!
- Мама… - Катя растерянно посмотрела на невозмутимую ЕленСанну, деловито подсовывающую Фенечке печенье. – Мама, Феня телефон испортила?

Не скрывая радости, Елена кивнула.

- Да, Катенька. Ничего, завтра новый купим. Правда. Валера?
- Целый день сегодня мать чудит, - пожаловался Пушкарев. – Как духов твоих нанюхалась, так и… - Он не договорил, огорченно махнув рукой.
- Каких духов? Большой флакон, с подоконника? Ой, ну и запах… я решила, что у нас мясо протухло. А говорили – последняя разработка, выставочный экземпляр…
- Вот именно! – торжествующе перебил Пушкарев. - Новая разработка! Я так и знал, что это оружие массового поражения. Кругом одни враги, а некоторые несознательные не понимают, что от НАТОвских стран ничего хорошего ждать не приходится. Ты, Катерина, скажи, крысу тебе тот же доброжелатель подарил, что и духи? Ох, попадись мне этот диверсант, я бы ему…

Пожав плечами, Катя промолчала - диверсантам сегодня и так досталось сверх меры – и за духи, и за крысу, и, видимо, авансом за будущие прегрешения.

- Спокойной ночи.
- Катюш, и ужинать не будешь?
- Не хочется, мамочка. Устала…
- Ну, спокойной ночи, а Фенечка сегодня в кухне переночует. У тебя прохладно, как бы не простудилась…

В комнате было не просто прохладно - там было холодно, как на улице. Закрыв распахнутое настежь окно, Катя моментально поняла, чем было вызвано радикальное проветривание - последняя разработка французских парфюмеров оказалась на редкость стойкой. Как только по спальне перестали гулять сквозняки, оказалось, что запах никуда не исчез. Духами провоняло все: занавески, книги, любимый письменный стол и даже компьютерная клавиатура. С горьким вздохом девушка завернулась в плед и приоткрыла окно, отстраненно рассуждая о преимуществах простуды перед удушьем.

Запищал мобильный.

- Привет, Пушкарева! Ты не знаешь, твоя Фенька уже вступила в этот… в репродуктивный период?

Девушка фыркнула.

- Почему тебя это волнует? Не знала, что крысиный корм так действует на мужчин. Интересный побочный эффект…
- Ой, как смешно, - Колька обиделся. – Ты черствая, бессердечная и глупая. И как, по-твоему, мы крысят Суркову обеспечим? Нам срочно требуется производитель. Время идет, Пушкарева. А время, между прочим, - это деньги! И нечего хихикать. Все приходится делать самому!
- Коля. Не пугай. Что ты собрался делать?
- Издевайся, издевайся. Вместо того чтобы хоть как-то помочь, ерундой занимаешься. Ты Феню перекрасила? Я ведь просил!
- Зорькин, прекрати! Никто Фенечку красить не будет! С ума сошел?
- А ты чем лучше? Бросила меня, умирающего, на произвол судьбы, а сама кудахтала над этим типом…
- Все, Коленька, ты меня разозлил. Над Феней издеваться не дам, не надейся. Разговор окончен.

Девушка нажала на кнопку отбоя и, поплотнее укутавшись в плед, погрузилась в размышления.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 07-09, 23:58, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
***

Плечо противно ныло, голова раскалывалась, но терпимо. Он бы с удовольствием остался в кровати, впрочем, какой в этом толк?
Самое основное препятствие – справиться с одеждой – он преодолел минут за тридцать и порадовался – смог, значит не калека. А рука до свадьбы заживет.
Вот, сорвалось же с языка! Тьфу-тьфу-тьфу! Поплевав через больное левое плечо, Андрей испугался: в голову лезет черт знает что. Трудотерапия вполне поможет изгнать из башки глупые мысли.

Если бы он предвидел, какую бурную деятельность разовьет Леокадия – остался бы дома. Зашла она на минутку – пожаловаться на рост цен, расплодившихся в подвале приведений и ветреного Потапкина, зашла, охнула и осталась – Андрей с ужасом предполагал – навсегда. Намеки на головную боль и желание побыть в тишине не действовали. Заявление, что ему необходимо сосредоточиться и поработать над… гмм… например, финансовым отчетом вызвали часовую бурю негодования в адрес ни в чем не повинной Пушкаревой.
Возмущенная матрона категорически запретила Андрею даже помышлять о работе и несколько раз пыталась прорваться наверх, дабы немедленно высказать наглой финансистке свое нелицеприятное мнение. Извергиня и садистка! Ишь, чего удумала - требовать отчеты с больного!

Андрей, сочинивший легенду об отчете с единственной целью – выгнать хоть на полчасика деятельную технологиню из своего кабинета, испугался и пошел на попятную. Слабым голосом человека, готовящегося вот-вот расстаться с бренным миром, он попросил дражайшую Леокадию Авдеевну уважить умирающего и принести чашечку крепкого кофе. Не дай бог, Леокадия действительно ломанется скандалить – страшно представить, что вообразит Катерина.

Прямо скажем, девушка и так о нем невысокого мнения. К сожалению. А вообще, наплевать – что там подумает Пушкарева. Скорее всего, она о нем и не думает. Очень ей надо.
Только полный кретин мог поверить брехуну Малине.

Вчера разбудил среди ночи, но вовсе не для того, чтобы поинтересоваться здоровьем лучшего друга. Заявил, что берет отгул, дабы восстановиться после смертельного укуса, и строго-настрого приказал быть поласковей с влюбленной финансисткой.

Пушкарева влюблена? Ну да. Видали мы, в кого она влюблена. Бросила контуженого человека в жутком травмопункте и умчалась утешать писклявого бой-френда.

Интересно, домой-то она хоть добралась? На такой тарантайке… Гмм… Могла бы и позвонить. Все лучше, чем выслушивать бредни Малиновского.

Поэтому, мужественно давясь третьей чашкой чуть теплого и невероятно сладкого чая (диабет ему обеспечен), Андрей, старательно вытесняя лекцию Леокадии о взаимосвязи кофе и ранних морщин, рассуждал, как странно складывается жизнь. Еще недавно он рвался в президенты и мечтал об огромном кабинете с двумя длинноногими секретаршами, а сейчас, если бы физически устранить Леокадию, (вот нет, нет в жизни полного счастья) его бы полностью устроил этот милый сердцу закуток на минус втором этаже.
О соревновании с Сашкой Жданов давно забыл и единственная задница, которую в настоящий момент он бы с удовольствием надрал, принадлежала Ромке.

С какой стати Малина фамильярно называл Пушкареву Катенькой? Нашел Катеньку. Мало его покусали.

В конце концов, отбросив намеки и прямо сказав дуре, что ему надо побыть одному, Андрей избавился от разобидевшейся клуши и принялся названивать в «ММ-групп» - судьба нового оборудования все еще волновала незадачливого реорганизатора производства. После разговора с саботажниками настроение ухудшилось, и душа срочно потребовала крови.

В таком состоянии его и застала Екатерина Валерьевна.

Собственно, спускаться на минус второй этаж она не собиралась, и для этого существовали весьма веские причины.
Во-первых, Катенька не выспалась и плохо выглядела. Забыться удалась только к утру – удушливый запах, не желая выветриваться из комнаты, почему-то навевал настойчивые мысли о Жданове. Сочтя сны о противном брюнете наглой диверсией, девушка решительно отправилась спать в гостиную - нечего поддаваться на провокации.
Во-вторых, несмотря на то, что элементарная вежливость требовала немедленно пойти и проведать несчастного любителя искусств, Катерина смертельно боялась, что Андрей сочтет ее назойливой. И зачем она сама поволокла Жданова в травмопункт? Еще подумает невесть что, а ведь так на ее месте поступил бы любой – оказал первую помощь, убедился, что все в порядке и, не желая выглядеть навязчивым, уехал. Ничего предосудительного.
И с какой стати Малиновский решил, что Андрей Павлович в нее влюблен? Опять поругав себя за то, что неосмотрительно взялась вчера нянчиться с капризным акционером, девушка погрузилась в документы.

Интересно, домой-то он хоть благополучно добрался? Мог бы и позвонить. Все лучше, чем отбиваться от диких идей Зорькина.

Услышав за дверью непонятные крики, Катя вернулась на землю и недовольно поджала губы. Это серьезная организация или дурдом на выезде? Что за базар устроила Светлана?
Мешает… работать.
Собираясь навести порядок хотя бы на вверенном ей объекте, девушка решительно направилась к двери, но была сбита с ног технологом швейного цеха. Увидев Леокадию Авдеевну, Катерина слегка удивилась, а, услышав дикие обвинения в свой адрес, – искренне расстроилась.
Без сомнения, Жданов совсем плох. Вместо того чтобы отлеживаться дома, явился на работу - якобы, из-за финансового отчета. Какой отчет? Врачи ошиблись – сотрясение мозга все-таки есть. И очевидно – сильное. А если вовремя не принять мер, обострение может принять самую тяжелую хроническую форму.
Выпроводив Леокадию, Катерина обреченно вздохнула, мельком посмотрелась в зеркало и решила нести свой крест до конца. Необходимо срочно объяснить Андрею Павловичу, что никакого отчета ей не требуется. Во всяком случае, в ближайший месяц.

Разругавшись в пух и прах с «ММ-групп», Андрей бродил по каморке с чашкой мерзкого напитка, мучительно соображая, куда бы вылить дрянь. Что за дурацкое помещение – ни раковины, ни цветочка.
Дверь распахнулась, ударив страдальца по вытянутой руке, и чай, каким-то образом полностью покинув чашку, мстительно выплеснулся ему в лицо.

- Фрр… - прошипел Жданов, отплевываясь. – А постучаться? Жизнь вас ничему не учит.
- Не ожидала, что мое появление вызовет такой эффект, - съязвила Катя, глядя на осколки чашки. – Мне доложили, что вы корпите над финансовым отчетом. Как голова, Андрей Павлович? Совсем плохо, да?

Андрей, фыркая и не обращая на язву ни малейшего внимания, пытался стащить с себя мокрый пиджак.

- Так и будете стоять? Лучше бы помогли.
- Пожалуйста. Не дергайтесь. Руку вот сюда.
- Ай, больно!
- Не выдумывайте, я осторожно. Получите вашу одежду. И возьмите… - Катя порылась в сумочке, - вот, носовой платок, а то на вас сейчас слетятся мухи. Так о каком отчете шла речь?
- Ни о каком. Это была гениальная импровизация.
- А я уж испугалась, что вы бредите. Извините за вторжение, всего хорошего.
- Чего хорошего? – возмутился Жданов. – А испорченный пиджак?
- При чем тут я? – удивилась Катя, отвлекаясь на телефонный звонок. - Коля?.. Прямо сейчас?.. Ты с ума сошел!.. Даже не думай об этом!.. Зорькин! Как тебе не стыдно?.. Дома поговорим! Пока!
- Какие у вас нетерпеливые друзья, - фальшиво посочувствовал Жданов.
- Вас это не касается, - парировала Катя, отбирая у Андрея пиджак и выходя из каморки. – Вот нечего мне делать – только возиться с вашими шмотками.
- Кто испортил, тому и возиться. Подождите, - он быстро выскочил следом за девушкой. - Я должен проконтролировать процесс.

В лифте, перед зеркалом, Андрей демонстративно вытирался платочком, пытаясь привести себя в порядок.

- Почему с каждым вашим появлением у меня заканчивается спокойная жизнь?
- Тот же вопрос я могла бы адресовать вам.
- Зашли на минутку, а результат? – продолжал бубнить Жданов. - Угробили любимый пиджак, разбили раритетную чашку...
- Я вам другую куплю, только не нойте. Мне гораздо хуже - второй день девочки покоя не дают, а все из-за вас…

Лифт остановился и стал медленно открываться. В метре от кабинки, Машка Тропинкина о чем-то увлеченно болтала с Пончевой. Две руки мгновенно потянулись к кнопке первого этажа. Закрывшиеся двери приглушили одновременно вырвавшийся вздох облегчения.
Дружно смутившись, они отдернули соприкоснувшиеся ладони, подозрительно посмотрели друг на друга и неожиданно расхохотались.

- Почему вы это сделали, Екатерина Валерьевна?
- Угадайте.
- Там Тропинкина…
- Да.
- К чему ненужные сплетни?..
- Вот именно. Она и так навоображала сверх всякой меры.
- А я предупреждал – не разбрасывайте белье где попало.
- Имейте совесть, – покраснела Катерина. – Никто не знал, что вы сидите в шкафу. Что вы там делали?
- Прятался, - честно ответил Андрей и, секунду подумав, приврал: - От… Милко.
- В моем кабинете? Гмм… И ведь гиря тогда вам на голову еще не падала…
- А куда мы едем? – ушел от скользкой темы Жданов.
- Действительно. Мне следовало выйти, а вы могли бы отправиться вниз.
- Женсовету вполне бы хватило вашего явления на ресепшение с моим пиджаком. Им много не надо.
- Да? Я не подумала.
- Почему мне всегда приходится думать за вас?
- Интересно. Когда, например?
- Ну ладно, не думал. В этом моя ошибка.
- Отрадно слышать, что вы признаете свои ошибки.
- Потому что практически их не совершаю. Нечего признавать.
- Напомнить?
- Всегда подозревал, что вы злопамятны.

Лифт остановился и открыл двери.

- Злопамятна?.. Немедленно отвезите меня наверх!
- Ради бога. - Игнорируя желающих войти, Андрей нажал на кнопку двадцатого этажа и обижено отвернулся.
- Вы первый начали, – неуверенно заявила девушка.
- Ничего подобного. Отдайте пиджак.
- Начали, начали. И не только сейчас. Я вам кнопки на стул не подкладывала. Прекратите отнимать у меня пиджак, вы его порвете.
- Порву – выброшу. Сколько можно вспоминать ту дурацкую историю? В конце концов, кто из нас пострадал?
- Тогда или вообще? – задумалась Катя. – Кстати, тут недалеко есть химчистка.
- Не стоит затрудняться. Сказал же – выброшу.
- Еще называли меня злопамятной. А сами-то?
- Я контуженый, мне можно.
- Как плечо?
- Наконец-то вспомнили. Ужасно болит.
- Правда? – расстроилась Катя. – Даже в гипсе?
- Гипс – хуже всего, - пожаловался Жданов.

Открывшиеся двери лифта продемонстрировали им недовольного Милко.

- Вот вы где! – не сходя с места, завопил дизайнер. - Варвары! Душители прекрасного! Губители вдохновения!

Катерина быстро надавила на кнопку, отправив лифт в новое путешествие.

- У меня такое чувство, что мы будем жить в этом лифте вечно.
- Не хотелось бы. А знаете, пока мы катаемся, я успел проголодаться.
- Да? Я бы, пожалуй, тоже съела чего-нибудь.
- Как насчет «Такэ»?
- Терпеть не могу японскую кухню.
- Значит, туда и пойдем. Тем более, ваших подружек там точно не будет.
- Я… подумаю…
- Учтите, я сутки ничего не ел, - скорбно произнес Андрей. – Смерти моей хотите? Голодной?
- Ладно, ладно. Но если меня там отравят – это будет на вашей совести.
- Мы с вами уже установили, что у меня нет совести, - довольно заявил Жданов, выходя следом за Катей из лифта.

Глядя, как Андрей одной рукой ловко орудует палочками, Катерина расстраивалась, ощущая себя неумехой – подхватить с тарелки верткий кусочек курицы никак не получалось.

- Вы нарочно меня сюда привели, чтобы поиздеваться, - простонала она, демонстративно отодвигая в сторону палочки.
- Господи, ну почему вы постоянно капризничаете, как ребенок, честное слово, - вздохнул Андрей, наклоняясь к загрустившей девушке. – На самом деле все удивительно просто. Смотрите. - Подцепив рис, он отправил его в рот Катерины. - Давайте, еще разок, но вместе. Вот, получилось. Вкусно?
- Ммм… очень.
- А вы спорили, - мягко улыбнулся Жданов. - Еще?
- Я сама. Так, да?
- Именно. Что бы вы без меня делали?
- Жила бы себе припеваючи.
- Не факт. В следующий раз будем есть сашими.
- Это что? Сырая рыба? Никогда!
- Все так говорят, а потом за уши не оттащишь.
- Ну, не знаю… - засомневалась Катя.
- Договорились. Завтра вечером, часиков в восемь.
- На вечер у меня другие планы.
- Романтические? – Улыбка медленно сползла с лица Андрея, и он уткнулся в тарелку.
- Причем тут романтика? – удивилась Катерина и достала из сумочки трезвонящий телефон. – Я собиралась отвезти машину в ремонт. Помните вмятину? Мама? Что случилось?.. Как пропала?.. Не может быть!.. Только не плачь, мамочка!...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 08-09, 00:00, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
17.


Часы показывали три, и полковник Пушкарев, согласно распорядку, плотно отобедав, погрузился в крепкий дневной сон, Фенька медитировала над кусочком морковки, а хозяйка дома, поставив тесто, пристроилась смотреть телевизор. Неурочный дверной звонок заставил ЕленСанну недовольно зашипеть: это не Колька, а наказание Господне, мало того, что отвлек, подлец, от сериала, так чуть не разбудил Валеру.

- Растрезвонился. Ты чего не на работе? Уволили? – зашептала Елена, закрывая собой входную дверь.
- Отгул взял. Дела… Пора собственный бизнес налаживать, а не пахать на других. – Зорькин настойчиво пытался проникнуть в квартиру.
- Правильно, Коленька. А пришел-то зачем?
- Тысячу одолжите?
- Эк ты не вовремя… в гостинной дядя Валера отдыхает, но погоди, я сейчас…

Появившись через несколько минут, Елена Александровна протянула Коле бумажку.

- На развитие бизнеса берешь?
- Можно и так сказать. Спасибо, завтра отдам. Только… - Зорькин замялся, - Катьке не говорите, что я заходил, а то ругаться будет.
- Ступай, ступай, бизнесмен, не беспокойся, - успокоила Кольку Пушкарева.

Вернувшись домой, Зорькин тщательно заперся, отключил телефон, торопливо прошагал на кухню и победно улыбнулся. К успешному началу будущего прибыльного бизнеса он подготовился на славу. На столе, аккуратно застеленном газеткой «Из рук в руки», разместились одноразовые перчатки, кисточка, тюбик «Лондакалора», бальзам-закрепитель и инструкция. Еще раз освежив в памяти технику окрашивания, Колька надел перчатки и торжественно достал из кармана упирающуюся Феньку.
Ну что, подруга?
Была обычной крысой, станешь синебрюхим непальским шиншиллоидом.
Гордись и не брыкайся. Нас ждут великие дела.

***
Если кто-то наивный решил, что предыдущий день Роман Дмитрич Малиновский посвятил зализыванию ран, то он, безусловно, ошибся. Ромка, не проигравший в жизни ни одного пари, не собирался проигрывать и это.
Жаль, ничего не получилась с биеннале, и искусство, в который раз, перед ним в неоплатном долгу, но это не повод опускать руки. Голова у Ромки непрерывно работала, выдавая на-гора идеи, одну краше другой.
Пушкареву мы видоизменили – без лишней скромности признаем – удачно. Да если бы не треклятый спор, ею можно было бы заняться самому, а не связываться с упрямым другом. Позвонив Жданову с невинным вопросом о Катерине, он нарвался на такую грубую отповедь, что слегка занервничал.
Глупое и недальновидное отношение Андрея к финансовой директрисе Ромку расстраивало. Ну? Казалось бы, все, все готово – иди и влюбляйся, так нет!
Полдня томясь в кровати со случайной подружкой, Ромка прикидывал – а не рассказать ли Андрею все начистоту – признаться в глупом пари и протрубить о помощи. К вечеру решил: нет, признаваться не стоит. В последнее время дружок стал чересчур неадекватным – мало ли что взбредет Жданову в голову, а укушенная рука побаливает, мда…
Придется рассчитывать лишь на собственный гений. Вот ночью культурно расслабимся, а завтра, с новыми силами…

Однако наступившее утро привело неутомимого комбинатора в уныние.

Барышня оказалась на высоте, процесс расслабления удался на славу, но потом, в силу естественных физиологических потребностей, Ромка неосмотрительно забылся и, в который раз, явственно увидел себя на сцене.
И в который раз огорчился до глубины души.
Нет, Рома не считал вокал своим призванием и не оплакивал загубленную в МГИМО молодость. Пугало другое: кошмар, с недавних пор ставший неотъемлемой частью предутреннего сна, с каждым разом приобретал все более реальные черты. Милую шутку бесконтрольное подсознание неуклонно превращало в зубастого монстра из ужастика Стивена Кинга.
Например, сегодня Роме приснилось, что его освистали. Он, в шикарном платье и умопомрачительном макияже, застыл столбом под насмешливыми взглядами публики, понимая, что забыл слова. А ведь так готовился! Разобиженный исполнитель собрался гордо покинуть негостеприимную сцену, но кто-то вцепился в него и со словами «Милый, куда?» снова развернул лицом к залу.
Не могу!
Не хочу и не буду!
Роман сражался как лев…

А потом сон закончился.

Оскорбленная в лучших чувствах подружка поспешно одевалась, утверждая, что никогда в жизни ни один мужчина столь агрессивно на нее не реагировал. Зачем, спрашивается, Рома пригласил ее к себе, если так отбивается от невинной ласки? Нееет, она немедленно уходит! Сию секунду! И просит забыть ее имя и стереть телефон из записной книжки. Счастливо оставаться!
Когда за нервной особой захлопнулась дверь, Малиновский потянулся и уныло поплелся на кухню. Выпил водички, тоскливо размышляя, что подружкино-то имя забыть – дело плевое, да он и так плохо запоминал все эти имена, предпочитая абстрактное «зайчик», «куколка» или «малыш», а вот кошмар до сих пор стоит перед глазами. Позволив себе проболеть один денек, он совершил непозволительную глупость.
А вдруг за время его отсутствия нечуткие Андрей с Катериной разругались в пух и прах? Этого никак нельзя допустить. Значит, срочно нужно что-то делать.
Что?
Роман задумался. На культурные мероприятия парочку заманивать опасно. Во-первых, страдает собственно культура, во-вторых, себе дороже - рука до сих пор ноет.
Устроить им совместную работу над каким-нибудь проектом? В принципе, почему бы и нет? Совместный труд для моей пользы облагораживает, но… Процесс может затянуться, а время поджимает.
Поделиться с Катериной печальной историей про «ММ-груп»? Исключено. Чересчур ответственная барышня запросто устроит Жданову скандал из-за той досрочной выплаты, чего доброго и Павлу Олеговичу нажалуется. Нет, этот вариант отпадает.
Хотя, с другой стороны… Жданов-то особо не виноват, и Катерина может помочь… если захочет…
Малиновский хлопнул себя по лбу. Как же он забыл! Приглашение на фуршет по поводу очередной годовщины создания подлого «ММ-груп» уже третью неделю валялось в столе. Между прочим, приглашение на две персоны.
Вот оно!
Значит, действовать будем так. Для начала убедим Жданова, что следует использовать любую возможность посмотреть недобросовестному поставщику в наглые глаза. А брать поставщика на испуг лучше в тот момент, когда он выпил и расслабился. Тепленьким.
Потом… Потом направляемся к Катерине.
Вежливо просим сопровождать Жданова на фуршет. Потому что… потому что он плохо себя чувствует, а Роману нужно… куда нужно? Ага, вот, срочно нужно на процедуры. Спасибо тебе, добрая собачка, укус твой был во благо… Значит она его сопровождает… поскольку… гммм… вдруг возникнет необходимость провести какие-нибудь деловые переговоры? Ну да, прямо на фуршете, а что в этом такого? Вооот. А у Жданова голова болит, и вообще… Словом, нужно что-нибудь наплести об ответственности за судьбу компании. Пушкарева клюнет, в этом Ромка не сомневался.
Продумав план до конца, Малиновский пошел одеваться, насвистывая «Мадмуазель поет блюз».
Чертово подсознание!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 08-09, 00:00, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
***

Утро в офисе началось для дамочек из женсовета с экстренного совещания. Еще на прошлой неделе они твердо решили худеть: новый год не за горами, а значит, следует немедленно привести себя в порядок. На каждом перекуре дамы вникали в различные способы избавления от лишнего веса. От липосакции сразу решили отказаться, диета доктора Аткинса не внушала доверия, а в «Гербалайф» верилось с трудом. Наконец, после долгих изнурительных раздумий за кофе с пирожными, решение было принято: выбор женсовета пал на девятидневную рисовую экспресс-диету.
И сейчас дамы бурно обсуждали, нужно ли варить рис или стоит грызть его в сухом виде, а если уж варить, то можно ли добавлять в него хоть какие-то специи? И как морально подготовиться к тяжелой девятидневке?

- Значит, договорились. С завтрашнего дня – только рис.
- Железно.
- Однозначно.
- Ой, девочки, я не выдержу… Ладно, без соли. Но без масла?
- Терпи, Пончита, так надо!
- Амурчик, ты уверена в результате?
- Это старинный африканский рецепт. Главное – сосредоточиться. Не обращать внимания на всяких гадов, которые будут у нас на глазах жевать шашлык, вареники, пирожные…
- Мне уже плохо, - простонала впечатлительная Пончева. – Перестань, а то я откажусь.
- Дамочки, никаких отговорок. Сегодня предлагаю устроить прощальный обед. У меня с собой пирожки и баночка клубничного варенья.
- А у меня бутерброды и «Принглс»…
- Пиццу можно заказать…
- Ой, соседка вчера такой рецепт пиццы принесла…

Увлекательную беседу прервало появление Кати. Торопливо поздоровавшись, она попыталась прошмыгнуть в свой кабинет, но бдительные дамочки встали стеной.

- Что с тобой?

Девушка пожала плечами и вновь попробовала сбежать. Не тут-то было. Фейс-контроль она не прошла: дамы моментально углядели растерянный вид и заплаканные, покрасневшие глаза Катерины. Непорядок! А значит, необходимо срочно разобраться в ситуации и выдать новой подруге пару десятков бесплатных, но ценных советов.

- Ну-ка, пойдем! Сейчас расскажешь, что случилось!
- Девочки, мне бы поработать… - слабо отбивалась Катя.
- Ты все равно не сможешь работать в таком состоянии, - безапелляционно заявила добрая Тропинкина. – Через десять минут ждем тебя в курилке. Хочешь, я пока кофе приготовлю?

Вскоре в штаб-сортире состоялся общий сбор. Катю привели под конвоем, усадили на банкетку, сунули в руки чашку кофе и потребовали полного отчета о вчерашнем вечере.

- Кать? Вы поссорились?
- Он тебя бросил?
- Ты застукала его с другой?
- Или, может, он тебя… ну… с другим?
- Ой, Кать, а кто он? Ну, тот, который другой?
- Он тебе нравится, скажи?
- Да не обращай внимания, он просто бабник, и всегда таким был! А хочешь, мы тебя познакомим…

Катя ошалело слушала непрерывный словесный поток, совершенно не понимая, о чем толкуют подруги. Девушка почти не спала, безуспешно пытаясь разыскать Фенечку: они с мамой перерыли все уголки, даже отодвинули от стены тяжеленный шкаф. За шкафом нашлась куча утерянных вещей, в том числе папина заначка с дореформенным стольником, а вот Фенька как в воду канула. В отчаянии Катя разбудила Зорькина, хотя на часах было уже полвторого. Сонный дружок пробормотал нечто невразумительное и повесил трубку. Не перезвонил он и с утра. И вообще… никто не звонил.
Последнее было очень обидно.
Правда… вчера… Андрей предложил помощь в починке «Матиза». Предстоял первый визит на станцию техобслуживания, и мужское плечо рядом было бы кстати. Пусть даже это плечо в гипсе.
А вдруг Жданов передумал? Или разболелся? Неловко напрягать ни в чем не повинного, да еще травмированного человека - по справедливости, машину должен ремонтировать неизвестный гад, но где ж его отыщешь?

Но все-таки, что хотят от нее девочки?

- Вы о ком?
- Как это - о ком, - удивленно переспросила Тропинкина. – Так о Жданове. Ты разве не с ним своему Коле изменяешь?
- Девочки, при чем тут Жданов? – Катя смахнула слезинку. – У меня Фенька пропала.
- Как пропала? Ушла из дома? – заинтересовалась Кривенцова. - А может, ее похитили?
- Не думаю, - растерялась Катерина. – Зачем ее похищать? Она, наверное, случайно на лестничную площадку выбежала. И кто-то из соседей ее подобрал.
- Надо составить фоторобот! – Шурочка, больше всего на свете любила детективы. – У тебя есть ее снимки?
- Нет…
- Не страшно, – заявила Кривенцова, ощущая себя Шерлоком Холмсом, мисс Марпл и Анастасией Каменской в одном флаконе. – Сейчас.

Шурочка выскочила из курилки и вскоре вернулась, торжествующе потрясая газеткой «Буржуин».

- Вот, знала же я, что пригодится! Я тогда восемь экземпляров прикупила. Думала, мало ли что… Как чувствовала!

Глядя на милую Фенечку, уютно устроившуюся в волосах недовольного Жданова, Катя снова всхлипнула.

- Катюш, не плачь. Сейчас отксерим, а потом в районе развесишь. С подписью – «пропала крыса, зовут Феня, нашедшего просьба вернуть за вознаграждение». И вернут, вот увидишь!
- Кать, ну перестань, а то я тоже сейчас расплачусь…

Через пять минут женсовет ревел в полном составе.

- Не жизнь, а сплошные огорчения, – утирая слезы, бормотала Пончева. – Давайте пиццу на обед закажем? И шоколадный тортик?
- А я фотороботом займусь, - Шурочка упорно гнула свою линию.
- Спасибо, девочки. Вы очень помогли. – Катя встала и подошла к умывальнику. – Светлана, нам нужно сделать несколько аналитических таблиц, хотелось бы успеть до обеда.
- Конечно, Катюша.
- В обед встречаемся! Все будет хорошо!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 08-09, 00:01, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
***

Воровато оглядываясь по сторонам, Николай Зорькин приблизился ко входу в «Зималетто». Полный волнений и тревог вчерашний день полностью вымотал незадачливого крысозаводчика. Утаскивая крысенка для проведения косметических процедур, Зорькин рассчитывал вернуть Феньку сразу после того, как продемонстрирует чудо-шиншиллоида одному потенциальному клиенту. Для показа Колька отпросился с работы, отложив множество важных и нужных дел. Как оказалось, напрасно.
Мужик попался недоверчивый и неприятный. Взглянув на Фенечку, тут же поинтересовался, какой олух выкрасил бедное животное в такой ненатуральный цвет, посоветовал на всякий случай отнести крысенка к ветеринару, а садюгу-вивисектора принудительно направить к психиатру. Поняв, что с подозрительным типом бизнес не разовьешь, Зорькин грустно откланялся и побрел восвояси, вяло раздумывая, как же поступить дальше.
Катин истеричный звонок в полвторого ночи вселил некоторое беспокойство. Колька с самого начала подозревал, что исчезновение крысы не пройдет незамеченным, но такой бури не ожидал. Так что в сложившейся ситуации соваться с крысой в дом к Пушкаревым означало подписать себе смертный приговор. ЕленСанна, некстати проникшаяся к Феньке нежными чувствами, не стала бы церемониться с наглым похитителем, как минимум, навсегда отлучив его от кухни.
На такие жертвы Зорькин пойти не мог и не хотел.

Поразмыслив, Колька принял единственно верное решение: подкинуть крысенка Кате на работу. И вот теперь, прижав к груди коробку с Фенечкой, поднимался по ступенькам и вежливо хлопал по плечу зазевавшегося Потапкина.

- У меня бандероль для госпожи Пушкаревой, - как можно безразличнее проговорил Зорькин, натянув на нос кепку и кутаясь в шарф.
- Опись подготовили? – страж был на высоте.
- Послушайте, это личное послание, - зачастил Колька, изменяя голос. – Меня попросили, я передал. Насчет описи не предупреждали. Пожалуйста, отдайте коробочку Катерине Валерьевне, увидите, она обрадуется!

Потапкин с сомнением взял коробок в руки и прислушался.

- Бомба там, что ли? Шуршит... Или оно живое? Биологическое оружие? – он сурово надвинулся на Зорькина. – Последний раз спрашиваю, что внутри?
- Сюрприз, - пискнул Колька, не ожидавший, что передача крохотной коробки может превратиться в смертельный аттракцион. – Честное слово, там ничего страшного!
- Если там ничего страшного, почему открывать боишься?
- А потому что в чужие коробки заглядывать некрасиво.
- При чем тут – красиво, некрасиво! Есть меры безопасности!

У Зорькина лопнуло терпение.

- Ну, не хотите – не отдавайте, но если Катерина Валерьевна не получит бандероль, она вас уволит! И вообще, некогда мне. Мое дело – передать.

С этими словами Николай шустро скатился со ступенек и был таков.

Озадаченный Потапкин остался стоять у входа, крутя в руках злополучную коробочку. Может действительно - передать, и пусть Катерина Валерьевна самостоятельно разбирается с анонимными поклонниками и странными подарками. Заодно будет возможность погреться. Причем, на вполне законных основаниях.
Окончательно утвердившись в этой мысли, Сергей Сергеевич стремительно покинул пост, направляясь к лифту. Здесь его и настигла судьба в лице сияющей Леокадии.

- Добрый день, добрый день!

Торопливо кивнув, Потапкин попытался спрятаться в лифте, но не тут-то было. Леокадия втиснулась в кабинку, бюстом прижав несчастного Сергея Сергеича к стенке.

- Куда путь держите? - кокетливо стала выяснять матрона – Вверх или вниз?
- Вверх, - прохрипел Потапкин, искренне надеясь, что технологиня собирается на рабочее место.
- Прекрасно, значит нам по дороге. Я на административный этаж. А что это у вас? – заметив нарядную коробочку, дама проявила естественное любопытство.
- Не знаю, - бурнул Потапкин. – Это для Пушкаревой.

Леокадия поджала губы. Оказывается, у засушенной финансистки имеется тайный воздыхатель. Подарки дарит. И это несмотря на тощую фигурку и скверный характер. А ей, женщине добрейшей души, не обделенной прочими достоинствами, обо всем приходится думать самой. И ведь никакой благодарности. Даже духи любимые, и те сперли.

- Сергей Сергеевич, не откажите даме в любезности, - Леокадия Авдеевна игриво подмигнула. – Давайте заглянем внутрь.
- Что вы, оно ж чужое…
- Ради меня! – дама прижала руки к необъятному бюсту. – Иначе, - она сделала многозначительную паузу, - я лопну от любопытства. Прямо у вас на глазах.

Перед такой угрозой Потапкин позорно спасовал. Он и живую технологиню выносил с трудом, а уж если она вздумает лопаться… Нет, только не это!
Тяжело вздохнув, охранник открыл коробочку.

Когда из нарядного коробка прямо на Леокадию выскочил фиолетовый зверь неизвестной породы, обманщица забыла, что обещала не умирать, если Потапкин удовлетворит ее любопытство - взвизгнув, она медленно осела на пол кабины. Отшвырнув коробочку, несчастный Потапкин вцепился в технологиню, пытаясь удержать ту в вертикальном положении. Перепуганный крысенок метался между ними, тщетно пытаясь найти хоть какое-нибудь убежище.
В этот момент двери лифта наконец-то открылись, и Фенька пулей вылетела к ресепшну.

Потрясений, которые пережила Фенечка за последние сутки, хватило через край даже для стойких крысиных нервов. Крыска совершенно запуталась с самоопределением - сначала ее выдавали за какого-то шиншиллоида, потом, кажется, решили использовать вместо биологического оружия, но главное, никто так и не догадался покормить маленького несчастного зверька.

Спасшись из заточения, Феня внезапно осознала, что философия вторична и, пока не поздно, надо драпать. Поджав хвост, крысенок рванул навстречу свободе. Найдя убежище за фикусом, крыска отдышалась, нервно пожевала упавший с дерева листик и повела носом. Возможно, от переживаний у нее начались ароматические галлюцинации: сначала слабо, а потом все сильнее и сильнее повеяло любимой хозяйкой. Если бы Фенечка была человеком, она бы разрыдалась тут же под фикусом, сочтя запах навязчивой ностальгией, но, ведомая инстинктом, Фенька еще раз радостно покрутила носом и, не рефлексируя, бодро отправилась по следу.
Увлекшись разведкой на новой местности, крыска чуть было не пострадала от пары сапог на высоченных шпильках - потенциальное орудие убийства принадлежало Шурочке, которая, как и обещала, отксерив фотку из «Буржуина», торжественно волокла копии в курилку.
Обфыркав страшные каблуки, Фенька храбро проникла вслед за ними в сильно загазованное помещение. Катин след растворялся, смешавшись с сигаретным дымом, запахом мыла и чего-то еще. Кроме женщины в опасной обуви, в комнате тусовались еще две, с первого взгляда явно не Кати. Откуда же тогда родной запах?
Растерявшись, крысенок подбежал поближе к банкетке, решив определить любимую хозяйку визуально, и моментально насторожился, почуяв деликатес. Картошка! Фенька вспомнила, что толком не ела со вчерашнего дня и умильно уставилась на пожирательницу чипсов.

Толстуха оказалась жадиной. Заорав что-то несусветное, она мигом взлетела на банкетку, отправив сидящую на другом конце лавки подругу в полет к потолку.

- Пончик, ты что, - возмутилась девица, подбирая с пола лак для ногтей, - белены объелась? Я из-за тебя маникюр смазала.
- У нас крысы, крысы, полчища крыс! – визжала Татьяна, спрыгивая со скамейки и прячась в туалетной кабинке. – Караул!

Фенька, огорченная исчезновением чипсов, обиженно пошевелила усами.

- Крысы? – удивилась Амура, заинтересованно разглядывая зверька. – Где? Это точно крыса? А почему фиолетовая?
- Мутант из подвала, – вынесла вердикт Шурочка, замахиваясь на крысенка пачкой фотороботов. Сейчас я его…
- Глупости, она не дикая. Дамы! Идея! Ловим и дарим нашей Катьке. Чтобы не плакала.
- Только пусть сначала признается, что у нее со Ждановым!
- Нет, пусть лучше закажет на всех пиццу. Или две, - осторожно высунулась из кабинки Татьяна.
- Одно другому не мешает, - Шурочка, скручивая фотороботы в трубу, наступала на крысенка.
- Но сначала пиццу, - решительно заявила Татьяна, окружая Феньку с правого фланга. – Поест - быстрее расколется.
- На счет три, - скомандовала Амура. – Раз, два…
- Где же вы? До обеда меньше часа, пора собираться! - В туалет ворвалась Тропинкина.

Фенька не стала искушать судьбу - поджав хвост, резво сдернула из негостеприимной курилки под надежный фикус – требовалось немного подумать о смысле жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 08-09, 00:02, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
Роман Дмитриевич Малиновский прибыл на рабочее место с небольшим опозданием. Был он хмур и сосредоточен. Мимоходом поинтересовавшись, зачем Шурочке столько портретов Жданова и какое помещение в квартире она планирует ими обклеить, он узнал, что у Катерины пропала крыска. Фальшиво посочувствовав, Ромка встрепенулся и радостно потер руки – вновь судьба к нему благоволит. А не прикупить ли в зоомагазине нового зверька? И торжественно вручить страдающей финдиректрисе – что может быть проще? Катенькина благодарность будет безграничной. Хмм… Кто знает, как потом все сложится – о приручении Пушкаревой забывать не стоит. Но сначала требовалось обработать Андрея.

Роман поправил повязку на руке – результат собачьего укуса, прихватил со стойки ресепшена бесхозную коробочку «Принглз» и, хрустя картошкой, решительным шагом направился к лифту. Путь его лежал на минус второй этаж.

Мужик казался знакомым. Опять же, агрессивным он не выглядел, а мило уписывал картофельные чипсы, и Фенька рискнула - выбравшись из-под фикуса, стремительно прошмыгнула вслед за мужиком в лифт, поднялась на задние лапки и вопросительно уставилась на обжору. Обжора, не замечая терзаний крысиной души, прихорашивался перед зеркалом, бурча под нос противную фривольную мелодию. Если бы Фенька умела, она бы завыла. Раздумывая, а не цапнуть ли непонятливого певца за ногу, крыска увидела, как тот выгребается из лифта, и последовала за ним.
В пустой ждановский кабинет они вошли одновременно.
Мужик показал язык огромной фотографии на стене, шлепнулся в кресло и, уплетая чипсы, стал названивать какому-то Палычу.
Здраво рассудив, что если дело будет продолжаться в том же темпе, то на ее долю картошки точно не хватит, Фенька запрыгнула на стол и дружелюбно потыкалась носом в банку, предлагая обжоре разделить трапезу пополам.

- Ух ты! Фиолетовая! - Малиновский потер глаза, поморгал и, от рассеянности ущипнув себя за больную руку, слегка подпрыгнул. – Ты чья? Палыча? Вряд ли. Но явно не из местных.

Крыска, не одобряя длительных размышлений, молча требовала угощение.

- Даже в зоомагазин идти не надо, - вслух обрадовался экономный директор по маркетингу, отодвигая в сторону банку с чипсами. – Сейчас тебя поймаем и бегом к Пушкаревой.

Ромка и Фенька в упор посмотрели друг на друга. Странный блеск в глазах обжоры Феньку немного озадачил. А не питается ли он крысами?

- Кис, кис, кис, - нежно проворковал Ромка, снимая пиджак и приближаясь к зверьку. – Только, чур, не кусаться.

Кошками вроде не пахло, но умная Фенечка от греха подальше решила спрятаться. Зачем связываться с психами?

- Кис-кис-кис, - Ромка прыгнул за метнувшимся через стол крысенком, проехал пузом по столешнице и врезался головой в мягкую спинку Ждановского стула. – Черт! - громко выругался Малиновский, барахтаясь на столе. Фиолетовая крыса куда-то делась, в кабинете стало подозрительно тихо, лишь наверху что-то непонятно шуршало. - Черт, - намного тише произнес Ромка, опасливо поглядывая на раскачивающийся над ним портрет Кондолизы Райс.
- Чего разлегся? – шарахнула дверь, и в каморку вошел Жданов.

Одновременно с хлопком двери, фотография Кондолизы сорвалась с гвоздя и аккуратно приземлилась на голову Романа Дмитрича.

- Фиолетовую крысу ловлю – очень надо, – успел прошептать Ромка перед тем, как потерял сознание.

Ругнувшись, Жданов усадил бесчувственного дружка в кресло, стряхнул с него стекло, схватил графин с водой и щедро плеснул на Малиновского. Тот вздохнул, опять что-то пробормотав о фиолетовой крысе. Аккуратно похлопав Ромку по щекам, Андрей привел того в чувство.

- Как здоровье, Малина? Уж мальчики кровавые в глазах? О чем ты только что бредил?
- О фуршете, - сообщил Малиновский, наконец-то вспомнив, зачем он вообще пришел.
- Какой фуршет, Ромио? – всерьез забеспокоился Жданов. Терять друга не хотелось, а с Ромкой творилось что-то неладное. – Может, тебе стоило еще денек дома отлежаться?
- Некогда, Андрюша. Дел невпроворот. Я вчера и лечиться нормально не мог – все думал.
- Думал? Странно. Ну, раз такое дело – поделись, не держи в себе!
- Значит так, - Малиновский извлек из кармана слегка помятое приглашение. – Это тебе.
- Очередная выставка? – сухо поинтересовался Жданов. – Спрячь-ка ты эту бумажку знаешь куда?
- Тебе бы все по выставкам шататься, - укоризненно покачал головой Роман. – Нет, милый мой, иногда нужно и поработать.
- От кого я это слышу? – развеселился Андрей. – Малина, прекращай темнить, куда на этот раз ты пытаешься меня спровадить?
- Небезызвестная компания «ММ-групп» сегодня устраивает фуршет. В честь своего дня рождения. Не кажется ли тебе, что это прекрасный повод высказать в лицо подлым негодяям все, что мы о них думаем? По-моему, идея гениальная.

Ничуть не вдохновившись, Андрей от блестящей идеи отказался, сославшись на другие планы.

- Андрюша, как ты не понимаешь, - разволновался Роман. – Время идет, поставка задерживается, а где еще решать такие деликатные вопросы, как не на фуршете? И, кстати, мог бы прихватить с собой Катеньку, она бы тебя поддержала… С финансовой стороны.
- При чем тут Катенька? – нахмурился Жданов. – И вообще, Малина, с каких пор Пушкарева для тебя стала… Катенькой?
- С сегодняшнего дня, представь себе. После того, как я посмотрел в ее прекрасные заплаканные глаза, понял, что по-другому не смогу ее называть.
- Что опять случилось?
- Зверь у нее пропал. Тот самый… ты помнишь, да?
- Фенечка? Так и не нашлась со вчерашнего дня? – неосторожно поинтересовался Андрей.
- Так и не нашлась. – Ромка подозрительно глянул другу в лицо. - А когда это крыса успела превратиться Фенечку? Откуда ты знаешь ее позывные?
- Все знают, - буркнул Жданов, вспоминая окончание совместного обеда и расстроенную Катю.
- Эй, уснул ты, что ли?
- Да слушаю я, слушаю!
- Плохо слушаешь. В последнее время я тебя не узнаю. Хорошо, не хочешь ругаться с поставщиками – не ругайся. Но все равно, ты обязан составить Пушкаревой компанию! Потому что если она пойдет туда одна, то вообще неизвестно, чем этот визит может закончиться!
- С чего ты взял, что она туда пойдет? – изумленно поинтересовался Андрей.

Он точно знал, что у Катерины были совершенно другие планы на сегодняшний вечер. И уже договорился на техстанции… При чем здесь какой-то дурацкий фуршет?

- А я ее убедил, - небрежно бросил Малиновский. – В отличие от тебя, Катерина Валерьевна – девушка ответственная. Представь, как только услышала, что фуршет устраивает «ММ-групп» - сразу же согласилась. Ох, боюсь, порвет она их в клочья. Последил бы за ней, а, Жданчик? Я бы и сам поехал, но у меня процедуры.
- Знаю я твои процедуры, - отозвался Андрей, раздраженно оглядываясь на разбросанные кругом стекла. – Вечно из-за тебя везде бардак!
- Так пойдешь? – не отставал Малиновский.
- Да что ты ко мне прицепился, Малина? – разозлился Жданов. – Тебе-то какая разница?
- Я за общее дело переживаю!
- А я, по-твоему – нет?! Ладно уж, съезжу. Шантажист! – он отвернулся от Романа и уставился в монитор.

Под шкафом скопилось слишком много пыли, и чистоплотная крыска была недовольна антисанитарией. Да, грохот и раздавшиеся вслед за ним крики Феньку напугали, но голод – не тетка, и немного переждав, она выбралась из убежища. Ромка засек зверушку не сразу.

- Цветная крыса, а ты не верил, - заметил он Жданову.
- С ума сошел? Где? – отозвался Андрей, не отрываясь от компьютера.

Ромка ткнул пальцем в сторону крысенка, но Жданов, не оборачиваясь, твердо заявил, что ничего не видит. Пристально изучая Фенечку, Малиновский задумался: в глазах слегка бликовало, и создавалось ощущение, что зверек подмигивает. Сотрясение или галлюцинация?
Однако страху Роман Дмитриевич не поддался – достал из банки картошку и, не чувствуя вкуса, автоматически ее пожевал. Зажмурившись, он, неторопливо сосчитав до ста, посмотрел на пол и ничего не нашел, абсолютно ничего - Фенька, обидевшись на жадину, опять ушла под шкаф.
Ромка взбодрился, потянулся за добавкой и вздрогнул: не выдержав урчания в животе, в робкой надежде – может хоть кому-то тут станет стыдно – Фенечка выглянула из под шкафа в пятый раз.

- Да вот же она!
- Где? – поднял голову Жданов.
- Исчезла, - ответил честный Ромка.
- Неужели? – сухо заметил Жданов. – Ты чем вчера лечился? Виски? Текилой? Или на тебя удар Кондолизой так подействовал?

Ромка не обиделся, но испугался, почувствовав легкое головокружение.

- Знаешь, Палыч, - задумался он, боясь смотреть в сторону шкафа, - знаешь, я, пожалуй, пойду, а?
- Давно пора, - ответил равнодушный Жданов.

Встав со стула, Ромка с опаской глянул на пол – посторонних животных не было. Подумать только, чуть не сбрендил из-за какой-то ерунды. Обернувшись, чтобы напоследок еще раз напомнить Жданову о фуршете, он застыл, потом попятился. Жданов все так же пялился в монитор, а рядом, на столе сидела фиолетовая крыса и сосредоточенно жевала картошку.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 08-09, 00:02, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
18.

Укрывшись в кабинете, Роман Дмитриевич Малиновский пытался восстановить пошатнувшееся в организме равновесие. Виски, безотказно возвращавший Роману жизненные силы, сегодня почему-то утратил свои волшебные свойства.
И не мудрено – ведь всему есть предел. После того, как на него неожиданно ополчился весь животный мир, железные нервы бывшего юнната дали сбой, не выдержав несправедливых гонений. Под глазами у Ромки неизвестно откуда появились черные круги, при каждом шорохе он дергался и вздрагивал – любой устанет, когда его ни за что ни про что кусают собаки, а потом преследуют фиолетовые крысы.

Ромка недоуменно моргнул и пригубил виски. Почему все не так?

Недавняя беседа с Катей расстроила его окончательно.

… Девушка наотрез отказалась общаться с представителями «ММ-групп», мотивируя преступное равнодушие к делам компании тем, что у нее якобы другие планы на вечер.
Какие планы? – оскорбился Ромка за «Зималетто». О фуршете всех предупреждали заранее.
Ах, ее не предупреждали? Ответственный за рекламные акции будет наказан.
Ах, за рекламу отвечает он? Гммм…
А он уже наказан. Продемонстрировав Кате укушенную руку, Малиновский пожаловался, что много времени уходит на врачей. Забегался.
Катя равнодушно пожала плечами – очень жаль, но она не сможет.
Мда... Поиграть на чувстве долга не получалось.
Тогда Ромка, у которого все ходы были просчитаны заранее, пошел другим путем - грамотно надавил на жалость, вскользь упомянув, что на фуршете следует приглядеть за травмированным Ждановым. И спустя секунду понял, что сделал это зря: лицо Катерины окаменело, и она равнодушно поинтересовалась, давно ли было запланировано мероприятие. «Давно, давно», - радостно закивал Ромка и с удивлением обнаружил, что девушка превратилась в соляной столп. После продолжительного молчания, в надежде разрядить обстановку, Роман напомнил потенциальной матери Терезе о милосердии. Мало ли что учинит безответно влюбленный, видя с ее стороны жестокое равнодушие? Для наглядности начитанный директор по маркетингу обратился к классике. Вон, Ленский, например, застрелился.

Катя удивленно подняла брови.

То есть, не сам, не сам, но какая разница?

Нет, это не женщина, а глыба льда.

Другая бы после Ромкиной речи смахнула слезу и понеслась в подвал утешать страдальца. Ну ладно, не в подвал, а в салон красоты - освежить макияж перед фуршетом. Екатерина Валерьевна железным голосом попросила господина Малиновского не молоть ерунды и как можно быстрее оставить ее в покое.
А ведь он только-только, закончив подробный разбор творчества Пушкина, перешел к Шекспиру.

Расстроенный холодным приемом, Ромка, декламируя монолог Гамлета, отправился к себе, и, потеряв бдительность, попал в нежные объятия Милко. Заботливо поправляя растрепанный бинтик на руке будущей звезды, дизайнер вкрадчиво поинтересовался – когда заживет укус? Дескать, бинт будет портить образ, который он, Милко, придумал для Ромио.

- Не жалеешь себя, мой мальчик. Репетировал «Блюз бродячих собак»? Только не перетрудись, а то будешь не в голосе. Кстати, вижу тебя исключительно женщиной-вамп - в агрессивно-красном, с боа из страусиных перьев. Спину оголять будем? – прошептал шкодливый дизайнер на ухо спавшему с лица Малиновскому и с довольным видом упрыгал к своим моделям.

Единственной отрадой явилась встреча с Потапкиным - утешает, когда кому-то хуже, чем тебе. Меланхоличный секьюрити, презрев субординацию, бросился Малиновскому на шею и попросил быть шафером на свадьбе.

- Кто у нас женится? – услышав страшное слово, Ромка почти не испугался, очень кстати вспомнив, что шафер и жених - не одно и то же.
- Я, - потупился Потапкин.
- Сдурел, Сергеич? – по-простому попытался образумить заблудшую овцу мудрый Рома.
- Каааак честный человек - обязан! – всхлипнул Потапкин. – После того, что было…
- Расскажи, - заинтересовался Ромка, пользуясь возможностью хоть на время забыть о своих проблемах, - что у тебя такое было, после чего надо обязательно бежать в ЗАГС? Поделись. Чтобы я этого никогда не делал.
- Скорее не что, - уточнил охранник, - а где.
- Ну и где?
- В лифте.
- Ммм?.. И кто та несчастная? Я хотел сказать - кому повезло?
- Леокадии. На нее крыса прыгнула… а потом она… а потом я… ну и она… ну и я тоже… а тут, как на грех, Пал Олегыч… говорит – в рабочее время… а я испугался, ну и ляпнул, что женюсь…
- Экспрессивно излагаешь. Стихи писать не пробовал?
- Что? Эхх… не надо было мне ту крысу брать…

При слове «крыса» Ромка вздрогнул и укоризненно посмотрел на Потапкина. Издевается? Зачем сыпать соль на рану? Она еще болит.

- Сексуальная распущенность, Сергей Сергеевич, тебя погубит, - осудил он секьюрити. – Не умеешь сдерживать инстинкты. Особенно те, которые ведут в ЗАГС. Говоришь, крыса виновата? - Ромка еще раз неодобрительно покачал головой и передал невменяемого охранника на руки женсовету. - Взгляни, сколько вокруг жаждущих любви дам, а ты эгоистично хочешь отдаться одной. Ай-ай-ай!

…. Ромка наполнил еще один бокал – третий по счету – и помянул Потапкина. Такой человек пропал! Атака крыс пагубно сказалась на персонале «Зималетто» – страдают лучшие.
Мдаа… В санэпидстанцию что ли позвонить?

Казалось бы, дорогой виски обязан был оправдать вложенные средства, ан нет! Проку от напитка оказалось не больше, чем от чашки холодного чая. Малиновский задумался – не поискать ли в баре более сильнодействующее лекарство, как вдруг с огорчением заметил, что его уединение нарушено: в кабинет боком протиснулась Шурочка.

- Роман Дмитрич, подпишите открыточку, - попросила Кривенцова, косясь на полупустую бутылку.
- Открыточку? – удивился Роман, минуту назад твердо решивший ничему не удивляться. – Какую?
- Любую, я несколько принесла, на выбор.
- Кому послание?
- Так Сергеичу с Леокашей! – рассердилась секретарша на тугодума. - У них помолвка, вы разве не поняли? Деньги на подарок собирает Тропинкина, а мне поручили открыточки.
- Значит, Потапкин не передумал?
- Нет.
- Нехорошо.

Тревога! Первые потери. Срочно звоним в СЭС. Крыс дикой расцветки, распространяющих матримониальную инфекцию, требуется извести на корню.

- Кому как.

Леокадии, например, подфартило. Потапкин под пытками раскололся, что все у них началось с каких-то духов (узнать у Леокаши, где брала, достать за любые деньги), портрета Кондолизы Райс (вот почему у Катьки так много мужиков, а скрывает, подруга, называется) и фиолетовой крысы (это обиднее всего – крыса сама пришла сдаваться женсовету, но ее упустили, прошляпив свое счастье, эххх…)

Ромка кивнул. Он умел смотреть фактам в лицо.

- Да, хуже некуда. А казалось, сильный мужик. Тут все дело в его работе. Ключевое слово – ответственность.

Кривенцова восторженно застыла. За долгие годы поиска надежного спутника жизни, она ни разу не догадалась обратить взор в сторону многочисленного класса охранников. Спасибо, Роман Дмитриевич надоумил. Гениальный все-таки у нее шеф – способен ухватить самую суть.

- Так вы напишете? Какой-нибудь стишок? – Шурочка торопилась к ресепшену – чудесное открытие требовалось немедленно донести до незамужних подруг. Кидаем все силы на поиски духов, вставляем в рамочки портреты Райс и заводим крыс – глядишь, к вечеру все охранники будут у наших ног.

Быстро найдя слова утешения для будущих новобрачных, Малиновский отложил в сторону поздравление и загрустил. Слабоумные сотрудники доведут его до психушки. Хуже – до эстрады. Брр…
Если уж Потапкин, отбросив стыдливость, делает предложение первой встреченной в лифте даме, то почему парочка невменяемых идиотов упорно сопротивляется своему счастью? Ослы! Упрямые и недоверчивые…

Вооот оно! Ромку осенило. Конечно, Катерина не верит во влюбленность Андрюхи. Естественно! Ведь легенда ничем не подкреплена, елки зеленые! Надо же быть таким идиотом, чуть не упустил! И нужна-то самая малость – цветочек, шоколадка, открыточка – милые знаки внимания…
Букет от имени Жданова мы ей пришлем завтра, а немедленно сочинить мадригал нам никто не мешает.
Придирчиво покопавшись в открытках, Ромка выбрал достойнейшую и, не торопясь, приступил к исполнению дружеского долга.
Эээээ…

Неясная тоска тревожит грудь,
К тебе стремлюсь, всем сердцем замирая,
Не дай скончаться на пороге рая…


С четвертой строчкой как-то не складывалось. Задумчиво глотнув виски, Малиновский еще раз внимательно вчитался в шедевр. А что, очень неплохо! Мило, лаконично, да что там говорить, просто отменно! Такой здоровый японский минимализм. Как эта ерунда называется? Хокку? Хайку? Катерина будет под впечатлением.
И не только она.
Как раз сегодня у милой девушки Ксюши день рождения. Замечательная во всех отношениях барышня заслужила оригинальный подарок. Ромка выдернул из стопочки еще одну открытку и продублировал нетленные строки. Блеск! А если к открытке присовокупить еще и букет алых роз…
Вполне можно будет совместить полезное с приятным.

В кабинет вновь заглянула Шурочка – посоветоваться насчет подарка брачующимся. Решив воспользоваться удачной оказией, Ромка поспешно поставил в конце стихотворения загадочное многоточие и, перечитав текст, безоговорочно его одобрил - против таких волшебных строк не устоит и самый черствый сухарь, не то что молоденькая финдиректриса.
Ай да Рома, ай да… молодец!
Подмигнув верной секретарше, молодец впихнул бесспорный шедевр в конверт и попросил передать его Катерине. Лучше – тайком подбросить на стол.

- Потому что так надо, - ответил он, опережая готовый сорваться с уст секретарши вопрос.

Предложив вместо подарка Потапкину, закупить для "Зималетто" партию мышеловок, директор по маркетингу изящно избавился от Кривенцовой, развалился в кресле и, как все гениальные авторы, вдруг заволновался, что поспешил отдать детище на читательский суд. Надо было бы не торопиться, а подправить любовное послание в некоторых местах. Но, освежившись еще одним глотком виски, он передумал. Совершенству, конечно, предела нет, ну так и открытка эта – не последняя.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ва-Банк
СообщениеДобавлено: 08-09, 00:03, 2013 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21-09, 21:34, 2007
Сообщения: 193
***

Катя раздраженно рылась в документах – что там Малиновский болтал об «ММ-групп»?
Пара телефонных звонков полностью прояснила ситуацию.
Кретины. Девушка скрипнула зубами. Казалось бы, взрослые мужики, директора, а ведут себя, как мальчишки. И совсем не разбираются ни в экономике, ни в законодательстве.
На фуршет сходить придется - тем более что в автосервис с ней никто и не собирался.
Никто и не обязан был, однако, неприятно, когда тебе врут.
Катя с негодованием посмотрела на пакет со ждановским пиджаком. Как дура, бегала по химчисткам, забыв про все, забыв про бедную Фенечку!
Вот и получай!
Больше всего хотелось помыть мерзким пиджаком пол, а потом презентовать тряпку Жданову, но негоже финансовому директору уподобляться уборщице.
Остается одно: спуститься в подвал и, швырнув негодяю чертов пакет, гордо удалиться.
Значит, решено. Спускаемся, небрежно возвращаем, удаляемся. И ни слова - ни про фуршет, ни про автосервис!

Катя подошла к ресепшену как раз в тот момент, когда Шурочка, не одобрявшая тайн, интриг и секретов, выйдя от шефа, в пятый раз зачитывала женсовету предназначавшуюся Кате открытку.

Мама дорогая, что творится? Сначала Коля, затем Жданов, теперь и этот - туда же!
Откуда такая несправедливость? За какой-то Катькой бегают толпы мужиков, а у них на весь женсовет один Пончик? Немедленно, немедленно на каждый стол по портрету Райс! Лучше – по два. Обидно, что весь порошок в ксероксе ушел на фотороботы Фенечки, но не беда, что-нибудь придумаем.

- Это тебе. – Шурочка передала Кате открытку и выжидающе на нее уставилась. – От моего шефа.
- Что за ерунда? – Пробежав глазами послание, Катерина нахмурилась. – Он здоров?
- Немного выпил, а так вполне, - доложила Шурочка. – Ну?
- Что – ну?
- Ответ будет?
- Какой еще ответ? – Катя, не найдя поблизости мусорного ведра, раздраженно сунула открытку в пакет с пиджаком.
- Правильно, Кать, – одобрила подругу Кривенцова. – Роман Дмитрич, безусловно, мужик интересный, но честно тебе скажу, не приведи Господь…
- Екатерина Валерьевна, вам тут крысу передавали, так она сбежала, - за Шурочкиной спиной виновато маячил Потапкин.
- Какую крысу? Фенечку? – охнула девушка.
- Фиолетовую. А как звать не знаю, она не представилась.
- Фиолетовую? – растерялась Катя.
- Фиолетовую? – завопила Шурочка.
- Фиолетовую? – задумалась Амура.
- Ну да, вот такую, - Потапкин ткнул пальцем в Амуру, явно намекая на цвет ее волос.
- Я не фиолетовая, - возмутилась афророссиянка. Это «Лондакалор». Синий баклажан. Самый модный цвет среди шаманов юго-восточной Африки.
- Синий баклажан! – подпрыгнула Катя, кое-что припоминая. – Убью гада!

Потапкин выпрямился. Он и так пострадал от последствий несанкционированного общения с Фенькой, поэтому вины за собой не чувствовал.

- Это нечестно…
- Я не про вас, Сергей Сергеевич. Кто крыску передавал?
- Подозрительный субъект. В очках. Телосложение хлипкое, рост примерно метр семьдесят, волосы русые, одет в старую синюю куртку, черную кепку. Кутался в длинный зеленый вязаный шарф.

Из Катиных глаз вырвалось пламя.

- Еще и шарф мой утащил! Ну, Зорькин!.. Девочки, это Фенечка была, понимаете? И она где-то здесь бегает. Бедненькая! Я отлучусь буквально на минутку, а вы поищите ее, пожааалуйста…

***

После ухода Малиновского, Андрей приуныл. С какой стати Катя передумала?
Узнала, кто помял ее «Матиз» и обиделась? Вряд ли. Свидетелей не было, а преступник пожелал остаться неизвестным.
Тогда что? Встретилась вечером со своим поклонником, обо всем рассказала – какие тайны у влюбленных? - и ревнивый козел предложил свою помощь? Да, скорее всего.

Ну и пусть, на здоровье, - ему безразлично.
Но предупредить?
Поведение Катерины возмущало. Неужели это так трудно – набрать номер? Можно подумать, он ради собственного удовольствия, отбросив кучу гораздо более увлекательных занятий, договаривался с автомехаником. Безмозглый кретин! Мало, мало тебя «Немезидой» стукнуло.

Очень хотелось кого-нибудь прибить. Например, Катиного дружка-заморыша. Или, хотя бы, Малиновского. Странно, что таким, как Ромка, разрешают ходить по улицам – полностью невменяемый тип со склонностью к маниакальным психозам. Катенька! Какое безобразие, честное слово! Глюк в виде фиолетовой крысы – самое малое, чего заслуживает обнаглевший Малина. Катенька!

Андрей выругался и запустил «Quake».
Одного монстра он назвал Колей, второго – Ромой и сейчас с наслаждением расстреливал чудовищ из огромной базуки, искренне жалея, что «Зималетто» не торгует оружием.

Через десять минут, прикончив пятерых Коль, Жданов, не отвлекаясь на посторонние звуки, рьяно охотился за третьим Малиновским.

Если вас сутки морили голодом, а потом садистски пытали демонстрацией картошки, то, оказавшись лицом к лицу с вожделенным блюдом, вы устроитесь поудобнее и будете обжираться, пока не лопнете.
Фенька вдоволь наелась чипсов, немного передохнула, слопала еще, опять передохнула и для моциона отправилась на прогулку по письменному столу.
Хозяин стола, не обращая внимания на гостью, кричал в то, что Катя называла монитором. Из стоящего рядом черного ящика доносились пугающие вопли и пулеметные очереди, но Фенька выросла храброй девочкой. Морщась, она немного погрызла толстый серый проводок, потом бросила, попробовав на вкус другой. Определенно, картошка лучше. Фенечка сходила проведать банку и удивилась – кто посмел сожрать ее чипсы? Безобразие. Она подозрительно покосилась на мужика – нет, вроде не он. Как орал, так и орет не переставая. Какая-то загадка – с чипсами. Вот ведь… А ЕленаСанна сейчас, наверное, варит борщ…
Чтобы понять тайну исчезновения деликатеса, крыска вернулась к проводку. Когда жуешь – лучше думается.

Через некоторое время компьютер моргнул и потух.

Черт!
Андрей попытался починить машину мощным целенаправленным ударом мышкой в монитор. Странно, но изображение не появилось, а хлипкая мышка рассыпалась на несколько составных частей. Недовольно треснув клавиатурой по системному блоку, Жданов поискал глазами телефон – давно пора разобраться с сисадминами - самыми злостными дармоедами и халтурщиками в «Зималетто».

Внезапно Андрей прекратил ругаться, плюхнулся в кресло и замолчал - наличие на столе фиолетовой крысы немного смирило бойцовский дух акционера.
Он потер глаза. Ромка не бредил? Или это наведенная галлюцинация?
Встретив оторопелый взгляд, вежливая Фенька вышла поздороваться. По дороге она опять заглянула в пустую банку из-под «Принглз» и сдержанно вздохнула.

Вряд ли крысенок мог предположить, сколь многим он обязан алчному Зорькину - предыдущий опыт общения с Фенечкой сложился для Жданова, мягко говоря, не совсем удачно. Естественно, опознав старую знакомую, Андрей бы немедленно вернул ее Кате, но счастливая возможность подружиться была бы упущена безвозвратно.
Удивляясь необычному цвету животного, он присвистнул. Звук Феньке понравился. Выражая одобрение симпатичному дядьке, она подбежала поближе и подергала носом. Похлопав себя по карманам, новоявленный дрессировщик не обнаружил ничего съестного и огорчился – для первого контакта следовало бы поощрить необычную посетительницу кусочком сыра. Правильно решив, что мужик ищет корм, Фенька резво забралась на протянутую ей руку. Едой не пахло, и крысенок слегка разочаровался – сначала зовут в гости, а потом – бац! - и никаких угощений. Или хитрый дядька предлагает веселую забаву? Спрятал картошку под костюмом и теперь ждет, когда она самостоятельно найдет деликатес? Ура! Мисс Марпл - ее второе имя!

За увлекательной игрой «Найди картошку» прошло минут пятнадцать.

В дверь неуверенно постучали.

- Можно? – равнодушно спросила Катя.
- Да, - не стал возражать Жданов, быстро убирая сидевшую на плече крыску под пиджак.
- Вот, – девушка положила на стул пакет из химчистки, давая понять, что пришла исключительно по делу.

Андрей поднялся и обиженно кивнул, озабоченно прислушиваясь к возмущенному писку - ветреная Фенька, услышав голос любимой хозяйки, просилась на волю, но новый друг оказался тираном.

- Не стоило волноваться, - Жданов небрежно отвернулся, пытаясь засунуть внезапно оборзевшего зверька в рукав.

Теперь наступил Катин черед обижаться. Всю ночь не сомкнула глаз из-за Фенечки, все утро мучилась, не зная в чем пойти на работу, надела новые неудобные туфли – и что в результате? «Не стоило волноваться!» Действительно, не стоило.
Воцарилось молчание: Катя не собиралась начинать разговор, Андрей начал бы, если бы не взбесившийся крысенок. Абсолютно неусидчивое животное, царапаясь и извиваясь, рвалось на волю из-под пиджака.

- Простите, что помешала, – кивнув в сторону пакета, Катя развернулась к выходу.

Андрей беспокойно посмотрел ей вслед. Будь тверд. Цеди сквозь зубы. Тебе все равно.

Фенька, нутром почуяв, что новый друг расслабился, рванулась и, восторженно пища, выбралась на свет. Оккупировав ждановское плечо, она напрасно пыталась привлечь к себе внимание хозяйки – равнодушная, определенно собираясь покинуть питомицу на произвол судьбы, стояла и держалась за ручку двери. Прыгаем, - решил крысенок. Но куда? На пол? Высоковато. Или попытаемся долететь до Кати? Эх, надо было родиться белкой. Или летучей мышью… Или…

- Катя…рина Валерьевна…

Девушка обернулась и, восторженно ойкнув, бросилась Жданову на шею.

- Плечо… - простонал Андрей, - обнимая ее за талию. Ну и характер - семь пятниц на неделе. Не то, чтобы он был против…
- Где вы ее нашли? – с сияющими глазами девушка продемонстрировала Жданову счастливую Фенечку.
- Разве это ваша? – удивился Андрей, не убирая руки. – Та, насколько помню, была другого цвета…
- Была! – мстительно прошипела Катя. – Другого!!!!! Мой... знакомый... ее покрасил… и он… он за это ответит, клянусь.

Андрей, подкованный «Квэйком», мог бы предложить несколько способов расправы с наглым знакомым, но учтиво промолчал.
Когда первая радость от бурного воссоединения хозяйки с утерянной питомицей улеглась, Катерина обнаружила себя в объятиях Жданова и смущенно отодвинулась.

- Спасибо за Фенечку, мне пора.
- Рад, что она нашлась, но… Мы, кажется, собирались вечером на станцию техобслуживания? Или у вас теперь другие планы?
- Шутите? Роман Дмитриевич сказал, что это у вас сегодня фуршет.
- У меня? Он так сказал?

Роман Дмитриевич серьезно болен, объяснил Андрей удивленной девушке. Фантазирует и заговаривается – видимо, укус таксы не прошел бесследно. Да еще совсем недавно на голову директора по маркетингу упал портрет. Тяжелый… Так что…

Катя огорчилась, посочувствовала, и вызвалась немедленно отвезти Романа Дмитриевича к врачу.

- Нет, нет, нет, - торопливо воспротивился Жданов, - медицинская помощь пока не требуется.
- Считаете, он в своем уме? – засомневалась Катя, вспоминая любовную открытку. – Кстати, не хотите объяснить, что у нас происходит с «ММ-групп»?
- Это мои проблемы, - отмахнулся Жданов.
- Гмм… - еще раз усомнилась Катя, поглаживая по спинке довольную Фенечку.
- Даже не думайте вмешиваться, - Андрей протянул руку и почесал Феньке макушку. – Тащите свою бандитку домой, а потом определимся.

Единодушно поругав Малиновского, они все-таки решили ремонт автомобиля отложить – разобраться с жуликами из «ММ-групп», несомненно, важнее.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 61 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Евгения Жидкова 2 на сервере Стихи.ру Рейтинг@Mail.ru